ВОССТАНИЕ В ПОВОЛЖЬЕ

ВОССТАНИЕ В ПОВОЛЖЬЕ

Положение дел на Дону начинало принимать дурной оборот, поскольку, располагаясь в центре Донского пути, разницы могли контролировать сношения московских властей с Донским войском. Казаки стали задерживать все суда, шедшие вниз по Дону в Черкасский городок. С запозданием царское правительство направило воеводам пограничных городов указание строго следить за беглыми холопами, стекающимися на Дон. Уличенных в побеге от своих хозяев предполагалось арестовывать и направлять на прежнее место жительства. Однако эти меры запоздали.

Действия Степана Разина обеспокоили не только русские власти. Турки в Азове вполне резонно полагали, что объектом нападения казаков могут быть и турецкие владения. Особенно эти подозрения усилились после того, как в Азов в начале 1670 года пришел донской казак, сообщивший о том, что Разин собирает силы для похода. В результате азовский паша собрал отряд из 180 татар и турецких янычар и отправил их с разведкой в верховья Дона. Но пока турецко-татарский отряд бродил по степям, их заприметили донские казаки и во время одной из ночевок напали на разведчиков. Отряд рассеялся в разные стороны. Один из янычар, Ахмед Магомедов, долго бродил по степи, пока совсем не изголодал. Только после этого он сдался казакам в ближайшем городке. Его, вместе с захваченным в плен татарином, отправили в Малороссийский приказ в Москве, где они и сообщили о намерениях турецких властей.

Впрочем, беспокойство турок было напрасным. Разин планировал с началом весны двинуться не к Азовскому морю. Весной 1670 года, существенно пополнив свои силы, Степан Разин снова направился на Волгу, громя по дороге татарские улусы. Переправа на Волгу оказалась, как и в прошлый раз, на редкость удачной. По дороге казаки захватили в плен несколько сотен купцов с дорогими товарами: всевозможными тончайшими тканями, сукном, канатами, соболями, юфтью. Кроме того, в руки казаков попало огромное количество денег, на которые купцы собирались закупать персидские товары.

После этого войско Разина подошло к Царицыну, обложив его. Выломав ворота, казаки ворвались в город. Воевода с немногими людьми, оставшимися верными долгу, был вынужден укрыться в одной из башен. Но долго он обороняться не смог и, в конечном итоге, был взят в плен и посажен под арест. После этого Разин некоторое время пребывал в городе, вероятно, раздумывая о дальнейших действиях. Укрепив свою власть в Царицыне, поставив во главе города выборного атамана, Разин направился вниз по Волге к Черному Яру. К тому времени, по подсчетам царских воевод, у него в подчинении уже было до 10 000 человек. Ситуацию значительно осложняло то, что, видя отток казачества с Дона, на казачьи городки напали азовские татары, рассчитывавшие на легкую наживу.

В это время к Царицыну прибыл стрелецкий отряд, посланный из Москвы, всего около 1000 человек под командованием головы Ивана Тимофеевича Лопатина. В 7 верстах от Царицына, на стрельцов напали казаки. Нападение было произведено в лучших традициях того времени. Пятитысячный отряд Разина, разделившись на две части, напал на врага с двух сторон. Пока одни казаки высаживались на берег со стругов, другая часть атаковала с берега. В результате стрельцы оказались зажатыми с двух сторон. Лопатину ничего не оставалась, как пробиваться к Царицыну, откуда, как он думал, он получит помощь. Отбиваясь от наседавших на него казаков, Лопатин повел своих людей к городу. Но когда он оказался в радиусе действия городской артиллерии, то по нему открыли огонь разинцы, засевшие в Царицыне. В ходе кровавого побоища погибло около 500 стрельцов, а избитого Лопатина взяли в плен и посадили в тюрьму. Вместе с ним в плен попали еще около 300 человек, которых казаки силой заставили быть гребцами на своих судах.

Таким образом, Разин ликвидировал опасность в своем тылу и был готов двинуться дальше. Ему навстречу из Астрахани вышел новый большой отряд из 5000 человек, во главе с воеводой Семеном Ивановичем Львовым. Встреча двух армий состоялась недалеко от Черного Яра. Несмотря на все усилия Львова, его стрельцы и солдаты не стали вступать в бой с разинцами. Изменив своему долгу, они перешли на сторону врага. После этого началась вакханалия убийств полковых командиров. Несмотря на то, что Львов остался жив, большинство офицеров, а в основном это были иностранцы, были буквально изрублены на куски. Тем не менее побоище было быстро пресечено Разиным. В результате около 80 офицеров попали в плен, но сохранили свои жизни. Их дальнейшую судьбу решил войсковой круг.

Летом 1670 года обстановка в Астрахани начала обостряться. Разинцы обошли город и, двинувшись вверх по Волге, разорили Царицын и Черный Яр. Считалось, что Астрахань неприступна, поскольку ее оборонял многочисленный гарнизон во главе с опытным воеводой князем Прозоровским. Однако это было заблуждение. 19 июня 1670 года десятитысячный отряд разинцев на 300 больших и малых стругах появился у Астрахани. В те времена это была мощная крепость. К кремлю примыкал обнесенный крепостной стеной Белый город. Высота стен доходила до 8,5 м, толщина до 3 м. Вокруг города был возведен земляной вал с деревянным частоколом. У его подножия шел ров. Гарнизон состоял из астраханских и московских стрельцов, солдат, присланных сюда из центральных районов страны для усиления, и служилых татар. К лету 1670 года в крепости находилось до 500 орудий разного калибра, а численность гарнизона составляла 12 тыс. человек.

22 июня к городу прибыли два струга с парламентерами, которые предложили воеводе Прозоровскому сдать город. Воевода не стал слушать парламентеров, приказав казнить одного из них — бывшего слугу князя Львова, на виду у повстанцев. Это вызвало сильное возмущение среди казаков. Через два дня разинцы пошли на штурм города. Казаки и примкнувшие к ним после захвата Черного Яра стрельцы устремились на штурм Вознесенских ворот. Одновременно с другой, наименее защищенной стороны крепости в город проник другой отряд повстанцев. В этом им помогли предатели из числа местного гарнизона. Большим подспорьем разрозненным отрядам повстанцев оказалось предательство значительной части гарнизона, отказавшегося сражаться в самый критическим момент штурма города. Ситуацию осложнили и начавшиеся волнения внутри города. Словно по команде, горожане стали набрасываться на стрельцов и солдат, помогая отрядам Разина за стенами. Это окончательно расстроило всю систему обороны Астрахани. Офицеры пытались навести хоть какой-то порядок, однако многие из них были убиты своими подчиненными.

Пока Прозоровский с лучшими частями защищал Вознесенские ворота, казаки уже хозяйничали в противоположной части города. В общей свалке был убит брат воеводы, а он сам получил ранение в живот. Его немедленно отнесли в ближайшую церковь, где укрылись также и часть русских и иностранных офицеров. Особо упорное сопротивление оказали проживавшие в городе иностранцы — персы и немцы. Персы укрепились в одной из башен и храбро защищались, перестреляв несколько сотен казаков. Когда у них закончились пули, они стали заряжать ружья монетами. Но в конце концов у них кончился порох, и они вынуждены были сдаться. Разин милостиво сохранил им жизнь. Вероятнее всего, он рассчитывал получить за них хороший выкуп или удачно обменять при случае.

Судьба немцев была гораздо более печальной. Несколько немцев и двое русских под командованием князя Капсулата Муцаловича, всего 9 человек, укрепились в пыточной башне кремля. Храбрецы отстреливались от наседавших повстанцев половину дня, до тех пор, пока у них не закончились пули и порох. Только когда разинцы подтянули к башне артиллерию и стали обстреливать их с трех сторон, они смогли уничтожить этот очаг сопротивления. Все, кто был в башне, при этом погибли. Столь же мужественно отбивались голландские корабельщики, охранявшие городскую пристань. Они сдались лишь тогда, когда у них кончился порох, и тут же были изрублены на куски. Среди погибших оказались полковник Томас Бейли, подполковник Якоб Вендеров и многие другие офицеры.

Однако далеко не все иностранцы погибли в этой вакханалии убийств. Экипаж «Орла» сумел избежать гибели. Было очевидно, что захват Астрахани окончательно поставил крест на попытках русского правительства организовать военный флот на Каспийском море. Пока в низовьях Волги казачьи отряды грабили и разоряли города, правительство мало думало о его судьбе. Еще весной Алексей Михайлович повелел Ботлеру и его подчиненным вернуться в Москву. Однако сначала этому помешали корабельные заботы, а затем иностранцев задержал сам воевода Прозоровский, отчаянно нуждавшийся в верных людях с боевым опытом Видя опасность сложившейся ситуации, Ботлер накануне штурма Астрахани собрал совет, на котором было принято решение бежать из города в Персию, если город захватят восставшие. Голландцы быстро купили на рынке необходимые припасы и сели в шлюпки. К сожалению, экипаж так и не дождался возвращения из города самого Ботлера и нескольких его спутников и отплыл самостоятельно. На следующий день Ботлер, пушкарь Брандт, лекарь Термунд и еще два матроса вернулись на «Орел», но застали его покинутым. Подчиняясь долгу, Бранд со своими спутниками вернулся в крепость и участвовал в ее защите. К счастью, голландцам удалось избежать резни и вовремя скрыться, не разделив судьбу командования гарнизона. Поскольку путь к Москве был закрыт повстанцами, они, так же как и их товарищи, решили на шлюпке бежать в Персию.

Ботлер и Термунд смогли выбраться через крепостные стены в ров, а затем двинулись по берегу реки. Здесь они отыскали лодку и на ней устремились вниз по течению, до царских учугов в устье Волги. Рыбаки помогли несчастным иностранцам, дали им хлеба и сушеной рыбы на дорогу. После этого иностранцы вышли в Каспийское море. Однако тут им повстречался отряд из 300 стрельцов во главе с полковником, который направлялся на стругах в Астрахань из Теркского городка. Не зная о захвате Астрахани, они очень удивились, встретив двух оборванных иноземцев. Когда голландцы рассказали полковнику о бедственном положении в городе, тот не нашел ничего более умного, как рассказать об этом своим стрельцам. Новости вызвали настоящее волнение среди стрельцов, которые немедленно взбунтовались. Несчастный полковник и три капитана были схвачены и связаны по рукам и ногам, вместе с голландцами. Всех их снова доставили в Астрахань.

Ботлер и Термунд снова оказались в руках восставших. Стрельцам показалось, что за них молено получить хороший выкуп, поэтому им сохранили жизни. К счастью, благодаря заступничеству другого офицера Людвига Фабрициуса, которого многие принимали за казака, они сохранили свои жизни, и им не пришлось искать деньги, которых у них и так не было. Благодаря хитрости и помощи Фабрициуса они смогли найти лодку и снова бежали из Астрахани. Интересен тот факт, что зарубежная пресса, не зная точных подробностей событий в Астрахани, изобразила судьбу экипажа самым печальным образом. Так, «Северный Меркурий», издававшийся в Риге, в сообщении от 1 сентября 1670 года о событиях в России заявил, что Ботлер долго оборонялся со своим судном, но в итоге был убит. В реальности их взяли в плен персы уже у Дербента. К сожалению, их дальнейшая судьба сложилась по-разному. Большинство членов экипажа «Орла» остались в Персии или вернулись на родину окружным путем на кораблях своих соотечественников, торговавших в Индийском океане. Из них только двое — лекарь Термунд и пушкарь Карстен Брандт — впоследствии снова вернулись в Россию. «Орел» так и не выполнил своей основной задачи. Захватившие Астрахань повстанцы сожгли и корабль и яхту. Для них они не представляли никакой ценности, поскольку казаки не привыкли управлять столь крупными судами. Кроме того, они ассоциировались у разинской вольницы с царским правительством, которое стремилось укротить вольнолюбивый дух казачества.

В результате штурма Астрахани мощная крепость пала буквально за несколько часов. Немногие сопротивлявшиеся были убиты, а те, кто укрылся в церквях, были захвачены, связаны и доставлены на судилище. Большинство пленных дворян были приговорены к смертной казни. Казаки немедленно стали расправляться со сторонниками царских властей. Одних просто убивали, других пытали, третьих сажали в тюрьму. Воевода Борис Иванович Прозоровский укрылся в доме митрополита. Однако 13 июля казаки ворвались туда и схватили его. Они подвесили его за ноги на городской стене. Вместе с ним был казнен и подьячий Алексей, которого подвесили за ребро на крюк. Вместе с ними на городских стенах была подвешена за ноги и жена князя Прозоровского Параскева Федоровна. На следующий день все они были сняты со стены, при этом тело князя Бориса Ивановича было сброшено со стены, а вместо него на стену повесили сына персидского адмирала, захваченного в бою у Свиного острова. Всего за день было казнено 66 дворян и городских чиновников. Общее число погибших, включая казненных, составило 441 человек.

Впрочем, Разин быстро прекратил разгул беззакония в городе, восстановив дисциплину. Делал он это самыми радикальными способами. Виновных в краже у товарища хватали, завязывали над головой рубаху, засыпали туда песок и бросали в воду. По воспоминаниям очевидца астраханского погрома Л. Фабрициуса, одного из казаков повесили за ноги только за то, что он, проходя мимо, ударил женщину в живот.

После захвата Астрахани перед Разиным встала дилемма. Он мог двинуться на юг в Персию и повторить свой первый поход или мог подняться снова вверх по Волге, расширяя свои владения. В первом случае это могло принести баснословный доход, во втором — неограниченную власть. Пробыв в Астрахани около месяца, Разин снова двинулся вверх по Волге. К этому времени у него уже была армия численностью примерно в 13 тыс. человек. Кроме того, еще около 4-х тысяч он оставил в Астрахани на гарнизонной службе.

29 июля войска Разина прибыли в Царицын. Однако здесь необходимо было решить, каким путем следует идти дальше. Было два варианта — двигаться вверх по Волге или перейти на Дон и подниматься по нему. Разин склонялся ко второму варианту, поскольку это позволяло вступить в прямые сношения с Восточной Украиной, где хозяйничали запорожские казаки. Однако на общем круге большинство отвергло донской вариант, поскольку там нечего было грабить, да и на границе были расположены сильные гарнизоны, борьба с которыми могла закончиться не в пользу восставших. Движение напрямую через степь так же было невозможным, поскольку у разинцев не хватало лошадей и продовольствия для подобного перехода.

В результате движение по Волге осталось единственным возможным вариантом развития событий. К этому подталкивали и внешние условия. 15 августа, когда казаки подошли к Саратову, их уже встречали хлебом-солью, поскольку, узнав о приближении «бунташного войска», народ восстал. Поскольку продолжение движения войск Разина создавало угрозу внутренним районам страны, правительство Алексея Михайловича стало спешно готовить войска для подавления восстания.

По всей стране была спешно проведена мобилизация всех служилых людей. Властям приходилось действовать спешно, поскольку в Среднем Поволжье к Разину присоединялись все новые и новые отряды русских крестьян и кочевых племен. 4 сентября войско Разина на 200 стругах подошло к Симбирску. Этот важный город на границе был частью пограничной линии и, следовательно, был отлично укреплен. Гарнизон состоял из трех полков московских стрельцов, солдатского полка и местных служилых людей. Сюда съехались множество дворян, спасавшихся от разгула крестьянских волнений.

Под покровом ночи разинцы в тот же день обошли на стругах город и высадились на берег выше по течению. На следующий день они начали штурм города. Несмотря на то, что первый приступ был отбит, Разин получил сведения о том, что жители города на его стороне. Повторялась та же ситуация, что в Астрахани. Когда 6 сентября казаки пошли на новый штурм, в Симбирске началось восстание. Оборона крепости была сломана, ворота были открыты предателями. Воевода Милославский с московскими стрельцами и дворянами укрылся за стенами Кремля. В его распоряжении осталось не более 5 тысяч человек, что было значительно меньше, чем у Разина. Однако Кремль был слишком хорошо укреплен, поэтому повстанцам пришлось приступить к долговременной осаде.

Пока двадцатитысячная повстанческая армия стояла под Симбирском, Разин рассылал своих посыльных в окрестные земли, поднимая все новые и новые массы крестьян. По всей округе пылали дворянские усадьбы. Под Симбирском Разин пробыл почти месяц, предприняв четыре штурма кремля. При этом казаки каждый раз пытались поджечь деревянные строения внутри крепости, хотя им это долго не удавалось. Крестьяне, составлявшие к тому времени значительную часть армии восставших, не обладали необходимыми военными навыками, поэтому их неудачи были вполне закономерными. Однако и у Милос-лавского возникли большие проблемы, связанные со снабжением большого числа людей необходимым количеством продовольствия и воды. Без внешней поддержки гарнизон не смог бы выдержать длительную осаду. Столь необходимая помощь подоспела как раз вовремя. К городу из-под Казани пришли свежие силы во главе с воеводой Юрием Барятинским 1 октября он подошел к городу. Разин не стал дожидаться начала атаки царских войск и, оставив небольшие силы для осады крепости, сам перешел в атаку. Именно здесь проявились все лучшие качества профессиональных солдат. Необученные крестьяне и казаки попали под губительный огонь артиллерии, а затем были рассеяны ружейным огнем. Степан Разин получил пулевое ранение в ногу и упал с лошади. После чего получил еще и сабельную рану в голову. Если бы не соратники, которые бросились спасать своего атамана, он попал бы в плен.

3 октября Барятинский, наведя мосты, пробился в кремль к гарнизону, за повстанцами остались лишь острог, посад и возведенный ими земляной вал. Несмотря на первое поражение, армия Разина была еще сильна. Восставшие предприняли еще одну попытку штурма крепости, однако более опытный в военном деле Барятинский неожиданно отправил рейтарский полк, чтобы захватить стоявшие у Спасского монастыря струги повстанцев. Если бы этот маневр удался, вся повстанческая армия оказалась бы отрезанной от низовьев Волги. Это окончательно решило исход сражения. Опасаясь лишиться возможности вернуться обратно, разинцы устремились к своим стругам.

Утром 4 октября войска Разина спешно двинулись вниз по течению реки. Те, кто не успел погрузиться на корабли, были смяты и уничтожены царскими войсками на берегу. Симбирск был спасён. Несмотря на то, что разинцы контролировали значительную часть городов, они так и не смогли продвинуться дальше. В течение осени — весны 1670–1671 годов правительственные войска смогли подавить очаги сопротивления в Среднем Поволжье, оттеснив повстанцев. Руководил царскими войсками князь Юрий Алексеевич Долгорукий. Он разгромил отряды мятежников у Арзамаса, устроив настоящий террор по отношению к взятым в плен повстанцам. Всюду были возведены огромные виселицы, на которых висело по 40–50 человек. Множество обезглавленных тел лежало кучами. Часть мятежников была посажена на кол, причем многие из числа казненных оставались живы еще три дня и оглашали округу своими стонами. Таким образом, Долгорукий ликвидировал мятеж в течение трех месяцев, восстановив покой в Поволжье.

В январе 1671 года Разин вернулся на Дон в Кагальник В его распоряжении оставалось не более 3 тысяч человек Атаман не собирался униматься и предпринял новый рейд, стремясь захватить власть на Дону. Однако его сил оказалось недостаточно, чтобы захватить Черкасский городок Нападение было отбито. Более того, в апреле того же года донские казаки сами осадили Катальный городок и сожгли его. Степан Разин и его брат Фрол были схвачены и в цепях доставлены в Москву. В дороге его конвоировали 76 человек во главе с войсковым атаманом Яковлевым. В Курске и Серпухове, через которые проезжала процессия, охрана была усилена.

В столице начался допрос с пристрастием бывшего «воровского атамана». Разин выдержал все пытки на дыбе, плетьми и каленым железом. Его дух оказался непреклонен. Однако доказательств его вины было предостаточно. В соответствии с законом его приговорили к смертной казни через четвертование. Привезенный в Москву Степан Разин был казнен 6 июня 1671 года. Однако освободить от восставших казаков Астрахань удалось лишь в ноябре того же года.

Сохранился довольно подробный отчет о казни Степана Разина в Москве. Его привезли на огромной телеге с виселицей, под которой он стоял. Чтобы он не мог двигаться, его сковали цепями, одна из которых шла от пояса к ногам, а другая от верхней перекладины виселицы до кольца на шее. Руки его были прибиты к боковым стойкам виселицы. Его брат Фрол так же был скован цепями по рукам и ногам и шел за повозкой, прикованный к ней. Чтобы обеспечивать безопасность, процессию охраняли 1000 стрельцов, которые оттесняли огромную стотысячную толпу москвичей, собравшихся посмотреть на казнь. Исключение было сделано лишь для иностранцев и персидского посла, которым позволили подойти к месту казни настолько, что некоторые из них даже были забрызганы кровью в ходе казни. Во время всей процессии Степан Разин, в отличие от своего брата, сохранял спокойствие и гневный вид. Разина в соответствии с законом казнили через четвертование. Сначала ему отрубили руки, затем ноги и в конце казни — голову. Все отрубленные части тела была надеты на колья в назидание другим ворам, а туловище брошено на съедение псам. Затем настала очередь Фрола, однако тот в панике заявил: «Слово и дело государево!» Это значило, что у него есть ценные сведения, имеющие государственную важность. По этой причине казнь отложили, хотя в конечном итоге он был казнен спустя некоторое время.

Походы Степана Разина и последующее восстание были ярчайшим проявлением бунтарского духа русского казачества. Его поддержали социальные низы русского общества недовольные своим бесправным положением. Несмотря на романтический ореол борцов за свободу, не стоит забывать, что Разин и его сподвижники были в большей степени авантюристами, стремившимися к наживе, которые волею судеб встали во главе крестьянского мятежа. Несмотря на то, что восстание было подавлено с крайней жестокостью, следует отметить, что казаки продемонстрировали свои лучшие таланты в борьбе с регулярными частями царской армии, а их беспримерный поход в Персию заслуживает наилучшей похвалы с точки зрения военно-морской тактики и стратегии.