Глава II РОЛЬ ВОЕННОЙ ТЕХНИКИ В СОВРЕМЕННЫХ ВОЙНАХ
Глава II
РОЛЬ ВОЕННОЙ ТЕХНИКИ В СОВРЕМЕННЫХ ВОЙНАХ
Быстрое развитие военного дела, как было уже сказано в предыдущей главе, происходит неодинаково во всех его частях и звеньях. Некоторые звенья военного дела развиваются быстрее других и тянут за собою вперед все военное дело. При этом идущие впереди звенья развиваются за счет использования результатов общего материального и культурного развития общества. Очевидно, что выявление наиболее подвижного и наиболее быстро развивающегося звена в военном деле представляет собою первый шаг к выработке научно обоснованного предвидения характера возможной будущей войны.
Для решения такой задачи следует исходить из марксистско-ленинского положения о том, что способы производства определяют в конечном счете способы ведения войн. А способы производства в свою очередь определяются общим уровнем развития производительных сил человеческого общества, то есть степенью овладения человеком силами природы, с одной стороны, и соответствующими производственными отношениями людей — с другой.
Исторический материализм учит, что производство никогда не застревает на долгий период на одном уровне, а находится всегда в состоянии изменения и развития, что эти изменения начинаются прежде всего с изменения и развития средств труда. «Средства труда, — писал К. Маркс, — не только мерило развития человеческой рабочей силы, но и показатель тех общественных отношений, при которых совершается труд»[2].
В тесном соответствии с развитием производительных сил, ростом техники, изменением орудий труда развиваются и средства борьбы. История учит, что при наличии антагонистических классов в человеческом обществе средства борьбы развиваются параллельно со средствами производства, то есть орудиями труда. Как известно, кустарное производство оружия характерно для рабовладельческого и раннефеодального периода, а зарождение и развитие мануфактуры — для периода разложения феодализма и зарождения капитализма. Рост концентрации производительных сил при переходе от кустарно-ремесленных к мануфактурным формам производства отразился и на производстве вооружения. При этом именно производство вооружения и первые шаги его унификации в результате концентрации и более высокой организации производства сыграли здесь определенную роль.
Еще более сильно проявляется влияние развития производства на характер вооруженной борьбы в эпоху империализма. Развитие машинного производства позволило существенно повысить степень стандартизации вооружения и начать введение в военную технику элементов автоматики. Характерным для этой эпохи является появление нарезного артиллерийского оружия, унитарного патрона, парового бронированного флота, проволочного, а потом и беспроволочного телеграфа.
Военная техника стала особенно быстро развиваться с начала XX столетия. В период первой мировой войны на полях сражений был впервые широко использован двигатель внутреннего сгорания, что обусловило возможность развития авиации и танков. Для второй мировой войны характерен интенсивный рост конвейерного производства вооружения.
Военная техника машинного периода отличается исключительным многообразием и массовым характером ее применения на поле боя.
Это обусловлено тем, что военная техника машинного периода стала создаваться на базе быстро растущих способов механизированного производства, основанного на научных исследованиях, систематически проводимых на широком научном фронте большими коллективами людей. В итоге этого новые изобретения и усовершенствования возникают непрерывным потоком, и это влияет на рост военной техники.
Рост вооружения, усложнение боевой техники, огромный расход боеприпасов во второй мировой войне привели к необходимости иметь в тылу на каждого бойца, находящегося на фронте, несколько рабочих, производящих оружие. Заводы в тылу во время этой войны стали такими же объектами действий авиации, как и фронтовые цели. Война стала жестокой реальностью для всего государства, всего народа.
Вооружение в годы второй мировой войны развивалось во все возрастающих темпах. При сравнении боевой техники начала и конца второй мировой войны стремительность этого развития видна особенно наглядно. В 1945 году уже существовали атомные бомбы, ракеты дальнего действия, широко применялась радиолокация, получила развитие техника на инфракрасных лучах и многое другое. А это опять дало новый мощный толчок к развитию вооружения.
История учит тому, что средства борьбы всегда определяли собою и способы борьбы, оказывали определенное влияние на военное искусство. Но влияние новых видов вооружения на военное искусство ограничено рядом условий. Новое вооружение только тогда способно произвести значительные изменения в военном деле, когда оно органически входит в систему вооруженных сил. Это значит, что развитию вооружения должны соответствовать изменения в организации войск, в управлении войсками.
Влияние вооружения на военное искусство во многом зависит от того, насколько новейшие достижения науки и техники используются для согласованного развития боевой техники родов войск. Поясним это на примере.
К 70-м годам прошлого века, когда пехота наиболее развитых европейских государств была перевооружена новым нарезным оружием и могла успешно бороться против гладкоствольных пушек противника, уровень развития производства, техники, а также и науки уже позволял решить сложные технические проблемы, связанные с созданием нарезной артиллерии, — переход на более прочный металл для изготовления стволов, разработка герметического затвора, новые вопросы баллистики и т. д. В результате новое артиллерийское вооружение было приведено в соответствие с новым вооружением пехоты. Это привело к более эффективному взаимодействию пехоты и артиллерии, к изменениям в боевых порядках войск, к разработке новых принципов использования оружия.
Таким образом, важные нововведения в области вооружения могут оказать существенное влияние на военное искусство только тогда, когда эти нововведения развиваются в определенном сочетании с другими элементами вооруженных сил.
Система вооружения нередко строится путем соединения нового и старого. Однако не всегда такое соединение бывает. Возможны случаи, когда новое в области вооружения может войти в практику только после вытеснения старого, когда соединение нового и старого не приводит к положительным результатам. Характерным примером в этом отношении является переход от деревянного парусного флота, вооруженного гладкоствольными пушками, стрелявшими при помощи черного пороха, к стальным паровым броненосным кораблям, вооруженным нарезной артиллерией, использующей бездымный порох. В этом примере нужно отметить и то, что, прежде чем оказалось возможным перейти от сложившейся старой боевой техники на море к другой, совершенно отличной технике, соответствующей иной эпохе, необходим был целый ряд важных частных нововведений.
Таким образом, можно считать бесспорным тот факт, что вооружение или — при более широкой постановке вопроса — военная техника в целом является одним из главнейших факторов. Он определяет развитие военного дела, то есть военного искусства и военной науки во всех ее проявлениях.
Если стоит задача — определить на основе научного анализа перспективы дальнейшего развития военного дела, то решение такой задачи в рассмотренных условиях невозможно без анализа путей развития военной техники.
Сама военная техника в свою очередь является очень сложной и многообразной. Поэтому рассмотрение военной техники в целом представляет большие трудности. Необходимо начать с выявления наиболее существенного звена.
В военной технике определяющую роль играет то, что предназначено для непосредственного воздействия на противника, его поражения. Поэтому в военной технике решающая роль принадлежит вооружению.
В развитии вооружения в течение тысячелетий ярко выразилась тенденция к тому, чтобы использовать для поражения боевой цели возможно более высокую концентрацию энергии, то есть сосредоточивать на небольшом пространстве возможно больше энергии. Это привело к созданию огнестрельного оружия, современных мощных порохов и взрывчатых веществ, крупнокалиберных авиабомб и торпед, кумулятивных зарядов и снарядов и т. д. Эта общая тенденция заставила искать такие виды вещества, которые могли бы выделить при минимальном весе и объеме огромные количества энергии и такую форму их боевого использования, при которой выделяемая энергия могла бы производить наибольшие разрушения. Такой энергией оказалась энергия атомного ядра.
Энергия взрыва, выделяемая при превращениях атомных ядер, может быть получена при реакциях двух видов.
1. Реакция распада тяжелых ядер (обычно ядер химического элемента плутония, искусственно приготовляемого в атомных котлах из природного урана). Эта реакция дает энергию, условно называемую атомной энергией (см. Лэпп Р. «Новая сила (об атомах и людях)». Издательство иностранной литературы, 1954).
2. Реакция синтеза (соединения) ядер легких химических элементов, преимущественно изотопов водорода и лития. Реакция этого рода идет при очень высоких температурах (десятки миллионов градусов) и может возникнуть только при начальном импульсе в виде взрыва обычного атомного заряда. Ввиду большой роли теплоты в этой реакции ее называют термоядерной реакцией (от греческого слова «термос» — теплота).
Примером ядерного заряда может являться комбинированная схема. В качестве взрывателя применяется особая электрическая аппаратура[3], подрывающая в необходимый момент один или несколько зарядов обычного взрывчатого вещества. Сила этого взрыва сжимает заряды урана 235, плутония или их смеси в компактные массы. В результате этого происходят атомные взрывы.
Эти взрывы дают температуру в десятки миллионов градусов и вызывают взрыв термоядерного устройства, состоящего из гидрида лития — соединения тяжелого водорода (дейтерия) с литием. Этот взрыв в свою очередь приводит к выбросу быстрых нейтронов, которые взрывают оболочку системы, изготовленную из природного урана или из широко распространенного изотопа — урана 238. Схема такого заряда показана на рис. 4.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/441804_3_i_005.jpg)
Рис. 4. Схема комбинированной ядерной бомбы: 1 — атомные детонаторы (из плутония или урана 235, окруженного зарядом обычного взрывчатого вещества); 2 — термоядерный заряд (из лития и тяжелого водорода — дейтерия); 3 — электрический взрыватель; 4 — оболочка из урана 238, взрывающаяся под действием взрыва лития и тяжелого водорода.
Такие ядерные боевые части могут иметь калибры от нескольких тысяч тони до десятков миллионов тонн тротилового эквивалента[4]. Стоимость их сравнительно невелика — от нескольких долларов до нескольких десятков долларов за тонну тротилового эквивалента. Основное сырье для таких зарядов — дейтерий. Он содержится в обычной воде в значительных количествах — примерно около 2000 тонн тротилового эквивалента в каждой тонне обычной воды.
Каждая тонна земной коры содержит в среднем около 80 тонн тротилового эквивалента, заключенного в литии.
Дейтерий и литий могут быть выделены при помощи электролиза. При этом на каждую тонну тротилового эквивалента необходимо затратить примерно 10 киловатт-часов электроэнергии.
К. Ружерон указывает, что производство ядерного оружия может быть развернуто в огромных масштабах, и системы ядерных зарядов могут быть весьма различными, начиная от авиабомб и снарядов и кончая боевыми частями воздушных и морских торпед, инженерными подрывными средствами и т. п.
Некоторые иностранные специалисты, говоря о роли атомного и водородного оружия, указывают, что нельзя допускать как его недооценки, так и переоценки.
Обычная артиллерия, стрелковое вооружение, танки, авиация и другое вооружение также требуют внимания и изучения.
Однако в настоящее время нельзя не учитывать происки поджигателей войны, угрожающих применением атомного оружия. И чтобы встретить врага в полной боевой готовности и разгромить его тем же оружием, способы применения боевой техники, способы и формы вооруженной борьбы, несомненно, должны теперь развиваться с учетом использования нового оружия. Только при этих условиях новое оружие в сочетании со старым может представлять собой один из важнейших факторов, решающих исход войны. В современных условиях вопрос о правильном сочетании нового и старого вооружения, о влиянии новых типов оружия на развитие старых видов оружия приобретает громадное практическое и теоретическое значение.
В журнале «Милитэри инженер» за 1955 и 1956 гг. указывается, что в условиях применения атомного оружия боевые цели станут более подвижными и рассредоточенными. Задачей артиллерии и авиации будет уничтожение более многочисленных, рассредоточенных, подвижных механизированных целей. Эту задачу может решать артиллерия различных типов и калибров, применяя осколочно-фугасные снаряды. Противоатомная защита приведет к устройству многочисленных подземных и полуподземных укрытий и убежищ. Возникает необходимость развития средств поражения таких объектов. В связи с этим существенно возрастет также роль разведки хорошо замаскированных подвижных целей. Особенно возрастет роль своевременного обнаружения и уничтожения атомного оружия противника и его носителей.
В условиях применения атомного оружия повышается требование к транспортной авиации, которая должна обеспечивать при всех условиях быстрый маневр войск. Существенное значение приобретают вертолеты и другие средства авиации, не требующие больших взлетно-посадочных полос, а также истребители-перехватчики с ускорителями, позволяющими им взлетать без аэродрома обычного типа. Наземный транспорт должен значительно повысить проходимость и способность преодолевать водные преграды. Необходимость обеспечения большого объема земляных, дорожных и фортификационных работ требует развития специализированных и универсальных землеройных машин и способов механизации и автоматизации земляных работ. Серьезное развитие должны получить и средства обеспечения боевых действий ночью, в тумане и т. д.
Даже такой, самый поверхностный, перечень влияния атомного оружия на различные виды боевой техники показывает большую важность этого вопроса.
Конечно, вооружение, отдельно взятое, не решает и не может решить исхода войны. Оно имеет определенное значение только в руках людей, владеющих этим вооружением, и при наличии многих вспомогательных средств техники, помогающих действовать вооружением наиболее эффективно. Если люди применяют вооружение в боевых действиях, то эти люди должны быть организованы так, чтобы вооружение могло применяться определенным образом. Способы военных действий будут зависеть от этого вооружения. Если вооружение не может действовать без вспомогательных технических средств, то эти средства должны быть приведены в соответствие с этим вооружением, а это значит, что вооружение играет ведущую роль по отношению к этой вспомогательной технике.
Вооружение, применяемое противником, как это видно из сказанного выше, требует создания соответствующих средств защиты. По мере возрастания могущества вооружения соответственно растет и действенность средств защиты. При этом история показывает, что, как правило, всегда в первую очередь создаются средства поражения, то есть основная часть вооружения, а потом уже, как следствие, возникают и соответствующие средства защиты. Таким образом, вооружение и здесь играет ведущую, активную роль, а средства защиты являются вторичным видом военной техники.
Из истории военного искусства известно, что металлические наконечники стрел, мечи, копья появились раньше, чем щиты, шлемы, панцири. Огнестрельное оружие возникло раньше, чем фортификация, способная ему противостоять. Развитие осадной артиллерии в XVI и XVII веках привело к появлению новой системы фортификации, к росту роли земляных сооружений, от которых ранее в значительной мере уже отказались. Появление дальнобойной нарезной артиллерии на море привело к появлению стальной брони, к башенным установкам орудий, к росту маневренности боевых кораблей, а также к созданию подводных лодок. Развитие бомбардировочной и штурмовой авиации привело к развитию противодействующей ей истребительной авиации, к развитию зенитной артиллерии и соответствующих форм фортификации. Химическое оружие и танки тоже были применены на полях сражений раньше, чем была выработана соответствующая система мер защиты.
Все эти примеры показывают ведущую, активную роль вооружения в военной технике. А так как военная техника в целом является наиболее быстро развивающимся звеном современного военного дела, то можно считать бесспорным, что в конечном итоге развитие вооружения определяет развитие всего военного дела.
Это и есть то основное положение, исходя из которого строится все содержание данной главы.
Остановимся на более подробном определении понятий «военная техника» и «вооружение». Будем называть военной техникой всю совокупность технических средств, обеспечивающих боевые действия или боевую подготовку войск, специально приспособленных для выполнения таких задач или входящих в единую систему, обеспечивающую действия вооруженных сил.
Военная техника по степени ее военной специализации может быть разделена на три класса.
1. Технические средства, специально созданные для обеспечения или осуществления боевых действий.
2. Технические средства, применяемые для гражданских целей, но приспособленные и переоборудованные для применения в вооруженных силах.
3. Технические средства, применяемые для гражданских целей и специально не приспособленные в военном отношении, но входящие как необходимое звено в систему средств, обеспечивающих боевые действия или боевую подготовку войск.
К военной технике первого класса можно отнести, например, танк. К военной технике второго класса — автомашину с установкой для стрельбы реактивными снарядами. К военной технике третьего класса — трактор, используемый для буксировки пушки.
Приведенные примеры показывают, что граница между гражданской и военной техникой не является резкой в условиях военного времени. Многие гражданские технические средства, первоначально вовсе не предназначенные для обеспечения боевых действий, могут быть использованы для военных целей.
Однако в каждый данный отрезок времени армия и флот обеспечиваются в боевом отношении определенной совокупностью технических средств. Вот эта совокупность и представляет собою то, что понимается под военной техникой.
Военная техника может существовать и самостоятельно развиваться только при соответствующем развитии тяжелой промышленности. Это обусловлено тем, что многие объекты современной военной техники для своего изготовления требуют новейшего оборудования заводов тяжелого машиностроения. Нередко условия производства новейших видов военной техники таковы, что требуют создания специального тяжелого оборудования и даже специальных отраслей промышленности, хорошо оснащенных передовой техникой.
Современная военная техника не может существовать без передовой тяжелой промышленности. Поэтому тяжелая промышленность должна наряду с ее общегосударственным значением рассматриваться как основа обороноспособности страны. Вот почему развитие военной техники, военной промышленности и в целом тяжелой промышленности следует рассматривать как неразрывные звенья, обеспечивающие военный потенциал страны.
Таким образом, военная техника связана по многочисленным направлениям со всей экономикой и промышленностью страны. Уровень развития военной техники непосредственно зависит от уровня экономического и технического развития. Кроме этого, уровень развития военной техники в последнее время в большой степени стал непосредственно зависеть от уровня развития науки и от интенсивности и целеустремленности научно-исследовательских работ, проводимых в данном государстве.
Итак, военная техника является одной из основных линий, связывающих военное дело с развитием экономики и науки. И поэтому изучение военной техники позволяет действительно широко взглянуть на перспективы развития военного дела.
В военной технике есть определенное ведущее звено. Это те средства военной техники, которые предназначены для непосредственного воздействия на противника, прежде всего для поражения его военной техники и живой силы. Под понятием «поражение» обычно считают такое воздействие, которое делает людей и технику неспособными выполнить стоящее перед ними боевое задание.
Вооружение можно разделить на два вида.
1. Тактическое вооружение (оружие), имеющее целью непосредственное воздействие на войска противника в зоне боя и на путях подхода к этой зоне.
2. Стратегическое вооружение (оружие), имеющее целью поражение наиболее важных в военном отношении центров противника, расположенных укрыто, как правило, в глубоком тылу противника.
Понятия «вооружение» и «оружие» в иностранной печати (журнал «Милитэри ревью» за 1955 г.) иногда разделяются, чтобы более четко выразить их содержание и роль в военном деле. Понятие «вооружение» в данной связи поставлено на первом месте, «оружие» — на втором. Различие между вооружением и оружием состоит в том, что оружие обычно обозначает те или иные средства поражения без учета всей системы вспомогательных машин и механизмов. Например, атомное оружие есть совокупность самих атомных средств поражения (авиабомбы, ракеты, снаряды, несущие атомные заряды). Термин «вооружение», наоборот, включает в себя и вспомогательную технику, играющую немаловажную роль. Например, атомное вооружение армии включает в себя не только атомные ракеты, но и стартовые площадки для них со всей аппаратурой, необходимой для боевых стрельб этими ракетами.
Необходимо отметить также, что между тактическим и стратегическим вооружением в ряде случаев отличие не столько техническое, сколько военно-организационное.
Совершенно так же можно говорить о тактическом и стратегическом использовании военно-морского флота. Поэтому о тактическом и стратегическом вооружении можно говорить более определенно, чем о тактическом и стратегическом оружии.
Тактическое оружие существовало издавна. Оно прошло длительную эволюцию и представлено весьма разнообразными образцами. Его эволюция совершается сравнительно медленно, как правило, без резких скачков. Это обусловлено и тем, что тактическое оружие является массовым оружием армии. В него входят, в частности, личное оружие бойцов и оружие, приданное мелким подразделениям.
Стратегическое оружие появилось сравнительно недавно. Оно приобрело боевое значение во время первой мировой войны в виде бомбардировочной авиации, но его роль в то время практически была незначительной.
Даже во вторую мировую войну американо-английская стратегическая авиация, в развитие которой были вложены колоссальные средства, оказалась при решении чисто военных задач не очень эффективной. Конечно, стратегическая авиация США и Англии, действуя по городам Германии к Японии, произвела в них громадные разрушения. Объем этих разрушений свидетельствует об эффективности действия взрыва применявшихся тогда фугасных авиабомб. Однако в целом с военной точки зрения эти разрушения не дали решающего результата и не смогли повлиять существенно на объем производства военной промышленности и на военный потенциал Германии или Японии.
Если взять первую и вторую мировые войны и сравнить в этих войнах роль, какую играли в них стратегическая авиация и военно-морской флот, то можно сделать вывод о чрезвычайно быстром развитии стратегического оружия. В послевоенные годы развитие стратегического оружия сделало дальнейший крупный скачок в результате появления атомного и термоядерного оружия и такого носителя атомных и термоядерных зарядов, как ракеты дальнего действия со скоростями в несколько километров в секунду и дальностями стрельбы в тысячи километров.
В журнале «Джорнэл оф ройял юнайтед сервис инститюшн» за 1957 г. подробно анализируется значение стратегического вооружения, и в частности баллистических ракет, в возможной будущей войне. Именно стратегическое вооружение, как наиболее быстро развивающийся элемент военной техники, может принести больше всего неожиданностей в военное дело. Стратегическое вооружение сегодня уже существенно отличается от того, что известно из опыта недавнего прошлого, а его развитие идет так быстро, что через несколько лет оно может совершенно изменить весь характер войны, превратив всю территорию даже весьма больших стран в арену борьбы, вовлекая широкие народные массы в эту борьбу и расширяя объем, где ведется борьба, вплоть до ближайших областей космического пространства (журнал «Лайф» № 6, 15 сентября 1958 г.).
Подобная оценка стратегического вооружения, однако, ни в какой мере не должна смешиваться с лженаучной доктриной ряда иностранных специалистов, господствовавшей в США и Англии несколько лет тому назад, утверждавшей, что мощные стратегические средства поражения могут сами по себе решать судьбы войны.
Ошибочность такой доктрины состоит прежде всего в том, что в ней смешиваются понятия стратегического оружия и оружия массового уничтожения.
Американские агрессивные реакционные империалистические круги, мечтающие о мировом господстве, возлагают большие надежды в подготавливаемой ими третьей мировой войне на стратегическое оружие. Они тратят много сил и средств на его развитие и совершенствование.
Однако стратегическое оружие по самой своей сущности не может рассматриваться как нечто самостоятельное и самодовлеющее. В иностранной военной печати появляются высказывания о том, что все виды вооружения и техники должны быть применены на войне во взаимодействии. При таких условиях стратегическое оружие рассматривается как часть вооружения армии и флота, входящая в общую систему как важное и незаменимое звено, но не заменяющая и не отменяющая каких-либо других средств борьбы. Без хорошо организованного взаимодействия всех видов и родов войск — сухопутных армий, авиации и военно-морского флота — успешно вести современную войну нельзя.
Итак, военная техника является ведущим, наиболее быстро развивающимся звеном в военном деле. По мнению зарубежных специалистов (журнал «Милитэри ревью» за 1956 г.), в военной технике на первом месте стоит вооружение, а в области вооружения наиболее быстро развивается в наше время стратегическое оружие. Дальнейшее рассмотрение деталей военной техники, по-видимому, целесообразнее всего начать именно с объектов стратегического оружия, переходя постепенно к другим объектам военной техники, входящим в единую систему, но имеющим менее ведущую роль.
Нужно иметь в виду и то, что практика последних войн показывает, как применение или неприменение агрессором тех или иных видов вооружения определяется в основном наличием у государства, подвергшегося агрессии, возможности ответного удара тем же видом оружия или наличием мощных средств соответствующей защиты.
При изучении военной техники должна быть учтена одна из основных ее закономерностей, состоящая в том, что всякое активное средство военной техники имеет свою противоположность — соответствующее средство защиты.
Например, различным видам вооружения могут быть противопоставлены средства защиты — ПВО и фортификация, средствам разведки — средства маскировки, средствам транспорта — средства заграждений, заграждениям могут быть противопоставлены средства разминирования, дегазации и дезактивации, средствам связи противопоставляются средства помех и нарушения связи. Однако не все виды военной техники имеют такие соответствующие противоположные виды техники. Это обусловлено тем, что, например, средства водоснабжения и другие могут быть уничтожены противником уже приведенными выше видами вооружения и не требуют особых видов техники у другой из борющихся сторон. Следовательно, здесь не нарушается указанная основная закономерность, а она выражается в виде дополнительных взаимосвязей в приведенном перечислении.
На первом месте в перечислении различных видов военной техники должны быть поставлены ракеты дальнего действия. Это обусловлено, как отмечает журнал «Джорнэл оф ройял юнайтед сервис инститюшн» за 1957 г., особой перспективностью такого вида вооружения. Ракеты дальнего действия предназначены для поражения боевых целей, находящихся на расстояниях в сотни и тысячи километров (рис. 5).
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/441804_3_i_006.jpg)
Рис. 5. Схема полета ракеты дальнего действия. Основная часть ее пути проходит вне земной атмосферы — в космическом пространстве.
Основную часть пути они проходят, как баллистические снаряды, двигаясь по инерции. При таком полете они поднимаются на значительную высоту над поверхностью Земли. Эта высота составляет примерно одну четвертую часть дальности стрельбы и достигает сотен километров. Таким образом, основная часть пути ракеты пролегает существенно выше плотных слоев атмосферы, и сопротивление воздуха не мешает движению ракеты. Поэтому нет также и искажения движения ракеты, подобного искажениям в полете обычных снарядов или авиабомб.
Ракета на значительной части своей траектории движется так же точно, как движутся небесные тела. Кроме того, на активном участке траектории движение ракеты корректируется или на основе радиосвязи с землей или при помощи автономно действующих аппаратов.
В книге А. С. Локка «Управление снарядами» указывается, что возможно ведение ракеты в так называемой равносигнальной зоне, создаваемой одной или несколькими специальными радиостанциями. Это показано на рис. 6.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/441804_3_i_007.jpg)
Рис. 6. Схема радиоуправления ракетой дальнего действия на ее активном участке пути.
Меткость стрельбы ракетами дальнего действия в принципе может быть существенно более высокой, чем в обычной артиллерии. Если в обычной артиллерии вероятное боковое отклонение измеряется тысячными долями дальности стрельбы, а в ряде случаев даже сотыми долями дальности, то у ракет дальнего действия, о применении которых подробно рассказано в журнале «Милитэри ревью» за 1957 г., следует ожидать значительно меньших отклонений. В книге К. Ружерона «Использование энергии термоядерных взрывов» указывается, что при стрельбе на расстояние в несколько тысяч километров ракетой с атомным или водородным зарядом рассеивание точек попадания не выйдет за пределы зоны поражения при атомном или водородном взрыве. Между тем нередко при стрельбе обычными артиллерийскими снарядами, а тем более при бомбометании с самолетов обычными бомбами эллипс рассеивания превосходит зону поражения. Поэтому применение обычных снарядов и авиабомб дает определенный результат только в случае массового использования боеприпасов. Наоборот, стрельба термоядерными ракетами дальнего действия может быть, по крайней мере в принципе, проведена наверняка одиночными выстрелами.
При стрельбе ракетами дальнего действия, как указывается в журнале «Авиэйшн уик» от 9 апреля 1956 г., каждая ракета может быть пущена с отдельной пусковой площадки, причем эти площадки могут быть созданы сравнительно быстро, сильно рассредоточены и хорошо замаскированы. Их обнаружение противником до момента пуска ракеты может быть затруднено или, во всяком случае, существенно труднее обнаружения аэродромов. Поэтому противнику будет очень трудно воспрепятствовать пуску ракеты.
При полете ракета дальнего действия развивает весьма значительную скорость. В силу этого она проходит дистанцию стрельбы очень быстро и ее обнаружение на большой высоте крайне затруднительно. Можно полагать, что ракета дальнего действия, пущенная внезапно противником, будет обнаружена радиолокацией только за несколько десятков секунд до момента взрыва и для проведения обычной тревоги и укрытия людей останется слишком мало времени. Таким образом, ракета дальнего действия обеспечивает практически внезапное нанесение удара по дальним целям.
Отдельно следует остановиться на эффективности действия взрыва атомных и термоядерных зарядов. В зарубежной военной печати отмечается, что вес и объем самой атомной взрывчатки даже у зарядов наиболее крупных калибров весьма незначителен. Главную часть веса и объема у атомных зарядов представляют вспомогательные устройства, необходимые для обеспечения взрыва атомной взрывчатки с должным коэффициентом полезного действия. Поэтому вес и размер атомного заряда сравнительно мало изменяются при изменении его калибра. Тем не менее в настоящее время, судя по данным иностранной печати, могут быть созданы атомные заряды малого калибра, переносимые одним человеком. Иностранная печать указывает на возможность очень широкого использования таких зарядов не только в авиабомбах и боевых частях крупных ракет, но также и в зенитной и авиационной реактивной артиллерии.
Чем меньше калибр атомного заряда, тем относительно эффективнее используется атомная взрывчатка. Как сообщает журнал «Ревью милитэр женераль» за 1957 г., при уменьшении калибра в восемь раз площадь, поражаемая за счет каждой тонны тротилового эквивалента, увеличивается примерно в два раза (рис. 7).
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/441804_3_i_008.jpg)
Рис. 7. Сравнительные размеры площадей поражения при взрыве одной атомной бомбы среднего калибра (тротиловый эквивалент 40 000 тонн) или восьми бомб малого калибра, (тротиловый эквивалент каждой 5000 тонн). Во втором случае суммарная площадь поражения в два раза больше.
Поэтому следует предполагать, что для решения тактических задач, то есть при поражении боевых целей в условиях, когда бросить атомный заряд на эти цели достаточно легко, будут применять атомные заряды возможно меньших калибров, снижая их тротиловые эквиваленты.
В журнале «Милитэри ревью» за 1957 г. указывается, что стрельба ракетами дальнего действия возможна только при условии, если точно известны координаты подлежащей поражению цели. Следовательно, ракеты дальнего действия пригодны для поражения заранее разведанных и хорошо известных объектов. Для поражения же подвижных целей, когда разведка их местоположения и последующее их поражение должны непосредственно следовать друг за другом, необходимы другие средства.
Для поражения таких крупных и подвижных целей, как корабли противника, могут найти в ближайшее время широкое применение самонаводящиеся и телеуправляемые самолеты-снаряды, авиабомбы, воздушные и морские торпеды.
Применение средств телеуправления и самонаведения позволяет осуществлять гораздо более быстрый и точный маневр, чем это может сделать человек, потому что автоматика управления и счетно-решающие механизмы, определяющие направление и скорость движения, в принципе могут работать существенно быстрее и бесперебойнее, чем человек, особенно в трудных боевых условиях.
В качестве примера телеуправляемых средств поражения, применяемых при зенитной стрельбе, можно привести один из американских образцов управляемого снаряда, предназначенного для поражения скоростных бомбардировщиков.
Снаряд выполнен по аэродинамической схеме «Утка» и снабжен четырьмя крестообразно расположенными крыльями треугольной формы (рис. 8).
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/441804_3_i_009.jpg)
Рис. 8. Общий вид одного из образцов зенитного управляемого реактивного снаряда.
В головной части снаряда установлены крестообразно в два яруса рули также треугольной формы.
В полете снаряд (рис. 9) управляется по радио методом наведения в упрежденную точку встречи, которая вычисляется сложной электронной аппаратурой.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/441804_3_i_010.jpg)
Рис. 9. Управляемый зенитный снаряд в полете.
Система управления состоит из радиолокатора визирования цели, радиолокатора наведения снаряда, счетно-решающей аппаратуры и системы синхронных связей. Управление и стабилизация по курсу осуществляются рулями, расположенными в носовой части снаряда. Стабилизация снаряда по крену осуществляется элеронами, установленными на одной паре его крыльев.
Стрельба снарядами производится с пусковой установки, состоящей из лафета и металлической платформы для подачи очередных снарядов на лафет (рис. 10).
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/441804_3_i_011.jpg)
Рис. 10. Четырехснарядная пусковая установка для запуска управляемых зенитных снарядов.
Лафет имеет подъемный механизм для перевода снаряда в боевое (вертикальное) положение. Снаряды закреплены на направляющих. На каждую пусковую установку может быть установлено четыре снаряда.
Однако следует иметь в виду то, что различные способы телеуправления и самонаведения не свободны от помех, производимых противником.
Развитие современного естествознания, рост производительных сил и техники создают множество возможностей и для усовершенствования старых видов вооружения и военной техники, а также создают условия для быстрого развития всей военной техники на основе гармонического и целеустремленного сочетания ее отдельных частей.
Еще один вопрос заслуживает особого внимания при рассмотрении перспектив развития военной техники — это проблема использования в военном деле атомных двигателей. Здесь в первую очередь следует отметить применение таких двигателей в военно-морском флоте, о чем подробно говорится в журнале «Атомикс» № 7 за 1956 г.
Особенностью атомного двигателя, основанного на сочетании атомного реактора с паровым котлом и обычной паросиловой установкой (турбина с холодильником), является то, что установка потребляет чрезвычайно мало по весу и объему атомного горючего.
Как известно, например, советская атомная электростанция полезной мощностью около 5000 квт потребляет в сутки 30 граммов обогащенного урана. Если принять, что на подводной лодке имеется атомный двигатель такой же мощности, то, по данным журнала «Атомикс», за время полного износа двигателя, скажем за 50 суток его работы, будет израсходовано только 1,5 килограмма атомного топлива, что ничтожно мало по сравнению с расходом нефти, который составил бы в таких условиях около 3000 тонн. Правда, атомный двигатель, как известно, испускает при работе опасное для людей проникающее излучение, и для защиты требуются массивные бетонные или металлические преграды. При мощностях двигателя в тысячи лошадиных сил вес таких преград увеличивает в несколько раз вес всей установки. При увеличении мощностей установок вес реакторов, котлов и турбин растет быстрее, чем соответствующий вес защиты. Поэтому при установках мощностью в сотни тысяч сил, что соответствует мощностям двигателей крупнейших авианосцев и линкоров, вес защиты увеличивает вес установки только на десятки процентов.
Поэтому использование атомных двигателей на крупных судах (по данным журнала «Атомикс») особенно перспективно и безусловно будет реализовано. При этом можно ожидать снижения общего веса установки с топливом не менее чем в два раза по сравнению с обычными паровыми котлами, турбинами и соответствующим запасом нефти.
Следует иметь в виду, что атомный двигатель для своей работы не требует атмосферного воздуха и поэтому может быть удобно установлен на подводных кораблях более крупных размеров. Известно, что уже построенные атомные подводные лодки «Наутилус» (рис. 11) и «Си Вольф» подтвердили перспективность применения атомной энергии для длительного подводного плавания.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/441804_3_i_012.jpg)
Рис. 11. Подводная атомная лодка «Наутилус».
По сообщению журналов «Атомикс» за июнь 1957 г. и «Форчун» за июнь 1958 г., учитывая современные возможности поддержания необходимого состава воздуха для нормального дыхания людей, можно полагать, что атомные подводные лодки смогут совершать самые дальние переходы, не поднимаясь на поверхность моря. Это открывает совершенно новые тактические и даже стратегические перспективы.
Вообще военно-морской флот, снабженный атомной энергетикой, станет свободным от громоздкого снабжения огромным количеством нефти и угля. Это существенно повысит радиусы боевых действий как отдельных кораблей, так и их соединений, позволит им оперировать вдали от баз. По данным журнала «Форчун» за июнь 1968 г., отдельные небольшие по территории военно-морские и другие базы противника такой флот сможет уничтожать атомным оружием. Зарубежные специалисты предполагают, что подводная атомная лодка, несущая ракету дальнего действия с атомной или водородной боевой частью, сможет скрытно, под водой подойти к какой-либо изолированной базе противника и, всплыв на расстоянии нескольких сотен километров от этой базы на поверхность моря или океана, выпустить ракету по базе; после этого подводная лодка вновь погрузится и на возможно большей глубине полным ходом возвратится обратно. При проведении такой операции одной из наиболее трудных проблем считается точное определение лодкой своего места перед выстрелом, так как без этого невозможно точно направить ракету на цель. Можно полагать, что развитие навигационной аппаратуры поможет решить такую задачу, и тогда подводные лодки могут стать грозным стратегическим оружием.
Иностранная печать, в частности американский журнал «Юнайтед стейтс нэйвэл инститют просидингс» № 5 за май 1958 г., отмечает, что возможность длительного подводного плавания позволит атомным подводным кораблям проходить под льдами Арктики. Но здесь потребуется разработать технику выхода на поверхность при наличии льдов. Для такой цели, вероятно, окажется возможным применить по меньшей мере два способа: во-первых, подрывать льды специальными торпедами или другими средствами (отводя корабль на безопасное расстояние) или, во-вторых, сверлить лед, выдвигая наверх выходную шахту с лифтом, а в случае необходимости и ствол для пуска соответствующей ракеты.
По данным журнала «Атомикс» за 1957 г., применение атомных двигателей в авиации могло бы значительно повысить радиусы действия дальних бомбардировщиков и других самолетов (рис. 12).
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/441804_3_i_013.jpg)
Рис. 12. Зависимость суммарного веса двигателя и запаса топлива от времени работы для обычных и атомных двигателей.
Можно полагать, что атомный двигатель на самолете мог бы обеспечить безусловно беспосадочный кругосветный полет, то есть достижение любой точки поверхности земного шара из любой другой точки с гарантированным возвращением обратно.
Однако в настоящее время вес атомных двигателей и их габариты, а также защита от радиоактивных излучений таковы, что пока создание самолета с таким двигателем встречает трудности. В зарубежной печати высказываются предположения, что самолеты с атомным двигателем все же могут быть в ближайшем будущем созданы.
Одним из существеннейших направлений дальнейшего развития авиации является создание самолета с атомным двигателем. Создание в СССР первой в мире атомной электростанции, успешное строительство атомного ледокола позволяют считать, что решение этой задачи в будущем вполне реально.
Из зарубежной печати известно, что уже сейчас наряду с теоретическими и проектными работами начались и некоторые эксперименты. Например, на одном из бомбардировщиков испытывается авиационный атомный реактор. Он установлен в задней части фюзеляжа и пока еще не используется как источник энергии для полета самолета.
В журнале «Аэронотикл энджиниринг ревью» за июнь 1957 г. описываются способы защиты экипажа от проникающей радиации реактора. Для защиты людей в носовой части фюзеляжа установлена специальная переборка. По бокам хвостовой части фюзеляжа расположены два воздухозаборника, обеспечивающие охлаждение реактора. Эти опыты очень характерны потому, что решаемые при их помощи задачи имеют большое значение для всей конструктивной схемы будущего атомного самолета. Должная защита людей, находящихся на самолете, может быть, как правило, обеспечена только при условии, если на линии реактор — экипаж будет расположена достаточно большая масса, способная интенсивно поглощать проникающее излучение. Кроме того, защита людей облегчается при возможно более значительном расстоянии между людьми и реактором.
Возможно, что окажется более рациональным пойти на многие трудности и противоречия в схеме самолета, но все же за счет этого в наибольшей степени удовлетворить двум указанным положениям. Действительно, отступая от них, пришлось бы ставить на линию реактор — экипаж очень тяжелые экраны, вес которых бесполезно загружал бы самолет. Не лучше ли вместо инертной массы экрана иметь массы конструкций, машин и механизмов, совершенно необходимых на самолете?
В журнале «Аэронотикл энджиниринг ревью» за июнь 1957 г. указывается, что атомные самолеты ближайшего будущего должны приближаться к схеме, показанной на рис. 13.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/441804_3_i_014.jpg)
Рис. 13. Схема атомного самолета: 1 — реактор, 2 аппаратура управления реактором; 3 — первый реактивный двигатель; 4 — второй реактивный двигатель; 5 — кабина экипажа.
Здесь в самых грубых чертах дан самолет, в котором имеются реактор, насосы, обеспечивающие перекачку теплоносящей жидкости от реактора к турбореактивным двигателям.
Все эти агрегаты поставлены на одной линии, и их массы предусматривают основную защиту людей, находящихся в отсеке. Последовательное расположение реактивных двигателей на одной оси связано с необходимостью по-новому обеспечить подвод и отвод воздуха от реактивных двигателей. Эта задача решается без особого труда, но ценой потерь мощности двигателей вследствие неизбежного удлинения и усложнения формы воздухопроводов. В этом, по мнению зарубежных специалистов, состоят те основные трудности, которые возникают при реализации рассматриваемой схемы атомного самолета.
Другой трудностью, вытекающей из этих же обстоятельств, является чрезмерное увеличение длины фюзеляжа, что влияет как на весовые показатели конструкции, так и на динамику полета. Но все это не имеет такого принципиального значения, какое имеет выигрыш в отношении защиты экипажа самолета от проникающего излучения реактора.