Глава XII Действия 1-й Тихоокеанской эскадры в обороне Порт-Артура и её гибель

Глава XII

Действия 1-й Тихоокеанской эскадры в обороне Порт-Артура и её гибель

В августе — начале декабря 1904 г. под Порт-Артуром велись ожесточённые бои на суше. Третья японская армия генерала М. Ноги, имея превосходство в численности личного состава над гарнизоном крепости, четырежды бросалась на штурм и постепенно захватывала важные укреплённые пункты, но взять Порт-Артур не смогла. Главную роль в обороне, несомненно, играли армейские части 4-й и 7-й Восточно-сибирских стрелковых дивизий и Квантунской крепостной артиллерии. Тем не менее, в длительном сопротивлении крепости противнику большая заслуга и моряков эскадры, вынужденных решать не свойственные им задачи.

После сражения 28 июля 1904 г. русские броненосцы и крейсера в полном составе в море не выходили, обратив свои средства на нужды сухопутной обороны. Только эскадренный броненосец «Севастополь» по инициативе его командира капитана 1-го ранга Н.О. Эссена 10 августа в сопровождении 7 миноносцев совершил поход к бухте Тахэ для обстрела неприятельских позиций. Подавив японскую артиллерийскую батарею, «Севастополь» сам попал под огонь японских броненосных крейсеров «Ниссин» и «Касуга», которые держались вне досягаемости орудий броненосца. Н.О. Эссен решил отойти на внешний рейд. На обратном пути «Севастополь» подорвался на мине с затоплением пяти отсеков и вышел из строя более чем на два месяца. Повреждение броненосца явно не оправдывалось достигнутыми результатами. Его командир и сам понимал, что «Севастополь» надо беречь на случай выхода всей эскадры, но не хотел обвинения в отказе от «активных действий флота», необходимость которых он последовательно отстаивал перед П.П. Ухтомским и Р.Н. Виреном.

С начала сентября до 23 октября контр-адмирал Вирен имел возможность выйти в море с 4 броненосцами, «Баяном» и «Палладой», правда, при сокращённом боекомплекте для орудий средних калибров. В течение последующего месяца ещё можно было рискнуть пойти на прорыв в нейтральные порты уже с семью большими кораблями и миноносцами. На броненосцах оставалось не менее 500 тяжёлых снарядов, которых, по опыту 28 июля, хватило бы на 2–3 часа боя. Выхода эскадры весьма опасался и адмирал X. Того, вынужденный держать в готовности свои главные силы. Даже случайное появление на внешнем рейде «Ретвизана», который 25 сентября пытался таким образом уклониться от обстрела осадных орудий, вызвало поспешное развёртывание японских боевых отрядов. Однако Р.Н. Вирен предпочитал «сражаться в гавани».

Между тем, японцы установили за горой Сахарная голова 11" орудия, которые 19 сентября впервые открыли огонь по кораблям в бассейнах Порт-Артура. Не имея возможности наблюдать падение снарядов, японские артиллеристы стреляли «веером» по местам стоянки кораблей. И всё же с 14 сентября по 18 октября им удалось добиться не менее 113 попаданий снарядами калибром 11", 6" и 120 мм. Особенно пострадал «Пересвет», в который попало 27 11" фугасных бомб. 47 Обстрел заставил русских перевести на берег большую часть экипажей, блиндировать палубы, подвести к бортам деревянные боны. Но ни один из больших кораблей за это время не получил серьёзных повреждений жизненно важных частей, которые могли вывести их из строя. Мастеровые порта и Балтийского завода непрерывно ликвидировали последствия попаданий. К началу октября стоявшие в Западном бассейне «Ретвизан», «Победа», «Полтава», «Пересвет» и «Паллада» подтянулись к берегу — под Перепелиную гору, и огонь японцев стал менее точным.

Основным видом боевых действий броненосцев и крейсеров стала «перекидная стрельба» по японским позициям — артиллерийская поддержка своих сухопутных войск. Каждому кораблю был определён район позиций противника, корректировка осуществлялась через штаб крепостной артиллерии. В конце августа для корректировки были развернуты отдельные для каждого корабля посты с офицером, четырьмя сигнальщиками, телефоном или семафором. Это ускорило корректировку и повысило точность стрельбы, которую с сентября вели почти исключительно из крупных (11"- 12") орудий. От применения 6" пушек отказались из-за их малой действенности на дистанциях свыше 45 кб.

По неполным данным броненосцы эскадры за 4 месяца осады (с 29 июля по 23 ноября 1904 г.) выпустили по береговым целям 462 снаряда калибров 10" и 12". В отдельных случаях огонь кораблей был весьма эффективным и наносил японским войскам большие потери. Но этот эффект вряд ли окупал расстрел корабельных орудий и расход ценного боезапаса. Тем более, что подавить огонь японских 11" батарей ни корабельной, ни береговой русской артиллерии не удалось.

Другим видом содействия эскадры обороне крепости явилась установка «морских» артиллерийских батарей и оборудование второй оборонительной линии. С 28 июля до конца осады с кораблей было свезено и установлено моряками на суше 120 орудий с боеприпасами, в том числе два 6", два 120мм и тридцать семь 75мм. Заведование определенными участками батарей с морскими орудиями было распределено между всеми кораблями 1 ранга. Кроме того, в августе моряки выполнили сложную работу по установке на Крестовой горе трофейного китайского 240мм орудия. Для крепостных батарей регулярно передавались с кораблей и боеприпасы. Только 6" снарядов было свезено на берег 8281 штука, что более чем в два раза превышало их расход в сражении 28 июля. 48

Наконец, десантные роты моряков доблестно сражались на суше, приняв активное участие в отражении всех штурмов крепости. В начале августа десантные роты броненосцев и сводные роты меньших кораблей были сведены в 4-й и 5-й морские десантные батальоны общей численностью 15 офицеров и 1246 нижних чинов.

1-й, 2-й н 3-й батальоны десанта составляли моряки Квантунского флотского экипажа. В дальнейшем десант непрерывно пополнялся подкреплениями с кораблей, экипажи которых заметно поредели.

Во время отражения первого штурма крепости наиболее кровопролитные бои развернулись 9 августа за редуты № 1 и № 2. В этих боях десант потерял 149 человек убитыми и 230 человек ранеными. Погиб и начальник десанта — командир крейсера «Забияка» капитан 1-го ранга А.В. Лебедев, лично водивший роты в контратаки. Командир 5-го батальона лейтенант В. А. Карцов был ранен.

Особенно крупные потери десант понёс во время отражения четвёртого штурма в ноябре 1904 г. в боях за Высокую гору — важную высоту, господствующую над внутренним рейдом крепости. Потери моряков составили 1404 человека, из которых 371, включая 9 офицеров, были убиты. Десантом в это время командовал командир «Всадника» капитан 2-го ранга Л.П. Опацкий. На горе Высокой погибли такие храбрые офицеры, как лейтенанты М.И. Лавров, В.Г. Петров, И.Н. Быков, В.А. Сиденснер, мичманы В.М. Соймонов, А.С. Бершадский, Б.А. Флейшер н волонтер прапорщик флота Ч.Б. Дейчман, герой многих боёв и смелых вылазок на море и на суше. При отражении четвёртого штурма на укреплении № 2 погиб и старший офицер «Севастополя» капитан 2-го ранга Н.И. Бахметев.

За подвиг на горе Высокой ордена Св. Георгия 4-й степени удостоился младший инженер-механик с «Севастополя» М. Лосев, который принял у раненого командира командование ротой и возглавил штыковую контратаку, завершившуюся взятием редута на вершине горы. Мичман с «Полтавы» Вс. Унковский получил орден Св. Георгия 4-й степени за бой 13 ноября на батарее литер «Б» и Куропаткинском люнете. Со своей полуротой мичман успешно контратаковал противника в штыки, вернул укрепления н захватил два японских пулемета. Храбро сражались с японцами на суше и матросы, многие из которых были награждены Знаками отличия Военного ордена.

В боях на суше моряки успешно применили корабельное минное оружие. 5 сентября лейтенант с крейсера «Баян» Н.Л. Подгурский спустил в окопы противника первую шаровую мину. Вскоре Подгурский приспособил для стрельбы по японским позициям катерный метательный минный аппарат. Аналогичный аппарат был предложен и применён также лейтенантом с «Ретвизана» А.В. Развозовым. Взрывы шаровых, и метательных мин наносили противнику огромные потери.

В истории обороны Порт-Артура георгиевскому кавалеру лейтенанту Н.Л. Подгурскому принадлежит особое место. Во время второго штурма крепости его подвиг фактически решил в пользу русских судьбу Высокой горы. В ночь на 9 сентября Н.Л. Подгурский вместе с матросами «Баяна» минным квартирмейстером А. Буториным, старшим минером Ф.Фоминичем и рядовым 5-го Восточно-Сибирского полка Труфановым взорвал подрывными патронами большой японский блиндаж, вблизи вершины горы, который сразу после этого без боя был захвачен войсками гарнизона. Важнейшая для судьбы эскадры высота была спасена и более двух месяцев оставалась в руках защитников крепости.

Боевые действия русской эскадры на море ограничились минными постановками, сторожевой службой по охране рейда, тралением, а также эпизодическими разведками, прорывом блокады и ночными поисками противника.

В августе — сентябре 1904 г. три ночных минных постановки 46 мин выполнил эскадренный миноносец «Скорый» под командованием лейтенанта П.М. Плена. Дважды по 16 мин в этот же период поставил миноносец «Сердитый» (лейтенанты А.В. Колчак и С.Н. Дмитриев). В ночь на 4 октября заграждение из 18 мин было выставлено лейтенантом В. Л. Кузьминым-Караваевым на миноносце «Стройный». 28 сентября 9 миноносцев выполнили дневную минную постановку, а ночью 23 октября 12 мин выставили два минных катера. Русские минные заграждения преследовали оборонительные цели: почти все они прикрывали приморские фланги сухопутных позиции крепости. Всего с начала войны русскими кораблями у Порт-Артура было выставлено 1442 мины, которые и нанесли наибольшие потери блокирующему флоту противника.

В августе-декабре 1904 г. на русских минах погибли один из лучших японских крейсеров 2-го класса «Такасаго» (4160 т, 23 уз), суда береговой обороны — бывшие китайские крейсер «Сай-Эн» (2300 т) и броненосная лодка «Хай-Эн» (2100 т), а также истребитель «Хайатори» (381 т, 29 уз — на минах «Скорого»). Потери на этих кораблях составили 530 человек, в том числе 50 офицеров и кондукторов. На минах подорвались и получили тяжелые повреждения крейсер 3-го класса «Акаси», истребители «Харусаме», «Оборо» и миноносец № 66. Взрыв плавающей мины у островов Эллиот 13 октября повредил броненосец «Асахи», вынужденный уйти на рейд для временных исправлений. Японский флот несколько пострадал и от навигационных аварий: 24 октября на камнях у острова Саншантас погибла канонерская лодка «Атаго». Однако все эти потери не привели к существенному ослаблению противника. Наиболее тяжелая утрата японцев — «Такасаго» — осенью 1904 г. была отчасти компенсирована вступлением в строй нового крейсера 3-го класса «Отова».

Японский флот, в свою очередь, продолжал активные минные постановки у Порт-Артура для блокады русской эскадры.

С марта 1904 г. до конца осады японцы выставили более 1300 мин. Систематическое траление рейда русскими не могло существенно снизить минную опасность. Несмотря на почти ежедневную опасную работу тралящего каравана под командованием бессменного лейтенанта М.В. Иванова, японские минные заграждения наносили потери и сковывали действия крупных кораблей эскадры. Среди причин этого были отсутствие достаточного числа подходящих кораблей-тральщиков и периодическая смена заведующих тралением и участвующих в нем офицеров. С 24 августа до 3 декабря было вытралено всего 62 мины. За август — ноябрь на японских минах погибли мореходная лодка «Гремящий», эскадренные миноносцы «Выносливый» н «Стройный», подорвались и вышли из строя эскадренные миноносцы «Разящий», «Бдительный» и «Сильный». Наиболее же существенным было повреждение на мине «Севастополя», который ремонтировался более двух месяцев.

Успех японских минных постановок, как и блокады в целом, во многом объяснялся почти полным отсутствием активного противодействия со стороны русской эскадры. При П.П. Ухтомском и Р.Н. Вирене отряды миноносцев ни разу не высылались для поиска и атаки японцев. Лишь в сентябре миноносцы «Расторопный», «Сильный» и «Скорый» совершили но одному безрезультатному походу на разведку не далее островов Мяотао. Канонерские лодки, миноносцы и минные катера ограничивались пассивной обороной ближайших подступов к внешнему рейду, который охраняли также береговые батареи крепости. Во время одного из боев у входа в гавань 29 августа лейтенант А.К. Небольсин с двумя минными катерами захватил подбитый и брошенный японцами катер с броненосца «Микаса».

Единственную атаку противника выполнил вечером 21 октября мичман Валериан Дмитриев на минном катере «Ретвизана». Отойдя на 14 миль от Порт-Артура, он обнаружил японский миноносец н выпустил в него мину Уайтхеда с дистанции не более 40 м. С катера были замечены взрыв и суматоха на подорванном миноносце, хотя японцы, признавая факт атаки, позднее отрицали ее успех.

Из-за слабой материальной базы Порт-Артура и недостатка времени не удалось привести в боевую готовность имевшиеся или строившиеся в осажденной крепости три малые подводные лодки. На две из них были даже намечены команды и командиры — мичманы Б.П. Дудоров и Б.А. Вильницкий, но в декабре 1904 г. все лодки пришлось уничтожить.

В последние месяцы осады гарнизон Порт-Артура страдал от нехватки боеприпасов и продовольствия. Для снабжения крепости, а отчасти для поддержания связи с нею русским командованием было зафрахтовано несколько иностранных пароходов, из которых только два с трудом достигли Порт-Артура и доставили некоторое количество консервов и муки. В результате отсутствия постоянной связи с главнокомандующим генерал A.M. Стессель и адмиралы в Порт-Артуре не имели реального представления о возможностях выручки крепости сухопутными войсками из Манчжурии и о сроках прибытия 2-й Тихоокеанской эскадры. Адмирал Е.И. Алексеев, а с ноября 1904 г. сменивший его на посту главнокомандующего генерал А.Н. Куропаткин, в свою очередь, находились в заблуждении относительно истинного состояния обороны Порт-Артура.

В октябре эскадренный миноносец «Сердитый» трижды безуспешно пытался прорваться из крепости с донесениями. После этого Р.Н. Вирен, И.К. Григорович и М.Ф. Лощинский решили пожертвовать миноносцем «Расторопный», который после перехода в Чифу разрешалось разоружить или уничтожить. В ночь на 3 ноября лейтенант П. М. Плен на «Расторопном» успешно выполнил прорыв, доставил донесения, а вечером того же дня подорвал свой корабль, затонувший на мелководье.

Таким образом, силы эскадры постепенно таяли в тяжёлых оборонительных боях на суше и на море. 7 ноября совещание адмиралов и командиров кораблей 1 ранга постановило сохранить неприкосновенный запас из 1000 бронебойных 6" снарядов и готовить крейсер «Баян» на случай его выхода для прорыва во Владивосток. Остальные снаряды (600 шт) были назначены для передачи крепости. Только командир «Севастополя» капитан 1 — го ранга Н.О. Эссен по-прежнему возражал против разрушения кораблей, считая необходимым «в удобный момент» выйти в море всем отрядом.

В ночь на 23 ноября войска гарнизона крепости после кровопролитных боёв были вынуждены оставить Высокую гору, стоившую защитникам 5000 убитых н раненых. Японцы, потерявшие в борьбе за Высокую до 7500 человек, немедленно установили на горе корректировочный пост, с которого хорошо просматривались все русские корабли в Восточном и Западном бассейнах. Первые же стрельбы по кораблям из 11" гаубиц с корректировкой противник начал уже 22 ноября, когда обе вершины Высокой временно оказались в его руках.

22 ноября огонь противника был сосредоточен на «Ретвизане», получившем 8 попаданий. В стоявший рядом с ним броненосец «Полтава» попал один 11" снаряд, который вызвал пожар кормового патронного погреба, а потом и взрыв 12" полузарядов. Броненосец заполнился водой и сел на грунт, погрузившись почти до верхней палубы.

На следующий день двадцатью снарядами (из них 14 11") был потоплен «Ретвизан», а в «Пересвет» и «Победу» попало по пять 11" снарядов и бомб и они получили по одной подводной пробоине. 24 ноября затонули «Пересвет» (20 попаданий), «Победа» (23) и крейсер «Пал-лада» (4). 25 ноября японцы перенесли огонь на Восточный бассейн и добились десяти попаданий в «Баян». Во избежание взрывов русским морякам пришлось затопить 8" снарядные погреба крейсера. В разоружённую канонерскую лодку «Гиляк» попало 5 тяжёлых снарядов и лодка опрокинулась. Единственный уцелевший броненосец «Севастополь» был спасён благодаря настойчивости его командира Н.О. Эссена, который добился у Р.Н. Вирена разрешения вывести корабль на внешний рейд. В ночь на 26 ноября «Севастополь» перешёл в бухту Белый волк и встал там на якорь возле самого берега вместе с канонерской лодкой «Отважный», семью уцелевшими миноносцами и пароходом «Силач». Отсутствие броненосца было не сразу замечено японцами, которые с утра 26 ноября обрушили на Восточный бассейн огонь 11" гаубиц. К 11 час. противнику удалось десятью крупными снарядами потопить «Баян». Таким образом, 1 — я Тихоокеанская эскадра перестала существовать: все её крупные корабли, кроме «Севастополя», были затоплены. Цель, поставленная адмиралом X. Того и генералом М. Ноги, была достигнута без новых потерь в крупных боевых кораблях.

Контр-адмирал Р.Н. Вирен в приказе от 26 ноября 1904 г. (он начинался обращением: «Дорогие товарищи по отряду!»), в частности, отметил: «Вы делали всё, что могли и что вам приказывали. Будьте покойны и дальше, и уповайте на Бога, продолжайте так же исполнять свой долг, как и до сих пор, и помните, что только тот может победить, кто дольше выдержит». 49 Если матросов и офицеров отряда, действительно, нельзя было упрекнуть в пренебрежении долгом, то в отношении порт-артурских адмиралов слова приказа звучали иронией. В донесении главнокомандующему Р.Н. Вирен, легко раненный во время бомбардировки 22 ноября, ограничился перечислением потерь, а И.К. Григорович, отметив тяжёлое положение команд, добавил: «Если Порт-Артур отстоим, суда подыму».

Генерал A.M. Стессель в письме Р.Н. Вирену от 25 ноября просил поставить его в известность о дальнейших планах эскадры и при этом показал гораздо лучшее понимание стратегического значения флота, напомнив, что всегда выступал за выход кораблей в море для боя с противником. Оправдываясь, командующий отрядом поставил A.M. Стесселя в известность, что моряки и дальше будут сражаться на суше в качестве последнего резерва гарнизона, и посетовал на непригодность Порт-Артура в качестве базы. «Это убежище — твердыня, — писал Р.Н. Вирен, — оказалось такой ловушкой для флота, которую мы могли бы пожелать только самому злейшему врагу».

Узнав о выходе «Севастополя» на внешний рейд и опасаясь его прорыва на юг, адмирал X. Того немедленно развернул в районе Энкаунтер-рок 1-й боевой отряд. Вскоре он получил известие о нахождении последнего русского броненосца в бухте Белый волк, прикрытой с моря минными заграждениями, опасными для японских больших кораблей. Поэтому Того приказал контр-адмиралу Ямада организовать ночные минные атаки. Эссен собирался приготовить «Севастополь» к выходу в море, но на броненосце не хватало боеприпасов и более половины команды.

С 26 ноября по 3 декабря японцы в условиях пониженной видимости произвели 6 минных атак «Севастополя», в них участвовали 30 миноносцев десяти отрядов, 2 судна партии минного заграждения и 3 судовых минных катера. Эти корабли выпустили не менее 180 мин Уайтхеда. Для отражения атак Н.О. Эссен использовал также минные катера и эскадренные миноносцы, которые создавали световую преграду и контратаковали противника минами и артиллерией. К сожалению, противоминный бон был подведён к броненосцу с опозданием и не полностью прикрывал его корпус, оставляя незащищёнными нос и корму. В бухте Белый волк почти каждую ночь шли бои, принявшие особенно ожесточённый характер во время 3-й, 5-й и 6-й японских атак. Многие японские миноносцы получили серьёзные повреждения, а два — № 53 и № 42 пошли ко дну, в числе 35 погибших японских моряков были командир 21-го отряда и два командира миноносцев.

При отражении противника отличились командиры эскадренного миноносца «Сторожевой» лейтенант А. И. Непенин и минного катера броненосца «Победа» квартирмейстер П. Апалинов, которые атаковали минами Уайтхеда повреждённые японские миноносцы. Несмотря на энергичную оборону, «Севастополь» получил подводную пробоину в кормовой части, кроме того, два близких минных взрыва вызвали течь в нескольких бортовых отделениях. Японской миной Уайтхеда был выведен из строя также миноносец «Сторожевой». До исправления повреждений Н.О. Эссен посадил броненосец кормой на грунт и был вынужден начать его частичное разоружение. Тем не менее, к удивлению японцев, «Севастополь» вскоре возобновил огонь по Высокой горе из орудий главного калибра.

После повреждения «Севастополя» адмирал X. Того получил возможность сократить блокадные силы и прекратил минные постановки. 10 декабря он отправил на ремонт в Сасебо броненосец «Фудзи», а через пять дней на броненосце «Микаса» с главными силами по распоряжению японского Морского генерального штаба ушёл в Японию. Командовать флотом у Порт-Артура остался вице-адмирал С. Катаока.

К этому времени положение крепости стало критическим: вскоре после гибели одного из главных деятелей обороны генерал-майора Р.И. Кондратенко были потеряны ключевые позиции Восточного фронта — форты № II и № III и укрепление № 3. При взрыве последнего полностью погибла часть десантной роты «Севастополя». Гарнизон крепости понёс большие потерн, страдал от болезней и нехватки продовольствия. 19 декабря японцы после тяжёлых боёв захватили последний опорный пункт Восточного фронта — гору Большое Орлиное гнездо. Узнав об этом, генерал A.M. Стессель, несмотря на то, что возможности обороны ещё далеко не были исчерпаны, принял решение вступить в переговоры о капитуляции.

Только после посылки к японцам парламентёра начальник штаба A.M. Стесселя уведомил об этом адмирала Р.Н. Вирена. В результате у моряков осталась всего одна ночь для уничтожения кораблей. К утру 20 декабря зарядными отделениями мин Уайтхеда были подорваны 4 затопленных броненосца, крейсера «Баян» и «Паллада», поврежденные миноносцы «Боевой», «Сильный», «Бдительный», «Сторожевой» и «Разящий», старый крейсер «Забияка», минные крейсера «Всадник» и «Гайдамак», лодка «Гиляк». Минный транспорт «Амур» взорвали в сухом доке, а старые крейсера «Разбойник» и «Джигит» затопили на фарватере. Поспешность подрыва и слабое бризантное действие мин привели к тому, что большие корабли не были приведены в негодность и в 1905–1906 гг. все были подняты японцами, пополнив состав их флота. Только «Севастополь», сделавший 19 декабря последние выстрелы по противнику, на следующий день вместе с «Отважным» был затоплен Н.О. Эссеном на большой глубине.

В ночь на 20 декабря из Порт-Артура под командованием нового начальника отряда лейтенанта М.К. Бахирева в нейтральные порты Циндао и Чифу прорвались эскадренные миноносцы «Смелый», «Бойкий», «Скорый», «Властный» и «Сердитый», паровой и три минных катера с броненосцев. Лейтенантом A.M. Косинским на миноносце «Статный» были вывезены из крепости знамена полков гарнизона, знамённый флаг Квантунского флотского экипажа, серебряные рожки канонерских лодок «Бобр» и «Гиляк» и секретные документы. Все эти миноносцы и катера были интернированы до окончания боевых действий. Успех их прорыва в известной степени доказывает возможность спасения из Порт-Артура и более крупных кораблей, но эта возможность была упущена Р.Н. Виреном.

20 декабря Порт-Артур капитулировал, весь его гарнизон, в том числе и моряки затопленных кораблей эскадры, попал в плен. Армия генерала М. Ноги, потерявшая в борьбе за крепость более 100 тыс. человек, освободилась для операций в Маньчжурии. Японский Соединённый флот получил передышку для подготовки к встрече 2-й Тихоокеанской эскадры. После гибели кораблей 1-й эскадры в Порт-Артуре должность командующего флотом в Тихом океане была упразднена и вице-адмирал Н.И. Скрыдлов выехал в Санкт-Петербург.