В БОРЬБЕ ЗА ГОЛЛАНДСКУЮ ОСТ-ИНДИЮ И МАЛАЙСКИЙ БАРЬЕР

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

В БОРЬБЕ ЗА ГОЛЛАНДСКУЮ ОСТ-ИНДИЮ И МАЛАЙСКИЙ БАРЬЕР

Познакомившись с японской авиацией, союзники вынуждены были как-то отличать встречавшиеся им самолеты. Ситуация усугублялась тем, что все справочники того времени (включая такое авторитетное английское издание как «Jane») почти ничего не могли сообщить об имеющейся в распоряжении врага технике (единственным исключением был А6М, о котором кое-какие правдоподобные сведения все же имелись), поэтому вскоре всем истребителям были присвоены мужские имена, а всем остальным самолетам – женские. В рамках этой концепции, G3M получил наименование Nell (Нелл), a G4M – Betty (Бэтти). Со временем, когда союзники узнали истинные названия большинства японских самолетов, они все равно предпочитали пользоваться уже привычной системой. Причина заключалась в том, что в быстроменяющейся боевой обстановке гораздо легче было выдохнуть в микрофон короткое имя, нежели пытаться сказать «ударный самолет берегового базирования тип 1». Между тем, военная обстановка зимой 1941-1942 гг. складывалась таким образом, что от союзников требовалась невероятная быстрота принятия решений и их последующих осуществлений. Как правило, малейшее промедление приводило к колоссальным территориальным и материальным потерям. Типичным примером, этого стала проигранная кампания за Голландскую Ост-Индию.

Последняя, к описываемому времени, представляла собой фактически почти унитарное государство с собственным правительством и вооруженными силами, выглядевшими (во всяком случае на бумаге) весьма внушительно. В частности армейская авиация располагала 58 бомбардировщиками «Мартин» 139, сведенными в две авиагруппы трехотрядного состава и 83 истребителями трех различных типов («Брюстеров»339/439, CW-21B и «Хаук»75А), состоявших на вооружении шести авиаотрядов.

Морская авиация была представлена «Каталинами» и Do24K, которыми были оснащены 13 отрядов (по три машины в каждом). При этом «американки» находились в четырех, а в остальных – «немки». Один отряд обслуживал эскадру крейсеров и насчитывал восемь катапультных «Фоккеров»С.1Х-Л/, а другой имел 11 устаревших поплавковых торпедоносцев T-IV. В резерве находилось около 40 различных летающих лодок включая «Каталины», Do24K и такие раритеты, как «Дорнье-Валь».

Война на Тихом океане для голландцев началась также, как и для их союзников – англичан и американцев – 7 декабря, когда в Малайю (по предварительной договоренности с британским правительством) была направлена 1-я авиагруппа бомбардировщиков «Мартин» 139. Одновременно голландское командование рассредоточило авиацию по островам, что позволяло избежать быстрого уничтожения самолетов в ходе внезапного удара и обеспечивало наблюдение за огромными пространствами Ост-Индии.

Оставшиеся защищать свои владения, голландские ВВС получили почти недельную фору и когда 13 декабря экипаж Do24K в ходе патрулирования в районе Куанта-острова Анамбас наткнулся на тройку «Зеро», сопровождавшую шесть G3M из состава авиагруппы «Михоро», это не стало неожиданностью для авиаторов: ответный огонь 20-мм пушки и пары пулеметов позволил отбить атаки «Зеро», после чего по радио было передано сообщение о появлении противника.

Впрочем, хотя экипажам самолетов-разведчиков и удалось вскрыть район развертывания и примерный состав японских оперативных соединений, времени на сосредоточение авиации и флота для нанесения эффективного контрудара уже не оставалось, так как уже на следующий день, 14 декабря, началась высадка на Борнео в районе Кучинга и Мири, не встретившая серьезного противодействия.

Планируя эту операцию, японское командование преследовало несколько целей. Первостепенной из них был захват нефтяных месторождений Таракана, но отнюдь не последнюю роль играли и оперативные соображения. В частности, возможность получить базы для флота и авиации в непосредственной близости от последней линии снабжения, связывающей Сингапур с внешним миром, что позволило бы фактически изолировать крепость с моря, серьезно затруднив переброску подкреплений из Австралии или Ближнего Востока (через Зондский пролив).

Уже 18 декабря японцы оккупировали порт Мири, и с этого момента судьба Борнео с его нефтепромыслами была по-существу решена. В тот же день удар японских морских бомбардировщиков испытали и советские моряки. Находившийся на переходе из Владивостока в Сурабаю сухогруз «Перекоп» (2493 бр.т) у побережья острова Борнео на закате был атакован 26 G3M из состава авиагруппы «Михоро». В результате бомбежки, судно получило тяжелые повреждения от близких разрывов авиабомб и загорелось. Остановить распространение огня не удалось и экипаж оставил корабль. Надо отметить, что на этот раз японские экипажи довольно скромно оценили свой успех, заявив о потоплении 1500-тонного судна.

Если вялые попытки сопротивления сухопутных войск противника у японского командования особого беспокойства не вызывали, то активность голландского флота адмиралов все же настораживала. Об этом можно судить на основании хотя бы того факта, что когда 20 декабря у северо-западного побережья Борнео, в районе Кучинга голландская подлодка потопила японский эсминец «Уранами», 26 бомбардировщиков G4M из состава авиагруппы «Каноя» тщетно до самой темноты патрулировали этот район в поисках субмарин. Не повезло в то день и экипажам девяти G3M из состава авиагруппы «Гензан», которые ни разу не попали в 5000-тонный транспорт.

Между тем, посчитав, что дислокация сил морской базовой авиации уже не отвечает требованиям сложившейся обстановки, японское командование 21 декабря отдало приказ о переброске на острова Палау и Пелелиу 21-й авиафлотилии (1 -я авиагруппа, «Каноя», «Такао» и «Токо»), усиленной истребителями «Зеро» из состава 3-й авиагруппы. С этой позиции данная группировка могла эффективно поддерживать операции японского флота в районе Южных морей и оказывать давление на Новою Гвинею и Северную Австралию, а также парировать возможные удары американского флота со стороны Гавайских островов.

Не задерживались на основных аэродромах и экипажи 23-й авиафлотилии. Например, на следующий день, 22 декабря, две эскадрильи (18 G3M) из состава авиагруппы «Михоро» вместе с 15 «Зеро» перебросили на захваченный аэродром Мири, откуда во второй половине дня эта группа нанесла удар по голландской авиабазе Сингкаванг II, где находились бомбардировщики «Мартин»! 39. В ходе налета на стоянках сгорели два самолета и были перепаханы рулежные дорожки. Затем последовал удар еще 24 самолетов из состава авиагруппы «Михоро», вылетевших с авиабазы Ту Дау Мой, в результате которого были уничтожены семь машин из десяти уцелевших. 24 декабря аэродром Сингкаванг II подвергся еще двум налетам. Сначала его атаковали 18 G4M из состава авиагруппы «Каноя», а затем семь «троек» в сопровождении шести «Зеро», взлетевших с Мири. После этого на нем уже не осталось ничего, представлявшего хоть какую-то ценность для обороняющихся.

26 декабря 18 бомбардировщиков G4M из состава авиагруппы «Такао» потопили в Макассарском проливе советский пароход «Майкоп» (1846 бр. т), следовавший из Сурабаи во Владивосток с грузом кокосового масла. По воспоминаниям уцелевших моряков, «самолеты заходили тройками на корабль, сбрасывая бомбы с малой высоты».

Но все же удача японцам сопутствовала не всегда. 26 декабря в 200 милях от острова Амбон в открытом море подвергся серии атак, продолжавшихся в течение восьми часов, американский легкий гидроавиатранспорт «Херон» (бывший эскадренный тральщик). Десять четырехмоторных летающих лодок Н6К из авиагруппы «Токо» и пять G4M из авиагруппы «Такао» сумели добиться одного единственного попадания 60-кг бомбы, взрывом которой были убиты двое и ранено множество других членов экипажа. Ответным огнем зенитчики смогли повредить заходившую в торпедную атаку летающую лодку, экипажу которой пришлось приводниться вблизи американского корабля. Поскольку японские самолеты продолжали атаковать, капитан «Херона» лейтенант Билл Кэблер решил не рисковать кораблем подбирая авиаторов, а приказал потопить гидроплан артиллерийским огнем.

Еще более серьезное испытание преподнесла команда этого корабля экипажам торпедоносцев под Новый год. 31 декабря шестерка летающих лодок Н6К (одно звено несло торпеды, а другое – бомбы) из авиагруппы «Токо» вместе с шестью G4M1 из состава авиагруппы «Такао», совершая патрульный полет, наткнулась на «Херон» неподалеку от острова Борнео. На этот раз корабль был идентифицирован японскими пилотами как легкий крейсер, и немудрено: «янки» отстреливались по всем правилам гангстерских фильмов, поливая противника даже из 11,43-мм автоматов Томпсона, оказавшихся неплохим дополнением к паре 76-мм орудий и квартету крупнокалиберных пулеметов. По докладам вернувшихся, «зенитный огонь был страшен…» Будучи поражен прямыми попаданиями всего двух 60-кг бомб, «крейсер» смог нанести нападавшим куда более серьезный урон, сбив три(!) торпедоносца, в том числе машину ведущего – лейтенанта Юсо Ота. В этой неудачной атаке еще четыре самолета получили серьезные повреждения.

Впрочем, отдельные песчинки неудач, подобные этой, конечно не могли остановить разогнавшуюся японскую военную машину. К концу декабря 1942 г. под контролем японцев находились и нефтяные месторождения Таракана с заводами по переработке, и крупнейший порт острова Борнео – Бруней, через который производилась транспортировка всех видов ГСМ.

6 января 18 «троек» из состава авиагруппы «Читосе» впервые появились над Рабаулом, на аэродроме которого они уничтожили один «Хадсон» и «Уирэвэй», еще один «Хадсон» был поврежден. В тот же день 21 «четверка» из состава авиагруппы «Каноя», ведомые лейтенант-коммандером Тошио Ирисой, вместе с тройкой Н6К из состава авиагруппы «Токо» бомбили аэродром Лахе. Бомбардировщики и летающие лодки несли 60-кг осколочные бомбы, причем если бомбоотсеки первых вмещали по 12 фугасок, то вторые несли на наружной подвески почти втрое больше – по 33 штуки.

7 января японцы высадились на острове Целебес в районе Менадо, где встретили достаточно упорное сопротивление, потребовавшее выброски воздушного десанта, насчитывавшего 324 парашютиста, которых доставили к месту десантирования 28 бомбардировщиков G3M из состава 1-й авиагруппы. Десантники входили в состав 1-го морского соединения сил спецназначения «Йокосука». Несмотря на великолепное планирование операций и блестящее взаимодействие разнородных сил и средств японского флота, экипажам бомбардировщиков доставалось и от своих. В момент выброски одиночный F1M из состава 11-й авиафлотилии атаковал соединение и, прежде чем его пилот успел заметить свою ошибку, сбил одну «тройку» с дюжиной парашютистов на борту.

Как бы там ни было, но днем ранее был захвачен порт Савак – второй по количеству перерабатываемой и транспортируемой нефти после Брунея, однако в отличие от последнего, молниеносно начать работы по его восстановлению японцам не удалось. Впрочем, все это было лишь вопросом времени, поскольку остановить японцев союзникам по-прежнему не удавалось. Благодаря превосходно налаженной авиаразведке, агрессоры успевали наносить авиаудары по перебрасываемым подкреплениям, серьезно снижая их численность и боевой дух еще до вступления в соприкосновение. Так, например, только 18 января 26 бомбардировщиков G4M из состава авиагруппы «Каноя» потопили в бухте Цебу три транспорта и три повредили.

20 января японцы высадились в Кендари (юго-восточная оконечность острова Целебес), а уже 25-го туда была переброшена 21-я авиафлотилия. 23-ю авиафлотилию, с ее грозными «Зеро», также подтянули ближе к районам будущих операций, разместив в Баликпапане.

Оказавшаяся в опасной близости от линии боевого соприкосновения, группировка японской ударной авиации была обнаружена голладскими разведчиками и 28 января Do24K из состава GVT-6 атаковали Понтианак, где находились «тройки» авиагруппы «Михоро». В результате бомбежки на стоянках сгорели пять бомбардировщиков, а еще несколько были повреждены. Это заставило командование слегка разбавить концентрацию самолетов в Кендари и 30 января 22 «тройки» из состава 1-й авиагруппы были переброшены в Менадо.

Между тем, в первых числах февраля авиаразведка донесла о сосредоточении японских боевых кораблей и транспортов у Баликпапана. О том, в каком пункте японцы планируют осуществить высадку союзное командование могло только догадываться. В качестве одной из наиболее вероятных целей рассматривалась южная оконечность острова Целебес*, и для предотвращения высадки в район развертывания вражеских соединений в ночь на 4 февраля направилось объединенное американо-голландское ударное соединение, являвшегося частью сил адмирала Доормана, в составе четырех крейсеров (двух американских – «Марблхэд» и «Хъюстон» и двух голландских – «Де Рейтер» и «Тромп» – Прим. авт.) и двух дивизионов эсминцев.

На переходе к месту сосредоточения японских транспортных судов в районе Баликпапана у юго-восточного побережья острова Борнео оно было обнаружено экипажами патрульных самолетов 23-й авиафлотилии, которые перенацелили на американские и голландские боевые корабли уже находящуюся в воздухе группу бомбардировщиков, шедших бомбить Сурабаю. В общей сложности в первом налете участвовали 36 G4M из состава авиагруппы «Каноя», девять из авиагруппы «Такао» и 12 G3M из 1-й авиагруппы, сопровождаемых семью разведчиками С5М.

* На самом деле эти силы готовились для высадки на остров Ява, а южная оконечность острова Целебес (район Макассара) была захвачена японской группировкой, сосредоточенной 6-12 февлаля в районе Кендари.

Хотя повреждения американского крейсера «Марблхэд», полученные им в результате налета 4 февраля японских бомбардировщиков, внешне выглядели как не слишком серьезные, разбитое рулевое управление делало этот корабль фактически небоеспособным.

В 09:49 самолеты начали бомбежку, сосредоточив усилия на двух американских крейсерах. Первая пара заходов оказалась безрезультатной, но в третьей атаке японцам удалось положить серию бомб рядом с бортом крейсера «Марблхэд». При этом зенитчики крейсера «Хьюстон» сумели сбить G4M ведомый пилотом 3/С (3-го класса категория «С» – Прим. Авт.) Ясуо Хирата из авиагруппы «Такао».

В 10:27 подошли еще семь G3M из состава 1-й авиагруппы, выбрав для атаки все тот же крейсер. На этот раз японцам повезло больше: одна бомба пробила верхнюю палубу и взорвалась под ней, другая угодила в корму, разбив рулевое управление и нарушив герметичность топливных цистерн, третья разорвалась у борта, повредив нос корабля. 15 моряков были убиты, а 34 серьезно ранены. Охваченный пожарами, осевший на нос и получивший крен на правый борт крейсер начал циркулировать с заклиненным рулем.

Между тем зенитчики «Хьюстона», также подвергшегося атаке, записали на свой счет еще два серьезно поврежденных бомбардировщика, которые, по словам наблюдателей, отделились от общей группы и медленно исчезли за горизонтом. Одним из этих самолетов, была машина лейтенант- командера Такео Озаки, которому, после пятичасового полета на одном двигателе все же удалось приземлиться на авиабазе в Кендари. «Хьюстон» также не избежал попаданий: 250-кг бомба угодила в кормовую башню главного калибра. И хотя пробить броню ей не удалось, от сотрясения, вызванного мощным взрывом, артустановка вышла из строя, а смерч разящих осколков выкосил множество матросов, находившихся на открытых боевых постах (48 только убитых!). Однако вспыхнувший пожар был вскоре потушен.

Понимая, что дальнейшее выполнение боевой задачи невозможно, адмирал Доорман приказал отходить к Чилачапу (южное побережье о. Ява). После возвращения бомбардировщиков на свои аэродромы их экипажи были опрошены, на основании чего командир 21-й авиафлотилии вице-адмирал Тада сделал вывод о потоплении одного крейсера типа «Ява», серьезного повреждения крейсера типа «Де Рюйтер» и двух более мелких кораблей. С задания не вернулся только один G4M.

Тем временем, не дожидаясь падения Сингапура, японцы начали подготовку к захвату так называемого Малайского барьера – островов Суматра и Ява с их богатейшими природными ресурсами. На первом из них к этому времени были сконцентрированы британские и голландские ВВС насчитывавшие в общей сложности до 350 боевых машин. Однако нехватка аэродромов приводила к невероятной скученности базирования на немногочисленных летных полях, а отсутствие радиолокационных станций не позволяло заранее поднимать в небо необходимое количество истребителей для отражения налетов.

В результате, к 13 февраля экипажи японских армейских бомбардировщиков смогли уничтожить на земле свыше 200 союзных самолетов. 14 февраля, задействовав транспортную авиацию и в том числе немногочисленные G6M1-L2, агрессор выбросил в районе одного из двух основных аэродромов парашютный десант. На следующий день в районе Палембанга – главного порта Суматры – был высажен второй воздушный десант.

G4M1 из состава авиагруппы «Каноя» над просторами Тихого океана. Зима 1941-1942 гг.

Так выглядел 14 февраля 1942 г. ветеран боя Ла-Платы – британский тяжелый крейсер «Эксетер». Хорошо виден пожар в районе катапульты, на которой находится поврежденный «Валрус», рядом видна искореженная стрела крана.

Транспортные G6M1-L2, несмотря на крайнюю немногочисленность, успели «засветиться» почти во всех операциях, в которых принимали участие морская базовая авиация и парашютно-десантные части Императорского флота.

15 февраля ознаменовалось падением Сингапура, и хотя в это время союзная авиация серьезно потрепала японские десантное соединение в проливе Банка, но защищать Суматру было фактически нечем. Основные надежды связывались с оперативным соединением адмирала Доормана, которое по-прежнему выглядело довольно мощным.

Двумя днями ранее оно направилась к Палембангу (юг острова Суматра), с целью если не сорвать, то хотя бы осложнить высадку японского десанта *. Однако в тот день противник не решился начать операцию и отвел корабельные соединения к востоку от острова для перегруппировки. В то же время объекты самого острова и союзные суда в его акватории подверглись новым ударам армейских бомбардировщиков, базовой авиацией флота, а также самолетов с авианосеца «Рюдзе».

Уже на следующее утро в 08:00 отправленный для уточнения обстановки экипаж разведывательного гидроплана с крейсера «Токай» сообщил об обнаружении вражеских кораблей, а часом позже с «Рюдзе» взлетели семь бомбардировщиков B5N и через 2,5 часа полета атаковали крейсер «Эксетер». Затем 23 G3M из состава авиагруппы «Гензан» пробомбили цель с малой высоты, но попаданий не добились. При этом восемь самолетов получили повреждения от огня зенитной артиллерии. Спустя примерно полчаса атаку повторили еще шесть B5N, но без всякого результата. Японские экипажи предполагали, что нанесли кораблю повреждения, которые в действительности заключались в разрушении близким взрывом летающей лодки «Валрус».

К середине дня эскадра адмирала Доормана находилась в 80 милях от места высадки японцев, однако когда выяснилось, что корабли союзников находятся в пределах радиуса действия базовой авиации японцев, голландский адмирал принял решение отступить. Направляясь на восток, соединение подверглось безуспешной атаке 27 G3M из авиагруппы «Михоро», вылетевших из Куантана в Малайе. Ответным огнем опять была повреждена почти половина нападавших. После полудня над кораблями союзников дважды появлялись мелкие группы палубных бомбардировщиков B5N, экипажи которых также не смогли достичь никаких результатов.

Наконец, завершающий удар (тоже оказавшийся безрезультатным) перед наступлением темноты нанесли 17 G4M из состава авиагруппы «Каноя». Для этого экипажам, взлетевшим с авиабазы Ту Дау Мой под Сайгоном, потребовалось совершить пятичасовой перелет. Причем снова почти все атакующие оказались повреждены осколками зенитных снарядов, а один самолет разбился при посадке. В результате, совершив в течении дня 93 самолето-вылета, японцы достигли более чем скромных результатов: два американских эсминца – «Балмер» и «Баркер» получили легкие повреждения от близких разрывов, а крейсер «Эксетер» отделался лишь осколочными пробоинами. Палубные «Кейты» с «Рюдзе» могли бы использоваться более эффективно, если бы вооружались торпедами, но из-за отсутствия подготовленных экипажей, вынуждены были применять малоэффективное бомбометание с горизонтального полета. Базовые же бомбардировщики G3M и G4M не могли использовать тяжелое торпедное вооружение из-за плохого состояния взлетно-посадочных полос, по причине начавшегося сезона дождей.

Впрочем, большая часть кораблей этого соединения уже была фактически обречена. 27 февраля японцы начали высадку десантов одновременно в нескольких пунктах острова и союзникам не имевшим в своем распоряжении ударной авиации пришлось бросить на перехват конвоев с войсками почти все свои надводные корабли. В результате морского сражения, получившего название «Битвы в Яванском море» эти силы были полностью разгромлены. Не имея сухопутных и воздушных сил для защиты острова Суматра, английское командование было вынуждено отдать приказ об эвакуации оставшихся немногочисленных сил на Яву.

Тем временем на Яве события также развивались с катастрофической для союзников быстротой. 3 февраля защитники острова пережили первый массированный налет японской авиации. В тот день 26 G4M из состава авиагруппы «Такао» (ведущий – лейтенант-коммандер Таро Нонака), 27 G4M из состава авиагруппы «Каноя» (ведущий – лейтенант-коммандер Тошио Ириса) атаковали соответственно Сурабаю и Мэдайон. Эти силы поддерживали 27 А6М из состава 3-й авиагруппы. Еще 19 G3M из состава 1-й авиагруппы (ведущий – лейтенант-коммандер Такео Озаки), прикрываемые 17 А6М из состава авиагруппы «Тайнан» (ведущий – лейтенант Хидеки Шинго) обрушились на Маланг. Как обычно впереди соединений шли разведчики-целеуказатели С5М, сообщавшие обстановку в воздухе и метеоусловия в районе объектов удара.

Расчеты установленных на острове двух американских РЛС смогли заранее выдать сигнал о приближении японских самолетов и на перехват с авиабазы Перак взмыли семь «Хауков»75, дюжина CW-21B и последние шесть Р-40 из состава американской 17-й эскадрильи перехватчиков, встретившей войну на Филиппинах. Беспрепятственно взлетев, голландцы и американцы вскоре вышли на рубеж перехвата. Поскольку противника в воздухе еще не было видно, то возглавлявший группу истребителей CW-21В первый лейтенант Анимэйт бросил в эфир: «Ха-ха-ха, они опаздывают, а мы уже над городом!»

В 11:15 когда он увидел на высоте 6000 м свыше 120 вражеских самолетов от его веселости не осталось и следа, а спустя несколько мгновений он с ужасом убедился, что пилоты его «Кертисс-Райтов» почти не имеют шансов на успех в схватках с японскими «Зеро», 20-мм автоматические пушки которых оказывают сокрушительное воздействие на донельзя облегченную конструкцию голландских истребителей, к тому же уступавших их японским «vis-a-vis» по скороподъемности и в разгонных характеристиках. В результате боя было безвозвратно потеряно девять «Кертисов», пять «Хауков»75 и два Р-40. Помимо этого японские истребители смогли сбить находившиеся в воздухе три голландские летающие лодки и два американских бомбардировщика В-17.

В то время как пилоты истребителей сошлись в ожесточенном поединке, экипажи бомбардировщиков подвергли бомбежке город и порт, почти не имевшие зенитной артиллерии, а также находящуюся рядом авиабазу Перак. Точно сброшенные японскими асами бомбы уничтожили на земле 13 летающих лодок, четыре бомбардировщика В-17 и все ангары. На удивление, человеческих жертв было немного – 33 убитых и 141 раненый. Потери японцев, которым пришлось заплатить тремя своими истребителями (сбиты американскими Р-40) и одним С5М (сбит экипажем голландской «Каталины»), вновь были небольшими.

Выход в море в ночь на 4 февраля соединения адмирала Доормана приковал к себе внимание экипажей японских бомбардировщиков и день прошел на острове относительно спокойно, а 5-го вражеские самолеты вновь появились в небе над островом. 23 «Бэтти» из состава авиагруппы «Каноя» атаковали аэродром Перак, а восемь бомбардировщиков из состава авиагруппы «Такао» избрали своей целью аэродром Денпассар на острове Бали, находящемся по соседству с Явой, где к этому времени находилась большая часть уцелевших в боях голландских гидросамолетов. Поднявшаяся на перехват четверка американских Р-40 попыталась отбить это нападение, но была уничтожена японскими истребителями без потерь со своей стороны, а на самом Пераке бомбовозы уничтожили еще пять Р-40. В отличие от своих коллег, экипажи из состава авиагруппы «Такао» откровенно уложили все бомбы «в молоко», чего не скажешь о пилотах «Зеро», уничтоживших ангар с тремя «Дорнье» и парой «Каталин».

Откровенно низкий уровень подготовки большинства союзных летчиков-истребителей не позволял им добиваться успеха даже в тех ситуациях, когда уничтожение противника было, казалось бы, заведомо предопределено. Типичным в этом плане является бой произошедший 6 февраля, когда 10 Р-40Е из состава 20-й эскадрильи перехватчиков были переброшены на авиабазу Купанг (остров Тимор). Вылетевшая в тот же день на патрулирование тройка истребителей наткнулась на одинокий разведывательный G3M (командир экипажа – уоррент-офицер Сия Ивамото), который желторотые «янки» опознали как «Мессершмитт» Bf 110!

Казалось, у японского экипажа не было не единого шанса, однако в завязавшемся бою самолеты лейтенантов Роберта Мак- Виртира и Хуберта Иджинса были подбиты и, с трудом дотянув до Тимора, сели на брюхо не долетев до аэродрома. Финальную точку в этом поединке поставил лейтенант Эндрю Рейнольдс **, точный огонь которого отправил разведчик в море.

* 15 февраля японское соединение было атаковано британской авиацией в проливе Банка и вынуждено было отойти для устранения повреждений и перегруппировки сил.

** В феврале 1942 г. сбил три «Зеро», а к середине года стал одним из лучших американских асов.

Бомбардировщик G4M из состава авиагруппы «Каноя» на авиабазе Ту Дау Мой под Сайгоном. Индокитай, зима 1941-1942 гг.

Тем временем продолжалась борьба и на морских коммуникациях связывавших Яву с внешним миром и успех в ней был явно не на стороне союзников. 17 февраля, в 16:15 G3M из состава авиагруппы «Гензан» потопили голландский транспорт «Слойт ван Биль» в проливе Гаспара, а спустя 40 минут отличились палубные B5N с авианосца «Рюдзе», отправившие на дно два голландских эсминца «Ван Гент» и «Ван Нес» (оба по 1316 т). Первый из них сел на риф в районе острова Банка и поначалу казалось, что он будет спасен подошедшим собратом. Однако девятка «Кейтов», подкравшаяся на малой высоте, сначала повредила корабль сохранявший подвижность, а затем добила обоих.

На следующий день, 18 февраля, 21 G4M из состава авиагруппы «Такао», прикрываемые 15 «Зеро» из состава авиагруппы «Тайнан» в сопровождении С5М, вылетев из Кендари (остров Целебес), атаковали гавань Сурабаи. К этому времени американцы смогли пополнить 17-ю эскадрилью перехватчиков почти до штатного уровня, и в результате японцев встретили 12 «Киттихауков». В завязавшемся бою японцы впервые поняли, что при встречах с современными истребителями G4M все же весьма уязвим: четыре бомбардировщика были сбиты, еще девять повреждены, причем, вернувшиеся на свою авиабазу машины привезли много убитых и раненых членов экипажей. Своеобразный печальный «рекорд» в тот день поставил экипаж флайт сержанта Токура Ичидо, из фюзеляжа изрешеченной «Бэтти» которого наземный персонал извлек двух раненых и четырех убитых авиаторов Микадо!..

Пилоты японских истребителей заявили, что были атакованы 20 Р-40 из которых сбили якобы шесть достоверно и еще трех вероятно, что абсолютно не подтверждают американские источники. Впрочем, экипажи бомбардировщиков не зря проливали свою кровь, потопив на внутреннем рейде подлодку «К VII» (507 т) и канонерку «Сурабая» (бывший броненосец береговой обороны «Де Зевен Провинсиен» 5644 т). Кроме того, летчики заявили, что добились попаданий в два легких крейсера и два эсминца. В целом, несмотря на усиливавшееся давление с моря и воздуха, союзники не считали сражение за Яву проигранным, перебрасывая на остров маршевые пополнения и новые самолеты.

Американский авианосец «Лексингтон» возглавивший демонстрационный рейд на Рабаул, в ходе которого его «Уайлдкэты» устроили нешуточное кровопускание 4-й японской авиагруппе бомбардировщиков-торпедоносцев.