I. Июльское наступление

I. Июльское наступление

Боевые действия в районе Сухиничей и Козельска летом 1942 года крайне слабо отражены в отечественной военно-исторической литературе. В 5-м томе официальной «Истории второй мировой войны» им уделено три-четыре абзаца, причем об августовском контрударе 3-й танковой армии не сказано ни слова.

С одной стороны, эти операции оказались в тени не только грандиозных сражений на юго-западном направлении, но и проводившейся правым флангом Западного фронта Ржевско-Сычевской наступательной операции. С другой – ни первое, ни второе наступление не принесли особых результатов, хотя в них были задействованы три танковых корпуса, а позднее – одна из двух танковых армий, имевшихся в распоряжении советского командования.

Между тем действия советских танковых соединений в этих операциях весьма показательны, как с точки зрения тактики, так и на оперативном уровне. Они не только иллюстрируют типичные ошибки советского армейского командования в применении крупных механизированных соединений, но и демонстрируют причины наших неудач.

28 июня 1942 года, через три недели после окончания Харьковского сражения, началось большое летнее наступление немцев. Войска армейской группы «Вейхс» (2-я полевая, 4-я танковая и 2-я венгерская армии) прорвали оборону Брянского фронта и устремились к Воронежу. Через два дня 6-я немецкая армия нанесла мощный удар по правому крылу Юго-Западного фронта в районе Волчанска.

Чтобы облегчить положение на Воронежском и Острогожском направлениях, Ставка ВГК решила провести частную наступательную операцию в районе Болхова и Жиздры с целью нанести поражение 2-й танковой армии противника и создать угрозу флангу наступающей немецкой группировки.[242]

В наступлении должны были участвовать две левофланговые армии Западного фронта – 16-я армия генерал-лейтенанта К. К. Рокоссовского и только что (28 июня) переданная из состава Брянского фронта 61-я армия генерал-лейтенанта П. А. Белова.

Против них (и частью против правофланговой 3-й армии Брянского фронта[243]) располагалась 2-я танковая армия генерал-полковника Шмидта, состоящая из трех корпусов – 35-го армейского (4-я танковая, 262-я и 293-я пехотные дивизии), 53-го армейского (25-я моторизованная, 56-я, 112-я, 134-я и 296-я пехотные дивизии) и 47-го танкового (17-я и 18-я танковые, 208-я, 211-я и 339-я пехотные дивизии); в резерве корпуса находилась 707-я охранная дивизия. Всего армия насчитывала 250–300 тысяч человек, но ее танковые дивизии имели сильный некомплект техники и к 1 июля насчитывали 166 танков, в том числе 119 средних (Pz.III и Pz.IV):

• 4-я тд – 48 танков, из них 33 средних;

• 17-я тд – 71 танк, из них 52 средних;

• 18-я тд – 47 танков, из них 34 средних.

Общая обстановка в полосе левого крыла Западного фронта летом 1942 года

В ходе боя (с 9 июля) противник перебросил в полосу наступления 16-й армии 19-ю танковую дивизию из состава 4-й армии. К сожалению, ее численность неясна – очевидно, она была в пределах 80-100 машин; известно, что после окончания боев (на 15 июля) в дивизии оставалось 57 танков, в том числе 16 средних, остальные – Pz.II и Pz.38(t).

В 61-й армии имелось 7 стрелковых дивизий, 5 стрелковых и две танковые бригады, а также 3-й танковый корпус генерал-майора Д. К. Мостовенко (50-я, 51-я и 103-я танковые и 3-я мотострелковая бригады). Проблема состояла в том, что генерал Белов, бывший командир только что вышедшего из рейда 1-го гвардейского кавалерийского корпуса, был назначен командующим армией только 28 июня. Естественно, что новый командарм просто не успел войти в курс обстановки.[244]

В 16-й армии насчитывалось 7 стрелковых и одна кавалерийская дивизии, а также 4 стрелковых, 3 танковых бригады (94-я, 112-я и 146-я) и отдельный танковый батальон – 115 000 человек и около 150 танков. Непосредственно перед наступлением в распоряжение Рокоссовского из резерва Ставки тоже был передан танковый корпус – 10-й, имевший в своем составе 178-ю, 183-ю и 186-ю танковые и 11-ю мотострелковую бригады (всего 177 танков).

Заметим, что на этот момент более ни одна армия Западного фронта не имела в своем составе танковых корпусов,[245] а в непосредственном подчинении командования фронтом насчитывалось еще четыре танковых корпуса – 5-й, 6-й, 8-й и 9-й.

Таким образом, в полосе предполагаемого наступления советские войска не имели существенного превосходства в живой силе – в трех армиях, противостоящих 2-й танковой, насчитывалось порядка 300 тысяч человек. В то же время превосходство в танках было значительным – около 600 машин в советских войсках против порядка 250 у немцев (считая 19-ю танковую дивизию)

Однако уже три месяца здесь царило затишье, поэтому противник имел возможность подготовить здесь эшелонированную оборону – развитые противотанковые и противопехотные препятствия, инженерные сооружения полевого типа не только на переднем крае, но и в глубине. В основном это были блиндажи в 4–5 накатов бревен, соединенные густой сетью траншей и щелей, прикрытые проволочными и минными заграждениями. Но силы противника в этом районе были явно слабы – полосу в 35–40 км (из 80 км всей полосы 61-й армии) обороняли здесь лишь две пехотные дивизии (96-я и 112-я), по данным разведки усиленные некоторым количеством танков и штурмовых орудий.

Наступление 61-й армии велось силами четырех стрелковых дивизий, которые должны были прорвать фронт противника на участке Касьяново, Культура, Верх. Дольцы протяженностью в 8 километров. Атаку поддерживали две танковые бригады и танковый батальон – 107 танков, из них 30 % средних и тяжелых. На участке прорыва имелось в общей сложности до 250 полевых орудий, в том числе 96 орудий калибра 122152 мм.

После осуществления прорыва в него должен был вводиться эшелон развития успеха – 3-й танковый корпус (около 190 танков) и три стрелковые бригады. Кроме того, одна стрелковая дивизия наступала на вспомогательном направлении – на Кирейково, Сиголаево, имея цель в дальнейшем соединиться с основной группой войск. Таким образом, в наступлении должно было участвовать две трети войск армии.

Планирование и подготовка операции были начаты командованием армии с 1 июля, они проводились с непосредственным участием командующего фронтом Г. К. Жукова. Но из-за слабого контроля со стороны штаба армии многие части и соединения во время перегруппировки сил нарушали запрет на движение в дневное время, поэтому сосредоточение войск для наступления было обнаружено противником – правда, он не ожидал, что атака начнется так рано. Увы, малое время, отведенное на подготовку операции, сказалось и на сосредоточении нашей артиллерии – многие дивизионы и батареи не успели отработать данные для всех видов огня на местности, что позднее привело к перепутыванию участков сосредоточения огня на поле боя. Кроме того, три дивизиона опоздали к началу прорыва и не вошли в состав артиллерийских групп.

Наступление на позиции 53-го армейского корпуса генерала Клесснера началось утром 5 июля. Ему предшествовала полуторачасовая артиллерийская и авиационная подготовка, при этом авиация фронта (1-я воздушная армия Т. Ф. Куцевалова) произвела 1086 самолето-вылетов, из них 882 – для удара по войскам противника на поле боя. Однако плохая организация и отсутствие серьезной рекогносцировки местности привели к тому, что бомбы и снаряды ложились неприцельно, по площадям. Сказалось и плохое взаимодействие с наступающими частями. Много боеприпасов было израсходовано на обработку переднего края, занятого лишь боевым охранением немцев, – в то время как на главную полосу обороны противника их пришлось гораздо меньше, а действия пехоты в глубине обороны противника были вообще обеспечены крайне слабо. Еще хуже обстояло с авиацией – она несколько раз атаковала свои же танки, отчего в 192-й танковой бригаде было потеряно 6 машин.

Наступление 61-й армии 5-12 июля 1942 г.

Поначалу наступление развивалось успешно. Пехота быстро сбила боевое охранение, преодолела проволочные и минные заграждения, без особых усилий прорвала передний край обороны и к середине дня продвинулась на расстояние от одного до трех километров.

Увы, по мере продвижения пехоты и танков в глубину обороны противника авиационная и артиллерийская поддержка войск резко ослабла. Артиллерия израсходовала большую часть снарядов и во второй половине дня почти не вела огня. Авиация также перестала появляться над полем боя после 15 часов. Пользуясь этим, противник привёл в порядок свои отошедшие части, подтянул ближайшие резервы и начал переходить в контратаки при поддержке небольших групп танков, к исходу дня потеснив в ряде мест подразделения 61-й армии.

День 6 июля прошел в непрерывных контратаках немцев, пытавшихся восстановить свою оборону. Вечером командование 61-й армии приняло решение на частичный ввод в бой эшелона развития прорыва – 9-го гвардейского стрелкового корпуса). В 20:05 для его поддержки по позициям противника был сделан артиллерийский налет «катюшами» 308-го отдельного гвардейского минометного дивизиона (10 залпов). Однако части корпуса вышли на рубеж атаки только в 22:45, вдобавок из-за наступления темноты атака вообще была отменена. В этот день авиация фронта наступление не поддерживала, так как переключилась на действия в интересах 16-й армии.

Отчаявшись прорвать оборону противника частями первого эшелона, командование армии приняло следующее шаблонно-ошибочное решение – оно приказало ввести в бой 3-й танковый корпус, предназначенный для действий в глубине прорыва. Его наступление было назначено на 7:30 следующего утра. Готовя атаку, наша артиллерия произвела 30-минутный огневой налет по позициям противника. Увы, и здесь неорганизованность сыграла свою роль – танки оказались готовы для боя только в 14 часов. К этому времени противник привел в порядок систему своей противотанковой обороны, и атака танкового корпуса успеха не имела.

Далее в действиях командования 61-й армии последовал набор стандартных ошибок: пытаясь переломить ситуацию, оно стало дробить танковый корпус на части – что привело к распылению усилий и большим потерям в боевой технике. Напротив, противник все чаще стал переходить в контратаки, поддержанные большими группами авиации (по 50–60 самолетов). В итоге советское наступление выдохлось и 12 июля было прекращено на достигнутых в первый день рубежах.

Наступление 16-й армии началось на день позже – 6 июля. Армия занимала оборону на фронте в 66 км, из них для атаки был выбран 24-километровый участок на правом фланге (от Гусевки до устья реки Kоторянка). К сожалению, он оказался достаточно низменным и частично заболоченным, поэтому после прошедших дождей действия танков на нем были затруднены.

Так же, как и в 61-й армии, наступающие войска были разделены на два эшелона. На направлении главного удара в первом эшелоне находились 3 стрелковые дивизии, 5 стрелковых бригад, огнеметный батальон и 3 танковые бригады (131 танк, в том числе 75 машин Т-34 и КВ). Второй эшелон составляли одна стрелковая дивизия (385-я) и 10-й танковый корпус (177 танков, из них 24 КВ, 85 английских «Матильд» и 68 Т-60),[246] к утру 4 июля сосредоточившийся в районе Хлуднево, в 20–25 км от переднего края. Корпус должен был вводиться в бой только после прорыва стрелковыми соединениями обороны противника на глубину 6–8 км.

Наступление 16-й армии 6–14 июля 1942 года

Вспомогательный удар наносился на левом фланге армии в районе Хатьково, Моилово, через реку Рессета. Здесь в первом эшелоне наступало две дивизии (322-я и 336-я), а развивать успех предстояло 7-й гвардейской кавалерийской дивизии.

Против 16-й армии находилась довольно крупная группировка противника – практически весь 47-й танковый корпус генерала Лемельзена в составе 17-й и 18-й танковых, 208-й, 211-й и 239-й пехотных дивизий. Общая численность немецких войск здесь достигала (по оценкам наших штабов) 85 тысяч человек, так что, решающем численном превосходстве над противником не могло быть и речи. Непосредственно в полосе наступления оборонялась 208-я пехотная дивизия противника, два моторизованных полка из обеих танковых дивизий и (по данным нашей разведки) – один полк из состава 216-й пехотной дивизии. В ходе операции из глубины был переброшен мотополк 19-й танковой дивизии; всего у противника на этом направлении нашей разведкой было выявлено 70–80 танков.

С правого фланга наступление 16-й армии поддерживалось атакой левофланговых 239-й и 323-й стрелковых дивизии соседней 10-й армии, однако они были слишком малочисленны, чтобы добиться серьезного успеха. Обе ударные группировки армии должны были соединиться в районе Орля. Цель операции была сформулирована так:

«Прорвать фронт обороны противника на участках: Крутая, Гусевка, Котовичи, Пустынка, Хатьково, (иск.) Моилово и, развивая удар правофланговой группой на Ослинка, Жиздра, Орля, левофланговой – на Брусны, Белый Колодец, Орля, окружить и уничтожить живую силу Жиздринской группировки противника, захватить его вооружение и технику. В дальнейшем, развивая удар на Дятьково, к исходу дня 9.7.42 г. овладеть рубежом: Слободка, Вербежичи, Сукремль, Псурь, Улемль, Орля, Озерская, Белый Колодец».

Всего для поддержки наступления было привлечено (не считая полковой артиллерии и гвардейских миномётов) 403 полевых орудия, в том числе 133 калибра 122 мм и выше. Наступление также велось в полосе 8 километров; обеспечивая его, в первый день операции фронтовая авиация совершила 683 самолето-вылета.

Наступление началось в 8 часов 6 июля одновременно на обоих флангах, после мощной авиационной и артиллерийской подготовки. К полудню советские войска продвинулись вперед на расстояние от 1 до 4 километров, овладели селами Загоричи и Пустынка. 115-я стрелковая бригада окружила Гусевку и к ночи заняла деревню, уничтожив ее гарнизон – до роты пехоты противника. Бои шли на окраинах Запрудного, Дмитриевки, Котовичей.

В отличие от 61-й армии, здесь наступление оказалось внезапным для противника – очевидно, сыграл свою роль и отказ армейского командования от сосредоточения танковых частей второго эшелона непосредственно у переднего края. Только во второй половине дня немцы сумели подтянуть к месту прорыва свои резервы (в частности, танковый батальон 18-й танковой дивизии – 49 машин, по большей части Pz.III). Однако уже в 18 часов противник контратаковал в центре, выбив из Дмитриевки подразделения 31-й стрелковой дивизии и отбросив их к селу Котовичи.

Возможно, Рокоссовский посчитал, что оборона немцев уже прорвана, потому что вечером 6 июля он отдал 10-му танковому корпусу (к этому времени вышедшему в исходный район южнее села Маклаки) приказ – к исходу дня войти в прорыв на участке Чёрный Поток, Полики и развивать успех в направлении Ослинка, Жиздра, Орля. Однако к указанному моменту стрелковые соединения так и не сумели овладеть селами Чёрный Поток и Полики, не выполнив задачу дня. Поэтому командир танкового корпуса генерал-майор В. Г. Бурков не стал вводить танки в бой, ожидая постановки новой задачи.

Эта задача последовала лишь утром 7 июля, и в 10:30 корпус двинулся вперед для допрорыва вражеской обороны в полосе 31-й стрелковой дивизии, имея в авангарде 178-ю и 186-ю танковые и 11-ю мотострелковую бригады. Ко второй половине дня бригады достигли деревни Котовичи, где вступили в огневой бой с противником, одновременно готовя переправу через реку Сектец. После наведения переправы части корпуса атаковали железнодорожную платформу Котовичи, возле которой были встречены огнем тяжелых противотанковых орудий противника, потеряв при этом 5 машин КВ. По приказу командира корпуса направление удара было изменено – прикрывшись частью сил с запада, корпус развернулся на юго-восток, атаковав оставленную накануне Дмитровку.

Однако попытка взять этот населенный пункт сходу не удалась – он был превращен противником в крупный узел обороны, хорошо замаскированные противотанковые орудия вели огонь подкалиберными снарядами, вольфрамовые сердечники которых пробивали даже броню тяжелых КВ. Вдобавок часть танков завязла в грязи на размокших от дождя дорогах, а левофланговая 186-я танковая бригада наткнулась на минное поле и вынуждена была остановить движение.

Тем временем противник, убедившись, что наступление 61-й армии выдохлось, перебросил свою авиацию против 16-й армии. Воздушные налеты противника, хоть и не повлекли больших потерь (повреждено два легких танка), все же сильно затормозили движения, не позволив частям корпуса одновременно сосредоточиться для атаки.

В этот день начальник Генерального штаба ОКХ Франц Гальдер записал в своем дневнике:

«На северном участке фронта 2-й танковой армии – сильные атаки противника; южнее Белого[247] – атаки с участием 180 танков, а на позиции 18-й танковой дивизии[248] – при участии до 120 танков. Нужно усилить противотанковую оборону. Сюда подтягиваются 19-я танковая и 52-я дивизии».

Указанные Гальдером дивизии были взяты из состава 43-го и 12-го армейских корпусов 4-й армии под Кировом – то есть немцам пришлось ослаблять центр группы армий. С их прибытием некоторое численное превосходство советских войск полностью нивелировалось; теперь, по расчетам Гальдера (запись от 8 июля), на участке наступления 16-й армии находилось уже 6,5 немецких дивизий.

Тем временем утром 8 июля возобновилось наступление 10-го танкового корпуса. В 8:00 части 178-й, 186-й танковых и 11-й мотострелковых бригад атаковали и захватили Дмитровку, противник оставил на поле боя более 300 убитых. Однако начатое во второй половине дня наступление в сторону Жиздры успехом не увенчалось. Более того, в ночь на 9 июля переброшенные противником из резерва части 52-й пехотной и 19-й танковой дивизий противника вновь выбили советские войска из Дмитровки.

Тогда Рокоссовский решил ввести в бой полнокровную 385-ю стрелковую дивизию второго эшелона. Однако с ней получилось совсем плохо – к назначенному времени (8 утра) она так и не смогла выйти к фронту из исходного района в 25–30 км от передовой.

К 8 июня войска 16-й армии продвинулись на глубину от 2 до 4 км на фронте в 20 км. На этом наступление выдохлось, превратившись в ожесточенную борьбу с подошедшими резервами противника за отдельные опорные и населённые пункты. Многие деревни по несколько раз переходили из рук в руки. 9 июля немецкое командование вновь отметило сильные атаки против северного участка фронта 2-й танковой армии. Гальдер даже зафиксировал в своем дневнике ввод «целой группы новых соединений с танками» (чего в действительности не было) и признал значительные потери немецкой стороны.

Однако на самом деле ситуацию не смог переломить даже ввод командованием 10-го танкового корпуса своей резервной 183-й бригады утром 11 июля – сырая погода и заболоченная местность сковывала движение неповоротливых пехотных «Матильд» с их узкими гусеницами. Танки вновь и вновь вязли в грязи, и приходилось тратить время и силы на их вытаскивание. В этот день 183-я танковая бригада потеряла 4 машины, практически не добившись продвижения вперед. Гальдер записал в своем дневнике:

«Атаки противника на участке 53-го армейского корпуса ослабли. Контрударом наши войска восстановили положение, вернув передний край. 47-й танковый корпус, по-видимому, выдержал новый натиск противника (4 группы с 175 танками на фронте шириной до 18 км). В этом мощном наступлении участвовали, неся большие потери, английские танки, вероятно, переброшенные из Москвы. Наши войска оказались в очень тяжелом положении».

Относительно «восстановления положения» немецкие донесения сильно преувеличили – на следующий день, 12 июля, танкисты наконец-то вновь смогли захватить Дмитриевку; в этот день при налете вражеской авиации на командном пункте 178-й танковой бригады на высоте 212,3 был ранен командир корпуса В. Г. Бурков.

13 июля К. К. Рокоссовский получил новое назначение – командующим Брянским фронтом, а на его место был назначен генерал-лейтенант И. Х. Баграмян. На следующий день наступление было окончательно прекращено, а танковый корпус выведен в резерв армии. За неделю боев он потерял почти половину своего состава – 20 машин КВ, 24 «Матильды» и 38 Т-60. Можно предположить, что не все эти потери были безвозвратными – так, за время боев с переднего края было эвакуировано 73 танка, а на 98-й подвижной ремонтной базе отремонтирована 81 машина. Всего корпус записал на свой счет около двух тысяч уничтоженных солдат противника, 49 орудий и минометов, 50 подбитых танков и 10 сбитых самолетов; было взято в плен 54 немца.

Итоги наступления были неоднозначны. С одной стороны, оборону противника прорвать не удалось, войска понесли большие потери, танковые части оказались растрепаны. Во многом у Рокоссовского повторилось то же, что и у Белова: атаки танков плохо обеспечивались огнем артиллерии, пехота залегала и за боевыми машинами не шла. Так, при наступлении на Запрудное танки дважды возвращались к пехоте, но не сумели поднять ее, при этом неся потери от огня немецкой противотанковой артиллерии.

Характерно, что ежедневный расход боеприпасов в пехоте за время этого наступления составил 3 патрона (!) на винтовку, 800 – на ручной пулемет и 600 – на станковый. То есть пехота в очередной раз продемонстрировала свои низкие боевые качества и неспособность самостоятельно прорывать хорошо организованную оборону. Это отразилось и в действиях командиров стрелковых соединений, постоянно требовавших поддержки танками и артиллерией. В то же время огонь артиллерии был организован плохо, из-за неточного целеуказания она часто била по своим (11 июля таким образом было потеряно три танка). Штабы бригад и дивизий не уточняли обстановку в ходе наступления и не доносили ее своевременно в вышестоящий штаб. Поэтому выводов из обстановки не делалось, слабые места обороны противника не выявлялись, изменений в изначальную постановку задачи на наступление фактически не вносилось.

Напротив, немецкая пехота, по оценкам наших штабов, дралась очень хорошо. Немцы цеплялись за любые укрепления и постоянно переходили в контратаки. Эффективно действовала противотанковая артиллерия и зарытые в землю танки противника. Одна из наших танковых бригад в первый же день боя потеряла более половины своих машин. Три танка противника, закопанные в районе Запрудного, вывели из строя более 10 танков этой бригады. В другой бригаде была плохо проведена разведка полосы наступления, в результате чего 8 машин в самом начале боя засели в болоте и частично были уничтожены огнем врага.

Но с другой стороны, перебросив в полосу 16-й армии свои резервы, противник добился здесь примерного равенства сил, при котором об успехе советского наступления уже не могло быть и речи. Попытка прорыва вылилась в позиционные бои, в ходе которых немцы тоже растратили свои резервы – в том числе и танковые, предназначенные не для обороны, а для прорыва.

О потерях советских войск в операции можно судить лишь косвенно. Так, действовавшая в первом эшелоне на направлении главного удара 31-я стрелковая дивизия из 10 000 человек потеряла 3000, в том числе около 700 – погибшими и пропавшими без вести. Если счесть, что потери по остальным пяти дивизиях и пяти стрелковым бригадам были в среднем несколько меньше, то общие потери 16-й армии за неделю боев можно очень приблизительно оценить как 15 000 человек, из них порядка 4–5 тысяч составили убитые и пропавшие без вести. Немцы заявили об уничтожении 446 советских танков и 161 самолета.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Наступление

Из книги Мы дрались с «Тиграми» [антология] автора Михин Петр Алексеевич

Наступление Начало операции «Цитадель» на Курской дуге немцы наметили на июль. Однако их планы стали известны советскому командованию, которое приняло меры для отражения удара и нанесения противнику ответного контрудара. Была построена невиданная до тех времен


Июльское наступление

Из книги Битва за Донбасс [Миус-фронт, 1941–1943] автора Жирохов Михаил Александрович

Июльское наступление Решительное немецкое контрнаступление зимы 1943 года привело советское командование к пониманию важности перехода к стратегической обороне. Немецкое же командование, воодушевленное успехами, само готовилось к серьезным боям лета 1943 года в районе


Наступление в Карелии

Из книги Финские асы против «сталинских соколов» автора Иванов С. В.

Наступление в Карелии Успешное начало операции «Барбаросса» побудило финнов начать в конце июня собственное наступление. Два удара планировалось нанести в Карелии и один — на Карельском перешейке. Командование финской армии не ставило глобальных целей, задачей


1. Оборона и наступление

Из книги Босфорская война автора Королёв Владимир Николаевич

1. Оборона и наступление Казачьи походы к анатолийскому побережью, в первую очередь на Босфор, вызывали чрезвычайную личную обеспокоенность османских султанов XVII в.«Запорожские казаки, — пишет Ж.-Б. Шерер, — стали столь грозными для турок, что Амурат, их султан, имел


Наступление

Из книги Я был похоронен заживо. Записки дивизионного разведчика автора Андреев Петр Харитонович

Наступление 6 декабря 1941 года, когда до конца войны оставалось три года и пять месяцев, полки дивизии перешли в наступление. Отмечу одну деталь. Если осенью 1941 года расстояние от Брянска до Тулы, отступая, мы прошли за один месяц – с 6 октября по 7 ноября, то наступая, к


В наступление!

Из книги Война на Кавказе. Перелом. Мемуары командира артиллерийского дивизиона горных егерей. 1942–1943 автора Эрнстхаузен Адольф фон

В наступление! От Северского Донца ко мне примчался один из посланных мной к месту переправы связных:– Паромы для переброски артиллерии уже готовы.Переправа через реку осуществлялась в дисциплинированном спокойствии, несмотря на прицельный огонь последней русской


3. Наступление

Из книги О войне. Части 7-8 автора фон Клаузевиц Карл

3. Наступление 1. Стратегическое наступление непосредственно приступает к достижению политической цели войны, ибо оно непосредственно направлено на разрушение неприятельских сил, тогда как стратегическая оборона пытается достигнуть этой политической цели отчасти


Большое наступление

Из книги ВВС Финляндии 1939-1945 Фотоархив автора Иванов С. В.

Большое наступление В июне 1944 года Советский Союз начал крупномасштабное наступление – войска Германии были атакованы на всем протяжении Восточного фронта от Балтийского моря до Балкан. 9 нюня 1944 года Красная Армия начала наступление на Финском фронте. Карельский


ИЮЛЬСКОЕ НАСТУПЛЕНИЕ ВОЙСК ЗАПАДНОГО ФРОНТА

Из книги Западный фронт РСФСР 1918-1920. Борьба между Россией и Польшей за Белоруссию автора Грицкевич Анатолий Петрович

ИЮЛЬСКОЕ НАСТУПЛЕНИЕ ВОЙСК ЗАПАДНОГО ФРОНТА Высшее большевистское руководство в 1920 году придавало Западному фронту большое значение. Войска генерала П.П. Врангеля еще находились в Крыму и Северной Таврии. Советская власть не была установлена на Дальнем Востоке и в


НАСТУПЛЕНИЕ 

Из книги Крупнейшее танковое сражение Великой Отечественной. Битва за Орел автора Щекотихин Егор

НАСТУПЛЕНИЕ  Из документов следует, что по плану и приказу командующего Западным фронтом войскам ударной группы 4-й танковой армии ставилась задача: войти в прорыв на участке 8-го гвардейского стрелкового корпуса и, развивая наступление в тылу противника, уже к исходу


НАСТУПЛЕНИЕ

Из книги Жуков. Взлеты, падения и неизвестные страницы жизни великого маршала автора Громов Алекс

НАСТУПЛЕНИЕ «1. В 12.40 6.8.43 г. после артиллерийской и авиационной обработки переднего края войска 11 гв. А перешли в наступление и к 13.30 передвинулись вперед на 3 км. Дальнейшая попытка продвинуться вперед успеха не имела. В 15.30 командующий Брянским фронтом дал сигнал «4 ТА


Неподготовленное наступление

Из книги Украинская химера [Финал антирусского проекта] автора Бунтовский Сергей Юрьевич

Неподготовленное наступление 8 января, исполняя указанную директиву, начали наступление части Северо-Западного и Калининского фронтов. На их намеченном пути не было серьезных сил, поэтому советским войскам удалось достаточно быстро выйти на подступы к Великим Лукам и


Красное наступление

Из книги Солдатский долг [Воспоминания генерала вермахта о войне на западе и востоке Европы. 1939–1945] автора фон Хольтиц Дитрих

Красное наступление Поражение Германии привело к тому, что Брестский мирный договор превратился в пустую бумажку. Соответственно большевики, изгнанные немцами весной, теперь могли вернуться на Украину.Осенью 1918 года на нейтральной земле между Украиной и Советской


Зимнее наступление

Из книги Правда танкового аса. «Бронебойным, огонь!» автора Брюхов Василий Павлович

Зимнее наступление Использовав остатки своих войск в Крыму, противнику удалось усилить оборонительные линии крепости и таким образом превзойти прежние оборонительные возможности. Внутри большого полукольца укреплений вокруг собственно крепости, с севера на юг вдоль


Летнее наступление

Из книги автора

Летнее наступление 7 июня 1942 года наши дивизии вышли на рубеж атаки на Севастополь. В 1.45 в дело вступила вся артиллерия, ее огонь достиг максимальной силы в 3.50. Авиация совершила массированный налет, в то время как пехота, находившаяся в прекрасной физической и