Четыре с половиной гипотезы

Четыре с половиной гипотезы

Поскольку сложно дать окончательный ответ на вопрос, как 007 отклонился от курса, приходится рассматривать все возможные объяснения. Выдвигались четыре гипотезы:

— 007 сбился с курса случайно;

— пилоты намеренно изменили курс, чтобы сэкономить горючее;

— советские подразделения ПВО намеренно сбили самолет с курса с помощью электронных помех его навигационному оборудованию;

— это был шпионский полет.

Итак, случайность? Существует несколько вариантов гипотезы случайных ошибок в использовании навигационных систем в ходе рейса 007. Практически заслуживает рассмотрения только одна, согласно которой ИНС вообще не использовалась пилотами, а самолет вел автопилот с установленным в момент взлета курсом в 246°, который впоследствии экипаж забыл переключить. Возможность такой ошибки ничтожно мала. Против этого говорят и другие таинственные обстоятельства: необъяснимая заправка лишнего горючего, странные перемены в скорости у 007 и 015, а также игнорирование сигналов советских перехватчиков.

Экономия горючего? Эта гипотеза заключается в том, что пилоты умышленно сократили маршрут, чтобы сэкономить горючее. Ее корни лежат в практике авиакомпании КАЛ использовать более дешевые, чем у основных конкурентов, тарифы, и репутации ее пилотов как воздушных ковбоев, не слишком педантичных в правилах международных воздушных перевозок. В действительности эта гипотеза не выдерживает критики. Если бы авиакомпания и делала что-либо подобное, то не на этом маршруте — по причине особенно большого риска. И наконец, зачем при этом заправлять лишние 5 тонн горючего?

Электронное вмешательство? Эта гипотеза предполагает использование нашими силами ПВО электронного луча, способного перенастроить ИНС самолета так, чтобы она «думала», что авиалайнер находится на верном курсе, когда тот сошел с него. Таким образом, предполагается существование /СССР некой машины, которая может на расстоянии в тысячи километров убрать из мощных компьютеров заложенные в них программы и заменить их совершенно другими данными, да так, чтобы этого никто не заметил. Современная наука отвергает эту возможность, и кроме того, опять возникают вопросы: почему экипаж игнорировал показания компаса, сигналы радиомаяков и предупреждения советских перехватчиков?

Шпионский полет? Остается предположение, что 007 выполнял шпионскую миссию, причем здесь возможны 2 варианта. Первый: 007 вел шпионаж сам, снабженный специальными камерами и датчиками. Второй: он выполнял пассивную роль, лишь «включая» советскую радарную сеть, сведения о которой регистрировались средствами американского радиошпионажа. Первый сценарий выглядит менее вероятным по сравнению со вторым. Американские самолеты-шпионы часто провоцировали приграничные радиоэлектронные средства вдоль побережья Камчатки и Сахалина. Но они заинтересованы в более глубоком шпионаже.

В этом инциденте, несомненно, заключался и определенный политический расчет. Именно в это время администрация Рейгана изыскивала доказательства «нарушения» СССР договора о противоракетной обороне. 007 мог, по мнению шпионских служб США, отыскать их. Для такого рода глубокого проникновения использование гражданского авиалайнера давало большие преимущества, так как, если бы его обнаружили, посадка по приказу на чужом аэродроме ничем ему не грозила. (Вполне возможно, что капитан Чун нарушил данную ему инструкцию следовать на посадку в ситуации, подобной сложившейся. Сказался его характер авантюриста.)

Почему именно КАЛ и ее рейс 007 были выбраны для этой миссии? Нужны подходящие пилоты — и именно такие были на борту. Нужны были на непредвиденный случай резервные члены экипажа. И они были. Было бы удобно, чтобы еще один самолет шел рядом и служил передающим постом. Это мешало бы наземным диспетчерам заподозрить неладное. И, как мы знаем, 015 шел рядом. В критических обстоятельствах самолет должен был маневрировать и резко увеличивать скорость. 007 взлетел с недогрузом, с меньшим числом пассажиров и с лишним топливом — все это отвечало задаче.

Конечно, можно отвергнуть любую из предложенных гипотез, и только читателю решать, какая из них выглядит для него наиболее убедительной. Но выбор приходится делать только из этих четырех. То, что сегодня известно о случившемся, делает заключение о шпионской миссии 007 наиболее убедительным.

Есть еще одна гипотеза, заслуживающая внимания и показывающая, что в тайне рейса 007 последняя точка еще не поставлена. Японский военный обозреватель Акио Ямакава заявил на пресс-конференции, организованной обществом по выяснению правды об инциденте с южно-корейским пассажирским самолетом КАЛ-007, что с самого начала он обратил внимание, что на пленке с записями переговоров в воздухе, переданной представителями японских сил самообороны, американскими военными отчетливо зафиксировано, что самолет-шпион США PC-135 находился рядом с южнокорейским самолетом по крайней мере за 8 минут до того, как полет последнего был пресечен. Однако президент Рейган в своем первом заявлении утверждал, что PC-135 находился вблизи самолета-нарушителя только в самом начале полета, а за час до трагедии вернулся на свою базу в Анкоридж. Позже пленка была расшифрована, а текст представлен в ООН и опубликован в печати, но многие важные фрагменты переговоров почему-то исчезли. Пилот PC-135 должен был понимать, что таким курсом южнокорейский самолет идет на верную гибель, но не предупредил его об этом.

Еще удивительнее то, что, хотя в 18.26.20 пилот советских ВВС доложил об уничтожении самолета-нарушителя, через 39 секунд с 007 на токийскую станцию спокойно доложили: «Токийская станция. Говорит рейс 007 южно-корейской авиакомпании».

Заинтригованный противоречиями, умолчаниями и многочисленными несоответствиями в утверждениях заинтересованных сторон, бывший французский моряк и летчик Мишель Брэн выдвинул версию, что советским перехватчиком в 18.26 был сбит не корейский авиалайнер. Брэн провел поистине титаническую работу по изучению опубликованных документов и планов полета, проведя поиски на месте катастрофы и опросив очевидцев. История могла бы показаться поистине фантастической, если бы Брэн не заручился многочисленными гарантиями и не привлек внимание видных общественных деятелей, таких, как, например, сенаторы Кеннеди и Нанн, которые даже направили в свое время запросы по этому поводу госсекретарю США. Брэн, прослушивая обнародованные США и Японией записи советских переговоров в этом секторе, обнаружил, что, в то время как 007 продолжал свой путь, не соответствовавший плану полета, в этой зоне произошло несколько воздушных боев и что по крайней мере три самолета были сбиты. Таким образом пассажирский самолет оказался в орбите массированной провокационной миссии с политическими или разведывательными целями.

По данным Брэна, PC-135 был вблизи 007, когда тот шел над Сахалином (что совпадает и с заявлением Ямака-вы), а лента, переданная с купюрами японскому парламенту по истечении 22 месяцев, содержала 2 записи связи между 007, 015 и 050, состоявшиеся через 17 и 44 минуты соответственно после предполагаемого момента трагедии! Кроме того, Брэн отметил, что обломки «Боинга-747» были найдены через 8-9 дней после его падения у побережья острова Хоккайдо, к северу от острова Хонсю, примерно в 200 милях от острова Моннерон. Морские течения в этом районе идут с юга на север, и поэтому не могло быть обломков к югу от Сахалина. Это подтвердил в беседе с Брэном японский вице-адмирал Коному, который именно по этой причине не верил в то, что 007 мог упасть вблизи Сахалина.

Что за обломки в таком случае были собраны русскими, американцами и японцами у острова Моннерон? По мнению Брэна и японской береговой охраны, они остались от «несоветских» самолетов, о чем свидетельствовали состав некоторых из них (из титана, как у СР-71) и надписи на английском языке. Следовательно, было сбито несколько целей, а не одна. Однако Советский Союз признал, что им был сбит один самолет, и японские рыбаки видели, как он упал в море в указанное время. И именно здесь Брэн высказывает совершенно неожиданную версию. По его мнению, это был PC-135.

Этого же мнения придерживается капитан 3-го ранга в отставке Н.Федосеев, участвовавший 1 сентября 1983 г. в выполнении задания по вылавливанию обломков самолета в районе острова Моннерон. Весной 1991 года японский корреспондент Акиро Като, родственники которого погибли в этом рейсе, нашел Федосеева в Риге и попросил рассказать все, что тот видел и знал. Вот что он услышал: «Плавало многое: обшивка самолета, много детской, мужской и женской одежды, обуви, документов. Погода была отличная: солнце, штиль. Все предметы плавали в радиусе одной-полутора миль. Человеческих тел я не видел. Скажу главное, что волновало господина Като и меня. На поверхности воды не было не только трупов и частей тел, но и следов крови. Я говорил господину Като, что даже при чистке мелкой рыбы в воде образуется большое пятно крови. Течения в том районе почти нет. Не было и сведений от сухопутных пограничников о том, что к берегу прибило какие-либо трупы. Ветер был, как мы говорим, прижимной, то есть к берегу Сахалина. А когда Акиро Като сказал мне, что и водолазы, обследовавшие самолет на морском дне, не обнаружили трупов людей, мне стало ясно, что «боинг» был без пассажиров или почти без пассажиров».

Так что же тоща случилось с южнокорейским «боин-гом»? По мнению Брэна, он был сбит позже в неразберихе, создавшейся в результате воздушного боя и путаницы с военными самолетами над Сахалином. То есть произошла ошибка, аналогичная той, что стоила жизни пассажирам иранского аэробуса, сбитого американским крейсером над Персидским заливом. Ну а в дальнейшем было сделано все, чтобы «прикрыть» эту ошибку.

Отдавая должное вкладу, который внесло ЦРУ в развитие радиошпионажа, следует отметить, что во второй половине 80-х годов значение главного шпионского ведомства США в этой сфере заметно поубавилось на фоне роста влияния и активности его «младшего брата» — Агентства национальной безопасности. Поэтому весь дальнейший рассказ об американском радиошпионаже связан с АНБ.