Кавказский фронт: весна и лето 1915 г. Геноцид армян, ассирийцев и греков

Кавказский фронт: весна и лето 1915 г. Геноцид армян, ассирийцев и греков

Весной и летом 1915 г. активные действия возобновила Кавказская армия. Придя в себя после провала под Сарыкамышем, турецкое командование начало восстанавливать боеспособность своей 3-й армии (командующий – Махмуд Камиль-паша, начальник штаба – майор Феликс Гузе) за счет войск, перебрасываемых из 1-й и 2-й (район Проливов) и 4-й (Сирия) армий. К марту 1915 г. ее численность выросла с 12 до 65–70 тыс. человек, не считая 28 тыс. резервистов, проходящих обучение, и 7 тыс. пополнения, находящегося в пути1. Штаб 3-й армии планировал перейти в наступление летом – на этот раз по Алашкертской долине с целью прорыва через нее к Эривани и далее к Тифлису2. Для того чтобы отвлечь внимание русских военных от центрального участка фронта, турки, как и в начале войны, попытались активизироваться на флангах – в Аджарии и Персии. В марте 1915 г. в Урмию были переброшены 3-я и 5-я сводные дивизии, вместе с 36-й пехотной дивизией они составили основу сводного корпуса Халил-бея3.

Русские войска, отразив наступление турок, ликвидировали угрозы флангам Кавказской армии. К 25 марта (7 апреля) была очищена территория верхней Аджарии, где в ноябре 1914 г. туркам удалось спровоцировать восстание. Русские войска начали переходить государственную границу – реку Чорох4. 22 апреля (5 мая) в Северной Персии в районе уездного центра Дильман был разбит отряд Халил-бея. Турки отступили, оставив под городом около 3,5 тыс. убитых, а в самом Дильмане – полевой госпиталь с ранеными и врачами5. Победа над Халил-беем имела не только военное значение: персидские курды (численность примкнувших к нему ополчений оценивалась приблизительно в 15 тыс. человек)6 не хотели следовать за отступавшими турками и продолжать военные действия. Это было тем более важно, что с первых дней войны турки и курды развязали в Северной Персии массовую резню не только армян, но и ассирийцев7.

Турецкие и курдские отряды грабили и мусульман, особенно активно изымая продовольствие, но отношение к христианам было более жестким. В уезде Салмас Хойской провинции проживали около 70 тыс. человек, и четверть из них были христианами – это были армяне и айсоры8. Здесь, только рядом с Дильманом, были разгромлены 20 христианских селений: школы, церкви, библиотеки сожжены и осквернены, население вырезано. Особенно пострадало село Гефтуван9. «Трупы носят следы зверской расправы, – отмечал очевидец, – по преимуществу топорами, кинжалами и тупыми орудиями. Запасы продовольствия частью увезены в Турцию, частью сожжены»10. В результате резни, устроенной турками в Персии, в сторону русской границы потянулись беженцы – армяне, айсоры и греки. В начале 1915 г. в русских пределах их насчитывалось уже около 45 тыс. человек11.

Сценарий действий был похож на тот, что использовался в Западной Армении: как правило, и тут начинали с деревень, где прежде всего истреблялись мужчины. Их связывали группами по 3–5 человек, конвоировали на кладбища, где и резали. После этого наступал черед насилий над женщинами и детьми, которых затем также по большей части убивали. Трупами людей забивали колодцы, чтобы отравить источники воды для случайно спасшихся12. О масштабе этих действий можно судить по тому, что в кратчайшие сроки, за несколько месяцев, из 50-тысячного айсорского населения были истреблены около 20 тыс. человек, остальные скрылись в районах, контролируемых русскими войсками, или на территориях французских и американских миссий13.

Около 10 тыс. человек, не сумевших бежать к Джульфе, укрылись под покровительством энергичного американского консула в Урмии14. Вскоре территория миссии была осаждена: недостаток воды и продовольствия сразу же поставил под угрозу жизни собравшихся там людей15. Этого туркам и курдам было явно недостаточно. После поражения под Тавризом они решили отыграться на всем мирном христианском населении. По свидетельству американского консула, турки, несмотря на его протесты, ворвались на территорию миссии и установили там виселицы. Начались издевательства и казни священников, а затем и мирян. За один день были убиты несколько сотен человек16. Только после прихода русской армии несчастные айсоры смогли почувствовать себя безопасно в районе Дильмана. В ответ на протест американского правительства турки заявили о своей готовности компенсировать убытки местных жителей. Разумеется, это была очередная ложь17.

К сожалению, спасти все население огромного региона, которое превратилось в объект массового уничтожения, не удалось. Одновременно с действиями в Персии младотурецкое правительство приступило к истреблению коренного населения Западной Армении. Широкомасштабные карательные меры турок против христиан после провала под Сарыкамышем были предвестником геноцида, организованного младотурками с целью свалить ответственность за катастрофу на головы армянского населения своего государства и, воспользовавшись войной, добиться его полного уничтожения. Используя военное положение, младотурки решили уничтожить армянский народ, таким образом раз и навсегда ликвидировав угрозу создания автономной и перспективу возникновения независимой Армении. Турецкие части обычно начинали резню с деревень, постепенно приближаясь к городам.

В одном из самых крупных из них – Ване турок ждал неприятный сюрприз. Армянское население города превышало турецкое (около 22 тыс. человек против 15 тыс.), к тому же оно было сосредоточено в армянской части города18. Видя, что происходит в округе, и не желая ожидать своего уничтожения, оно восстало против турецких властей в ночь с 31 марта (13 апреля) на 1 (14) апреля. Восстание возглавил Арам Манукян, один из трех лидеров армянской общины19. Остальные двое были приглашены на переговоры, арестованы и позже убиты20. У горожан не было артиллерии, а жженный кирпич и глина, из которых были построены стены домов и оград в городе, не могли стать надежным укрытием даже от пуль21. Положение складывалось тяжелое.

Тем не менее повстанцы сумели установить хорошо организованный порядок, преимущество которого проявилось практически немедленно. Армянские отряды насчитывали около 6 тыс. человек, большей частью не вооруженных, которым на разных этапах боев противостояли от 8 до 10–12 тыс. человек (значительную часть этих отрядов составляли стекавшиеся грабить и убивать курды и турки из близлежащих деревень – точному подсчету эти банды не поддаются)22. Жандармские части были изгнаны из города восставшими, против которых направлена 5-я сводная турецкая дивизия23. Информацию об этих событиях русское командование получило в конце апреля от епископа армянской церкви Северной Персии24, после чего было немедленно принято решение отправить необходимые части к Вану, чтобы избежать уничтожения там христианского населения25.

26 апреля (9 мая) первая информация о восстании была подтверждена телеграммой от председателя комиссии по оказанию помощи беженцам в Джульфе: «Пробравшиеся из Вана с поручением трое армян сообщают, что восставшие в Ванском вилайете армяне заперлись в Аревнском квартале Вана. Войска Джемаль-паши вместе с курдскими полчищами окружили Ван и бомбардируют его. Патроны восставших на исходе. Окрестные христианские селения разрушены»26. Справедливость этих слов получила немедленные доказательства. Победа над Халил-беем сделала возможным продвижение в сторону Вана с разных направлений. К этому времени на центральном участке фронта русские войска теснили противника. 27 апреля (10 мая) 4-й

Кавказский армейский корпус начал наступательные операции четырьмя отрядами: Эриванским, Баязетским, Макинским и Азербайджанским27.

На острие наступления на Ван находился Баязетский отряд. Он состоял из Закаспийской казачьей бригады, двух батарей, одной конной, трех пеших сотен пограничников и трех армянских добровольческих дружин28. Они начали формироваться в конце 1914 г., и к началу 1915 г. четыре из них, приблизительно по 1 тыс. человек в каждой, уже находились на фронте29. Войска двигались к городу через высокогорный Тапаризский перевал. Условия наступления были весьма тяжелыми. «Несмотря на весеннее время, – писал участник похода, – весь перевал был покрыт толстым снежным покровом; в некоторых местах нашим войскам приходилось идти по пояс в снегу. Пехота собственной грудью расчищала дорогу. Конница двигалась с большими затруднениями»30. Большое значение имел тот факт, что личный состав армянских дружин во многом был укомплектован людьми, прекрасно знавшими местность и ее особенности, что в значительной степени облегчало движение31.

Попытавшиеся остановить отряд турки и курды были разбиты: их сбили с перевала и отбросили в долину32. Уже 23 апреля (6 мая) перевал был преодолен33. 11 мая русский авангард занял село Бегри-Кала у подножия Тапариза по дороге на Ван34. В этом спешно брошенном курдском селе были освобождены несколько десятков девушек-армянок из вырезанных в долине сел35. 30 апреля (13 мая) Баязетский отряд сосредоточился на склонах Бегрикалинского ущелья. Выходя в долину, его войска постоянно сталкивались со знакомой картиной весьма характерной для турок деятельности: разоренные села и трупы вырезанных армян36. То же самое встретили и войска Азербайджанского отряда: «По дороге было много трупов человеческих изуродованных, а также лошадиных, которые распространяли ужасное зловоние. Это были все искалеченные армяне курдами и отрядом Джемаль-паши»37.

Не удивительно, что варварская жестокость вызывала соответствующую реакцию. Три армянские добровольческие дружины Баязетского отряда насчитывали до 3 тыс. штыков38. У многих добровольцев на территории Западной Армении оставались семьи и родственники, рассказы беженцев и картины турецких зверств чрезвычайно озлобили дружинников39. «Они были очень ценными помощниками казачьему отряду в этой операции, – вспоминал ее участник. – К тому же они дрались фанатично, и ни турки, ни курды армян, как и армяне их, в плен не брали. Они уничтожали друг друга в бою безжалостно»40. С апреля 1915 г. началось массовое избиение армянского населения Османской империи. Турецкие власти практиковали следующий образ действий: для начала аресту или мобилизации подвергалось мужское население от 16 до 70 лет, которое потом уничтожалось, после чего оставшихся женщин, детей и стариков выселяли в отдаленные районы, расправляясь с ними по дороге41.

Проведенное русскими властями весной 1916 г. следствие в Мушском вилайете пришло к следующим результатам: «Обыкновенно делалось так: вырывали большие ямы, к ее краям сгоняли женщин с детьми, и матерей заставляли сталкивать в эту яму детей, после этого яма засыпалась немного землей, далее на глазах связанных мужей их армян насиловали женщин и убивались после всего этого и мужчины. Трупы заполняли яму почти доверху. Часто христиане сгонялись к реке и сбрасывались с моста в воду, причем выплывавшие ловились и сбрасывались вторично»42. Все это происходило далеко не в одном вилайете. Картины турецкой жестокости были столь типичными, что армянские селения наступавшие угадывали по самому простому признаку. «Село. На рысях вскакиваем в него, – вспоминал казачий офицер. – По трупам вырезанных женщин и детей определяем, что село армянское»43. Масштабы зверств превосходили все мыслимые пределы даже для общества, в котором жизнь человека, особенно христианина, никогда не стоила дорого. В ряде районов против расправ над детьми и женщинами энергично восстало мусульманское духовенство, что привело к трениям между духовными и светскими властями44.

Руководители Турции к этому времени перешли от широкомасштабной резни к геноциду. Для успокоения общественности необходимо было придать политическому решению особую санкцию духовной власти. На совещании руководителей правящей партии итог подвел шейх-уль-ислам: «С точностью доказано, что армяне приносят вред. Раз они восстали против нашей партии «Иттихад ве тераки», вынудили к постыдному бегству зятя героя свободы Энвер-паши (имеется в виду вали Вана Джевдет-бей. – А. О.), то следует без колебаний истребить всех их до единого. Даже я готов дать желанное решение – фетву. Не думайте, что перед вами невежда. Во мне говорит признательность; благодаря свободе, я сделался ктитором, являюсь духовным наставником 50 тысяч учащихся медресе. Я делаю заключение: так как вред всеобщий, то во избежание его позволительно совершить частичный вред. Согласно юридическому принципу, не принимаются во внимание старики, дети или женщины, инвалиды или немощные – всех убивают или истребляют»45. Инструментом истребления стал так называемый закон о депортации. На практике «депортация» оказалась изгнанием свыше 1,5 млн человек и уничтожением значительной части изгнанных46.

12 (25) апреля 1915 г. С. Д. Сазонов обратился к послам России во Франции и Англии с предложением одновременно опубликовать совместное обращение к Порте, «в котором личная ответственность за избиение армян возлагалась бы на всех членов турецкого Совета министров, а также на всех гражданских и военных должностных лиц, прикосновенных к этим событиям»47. 13 (26) мая последовал протест союзных держав, опубликованный в прессе: «В половине апреля нового стиля резня армян имела место в Эрзеруме, Бергане, Эгене, Битлисе, Муше, Фасуне, Зейтуне и во всей Киликии. Поголовно вырезаны жители сотен деревень в окрестностях Вана. В самом Ване армянский квартал осаждался курдами. В то же время в Константинополе турецкое правительство подвергает арестам и небывалым притеснениям мирное армянское население. Ввиду этих новых преступлений, совершаемых Турцией против человечества и цивилизации, союзные правительства России, Франции и Англии публично заявляют Порте, что они возлагают личную ответственность за эти преступления на всех членов турецкого правительства, а также на тех его местных представителей, которые окажутся причастными к подобной резне»48.

4 (17) мая противник в последний раз попытался остановить наступление Баязетского отряда у села Джаник на северо-восточном берегу Ванского озера. Турки и курды были разгромлены, и началось их повальное бегство с позиций и из Вана. Уже на следующий день город был свободен от турецких войск и примкнувших к ним любителей резни и погромов49. 6 (19) мая, в день рождения императора Николая II, после энергично проведенного наступления русские войска заняли Ван50. Их с цветами в руках и пением «Боже, Царя храни!» встречало местное население во главе с епископом армянской церкви51. На следующий день штаб Кавказской армии сообщил: «Наши войска заняли Сарай, Ван и Башкалу. Турки бежали на Битлис и к югу»52. Для того чтобы выказать внимание к добровольцам, им дали возможность организовать торжественный вход в город. Дружины приветствовали отряды повстанцев во главе с их руководителем под залпы трофейной артиллерии53. В Ване были захвачены 26 орудий, большое количество стрелкового оружия, значительные запасы пороха и правительственная касса54.

Уже при подходе к городу солдат начали встречать бежавшие от резни в горы люди, походившие на скелеты. Самым тяжелым зрелищем были трупы мумифицированных от голода детей. Войска подобрали большое количество сирот, их кормили и оказывали медицинскую помощь55. Кроме того, после взятия города в американской миссии остались около тысячи турецких женщин и детей, которые были переданы командиру Баязетского отряда генерал-майору А. М. Николаеву56. Ситуация в Ване в эти дни была близкой к катастрофе, город переполняли следы турецких преступлений. «Таких насмотрелись картин, – писал русский военный врач, – что все виденное до сих пор было просто детской шуткой. Армяне здесь жили очень богато. И турки не только убивали их, но и грабили убитых. Все дома были разграблены. Грабители могли унести только немногое, деньги и драгоценности… Остальное, что нельзя было унести, старались изломать, уничтожить. В одном богатом доме мы увидели на пороге, очевидно собственной комнаты, лежала женщина с разрубленной головой, а внутри комнаты на кроватке – совсем крошечный ребенок, истыканный не то кинжалом, не то штыком»57.

Остается только удивляться тому, что, пройдя через резню и угрозу полного уничтожения, армянское население Вана нашло силы для того, чтобы не следовать примеру зверств, продемонстрированному турками и курдами. Покровительство над женщинами и детьми взял на себя Земский союз и его представитель на фронте графиня А. Л. Толстая58. Положение оставалось тяжелым: в город под защиту военных властей постепенно стягивались новые и новые беженцы. Александра Львовна вынуждена была обратиться с открытым письмом за помощью к русской общественности: «После ухода мужского мусульманского населения из Вана и окрестностей остались тысячи больных и истощенных женщин и детей в бедственном положении. До сих пор их поддерживало американское консульство, истощившее решительно все средства. Я командирована Всероссийским земским союзом для оказания помощи. Пожертвованных средств не достает и хватит на ограниченное время. Зная отзывчивость русских на страдания ближних, я уверена, что и на этот раз общество не останется безучастным и откликнется пожертвованиями»59.

После взятия Вана, для того чтобы избежать сложностей в отношениях с курдским и турецким населением, русское командование перевело часть армянских добровольческих дружин в Персию60, в апреле они получили примерное штатное расписание: каждая из них делилась на четыре роты, конную команду и обоз. Всего в каждой дружине положено было иметь 966 человек и 113 лошадей61. Часть дружин в июле 1915 г. была отведена для доукомплектования в Эривань, и уже с сентября они вновь оказались на турецком фронте62. К весне 1916 г. на базе семи дружин было сформировано шесть отдельных армянских батальонов (1-я дружина по причине немногочисленности пошла на укомплектование остальных, и в результате дружины со 2-й по 7-ю сформировали батальоны с 1-го по 6-й)63. Каждый из них имел приблизительно по 800 человек, во главе стояли офицеры действительной службы – армяне. Они действовали энергично и получили полное одобрение со стороны командования64.

9 (22) мая 1915 г. для стабилизации положения в Персии и оказания давления на курдское население в провинции Азербайджан Н. Н. Юденич направил конный отряд генерал-лейтенанта К. Р. Шарпантье, состоявший из шести полков при 12 горных, 10 полевых орудиях и восьми пулеметах, в конный рейд от Тавриза и вокруг озера Урмия65. Эта задача была успешно выполнена. 18 (31) мая этот отряд занял город Урмию, восстановив таким образом контроль над этим районом Персии66. Образцовые действия прекрасно дисциплинированных кавалерийских частей имели значительный эффект. Как отмечал русский консул в Урмии В. П. Никитин: «В мае месяце, следовательно, мы могли считать себя и действительно были хозяевами положения в Азербайджане»67.

6 (19) июня, совершив поход в 800 верст, конница К. Р. Шарпантье прибыла в Ван и влилась в состав 4-го Кавказского армейского корпуса68. «Вытеснение турецких войск из пределов Персии, – гласил официальный обзор положения дел на Кавказском фронте, – занятие г. Урмии и особенно Ванского округа, откуда исходили все турецкие экспедиции в пределы Персии, должны убедить персов в турецкой немощи и тем самым разрушить все германские планы вовлечения персов в войну»69. Русское контрнаступление в сторону Битлиса вскоре вновь дало возможность убедиться в том, что истребление турками целого народа носит целенаправленный и систематический характер. «В завоеванном теперь нашими войсками крае, – сообщала статья «Поголовное истребление армян», помещенная в «Новом времени», – все мужчины были вырезаны, женщины и девушки увезены жандармами, курдами или правительственными чиновниками султана Решида, скот угнан, а дома разграблены. Одновременно с этим происходил поголовный погром армян в окрестностях Хныса-Калы, Верхнего и Нижнего Буланыка, в Битлисском округе»70.

Успех в Западной Армении и Северной Персии был вполне очевиден, но возможности развить его далее не было: имевшихся сил хватало только для того, чтобы в начале июня отбить контратаки противника к северу от Ванского озера71. Стабилизация положения на фронте воодушевила турецкое правительство, которое находилось под известным впечатлением заявления союзников по армянскому вопросу. В начале июня 1915 г. Талаат-бей заявил представителям нейтральных государств в Константинополе, что оттоманская полиция разоблачила заговор сторонников принца Сабах-Эддина и армян и что правительство преследует как армян, так и турок по политическому, а не по национальному признаку72. Это была явная ложь, и реальные действия турок были тому доказательством.

17 июня 1915 г. германский посол в Турции барон Г фон Вангенгейм докладывал в Берлин: «Совершенно очевидно, что высылка армян является результатом не только военных мер. Министр внутренних дел Талаат-бей недавно откровенно заявил аккредитованному в настоящее время при императорском посольстве доктору Мордтманну, что «Порта хочет использовать мировую войну для того, чтобы окончательно расправиться с внутренними врагами (местными христианами), не будучи отвлекаема при этом дипломатическим вмешательством из-за границы»73. В это время по инициативе посла США в Турции Малую Азию посетила американская комиссия, которая по возвращении из Оттоманской империи опубликовала свой доклад по событиям, охарактеризовав их следующим образом: «…меры, принятые по отношению к турецким армянам, представляют собой методическое выполнение плана поголовного истребления армян»74.

Надо отдать должное младотуркам, они вовсе не ограничивались истреблением одного народа. Вскоре их правительство приступило и к депортации греков с побережья Мраморного моря в глубь Малой Азии. В данном случае речь пока не шла об уничтожении, поскольку в Константинополе опасались реакции со стороны Греции. Турецкое посольство в Афинах даже распространило в местных газетах заявление о том, что и эта мера носит вынужденный характер, так как греки могут оказать помощь продовольствием и топливом с использованием подводных лодок союзников75. На самом деле и это заявление было ложью. Греческое население в массе своей оставалось совершенно лояльным: показателем может быть в том числе и то, что в экипажах угольных парусников по линии Зунгулдак – Константинополь постоянно находились греки76.

В начале июля русское командование начало получать информацию о том, что к противнику подошли значительные подкрепления. Обстановка на фронте осложнилась77. Между тем ко второй половине июня силы 4-го

Кавказского армейского корпуса были разбросаны на 400 км от северо-западного угла озера Ван до Тавриза78. 9 (22) июля 1915 г., подтянув подкрепления, турки перешли в контрнаступление на ванском направлении79. Перед этим в городе Муш была проведена массовая резня, в ходе которой за несколько дней было уничтожено его 13-тысячное армянское население80. Попытка организовать самооборону была сорвана превосходящими силами турок и курдов. В результате были вырезаны все армяне, включая женщин и детей. Исключение было сделано для «экономически полезного» элемента – нескольких ремесленников. Когда в феврале 1916 г. город был взят русскими войсками, в нем осталось около 50 семейств мусульман81.

Наступление вела ударная группа из 89 батальонов, 48 эскадронов с артиллерией при поддержке около 6 тыс. курдов, возглавлял ее командир 9-го корпуса Абдул Керим-паша82. Базируясь на Муш, турки попытались отсечь русский выступ в районе Вана83. Уже 8–9 (21–22) июля наши войска начали отступление84. Командование Кавказской армии вынуждено было отдать приказ об оставлении Вана, начался отход к Алашкертской долине85. Город был немедленно разграблен курдами и сожжен. Практически все армянское население Ванского района, спасаясь от уничтожения, устремилось к русской границе. Имевшиеся здесь русские части сдерживали фронт, в то время как по пути беженцы подвергались беспрерывным нападениям со стороны курдов. Русские военные власти не практиковали уничтожение мусульманского населения на занятых территориях, и теперь кочевники-курды получили возможность грабить и убивать уходящее в Россию гражданское население86.

Группы враждебных армянам курдов группировались в горах, используя каждую возможность для нанесения ударов по отходившим обозам и гражданскому населению87. Незначительные силы русской армии были вытянуты по фронту, прикрывая отступавших, которые запрудили дороги в тыл88. Несмотря на усталость, солдаты часто несли на себе детей беженцев, делали все, чтобы помочь людям89. Присутствие солдат или казаков было гарантией безопасности. Для прикрытия отхода генерал-майор Ф. И. Назарбеков отдал приказ сопровождать беженцев дружинам Дро и Андраника. Последний самостоятельно изменил путь отхода своей части, и в результате с колоннами остались всего одна дружина и примкнувшая к ней сотня пограничной стражи90. На них и выпала основная тяжесть прикрытия ущелья Бегри, через которое пошла основная масса беженцев91.

Там, где с уходящим гражданским населением, растянувшимся в колонны по горным дорогам, не было вооруженного прикрытия, разыгрывались драматические события. Нередки были следующие картины: «Женщины и дети, одиночками и маленькими группами, видимо семьями, устлали весь путь по ущелью. Изредка попадались мужчины-армяне у своих арб, без буйволов и разграбленных. Все взрослые – с перерезанными горлами, мужчины – со связанными назад руками, дети убиты в голову острыми молотками. Все трупы подожжены. Молодые армянки изнасилованы и застыли, умерли в позорных позах с раздвинутыми ногами и скрюченными коленями, с оголенными от юбок телами до самого пояса… Насилуя жертву, всякий курд, видимо, перерезал своей жертве горло»92.

22 июля (4 августа) русские войска закрепились на Ахтинском перевале, на следующий день начались жестокие встречные бои93. Оборонявшиеся должны были выиграть время для перегруппировки. В их тылу формировалась специально созданная для контрудара маневренная группа под командованием генерала Н. Н. Баратова: 24 батальона, одна сотня ополчения и 31 сотня с 36 орудиями. Под Сарыкамышем сосредотачивался резерв Кавказской армии – 26 батальонов. Удар во фланг наступавшим туркам решил исход боев94. До этого положение на фронте отступавшего 4-го Кавказского корпуса было чрезвычайно тяжелым, его командир генерал от инфантерии П. И. Огановский не справился с ситуацией и даже перевел свой штаб через границу на русскую территорию. Кризис был преодолен благодаря тому, что Н. Н. Юденич сумел выделить столь значительный резерв, а Н. Н. Баратов – умело им распорядиться95.

Контрудар группы Н. Н. Баратова был весьма успешен, и 23 июля (6 августа) турки начали отступление от перевала96. К 1 (14) августа противник уже покатился назад, 2 (15) августа Ван снова заняли наши войска. 9 (22) августа преследование было прекращено. За период боев в плен попали один генерал, 84 офицера, 5129 солдат, удалось захватить 12 орудий, 90 зарядных ящиков и шесть пулеметов97. Планы турецкого командования были в очередной раз сорваны: 3-я армия понесла чувствительное поражение, были захвачены до 10 тыс. пленных, обозы и артиллерия98. Отсутствие резервов не позволило полностью воспользоваться плодами этой победы, в результате турки получили возможность собраться с силами для нового удара. И снова та же опасность заставила русское командование отказаться от выступа в районе Вана и сократить линию фронта в этом районе. 15 (28) августа наши войска опять оставили город99.

Стабилизация фронта в Малой Азии позволила младотуркам завершить начатую ими программу поголовного уничтожения армян Западной Армении. Это была беспрецедентная по масштабам кампания уничтожения. «Ни один из прежних армянских погромов, не исключая погромов 1895–1896 гг., – писал А. К. Дживелегов, – не может идти в сравнение с тем, что свершилось над армянами в дни Великой войны. Все население турецкой Армении, насчитывавшее до войны около двух миллионов, подверглось систематическому искоренению. Значительная его часть, преимущественно мужчины, перебита. Другая часть, преимущественно дети и девушки, обращены насильственно в ислам. Наконец, третья выселена в отдаленнейшие места Месопотамии и Аравии; выселение производилось в таким расчетом, чтобы как можно больше народа погибло в пути от голода, жажды и мучений»100.

По сведениям, сообщенным представителем Форин-Офиса С. Д. Сазонову в феврале 1916 г., к этому времени турками были вырезаны около 800 тыс. человек, оставшееся армянское население, в основном женщины и дети, целиком выселено из Западной Армении101. Русские губернии и области, граничившие с Турцией, были переполнены беженцами. По данным Главного комитета по устройству беженцев на Кавказском фронте, на 1 (14) января 1916 г. таковых насчитывалось 182 тыс. человек, большая часть беженцев осела в Эриванской губернии (105 тыс.), вслед за ней шли Карская (24 тыс.), Батумская (12 тыс.) и Кубанская (10 тыс.) области, Елизаветпольская (9,5 тыс.) и Тифлисская (7,4 тыс.) губернии. Значительное количество беженцев было сосредоточено и в прифронтовой полосе: в районе Вана (5 тыс.), Баязета (1,1 тыс.), Урмии (15 тыс.), Дильмана (20 тыс.), Хоя (4,5 тыс.), Диадана (6 тыс.)102.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

16. Весна и лето 1912 г

Из книги Линейный корабль "Андрей Первозванный" (1906-1925) автора Мельников Рафаил Михайлович

16. Весна и лето 1912 г В нетерпении ожидая ухода льдов и держа свой флаг на стоящем в Ревеле крейсере "Баян", Н.О. Эссен после проверки "Ермаком" 7 апреля состояния льдов в ближайшей бухте Папонвик, уже 15 апреля приказал крейсерам начать кампанию, 18–19 апреля они провели


Кавказский фронт

Из книги Дневники казачьих офицеров [Maxima-Library] автора Елисеев Федор Иванович

Кавказский фронт В начале декабря турецкая армия, сосредоточив свои силы, решила занять Закавказье и повела наступление на Сарыкамыш, Карс и Александрополь.Кавказская кавалерийская дивизия, как постоянно находившаяся на Кавказе, знакомая с местностью и населением, 26


Кавказский фронт, Персия и Месопотамия. Зима – весна 1915 г.

Из книги Участие Российской империи в Первой мировой войне (1914–1917). 1916 год. Сверхнапряжение автора Айрапетов Олег Рудольфович

Кавказский фронт, Персия и Месопотамия. Зима – весна 1915 г. В конце 1915 и начале 1916 г. Кавказская армия вынуждена была предпринять ряд крупных наступательных действий, нацеленных на предотвращение возможной активизации противника, и в том числе на оказание помощи


Кавказский фронт, Персия и Месопотамия. Весна – лето 1916 г.

Из книги Участие Российской империи в Первой мировой войне (1914–1917). 1915 год. Апогей автора Айрапетов Олег Рудольфович

Кавказский фронт, Персия и Месопотамия. Весна – лето 1916 г. Весной 1916 г. активизировали действия войска Баратова. 6(19) марта после двухчасового боя они взяли важный узел дорог и центр германской пропаганды – Исфаган. Занимавшие его бахтияры (местные кочевые племена) спешно


Кавказский фронт и Персия. Лето – осень 1916 г.

Из книги Участие Российской империи в Первой мировой войне (1914–1917). 1914 год. Начало автора Айрапетов Олег Рудольфович

Кавказский фронт и Персия. Лето – осень 1916 г. В июле – августе 1916 г. русские войска сорвали план Лимана фон Сандерса, предусматривавший переход турецкой армий – в контрнаступление. 2-я турецкая армия должна была получить поддержку 3-й, в состав которой входили войска,


Кавказский фронт, Персия и Месопотамия Зима – весна 1915 г.

Из книги автора

Кавказский фронт, Персия и Месопотамия Зима – весна 1915 г. 1 См.: Корсун Н. Г. Алашкертская и Хамаданская операции на Кавказском фронте мировой войны в 1915 году. М., 1940. С. 13.2 Там же. С. 12.3 Корсун Н. Г. Эрзерумская операция на Кавказском фронте мировой войны в 1915–1916 гг. М., 1938. С. 17.4


Кавказский фронт, Персия и Месопотамия Весна – лето 1916 г.

Из книги автора

Кавказский фронт, Персия и Месопотамия Весна – лето 1916 г. 1 Русский инвалид. 11 марта 1916 г. № 68. С. 4.2 Емельянов А. Г. Персидский фронт (1915–1918). Берлин, 1923. С. 33.3 Пеньков Л. На передовом опорном пункте (Из воспоминаний старого пластуна) // ВИВ. Париж, 1958. № 12. С. 27.4 Аустрин Г. От


Кавказский фронт и Персия. Лето – осень 1916 г.

Из книги автора

Кавказский фронт и Персия. Лето – осень 1916 г. 1 Liman von Sanders O. Op. cit. P. 128; Зайончковский А. М. Указ. соч. Т. 2. С. 37–38.2 Русский инвалид. 2 июля 1916 г. № 175. С. 5.3 Русский инвалид. 4 июля 1916 г. № 177. С. 1.4 Русский инвалид. 11 июля 1916 г. № 184. С. 1.5 Бекгулянц Р. Пять дней в Байбурте (Впечатление


Балканы. Весна – лето 1916 г.

Из книги автора

Балканы. Весна – лето 1916 г. 1 Hindenburg P. Op. cit. NY., 1921. Vol. 2. P. 109–110.2 Константинополь и Проливы. Т. 1. С. 219.3 РГА ВМФ. Ф. 716. Оп. 1. Д. 186. Л. 83.4 Волков Е. Год борьбы за выступление Румынии // ВЕ. 1917. № 1. С. 303.5 Фалькенгайн Э. Указ. соч. С. 254.6 Price G. W. Op. cit. P. 90.7 Багров Л. Очерки Мировой войны на море //


Кавказский фронт и Месопотамия осенью и зимой 1915 г.

Из книги автора

Кавказский фронт и Месопотамия осенью и зимой 1915 г. Приостановка активности на восточном направлении была недолгой. Успехи русского оружия в начале года, достижения на направлении Ван – Урмия весной – летом 1915 г. способствовали увеличению русского влияния в Иране. К


Кавказский фронт: весна и лето 1915 г. Геноцид армян, ассирийцев и греков

Из книги автора

Кавказский фронт: весна и лето 1915 г. Геноцид армян, ассирийцев и греков 1 Корсун Н. Г. Алашкертская и Хамаданская операции на Кавказском фронте мировой войны в 1915 году. М., 1940. С. 21.2 Лудшувейт Е. Ф. Указ. соч. С. 67.3 Корсун Н. Г. Указ. соч. С. 35.4 Русский инвалид. 31 марта 1915 г. № 71. С. 1.5


Кавказский фронт и Месопотамия осенью и зимой 1915 г.

Из книги автора

Кавказский фронт и Месопотамия осенью и зимой 1915 г. 1 Емельянов А. Г. Персидский фронт (1915–1918). Берлин, 1923. С. 8, 10.2 Калугин С. Персидская Казачья Его Величества Шаха Персии Дивизия // ВИВ. Париж, 1958. № 11. С. 16.3 The Times History and Encyclopedia of the War. Part 123. Vol. 10. December 26, 1916. P. 222–226.4 Емельянов А. Г.


Кавказский фронт: от Аджарии до Персии, зима 1914 – весна 1915 г.

Из книги автора

Кавказский фронт: от Аджарии до Персии, зима 1914 – весна 1915 г. Начало войны с Турцией, несмотря на многочисленные сообщения разведки и дипломатов, застало Россию врасплох. Для кавказско-малоазиатского направления существовало три варианта действий: 1) в случае


Кавказский фронт: от Аджарии до Персии, зима 1914 – весна 1915 г.

Из книги автора

Кавказский фронт: от Аджарии до Персии, зима 1914 – весна 1915 г. 1 МасловскийЕ. В. Мировая война на Кавказском фронте. С. 30–31.2 Зайончковский А. М. Подготовка России к мировой войне (планы войны). С. 330–332; Масловский Е. В. Мировая война на Кавказском фронте. С. 32–33.3 Русский


Кавказский фронт: от Аджарии до Персии, зима 1914 – весна 1915 г.

Из книги автора

Кавказский фронт: от Аджарии до Персии, зима 1914 – весна 1915 г. Начало войны с Турцией, несмотря на многочисленные сообщения разведки и дипломатов, застало Россию врасплох. Для кавказско-малоазиатского направления существовало три варианта действий: 1) в случае


Кавказский фронт: от Аджарии до Персии, зима 1914 – весна 1915 г.

Из книги автора

Кавказский фронт: от Аджарии до Персии, зима 1914 – весна 1915 г. 1 МасловскийЕ. В. Мировая война на Кавказском фронте. С. 30–31.2 Зайончковский А. М. Подготовка России к мировой войне (планы войны). С. 330–332; Масловский Е. В. Мировая война на Кавказском фронте. С. 32–33.3 Русский