Танки в Корее

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Танки в Корее

Войну в Корее неизвестной назвать сложно, символом данного конфликта стало противостояние реактивных истребителей МиГ-15 и "Сейбр". Воздушные сражения полностью затмили бои на земле. На самом деле, исход войны решался среди гор и долин Корейского полуострова, авиация играла важную, но далеко не решающую роль.

Вторая мировая война разделила Корею на две части: севернее 38-й параллели страну оккупировала Советская Армия, южнее – армия США. Высокие стороны договорились со временем провести всеобщие выборы, чтобы сам корейский народ смог решить свою судьбу. Как водится, всеобщих выборов не получилось. Политическая история появления Северной и Южной Кореи принципиально мало чем отличается от появления ГДР и ФРГ, Северного и Южного Вьетнама… Судьбу послевоенного устройства Кореи решали на Ялтинской конференции Сталин, Черчилль и Рузвельт. Американцы до сих пор считают, что анкл Джо переиграл Черчилля с Рузвельтом и по корейскому вопросу тоже. Раздел Кореи на два государства де-факто произошел уже в конце 1945 г.

На севере под эгидой советской военной администрации быстро и организованно строилось коммунистическое государство. В годы войны в Советском Союзе очутилось большое количество бежавших от японцев корейцев, мощная корейская диаспора имелась в Приморском крае – было откуда черпать кадры для построения Народно-демократической республики. Не будет лишним напомнить: Ким Ир Сен имел звание капитана Советской Армии. Ким Ир Сен – не единственный. Многие корейцы служили в Красной Армии и сражались на фронтах Великой Отечественной войны. Эти опытные воины составили костяк руководства Северной Кореи.

Совсем иное положение складывалось на юге. После того как американские войска приступили к выполнению оккупационных функций, воцарился без пяти минут хаос. Американцы не имели людей, подготовленных для управления оккупированной территорией. Практически ничего не делалось для формирования дееспособной местной гражданской администрации. Количество политических фракций на юге Кореи росло, как грибы после дождя. В конце концов порядок южнее 38-й параллели все-таки удалось установить, и американские официальные лица стали готовить вывод войск с полуострова. Американцы считали (или хотели считать), что им удалось создать условия для формирования под международным контролем единого корейского государства.

Развитие частей страны в 1946 и 1947 г. шло в совершенно противоположных направлениях, что сделало унификацию двух Корей абсолютно невозможной. США пришлось вынести корейскую проблему на суд ООН. ООН предписала провести в Корее в 1948 г. выборы, однако коммунисты отказались допустить наблюдателей международной организации в северные провинции Кореи. Коммунисты отказались, но сепаратные выборы первыми почему-то прошли на юге. В результате выборов появилось формально независимое государство Республика Корея во главе с президентом Ли Сын Маном и столицей в Сеуле. Корейская Народно-Демократическая Республика со столицей в Пхеньяне стала ответом вызову юга.

После разделения Кореи на два отдельных государства Советский Союз и США вывели с полуострова свои оккупационные войска. Последние подразделения Красной Армии покинули Корею в конце 1948 г., армия США ушла с полуострова на полгода позже – в июне 1949 г. Обе великие державы оставили после отвода своих войск сравнительно небольшие по численности группы военных советников. Вооруженные силы КНДР оказались в более выгодном положении по сравнению с армией республики Корея – северяне получили большое количество военной техники и снаряжения, личный состав прошел хорошую школу у советских инструкторов.

Силы сторон

Вооруженные силы Северной Кореи ведут свою историю с первой половины 1946 г. Создавались они далеко не на пустом месте. Основой послужили партизанские отряды, боровшиеся в свое время с японцами. В составе китайской Народно-революционной армии имелись две пехотные дивизии, укомплектованные исключительно корейцами. Эти соединения, имевшие боевой опыт войны с Гоминьданом, вошли в состав армии нового государства. Общая численность вооруженных сил КНДР к 1950 г. составляла порядка 200 000 человек. Боевая подготовка войск велась по руководствам, написанным на основе уставов и наставлений Советской Армии. Основную ударную силу армии Северной Кореи представляли восемь стрелковых дивизий полного штата, две стрелковые дивизии половинного состава, танковая бригада, несколько отдельных пехотных, танковых и разведывательных полков. Численность стрелковой дивизии составляла 11 000 человек, дивизия включала три пехотных полка по три стрелковых батальона в каждом полку. Кроме пехотных подразделений в дивизии имелись различные подразделения усиления и обеспечения:артиллерийский полк, батальон самоходно-артиллерийских установок, медсанчасть и т.д. Все снаряжение и боевая техника – главным образом советского образца времен Второй мировой войны.

Бронетанковые части Народной армии Северной Кореи начали формироваться в 1945 г. Первым стал 15-й танковый учебный полк, на вооружении которого состояли, наряду с американскими М3 "Стюартами"и М4 "Шерманами" (получены от китайцев), два танка Т-34-85. Танки доставили из СССР, вместе с ними в Корею прибыли 30 советских офицеров-танкистов, имеющих боевой опыт Великой Отечественной войны. Командовал полком полковник Ю Куонг Су, начавший свою военную карьеру лейтенантом РККА в годы Великой Отечественной. В мае 1949 г. полк был расформирован, его личный состав стал костяком новой 105-й танковой бригады. До октября все три полка (107-й, 109-й, 203-й) бригады были полностью укомплектованы "тридцатьчетверками". В каждом полку имелось 40 Т-34-85. К июню 1950 г. в составе Народной армии имелось 258 танков Т-34; 105-я бригада была оснащена ими полностью, около 20 машин числилось в 208-м учебном полку, остальные в новых 41 42-, 43-, 45- и 46- м танковых полках (в действительности это были отдельные танковые батальоны примерно по 15 танков в каждом) и в 16-й и 17-й танковых бригадах (реально – полки, по 40-45 машин).

На фоне советских танковых армий конца Второй мировой войны, 258 "тридцатьчетверок" не производят особого впечатления, нов 1950 г. это были самые многочисленные и, что не менее важно, самые лучшие по боевой подготовке и характеристикам материальной части танковые силы в Азии.

Танковая бригада включала три полка средних танков Т-34-85. Полк делился на три танковых батальона по три роты в каждом. В бригаде насчитывалось 120 танков Т-34-85, в отдельном танковом полку – 30 "тридцатьчетверок".

Помимо того, что оккупационные части Красной Армии принимали участие в становлении армии КНДР, после ухода советских войск на севере осталось более 3000 инструкторов и советников из СССР.

Становление армии Республики Корея началось сразу же после появления южнее 38-й параллели соединений американской армии. В отличие от северокорейцев, в армии южан не имелось ветеранов Второй мировой войны. Первыми в январе 1946 г. были сформированы полицейские силы. Численность полиции росла медленно. В январе 1947 г. в ней служило не более 5000 человек, но уже к апрелю того же года численность возросла вдвое, а в июле составила 15 000. Менее чем через год, в августе 1948 г., полицию преобразовали в армию республики Корея . С этого момента численность вооруженных сил росла стремительно. В марте 1949 г. в них служило более 60 000 солдат и офицеров. После вывода американских войск численность армии выросла до 115 000 человек, но лишь 50 000 солдат и офицеров служили в пехоте.

Американцы после вывода своих войск оставили в армии Республики Корея инструкторов и советников. Группа военных советников (KMAG, Korean Military Advisory Group) работала под "крышей" посольства США в Сеуле. Все решения относительно военной политики и военно-технической помощи Южной Корее принимались Государственным департаментом, а не министерством обороны США. Подобное положение вещей диктовалась исключительно политическими, но не военными, соображениями. Госдеп считал, что армию Республики Кореи следует оснащать исключительно оборонительным оружием, справедливо, в общем-то, полагая: имей южнокорейцы самолеты и танки – они сразу же попытаются объединить страну силой. Политики, впрочем, довели здравую идею до абсурда. Корейцы не получили не только самолетов или танков, но и средств для борьбы с авиацией или бронетехникой.

"Шерман" из состава американских оккупационных войск в Южной Корее

Политическая версия отсутствия у южан бронетехники имеет широкое хождение на Западе. На самом деле все было и проще, и сложнее одновременно. Рельеф местности Корейского полуострова – в основном гористый, с глубокими ущельями и бурными реками, танконедоступный. Боевой опыт использования бронетехники в горных условиях у армии США ограничивался попытками "проткнуть" оборону немцев в Италии и Арденнах. За плечами сталинских маршалов были Карпаты, Большой Хинган. Советские советники изучили природные условия Кореи и вынесли вердикт: "Применять танки сложно, но можно". Американцы в чистом виде отвергли саму возможность использования бронетехники, за что жестоко поплатились. Южане неоднократно просили своих заокеанских спонсоров прислать некоторое количество танков и бронемашин. Увы, в июне 1949 г. бронированный кулак армии республики Корея состоял из 27 бронеавтомобилей М8 и нескольких полугусеничных бронетранспортеров М3. В октябре 1949 г. министр обороны Кореи в очередной раз обратился к американцам с просьбой выделить для вооруженных сил своего государства 189 танков М26 "Першинг". Американцы на уровне аппарата военного советника в просьбе отказали, аргументация проста – невозможность использования танков в горах Кореи.

В южнокорейской армии отсутствовали современные противотанковые орудия, безоткатные пушки, тяжелые минометы, артиллерия среднего калибра и даже противотанковые мины. На вооружении пехоты состояли карабины М1, 60- и 81-мм минометы, 75-мм горные гаубицы, 37- и 57-мм противотанковые пушки, 2,36-дюймовые базуки и несколько 105-мм гаубиц. Ряд армейских подразделений, которые боролись с партизанами, были оснащены японским вооружением времен Второй мировой войны. Командование армии и американские советники неоднократно обращались в Госдеп с просьбой разрешить экспорт в Республику Корея современного тяжелого оружия (не танков), но всякий раз получали отказ.

На момент начала войны армия республики Корея имела восемь "боевых" дивизий: 1-я, 2-я, 3-я, 5-я, 6-я, 7-я, 8-я и Столичная. Согласно штатному расписанию численность дивизии составляла 10 000 человек, однако полностью были укомплектованы лишь 1-я, 6-я, 7- я и Столичная дивизии. В остальных соединениях имелось примерно по 3000 человек. Общая численность восьми дивизий составляла 98 000 человек, из них 65 000 – в боевых подразделениях, а 33 000 – в штабах и подразделениях обеспечения. Непосредственно на будущей линии фронта стояли четыре дивизии – 1-я, 6-я, 7-я и 8-я. Позиции этих соединений перекрывали полуостров вдоль 38-й параллели с запада на восток. Линию от побережья до коридора Ыйгжонбу занимали подразделения 1-й дивизии. Непосредственно коридор закрывала 7-я дивизия. Восточнее, в районе Чунчона, находились позиции 6-й дивизии. Восточную часть пограничной линии удерживала 8-я дивизия. Дивизия отвечала не только за оборону "фронта", но и должна была предотвратить высадку возможного десанта. Помимо подразделений этих дивизий, на "линии фронта" находилась единственная часть из другого соединения – 17-й полк Столичной дивизии. Полк оборонял изолированный полуостров Ончжин, западнее позиций 1-й дивизии. В относительной близости к 38-й параллели, в окрестностях Сеула, дислоцировалась Столичная дивизия. Три других дивизии южнокорейской армии были развернуты в глубинных районах страны, где занимались боевой подготовкой или борьбой с партизанами. 2-я дивизия находилась в районе Тэджона, 3-я – в районе Тэгу и 5-я – в Куангджи.

Дислокация^ соединений на 25 июня 1950 г. не способствовала успешному отражению нападения с севера, да и сама диспозиция не представляла секрета для командования вооруженных сил КНДР. Разведка коммунистов имела надежные источники южнее 38-й параллели. Южане подобных источников в Пхеньяне не имели вообще. Южно- корейская армия могла лишь отражать локальные рейды или вылазки коммунистов из-за 38-й параллели. Южно- корейская армия готовилась вовсе не отражать удар с севера, она сама готовилась наступать на север.

В армии США ближайшими к корейскому театру военных действий были располагавшиеся в Японии 7-я, 24-я, 25-я пехотные и 1-я кавалерийская дивизии (8-я армия). Дивизиям были приданы соответственно 77-й, 78-й, 79- й и 71-й танковые батальоны, вооруженные "Чеффи". Кроме того, на Окинаве находился 29-й пехотный полк, а на Гавайях – 5-я полковая боевая группа. Еще одним соединением, предназначенным для ведения операций на тихоокеанском театре военных действий, являлась размещенная в Калифорнии 1-я дивизия морской пехоты. Дислоцированные в Японии дивизии имели численность примерно в 70% от штатного состава. Ни в одной дивизии не было полного комплекта положенного тяжелого вооружения – безоткатных орудий, минометов, пулеметов. Отсутствовали также противотанковые мины и новые 3,5-дюймовые базуки. Из-за слабости дорожной сети Японии и низкой грузоподъемности большинства мостов в дивизионных танковых подразделениях вместо тяжелых танков М4 и средних М26 находились легкие танки М24. Отсутствие у американцев "серьезных" танков, способных составить конкуренцию Т-34-85, сказалось на ходе военных действий первого этапа корейской войны самым драматическим образом.

Американцы не делали секрета из возможности переброски своих войск в Корею. В июне 1950 г, Джон Даллес прямо заявил, что США готовы оказать материальную помощь Республике Корея в ее борьбе с КНДР. Заявил он это не где-нибудь, а в Сеуле. В июне 1950 г. Сеул посетила военная верхушка США: министр обороны Джонсон, председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Брэдли и Госсекретарь Даллес. Интересно, зачем они приезжали? Догадаться несложно. Делегация убедилась в готовности южнокорейской армии могучим ударом объединить два государства в одно. Более того, янки считали, что сухопутные войска Южной Кореи сильны настолько, что переброски подразделений 8-й армии из Японии не потребуется. Предусматривалась лишь помощь американских авиации и флота. 8-я армия представляла собой своего рода страховку на случай непредвиденных обстоятельств.

К середине июня 1950 г. Ким Ир Сен все необходимые для начала войны приготовления завершил. Большое количество снаряжения и расходных материалов сосредоточили в непосредственной близости от 38-й параллели. Артиллерийские батареи заняли огневые позиции и были готовы открыть огонь по разведанным целям – пограничным укреплениям и путям сообщения. В наступление готовились перейти 150 танков Т-34-85 и 90 000 солдат и офицеров вооруженных сил КНДР.

На фронте протяженностью 60 км между городами Кесон и Чорвон было сосредоточено более половины всей северокорейской пехоты и почти все танки. Перед этими силами стояла задача нанести удар от Кесона по проходу Ыйчжонбу в направлении на Сеул.

1-й стрелковой дивизии предстояло наступать вдоль старого шоссе Пхеньян-Сеул. Удар 1-й дивизии обеспечивался действиями 6-й стрелковой дивизии, развернутой в северной части полуострова Ончжин. Восточнее Кесона северокорейским войскам предстояло атаковать вдоль шоссе Вонсан- Сеул. Западнее шоссе удар наносился силами 4-й стрелковой дивизии, восточнее – силами 3-й стрелковой дивизии, Каждой дивизии придавался один танковый батальон из состава 203-го танкового полка. Далее к востоку удар предстояло нанести подразделениям 2-й стрелковой дивизии, объект удара – город Чунчон. После взятия Чунчона 2-я дивизия должна была двигаться на Сеул. Одновременно с ударом 2-й стрелковой дивизии на Чунчон план предусматривал взятие силами 7-й стрелковой дивизии расположенного юго-восточнее Чунчона города Хонгчон, Ударом по Хонгчону северокорейское командование надеялось связать расположенные здесь войска южнокорейской армии и не позволить перебросить их под Чунчон или отвести на юг.

5-я стрелковая дивизия армии КНДР дислоцировалась на восточном побережье, перед ее подразделениями стояла задача во взаимодействии с партизанами захватить города Чумуджин и Кангнунг. Города планировалось захватить с помощью высаженных в тылу обороны морских десантов. Из-за горного хребта Тэйбэйк, рассекавшего 38-ю параллель поперек, действия войск на западном побережье не увязывались с общим планом вторжения. Западное побережье фактически представляло собой изолированный театр военных действий. Основные силы 105- й танковой бригады предназначались для развития успеха на сеульском направлении.

План войны базировался на трех элементах – внезапности, быстроте и абсолютном превосходстве в танках. Развертывание войск в приграничной полосе маскировалось под подготовку к очередному рейду за 38-ю параллель, подобные рейды коммунисты проводили неоднократно. Стремительный мощный удар не оставлял, по мнению командования армии КНДР, южнокорейцам времени на организацию обороны. Ключевым фактором в достижении победы являлись танки.

Итак, армии обеих сторон были готовы начать полномасштабную войну в любой момент. Требовался лишь повод, а поводов обе стороны давали предостаточно. Сегодня модно обвинять в начале Корейской войны Ким Ир Сена. На самом деле к войне готовились обе стороны, и кто в этом деле преуспел в большей степени, еще вопрос. Есть все основания считать, что коммунисты нанесли превентивный удар, который, впрочем, проблему двух Корей должен был разрешить окончательно. В первой половине 1950 г. вдоль всей 38-й параллели произошло несколько сотен вооруженных инцидентов, виновниками которых были и капиталисты, и коммунисты.

Вперед на юг

В дождливый предрассветный час воскресенья 25 июня 1950 г. после 30- минутной массированной артиллерийской подготовки северокорейские войска пересекли 38-ю параллель. В авангарде шли "тридцатьчетверки" 109-го танкового попка. Разрывы первых снарядов не насторожили южнокорейцев – солдаты подумали, что началась очередная пограничная провокация. Масштаб нападения, однако, быстро прояснился. Южнокорейские войска пришли в движение, но большое количество солдат и офицеров находилось в увольнениях, В полную боевую готовность удалось привести только дислоцированную под Чунчоном 6-ю дивизию.

На западном фланге 6-я стрелковая дивизия армии КНДР совместно с частями 3-й пограничной бригады быстро смяла сопротивление южнокорейского полка, оборонявшего полуостров Ончжин. С захваченного полуострова северокорейцы перешли в наступление в восточном направлении, на Сеул. Северо-западнее Сеула северокорейские войска с первых часов кампании встретили организованное сопротивление. Удар наносили две стрелковые дивизии при поддержке танков. Здесь южнокорейцы впервые столкнулись в боевой обстановке с танками Т-34, Устаревшие противотанковые пушки и 2,36-дюймовые базуки оказались не способны остановить танки северян. Солдаты пытались бороться с Т-34 ручными гранатами, подрывая гусеницы или забрасывая их в открытые верхние башенные люки. Конечно, такие методы борьбы с танками не могли заменить тяжелого специализированного вооружения. Попытки южан приблизиться к танкам на дистанцию броска гранаты пресекались автоматным и пулеметным огнем сопровождавшей пехоты. Многие солдаты пехотных подразделений армии Южной Кореи никогда в жизни вообще не видели танков, а которые видели бронированные чудовища и даже умели с ними бороться, очень быстро убедились в бесполезности 57-мм пушек и 2,36-дюймовых базук. Американским противотанковым средствам уральская броня оказалась не по зубам. Все же в первый день войны в боях за переправу через реку Имджин южнокорейцам удалось подбить 11 Т-34, но это никак не влияло на общую картину боев (данные сведения о потерях Т-34 весьма сомнительны, поскольку по американским данным до 9 июля 105-я танковая бригада потеряла в боях всего 4-5 Т-34).

Южане в районе Кесона дважды переходили в самоубийственные контратаки, но Кесон удержать не смогли, 1-я дивизия армии Республики Корея начала отход в направлении Сеула.

Восточнее Кесона северокорейские части наступали вдоль исторического пути к Сеулу – коридору Ыйчжонбу. Подразделения 3-й и 4-й стрелковых дивизий во взаимодействии с танковым полком 105-й танковой бригады мощным ударом разгромили 7-ю пехотную дивизию южнокорейской армии. Преследуемые танками Т-34 и самоходками СУ-76 остатки 7-й дивизии откатились к городу Ыйчжонбу. К концу дня в город вошли подразделения коммунистов.

7-я дивизия не смогла не только остановить коммунистов, но даже замедлить их продвижение. Контрастом выглядела ситуация на участке, который занимала 6-я дивизия. В районе Чунчона своевременно поднятые по тревоге подразделения 6-й дивизии сумели отразить первые атаки 2-й стрелковой северокорейской дивизии. Занимая хорошо подготовленные позиции, части 6-й дивизии армии республики Корея сумели нанести тяжелые потери наступающим войскам коммунистов. Из-за сложного рельефа местности северокорейцы атаковали без поддержки танков. Опасаясь за срыв всей операции, командование армии КНДР перебросило на этот участок 7-ю стрелковую дивизию. Дивизия вступила в бой на второй день войны. Южнокорейцы дрались отчаянно, но к вечеру третьего дня сражения фланги 6-й дивизии оказались смятыми. Сопротивление было сломлено.

Командование южнокорейской армии пыталось остановить продвижение коммунистов в глубь страны. Подразделения 7-й дивизии успешно контратаковали части 4-й стрелковой дивизии армии КНДР, но в результате встречного боя с 3-й стрелковой дивизией оказалась разгромленной 2-я дивизия южан. Наступление на Сеул продолжалось. 27 июня коммунисты вышли на ближние подступы к столице, в городе началась паника, охватившая даже правительственные учреждения. Толпы местных жителей, правительственных чиновников, деморализованных солдат забили ведущие от Сеула на юг дороги. Несмотря на то, что многие армейские подразделения продолжали сражаться с коммунистами в пригородах Сеула, был отдан приказ взорвать мосты через реку Хань. Преждевременный взрыв мостов только ускорил военный разгром южнокорейской армии под Сеулом. Почти все тяжелое вооружение, артиллерию пришлось бросить на северном берегу, многие солдаты и офицеры не сумели самостоятельно переправиться через водную преграду. Символом грядущего торжества идей чучхе в стране Утренней свежести стал флаг КНДР, водруженный танкистом 105-й танковой бригады Кан Те Ки. Северокорейский "Егоров-Кантария" в одном лице за свой подвиг был удостоен звания "Герой КНДР" с вручением Золотой Звезды № 1, 105-я танковая бригада стала гвардейской.

К концу июня в армии республики Корея осталось не более 25 000 солдат и офицеров. Перед северокорейскими войсками открылся путь на юг полуострова. Подразделения южан без помощи извне были не в состоянии вести эффективные оборонительные бои против войск коммунистов.

В ответ на вторжение коммунистов за 38-ю параллель правительство США немедленно приложило максимум усилий к принятию резолюции Генеральной Ассамблеи ООН об оказании военной помощи республике Корея. Представители Советского Союза на заседании отсутствовали, поэтому вето на резолюцию наложено не было. Президент США Гарри Трумэн отдал приказ ВВС и ВМС немедленно подготовить подразделения для отправки в Корею, в то же время в сухопутные войска такой приказ не поступил – американцы надеялись избежать прямого участия сухопутных войск в вооруженном конфликте. Однако, невзирая на весь свой огромный потенциал, ВВС самостоятельно не способны выиграть наземное сражение. После падения Сеула и форсирования коммунистами реки Хань, Труман принял решение о переброске из Японии в Корею соединений 8-й американской армии, приказ поступил в войска 30 июня 1950 г. Первой "подпоркой" разбитой южно- корейской армии стала небольшая боевая группа – две пехотные роты из 24-й пехотной дивизии. Боевая группа получила название "task force Smith" по фамилии командира – подполковника Брэда Смита. Усиленные шестью 105-мм гаубицами роты были переброшены в Корею военно-транспортными самолетами. 540 человек боевой группы "Смит" заняли позиции к северу от Усана 4 июля 1950 г. Роты обороняли шоссе Сеул-Усан. Одна гаубица была установлена непосредственно за позициями пехоты, эго орудие обеспечивало непосредственную огневую поддержку обороны. Остальные гаубицы располагались так, чтобы своим огнем перекрыть движение по шоссе. У американцев на шесть орудий имелось всего шесть противотанковых снарядов, понятно – местность-то в Корее танконедоступная.

Ранним утром 5 июля спящих американцев разбудил ров танковых двигателей и лязг гусениц. Едва продравшие глаза солдаты группы "Смит" увидели перед собой колонну из 33 танков Т-34 107-го танкового полка армии КНДР. Гаубицы открыли огонь, однако фугасные снаряды не причинили "тридцатьчетверкам" ни малейшего ущерба. Стрельба из базук и безоткатных орудий также не смогла остановить движение бронетехники. В конечном итоге два головных танка, уже прорвавших оборону американцев, были подбиты противотанковыми снарядами. Шесть противотанковых снарядов поразительно быстро закончились, после чего гаубицы вновь начали бить малоэффективными против Т-34 фугасными боеприпасами. За два часа колонна Т-34 проутюжила позиции группы "Смит" и устремилась к Усану. Потери коммунистов составили четыре машины: кроме двух Т-34, пораженных противотанковыми снарядами, еще два танка пострадали от фугасных боеприпасов, попавших им в корму. Потери американцев в личном составе оказались небольшими. Зато боевая группа лишилась всех транспортных средств. Были также выведены из строя две гаубицы. Группа "Смит" осталась на своих позициях, а колонна 107-го танкового полка пошла дальше, в тыл противника. Менее чем через час янки снова пришлось вступить в бой. На их позиции накатилась колонна из двух полков пехоты 4-й стрелковой дивизии армии КНДР. В течение некоторого времени солдаты группы сдерживали натиск коммунистов, но после того как северокорейцы обошли янки с флангов, американцам пришлось начать отход. Ураганный огонь быстро превратил организованное отступление в повальное бегство. Янки бежали, бросив не только тяжелое вооружение, но и раненых. Спаслось примерно две трети от первоначального состава группы. Треть погибла или попала в плен. Первое боевое столкновение между северокорейцами и американцами завершилось сокрушительным поражением последних. Справедливости ради, необходимо отметить – группа "Смит" не имела или почти не имела шансов на успех. Без авиационной поддержки, имея на вооружении устаревшие противотанковые средства и более чем ограниченный боезапас 105-мм противотанковых снарядов, остановить превосходящие силы танков и пехоты не представлялось возможным.

Разгром группы "Смит" – первая из многих побед, одержанных коммунистами над подразделениями армии США в июле 1950 г. Тактическая ситуация складывалась так, что прибывающие в Корею соединения приходилось бросать в бою разрозненно – ротами и батальонами. Мелкие подразделения не имели необходимых сил обеспечения – артиллерии, танков; их командирам не удавалось организовать взаимодействие с авиацией. Ни одно из штатных огневых средств американской пехоты не могло бороться с танками Т- 34. Исключение составляли лишь новейшие базуки калибра 3,5 дюйма, но до битвы за Тэджон это оружие применялось в боях эпизодически.

Попыткой переломить ситуацию стала переброска из Японии в Корею роты "А" 78-го танкового батальона. Рота имела на вооружении легкие танки М24 "Чеффи" 1* . "Чеффи" заняли оборонительные позиции в окрестностях города Чонуй 10 июля. В бою с подразделениями 107-го танкового полка армии КНДР американцы смогли несколько раз попасть в Т-34, танкисты которых отделались синяками и шишками. Рота "А" потеряла два "Чеффи". На следующий день от артиллерийского огня и в результате атак пехоты противника, 78-й батальон лишился еще пяти танков (по другим данным – трех). Семь подбитых за два дня танков наглядно свидетельствовали об уязвимости "Чеффи". Отныне М24 применялись исключительно для поддержки действий собственной пехоты. В случае появления танков противника или при возникновении угрозы артиллерийского обстрела "Чеффи" выводили за пределы радиуса действия оружия противника. Понятно, что подобная тактика отнюдь не способствовала росту морального духа пехоты. Наоборот, пехотинцев часто "вдохновлял" пример танкистов, и они также начинали отход. Другие образцы американской бронетехники, переброшенной в Корею, снискали славы не больше, чем танки М24 "Чеффи". Бронеавтомобили М8 на первых порах широко применялись в разведывательных подразделениях. Эти машины, так же как и их модификация М20, очень быстро исчезли с вооружения фронтовых частей. Бронеавтомобили привлекали лишь к охранению автоколонн, патрулированию авиабаз и задействовали в полицейских операциях. К концу июля рота "А" де-факто перестала существовать: из 14 танков уцелело два; на свой счет за это время янки так и не записали ни одной "тридцатьчетверки".

В первый период войны в Корею перебросили значительное количество зенитных самоходных установок М15А1, М16 и М19. Зенитная самоходная установка М15 была создана в начале второй мировой войны на базе полугусеничного бронетранспортера М3, машина была вооружена одной 37-мм пушкой и двумя 12,7-мм пулеметами на вращающейся турели. М16 также базировалась на шасси полугусеничного бронетранспортера М3, но ее вооружение составляли четыре .50-калиберных пулемета. Установка М19 была разработана на базе легкого танка М24 "Чеффи" и вооружалась двумя 40-мм автоматическими пушками, установленными в открытой сверху башне кругового вращения. Все эти машины первоначально находились на вооружении различных батальонов ПВО. Ни одна из этих установок даже в принципе не могла остановить танки Т-34, но все они очень успешно работали по пехоте противника. Установки М15 довольно быстро убрали с театра военных действий, однако М16 и М19 служили до самого окончания войны.

1* – Подробнее о танке "Чеффи" см. "ТиВ" № 7/2001 г.

Справа основное противотанковое оружие американской пехоты: "Базука" и "Супер базука". Слева – Т-34, подбитый из "Супер базуки"

Экипаж американского танка "Чеффи", первым принявший бой с северокорейскими "тридцатьчетверками"

В попытке остановить наступление коммунистов командир 24-й пехотной дивизии генерал Уильям Дин приказал своим войскам занять позиции севернее Тэчжона на рубеже реки Кум. Подразделения Дина противостояли частям 3-й и 4-й стрелковых дивизий армии КНДР. Обе северокорейские дивизии лишились большего количества танков из приданных им полков, бронетехника вышла из строя в результате атак американской авиации. Дивизии понесли значительные потери в личном составе и нуждались в отдыхе и пополнении. Однако, понимая важность удерживания инициативы, командование армии КНДР отдало приказ дивизиям о переходе в наступление. Атаки на позиции американцев вдоль реки Кум начались 14 июля. Успех наметился только через два дня, после того как в бой пошли Т-34. Генерал Дин не намеревался удерживать Тэчжон после форсирования северокорейцами реки Кум, но командующий 8-й армией генерал Уолтон Уолкер настоятельно попросил его держать позиции столько, сколько он сможет. Танкист Уолкер в годы Второй мировой войны воевал в Европе под началом знаменитого Паттона. Сейчас Уолкеру требовалось выиграть время на организацию рубежа обороны по реке Нактонг Дин ответил на просьбу согласием, тем более что просьба была подкреплена отправкой в 24-ю пехотную дивизию партии новейших 3,5-дюймовых базук. С помощью базук Дин надеялся остановить Т-34.

Противник дважды в течение 19 июля атаковал позиции американцев, на следующий день коммунистам удалось прорвать оборону. На улицы города ворвались танки Т-34, но их не сопровождала пехота. "Тридцатьчетверки" оказались легкой добычей расчетов 3,5-дюймовых базук. Точнее – могли стать легкой добычей, расчеты базук не выдерживали морального воздействия лязгающих бронированных чудищ и зачастую просто бежали, не сделав ни одного выстрела. Генералу Дину пришлось лично показать, как следует использовать базуки против танков. Всего в городской черте удалось подбить 13 танков, восемь из них поразили расчеты базук; еще пять Т-34 вывели из строя на подступах к городу летчики. Северокорейские войска окружили Тэчжон. Организованному отступлению американцев препятствовали засады на дорогах. В одну из таких засад попал генерал Дин. Дин провел три года в лагере для военнопленных, не зная о своем награждении за оборону Тэчжона медалью Почета. После взятия Тэчжона войска Ким Ир Сена уничтожили большое количество техники, в числе которой оказались и семь "Чеффи".

После форсирования северокорейскими войсками реки Кум последним естественным рубежом обороны для американцев и южнокорейцев осталась река Нактонг. Оборона генералом Дином Тэчжона позволила Уолкеру выиграть время и развернуть на позициях части 25-й пехотной и 1-й кавалерийской дивизий армии США. К 25 июля обе дивизии вместе с остатками 7-й дивизии южнокорейской армии заняли позиции севернее реки Нактонг от шоссе Тэчжон-Тэгу на западе до расположенного на берегу Японского моря городка Пхохан. Атаки северян начались незамедлительно. Свежие, но неопытные солдаты 25-й дивизии не выдержали натиска бойцов 6-й стрелковой дивизии армии КНДР. Южный фланг 8-й американской армии начал трещать по швам. Уолкер принял решение начать отход на рубеж реки Нактонг, чтобы сократить протяженность фронта.

Оборону удалось усилить за счет переброски из Японии трех танков М26 "Першинг", вооруженных 90-мм орудиями. Случайно обнаруженные в Токио машины находились в отвратительном техническом состоянии, но их все же сумели отремонтировать. Три танка прибыли в Корею в середине июля. К сожалению, в ходе ремонта не нашли приводных ремней вентиляторов, используемых для охлаждения двигателей. Без вентиляторов двигатели могли работать в течение очень короткого времени, после чего начинали греться. Новые ремни заказали, но к началу наступления 6-й стрелковой дивизии в районе города Чинджу ремни так и не доставили. 28 июля "Першинги" по железной дороге были доставлены в Чинчжу для поддержки действий 19-го пехотного полка. Пока танки на железнодорожной станции Чинджу дожидались столь необходимых им ремней, американцы в очередной раз начали отступление. "Першинги" остались в изоляции. Командир танкового подразделения Сэм Фоулер попытался эвакуировать свои машины на автомобильных транспортерах. Подходящих прицепов так и не нашлось, тогда Фоулер отдал приказ двигаться своим ходом. Однако раньше чем марш начался, танкисты попали под обстрел – Фоулер получил ранение. Танки рассеяли взвод пехоты противника и устремились вслед отступившим подразделениям 19-го полка. Марш "Першингов" остановил разрушенный мост. Танкисты готовили свои машины к подрыву, когда их вновь атаковали коммунисты. Двигатель одного танка экипаж смог запустить, увы, это не помогло. Движок вскоре, как и следовало ожидать, вышел из строя из-за перегрева. Машину подорвали. Два оставшихся на месте боя "Першинга" подбили северокорейцы, большинство танкистов попало в плен или было убито.

Американская бронетехника, брошенная при отступлении.

Один из первых "Першингов" в Корее

В тот же день, когда коммунисты уничтожили "Першинги", в порту Пусан встал под разгрузку транспорт, доставивший из Японии "Шерманы" роты А 8072-го танкового батальона. Через несколько часов после начала выгрузки танки М4 уже шли к фронту. За несколько дней в Пусан был переброшен весь батальон, который в 8-й армии получил новый номер – 89-й.

1 августа началась разгрузка личного состава и техники 5-й полковой боевой группы, через несколько часов на стенку порта ступили первые солдаты 2-й пехотной дивизии армии США. На следующий день в Корее появились подразделения 1-й бригады морской пехоты. Бригада морской пехоты не была укомплектована по полному штату, тем не менее, в ней числилось 6500 первоклассных бойцов и танки М26 "Першинг". Морская пехота сумела остановить наступление коммунистов на южном фланге фронта.

Вязкость обороны Уолкера росла, американцы остановили продвижение противника на южном флаге, а на северо-западном участке фронта отважно дрались реорганизованные подразделения армии республики Корея.

Брошенный американцами "Шерман "

Т-34, сожженный в районе пусанского плацдарма напалмом

За месяц с небольшим соединения армии КНДР понесли тяжелые потери, погибло и было ранено множество опытных солдат и командиров, в 105-й танковой бригаде осталось порядка 40 танков. Тем не менее, северокорейская армия оставалась прекрасно подготовленной, хорошо вооруженной военной машиной, укомплектованной инициативным личным составом. Лидеры КНДР рассчитывали на молниеносную войну, но кампания затянулась. Замедленное по сравнению с планом войны продвижение северокорейцев на юг позволило американцам наращивать свои силы на Корейском полуострове. Ключевым фактором в победах коммунистов начального периода стало массированное применение танков Т-34, к сожалению, для коммунистов потери в танках оказались очень большими. Как утверждают современные западные историки, больше всего "тридцатьчетверок" уничтожила американская авиация. В это утверждение верится слабо, до лавров Руделя всяким Джонам Смитам было безумно далеко. Чем уничтожать танки-то? Как известно, Рудель боролся с советскими танками огнем мощных пушек, подвешенных под плоскостями крыльев "Штуки", из плоскостей крыльев американских самолетов торчали лишь стволы пулеметов. Неуправляемые авиационные ракеты HVAR, по отзывам летчиков, оказались малоэффективны против танков. Позже в Корее появились более мощные ракеты "Тайни Тим". Их первое применение отмечено 14 августа, но не по танкам, а по железнодорожному составу и мосту через реку Хань. Несколько десятилетий морская авиация США издавала журнал "Навапь Авиэйшн Ньюс". Корейская кампания по "живым следам" освещалась в нем очень подробно. В номерах второй половины 1950 г. с гордостью говорится о сотнях уничтоженных морскими летчиками автомобилей, десятках локомотивов и железнодорожных вагонов, но вот про танки почти ничего нет. Паблисити – неотъемлемая часть американского образа жизни. Если бы как-нибудь Билл Буш из Арканзаса поразил со своего "Скайрейдера" пяток-другой Т-34, журнал "Навапь Авиэйшн Ньюс" прославил бы его на весь военно-морской флот Штатов. Конечно, были еще и ВВС, однако в первый период войны в Корее вся тяжесть боевой работы легла на морских летчиков. Стивен Залога в своей книге "Tank Warfare in Korea" приводит следующие цифры: к октябрю 1950 г. силы ООН уничтожили 239 танков, из них 102 – авиация, причем 60% танков летчики вывели из строя с помощью напалма.

Сомневаться в данных известного историка оснований нет, но процент жертв напалма вряд ли был столь высок. И еще один момент, наверняка Залога оперирует данными министерства обороны США. Априори будем считать, что американцы – исключительно честные люди, но всегда остается проблема оценки нанесенного противнику ущерба. К примеру, в 1997 г. в США была подвергнута ревизии статистика авиационных ударов по Ираку в ходе операции "Буря в Пустыне". Согласно новым данным точечные удары самолетов F-117 поразили в Багдаде не 80% стационарных целей, а 40-60%. Это ошибка при определении ущерба таким крупным объектам, как здания! Что уж говорить о небольших танках, которые, кстати, если их действительно не уничтожили, имеют обыкновение расползаться подобно тараканам. Причина потери боеспособности бронетанковых войск Народной армии отнюдь не в количестве сожженных боевых машин, а в "сотнях уничтоженных автомобилей, десятках локомотивов и железнодорожных вагонов". Что такое танк без боеприпасов и горючего? Гора высококачественного металла. Кроме того, танки, как и любое творение рук человеческих, имеют обыкновение ломаться, а для починки нужны запасные части. Горючее, боеприпасы, запчасти доставлялись из КНДР автомобильным и железнодорожным транспортом. Снабжение передовых частей армии КНДР американским летчикам удалось очень серьезно затруднить. Фактически перевозки можно было осуществлять только в ночное время, причем не всегда и не везде. "Корсары", "Пантеры", "Скайрейдеры" не только охотились за подвижным составом, они эффективно разрушали мосты, устраивали завалы на горных дорогах. На ремонт дорог и мостов требовалось время. В воздухе Корейского полуострова господствовала американская авиация. Представители авиации впоследствии нередко говорили, что именно летчики "поставили на колени армию КНДР".

Развенчанию мифа о неуязвимости танков Т-34 способствовало появление на полях сражений новых 3,5-дюймовых базук. Прибытие на театр военных действий танков М4 "Шерман" с мощными 76-мм пушками и М26 "Першинг" с 90-мм орудиями дало 8-й американской армии надежное средство борьбы с Т-34.

Несмотря на все препоны, коммунисты продолжали удерживать инициативу и атаковали противника по всему периметру обороны. Перед северокорейскими войсками стояла цель – сбросить американцев в море, и они были близки к выполнению поставленной задачи. 29 июля генерал Уолкер писал в приказе: "Больше нет возможности отступать… мы будем удерживать занятые позиции.".

Восьмая американская армия получала подкрепления ежедневно. Все больше и больше танков включались в борьбу с танком Т-34. Улучшалось взаимодействие наземных войск и авиации, в результате летчики стали наносить удары точнее и чаще. Но, самое главное, в лучшую сторону изменилось настроение личного состава. Вместо недисциплинированных необстрелянных солдат в боях принимали участие ветераны. Теперь многие подразделения продолжали драться даже в окружении. Случаи сдачи в плен отмечались гораздо реже. Оставшийся на корейской земле небольшой плацдарм размерами 80 на 50 миль американцы держали прочно.

(Продолжение следует)

Алексей АРДАШЕВ