НЕМНОГО О ПРЕДВОЕННЫХ ПЛАНАХ ВОЙНЫ РККА

НЕМНОГО О ПРЕДВОЕННЫХ ПЛАНАХ ВОЙНЫ РККА

Термин «планы войны» очень любят использовать резуны. Якобы планы войны Сталина по нападению на Гитлера где-то есть и их прячут до сих пор. Однако на самом деле никаких планов войны не существует в принципе, и так вообще никто в армии не говорит. Есть некое понятие — «план обороны». Но даже этих планов как таковых не существует и существовать не может. Это нечто вроде упрощенного названия. Ведь под планом обороны подразумевают комплекс мероприятий и документов на случай нападения врага. Вместе с соответствующими картами, графиками, таблицами этот комплекс документов занимает несколько чемоданов (основные планы выложил на своем сайте исследователь Ю. Веремеев, он и показал, что всё выложить-«опубликовать» просто физически невозможно).

Основным на июнь 1941 года являлся такой документ: «Соображения по плану стратегического развёртывания Вооружённых сил Советского Союза на случай войны с Германией и её союзниками…» Разработан он был в августе 1940 года маршалом Шапошниковым, начальником Генштаба РККА на тот момент. Подписан — в августе 1940 года и утверждён Сталиным и Молотовым, главой правительства СССР в то время. Затем этот план развёртывания постоянно дополнялся и корректировался вплоть до начала войны. Назвать его ни оборонительным, ни, тем более, агрессивным в принципе невозможно. Хотя такие последователи В. Резуна как М. Солонин и М. Мельтюхов до этого уже договорились в своих работах (как, впрочем, и многие другие их как сторонники, так и оппоненты).

«Соображения…» Шапошникова:

«ОБ ОСНОВАХ СТРАТЕГИЧЕСКОГО РАЗВЕРТЫВАНИЯ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ СССР б/н [не позже 19 августа 1940 г.]

Особой важности Сов. секретно

Только лично

Докладываю на Ваше рассмотрение соображения об основах стратегического развёртывания Вооружённых сил СССР на Западе и на Востоке на 1940 и 1941 годы.

Докладывая основы нашего стратегического развёртывания на Западе и на Востоке, прошу об их рассмотрении.

ПРИЛОЖЕНИЕ: особо важн. схема № 1

Народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза (С. Ткмошенко)

Начальник Генерального штаба К[расной] А[рмии] Маршал Советского Союза (В. Шапошников)

ЦАМО РФ. Ф. 16. On. 2951. Д 239. Лл. 1–37. Рукопись на бланке: “Народный комиссар обороны СССР”. Имеется помета: “Записано в одном экземпляре. Исполнитель зам. нач. Опер. упр. генерал-майор Василевский”. Подлинник, автограф Б.М. Шапошникова» (http://bdsa.ru/index.php?option=com_content&task=vi ew&id=1489)

В те дни предусматривали два варианта нападения Германии — «северный», по которому главный удар будет направлен на Прибалтику и Белоруссию, и «южный», в котором стоит ждать главного удара по Украине. Предпочтение отдаётся «северному» варианту, хотя и предполагается, что «не исключена возможность, что немцы с целью захвата Украины, а в дальнейшем и Кавказа, сосредоточат свои главные силы к югу от устья р. Сан в районе Седлец, Люблин с направлением главного удара на Киев.

Этот удар, по-видимому, будет сопровождаться вспомогательным ударом на севере из Восточной Пруссии, как указывалось выше.

При этом варианте действий Германии надо ожидать, что немцы выделят для действий на юге 110–120 пехотных дивизий, основную массу своих танков и самолётов, оставив для действий на севере 50–60 пехотных дивизий, часть танков и самолётов».

Однако в этом плане Шапошникова «основным, наиболее политически выгодным для Германии, а следовательно, и наиболее вероятным является 1-й вариант её действий, т.е. с развёртыванием главных сил немецкой армии к северу от устья р. Сан».

Рассматривая «северный» вариант согласно этих «Соображений…» предусматривается такое развитие событий:

«V. Основы стратегического развёртывания

На Западе

Считая, что основной удар немцев будет направлен к северу от устья р. Сан, необходимо и главные силы Красной Армии иметь развёрнутыми к северу от Полесья.

На Юге активной обороной должны быть прикрыты Западная Украина и Бессарабия и скована возможно большая часть германской армии. Основной задачей наших войск является — нанесение поражения германским силам, сосредоточивающимся в Восточной ПРУССИИ и в районе Варшавы…»

То есть единственно утверждённые и законные «Соображения…» Шапошникова предусматривают: если Германия собирается нападать и будет наносить свой главный удар по Прибалтике и Белоруссии, то задача СССР — активной обороной сдерживая неприятеля на Украине, организовать «нанесение поражения германским силам, сосредоточивающимся в Восточной Пруссии и в районе Варшавы». Т.е. ударить по немецким войскам, расположенным в В. Пруссии и в районе Варшавы, в Польше. По «сосредоточивающимся» в этих районах войскам Германии! (В сентябре уже Мерецков разработал свои «Соображения», но т.к. они остались практически точной копией «Соображений» Шапошникова, то их не стали утверждать…)

«Резуны» могли бы праздновать победу — агрессия СССР «доказана»… Но — только в том случае, если бы речь шла об ударе именно по ещё только сосредотачивающимся немецким войскам. А так не совсем ясно: по каким же войскам собирались наносить удар в плане Шапошникова (во всех публикациях так это слово написано).

Но. Даже если хочется кому-то видеть в этих словах «Соображений…» Шапошникова именно подготовку агрессии (удар по сосредотачивающимся войскам Германии), то одно дело — иметь некие планы, а другое — какие планы возникнут на основе этих планов! Ведь после утверждения «Соображений…» от августа 1940 года Генштаб дал команду округам разработать свои планы прикрытия на случай уже нашей мобилизации и сосредоточения войск. А вот в них уже и показано: никакой подготовки превентивного удара по вермахту с целью «нанесения поражения германским силам, сосредоточивающимся в Восточной ПРУССИИ и в районе Варшавы» или ещё где, нет и не предусматривается. Самые последние Директивы НКО и ГШ на разработку окружных планов прикрытия и обороны госграницы были датированы 5–14 мая. И в них чётко приказывалось:

для ПрибОВО — 503920/сс/ов от 14 мая: «С целью прикрытия отмобилизования, сосредоточения и развёртывания войск ПрибОВО к 30 мая 1941 года лично Вам с начальником штаба и начальником оперативного отдела Штаба округа, разработать:

а) детальный план обороны государственной границы Литовской ССР…»]

для ЗапОВО — № 503859/сс/ов от 14 мая: «С целью прикрытия отмобилизования, сосредоточения и развёртывания войск округа к 20 мая 1941 г. лично Вам с начальником штаба и начальником оперативного отдела штаба округа, разработать:

а) детальный план обороны государственной границы…»;

для КОВО — № 503859/сс/ов от 5–6 мая: «Для прикрытия мобилизации, сосредоточения и развёртывания войск округа к 25 мая 1941 года лично Вам с начальником штаба и начальником оперативного отдела штаба округа разработать:

1. Детальный план обороны государственной границы…»;

для ОдВО — № 503874/сс/ов от 6 мая:

«Для прикрытия мобилизации, сосредоточения и развёртывания войск округа к 25 мая 1941 года лично Вам с начальником штаба и начальником оперативного отдела штаба округа разработать:

1. Детальный план обороны государственной границы…».

В мае же 1941 года (к середине мая, на основании разведданных на 15 мая) Василевский с Жуковым изготовили черновик новых «Соображений…», по которым они предлагали нанести именно превентивный удар по немецким войскам. Именно этим (а не «Соображениями…» от августа 1940 г.) никем не утверждённым черновиком и размахивают резуны, пытаясь доказать, что Сталин собирался напасть первым и военные по его команде изготовили такой план нападения, да Гитлер опередил («как жаль» или «к сожалению» — выбирайте по вкусу).

Но ещё раз повторю: на случай отражения агрессии, отражения первого удара напавшего врага в приграничных округах испокон веков существуют «план обороны и прикрытия госграницы, которые также входят в комплекс документов плана обороны страны. Эти планы прикрытия военные в обиходе иногда называют планами обороны. Однако тот же В. Резун никогда не употребляет термин «планы прикрытия»! Эти планы прикрытия (ПП) всегда существовали и в западных округах, тем более с тех пор, как к СССР были присоединены Западная Белоруссия и Западная Украина с Бессарабией (Молдавией). Они постоянно дорабатывались и корректировались, и это, в принципе, норма военного планировании и службы.

Последняя корректировка существующих «планов обороны и прикрытия госграницы» западных округов была осуществлена в начале мая 1941 года, когда в западные округа из Генштаба отправили Директивы НКО и ГШ на разработку новых П.П. К концу мая все планы обороны и прикрытия западных округов командующие этих округов должны были представить в ГШ на утверждение.

Были ещё планы мобилизации, которые вместе с планом развёртывания входят в понятие «план войны», но их рассматривать здесь не будем.

Как меняются окружные ПП?

Просто. По мере необходимости в округа отправляется директива на разработку нового, а вернее, на уточнение старого плана прикрытия. В округах ставят задачу в армии, а те — в корпуса и дивизии, до полков включительно, и командиры разрабатывают свои ПП в части, их касающейся. Войска приграничных округов имеют свои ПП, и им всё равно, что там готовят в Москве — оборону или нападение. Задача приграничных округов — быть готовыми к отражению первого удара врага. И для этого у них и есть свои планы обороны и прикрытия. И они на июнь 1941 года в дивизиях были.

Другой вопрос, что после прихода в западные округа Директив НКО и ПП от начала мая 1941 года новые ПП на уровне штаба округа в этих округах отработали и отправили на утверждение в ГШ к 10–20 июня. А на уровне дивизий и корпусов с армиями командиры, как оказалось, этих новых ПП часто в глаза не видели. Так войска западных округов, особенно приграничные дивизии, особых изменений по новым планам обороны и прикрытия, не имели и поэтому существующие у них на руках «красные пакеты» с указаниями из «устаревших» ПП были в силе. Но в данном случае не нач. ГШ виноват в том, что Павловы на местах сорвали («не проконтролировали внесение изменений») отработку уточнённых ПП и не довели до комдивов, что эти новые уточнения вообще приходили в начале мая 1941 года из Москвы в округа.

* * * 

К какой войне готовилась РККА? Тут тоже никакой тайны нет.

Красная Армия готовилась не к оборонительной войне, а к наступательной. Резуны называют это агрессией. Но все всегда и говорили, что Красная Армия готовилась именно к наступательным действиям в случае нападения на СССР агрессора. Собирались ответить немедленным «сталинским» ударом на удар. Каждый год по ТВ показывают к/ф Озерова «Битва за Москву», снятый до выхода в свет «открытий и разоблачений» В. Резуна, и там в уста героев именно это и вкладывают: будем воевать на чужой земле, ответим ударом на удар сразу, как только враг нападёт, не допуская захвата своей земли. Ни пяди. И все мемуаристы описывают, что все последние месяцы перед войной в дивизиях западных округов занимались именно отработкой наступательных действий войск по прорыву немецких укреплений, а не подготовкой к обороне от напавшего врага. Это никто особо не скрывал, и нечего резунам тут конспирологию разводить и искать некую тайну.

В каждой части были планы по действиям их в случае войны, в случае нападения на СССР врага. Приграничные дивизии выходили по своим планам прикрытия госграницы в угрожаемый период и тем более в случае начала войны в районы своей обороны и занимали рубежи на своих речках, мостах и перекрёстках дорог непосредственно у границы. Войска второго эшелона и резервы округов имели свои планы по выходу в районы сосредоточения по боевой тревоге, где им предстояло дожидаться следующей команды: идти в такой-то район, где обозначился успех у противника, и помогать дивизиям первого эшелона наносить контрудары по врагу или начинать наступление на врага, если к этому располагает обстановка. Или же они должны были занимать оборону второго эшелона на расстоянии примерно до 100 км, дожидаясь прорвавшегося врага.

И Генштаб во главе с Жуковым ни для каких «нижестоящих эшелонов командной структуры» подробно ничего не составлял. В ГШ составили только общие Директивы на разработку новых майских планов обороны госграницы, а уже в округах на основе этих Директив и разработали свои окружные «планы обороны и прикрытия». Детально. Более подробно расписав в них действия отдельных частей. Не более и не менее.

Рассмотрим для примера директиву НКО и ГШ для КОВО, которая пришла в Киев в начале мая (приводится по сборнику документов «Россия. XX век. Документы. 1941. В 2 книгах. Книга вторая». Под ред. акад. А.Н. Яковлева. М.: Международный фонд «Демократия», 1998 г. В интернетовском простонародье этот сборник называют «Малиновкой», обе его книги есть в Интернете для всех желающих). Все сокращения мои.

«№ 482. ДИРЕКТИВА НАРКОМА ОБОРОНЫ СССР И НАЧАЛЬНИКА ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ КОМАНДУЮЩЕМУ ВОЙСКАМИ КОВО

№ 503862/сс/ое [не позднее 20 мая 1941 г.] <<Совершенно Особой Экз. № 2

секретно важности Карта 1:1 000 000

Дня прикрытия мобилизации, сосредоточения и развёртывания войск округа к 25 мая 1941 года лично Вам с начальникам штаба и начальникам оперативного отдела штаба округа разработать:

1. Детальный план обороны государственной границы <…>.

Задачи обороны:

1. Не допустить вторжения как наземного, так и воздугиного противника на территорию округа.

2. Упорной обороной укреплений по линии госграницы прочно прикрыть отмобилизование, сосредоточение и развёртывание войск о/круга <…>.

IX. Общие указания.

План прикрытия вводится в действие при получении шифрованной телеграммы за моей, члена Главвоенсовета и начальника Генерального штаба Красной Армии подписями следующего содержания: “Приступите к выполнению плана прикрытия 1941 года”.

Народный Комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза С. Тимошенко

Начальник Генерального штаба КА генерал армии Жуков

ЦАМОРФ.Ф. 16. On. 2951. Д. 259-Л. 1–17. Рукопись на бланке: “Народный комиссар обороны СССР”. Имеются пометы: “Исполнено в 2-х экз. 1 Камвойсками КОВО, № 2 — в дело Оперативного] Упр[авления] Генштаба. Исполнил зам. нач. Опер. Упр. генерал-майор Анисов». Копия заверена зам. начоперотдела Генштаба КА генерал-майором Анисовым 7 мая 1941 г.»

После этого в Киевском ОВО и разработали свой детальный план обороны государственной границы:

«Совершенно Особой Экз. № 2

секретно важности

ЗАПИСКА по плану обороны на период отмобилизования, сосредоточения и развёртывания войск КОВО на 1941 год.

I. Задачи обороны.

Не допустить вторжения как наземного, так и воздушного противника на территорию округа.

Упорной обороной укреплений по линии госграницы прочно прикрыть отмобилизование, сосредоточение и развёртывание войск округа. Противовоздушной обороной и действиями авиации обеспечить нормальную работу железных дорог и сосредоточение войск округа.

Всеми видами разведки своевременно определить характер сосредоточения и группировку войск противника.

Активными действиями авиации завоевать господство в воздухе и мощными ударами по основным группировкам войск, железнодорожным узлам и мостам нарушить и задержать сосредоточение и развёртывание войск противника.

Первый перелёт и переход государственной границы нашими частями может быть произведён только с разрешения Главного Командования.

II. Соседи и границы с ними. Правее — Западный Особый военный округ. Штаб округа с 3-го дня мобилизации — Барановичи.

Его левофланговая 4-я армия организует оборону на фронте Дрогичин, иск. оз. Свитязское. Штаб 4-й армии Кобрин. Граница с ЗапОВО р. Припять, Пинск, Влодава, Демблин, Радом. Все пункты для ЗапОВО включительно.

Левее Одесский военный округ.

Штаб с 3-го дня мобилизации Тирасполь…»

Здесь надо напомнить: уже 18 июня 1941 года штаб КОВО получил приказ-разрешение от Тимошенко и Жукова на вывод штаба округа в полевое управление, в Тарнополь (Тернополь) к 22 июня! (Сам приказ пришёл в Киев утром 19 июня…) Т.е. ещё не объявляя мобилизацию в округе и стране, штабы округов выводились в полевое управление! И именно к 22 июня, к дате нападения Германии на СССР. Далее в окружном плане обороны и в приложениях к нему подробно расписывается для каждой дивизии её манёвр. Думаю, каждый желающий вполне может найти в Интернете эти планы, они достаточно подробные и детальные и именно оборонительные. В этих ПП ясно сказано, что должны пресекаться любые попытки противника прорвать именно нашу оборону, а не некие боевые порядки или просто границу, как могло бы быть указано в задачах армии, если бы готовились нападать сами и первыми.

Также в ПП подробно расписывалось по каждой армии и резервам этого округа.

По имеющимся доступным на сегодня документам видно, что по тому же КОВО эти ПП датированы секретным делопроизводством штаба округа 2 июня 1941 года. Т.е. генерал-лейтенант Пуркаев отпечатал этот план обороны лично ко 2 июня. Но оба экземпляра готового плана были отправлены в ГШ на утверждение только 21 июня. Один экземпляр должны были подписать и вернуть в округ, а второй, заверив подпись наркома, оставляют в Г.Ш. (Либо возвращают оба на переработку, если не утвердят с первого раза, но такое бывает редко…) Таков порядок в ГШ Но при этом в округе остаются рабочие тетради командиров, в которых производилось отрабатывание нового плана.

Так что планы обороны в округах были. Они были отработаны до майских директив и уточнялись после майских. Свой план обороны ко 2 июня отработали в КОВО и ПрибОВО, свой — к 19 июня в ОдВО и свой — к 10 июня в ЗапОВО:

ПрибОВО — директива НКО и ГШ на разработку ПП № 503920сс/ов от 14.05.1941 г. (ЦАМО РФ, ф. 16, оп. 2951, д. 227 л. 33–47.) — отработать к 30 мая.

- ПП № 0030 2.6.1941 г. (ЦАМО, ф. 16, оп. 2951, д. 242, л. 1–35) поступил в ГШ на утверждение 12.06.1941 г.

ЗапОВО — директива НКО и ГШ на разработку ПП № 503859сс/ов от 14.05–1941 г. (ЦАМО, ф. 16, оп. 2951, д. 237 л. 65–87) — отработать к 20 мая.

- ПП №? (ЦАМО, ф. 16, оп. 2951, д. 243, л. 4–34) отправлен из округа на утверждение в ГШ 11.06.1941 г.

КОВО — директива НКО и ГШ на разработку ПП № 5038б2сс/ов от 05.05.1941 г. (ЦАМО, ф. 16, оп. 2951, д. 259, л. 1–17) — отработать к 25 мая.

- ПП №? (ЦАМО, ф. 16, оп. 2951, Д. 262, л. 2–49) отправлен из округа в ГШ 19.06.1941 г.

ОдВО — директива НКО и ГШ на разработку ПП № 503874сс/ов от 6 мая 1941 г. (ЦАМО, ф. 16, оп. 2951, д. 253, л. 1–11) — отработать к 25 мая.

- ПП № 00276/оп 20 июня 1941 г. (ЦАМО, ф. 16, оп. 2951, д. 253, л. 9–46) отправлен из округа на утверждение в ГШ 20 июня 1941 г.

Для сравнения: вроде как не имеющий потом расстрелянных генералов Ленинградский ВО также свой «план прикрытия» представил только к 10 июня:

ЛВО — директива НКО ГШ на разработку ПП № 503913ов/сс от 14.05–1941 г. — отработать к 30 (?) мая. — ПП №? (ЦАМО, ф. 16, оп. 2951, д. 242, л.) поступил в ГШ 10.06.1941 г.

А Одесский ВО, в котором наиболее чётко выполняли приказы Москвы и лучше всех подготовились к нападению врага, свой ПП представил в Генштаб аж к 20 июня.

Почему отработанные к началу июня планы обороны не сразу отправлялись в Генштаб? Причины могут быть разные. Одна наиболее и достаточно существенная, которая не позволяет в данном случае увлекаться обвинением комокругов в саботаже, — это та, что ПП меняются и дополняются в том числе по разведданным о противнике. В мае — июне и наши войска выдвигались к границе, и вермахт постоянно наращивал свою группировку вторжения. У командующих западных округов была объективная потребность максимально использовать сведения о немецких войсках в уточняемых планах прикрытия и обороны своих округов. Так что, возможно, командующие запокругов получили из Москвы разрешение на уточнение этих ПП с целью их более полной отработки и, скорее всего, команду-разрешение прислать эти планы на утверждение в ГШ позже: ПрибОВО и ЗапОВО — 11–12 июня; КОВО и ОдВО — 19–20 июня! Опять же — в любом случае ПП на подпись наркому приносят не в один день. Ведь они достаточно объёмны, и их, прежде чем представить наркому на подпись, проверяют в ГШ те, кому положено, и на это требуется время. Но всё же удивляет, что отработанные к концу мая — в начале июня и подписанные уже в округах ПП начали отправлять в Генштаб только после 10 июня. И эти сроки утверждения установил именно нарком и начальник Генштаба. Тем более что отправленные в НКО после 10 июня ПП округов, законченные к концу мая, уже не изменялись…

Но самое важное — наличие или отсутствие подписи Жукова с Тимошенко на этих уточнённых планах особо не влияют на боеспособность округов, и начало войны в том же Одесском ВО показало это. И отсутствие подписей наркома и начальника Генштаба на планах прикрытия к 22 июня не было преступлением. На момент подписания плана в округе все должностные лица от комполка и выше также должны были иметь свои отработанные уточнённые планы, которые хранились у них в сейфах, в рабочих тетрадях. В это же время отрабатывались и «красные пакеты» для частей. Но их утверждать должны были в штабах округов, и время утверждения окружных планов в Москве уже играло роль — только после подписания в ГШ окружных планов обороны в округах могли подписать и утвердить «красные пакеты» для своих частей и вернуть их в части. Вот тут и можно обвинять Жукова и Тимошенко в том, что они не в начале июня принимали ПП, которые в принципе были уже готовы к концу мая — началу июня, а перенесли их утверждение на середину июня и позже! Но ещё раз напомню: некоторые новые майские планы не сильно отличались от предыдущих, апрельских, особенно на уровне корпусов и дивизий, что подтверждает и исследователь архивов С.Л. Чекунов: «Майские ПП в основе своей НИЧЕМ не отличались от предыдущих».

Так что, даже действуя по ним, командиры приграничных дивизий в принципе могли свою задачу выполнить. Но для некоторых округов апрельские планы сильно отличались от новых майских. Например, для ЗапОВО. Но повторяю: не отсутствие подписей Тимошенко и Жукова на ПП было проблемой. Преступлением оказалось то, что, как показали потом командиры от дивизии до армии западных округов, им-то как раз Павловы и не довели вообще директивы от 5–14 мая о разработке этих новых планов прикрытия!

В реальности свои планы в округах отработали ещё на основе декабрьских директив 1940 года, сочинённых по «Соображениям…» от октября — ноября 1940 года и утверждённых Сталиным. А потом всю весну шло уточнение и переработка планов обороны в соответствии с постоянно меняющейся обстановкой на западных границах и воззрениями Генштаба (и наркомата обороны) на возможные планы Германии — рассматривались различные удары по СССР. И в этом нет ничего особенного — обычная рутинная работа штабов. Тем более уточнения должны были проводиться и из-за того, что в эти месяцы также шло наращивание численности РККА вообще и западных округов в частности — вводились новые соединения и для них ставились свои задачи…

Можно сказать, что формально резуны правы — планы обороны не были утверждены, и значит, их вроде как не было. Но это не так. Не так просто. «Соображения…» от октября 1940 года утверждены были, а вот следующие, мартовские и прочие, — нет.

Возможно, «Соображения …» от марта 1941 года не подписали ещё и из-за того, что военно-политическая обстановка в мире и на немецкой стороне менялась ежедневно и вносить поправки в планы прикрытия и обороны госграницы, которые корректируются после появления скорректированных «Соображений…», можно чуть не каждый день. А вот переписывать и переутверждать каждый месяц «Соображения о стратегическом развертывании войск…» — ненужный «геморрой».

Тут стоит немного отвлечься и сказать что резуны (поголовно) уверяют окружающих, что и план от 15 мая, и «Соображения…» от 11 марта 1941 года — это документы и планы Сталина и СССР на нанесение удара по Германии первыми. То есть это планы нападения! К этой компании примыкают и историк М. Мельтюхов и его сторонники-поклонники. Но Мельтюхов в своей книге «Упущенный шанс Сталина» хотя бы несколько лет назад считал «Соображения…» Шапошникова — Мерецкова от августа — октября 1940 года ещё вроде как оборонительными. Однако 19 июня 2011 года в д/ф Пивоварова «22 июня. Роковые решения», показанном по НТВ, Мельтюхов сподобился на пару с М. Солониным заявить, что агрессивная политика Сталина по нанесению превентивного удара (нападению на Гитлера первыми) началась уже с «Соображений…» Шапошникова от августа 1940 года!

То, что творил Мельтюхов на пару с Солониным в этом фильме Пивоварова, иначе как шулерством не назовёшь. Ведь эти историки умудрились просто выбросить начало «Соображений…» Шапошникова, в котором говорится, что это на СССР собирается нападать враг:

«III. Вероятные оперативные планы противников»:

«против Советского Союза на Западе может быть развёрнуто…», «Германия… развернёт свои главные силы… с тем, чтобы из Восточной Пруссии через Литву нанести и развить главный удар в направлении на Ригу, на Ковно и далее на Двинск, Полоцк или на Ковно, Вильно и далее на Минск. Одновременно необходимо ожидать ударов на фронт…».

То есть в самом начале «Соображений…» Б.М. Шапошникова от августа 1940 года чётко сказано, кто нападает первым и кто агрессор! Но Мельтюхов с Солониным этого «не заметили» и сразу перешли к пункту «V. Основы стратегического развёртывания», который просто переврали по сути. Ведь в этом пункте указано, повторю, что «основной задачей наших войск является — нанесение поражения германским силам, сосредоточивающимся в Восточной ПРУССИИ и в районе Варшавы: вспомогательным ударом нанести поражение группировке противника в районе Ивангород. Люблин, Грубешов. Томашев. Сандомир…» То есть по войскам, находящимся в В. Пруссии и под Варшавой.

Но Мельтюхов на пару с Солониным немного «слукавили», а точнее, просто не стали сообщать зрителю, что «Соображения…» — это, конечно, важный документ, но воевать всё же будут по планам, разработанным после него в приграничных округах! И при этом эти резуны умудрились переврать самое важное — они заявили, что уже в «Соображениях…» от «июля [?] 1940 года» главным считался удар через Украину по южной Польше. И преподнесли этот удар именно как удар первыми по Германии со стороны СССР! А ведь в «Соображениях…» чётко прописано, что Шапошников — Мерецков считали главным в ударе Германии: «Основным, наиболее политически выгодным для Германии, а следовательно, и наиболее вероятным является 1-й вариант её действий, т.е. с развёртыванием главных сил немецкой армии к северу от устья р. Сан». Удар по Украине в этом документе предполагается, но толком не рассматривается.

Всё-таки «резунизм», и правда, заразная болезнь и не слишком хорошо влияет на неокрепшие умы…

Примечание. Разбору «Соображений…» от 11 марта 1941 года историк М. Мельтюхов посвятил целую книгу — «Упущенный шанс Сталина» (эта книга подробно разбирается в книге «Адвокаты Гитлера», гл. «Новые резуны»). Там он заявил, что в этих «Соображениях…» указан срок нашего нападения первыми на Германию — 12 июня. Но если уж Мельтюхов уверяет, что там была обозначена дата нападения СССР на Германию — «Наступление начать 12.6», 12 июня 1941 года, то стоило бы привести полную цитату из этого документа, а точнее — фотокопию той страницы, где эта фраза написана (говорят, эта пометка сделана на обратной стороне одного из листов документа), с указанием архивных данных документа и т.п. Это ведь сообщает М.А. Гареев в труде «Неоднозначные страницы войны. Очерки о проблемных вопросах Великой Отечественной войны», М.: Воениздат, 1995, с. 93: «…в Докладе от 11 марта 1941 года (в той части, которая не опубликована) рукой Ватутина вписана фраза: “Наступление начать 12.6”…»!

Ведь это же сенсация: Мельтюхов нашёл подтверждение агрессивных планов СССР и Сталина! Однако он почему-то фотокопию документа не привёл, ограничился таким заявлением: «Точный срок начала наступления, как известно, определяется стороной, которая планирует располагать инициативой начала боевых действий. Правда, этот срок не был выдержан, но его появление в документе очень показательно, как и то, что это единственный документ советского планирования, который опубликован в новейшем документальном сборнике в извлечении».

Вообще-то срок возможного наступления в документах указывают в самом тексте, а не на обратной стороне карандашом и почерком, похожим на ватутинский. Или вообще отдельным документом. Например, в «варианте Барбаросса» от декабря 1940 года нет срока нападения на СССР, он появляется в соображениях по стратегическому развёртыванию немецких войск, и то только в апреле — мае 1941 года, после того, как Гитлер в марте на одном из совещаний озвучил эту дату. А тут — некая странная фраза на обратной стороне листа документа, сделанная непонятно кем.

Видимо, Мельтюхов понимает, что данные «Соображения…» от 11 марта, на которые он сослался (и которые, похоже, выложены в сборнике документов «от Яковлева»), — фальшивка. Вот и не приводит копию этих «Соображений…»

Достаточно известный (в узких кругах Интернета) архивный копатель С.Л. Чекунов («Сергей ст.») о мартовских «Соображениях…» высказался так: «Про майские ничего не могу сказать, история их появления достаточно тёмная и до сих пор не прояснённая, а вот мартовские — это никакие не новые. Я уже несколько раз говорил, повторю ЕЩЁ раз: мартовские соображения — это документ, разработанный в точном соответствии с планом разработки оперативных планов и представляющий собой “ЮЖНЫЙ” вариант развёртывания. “СЕВЕРНЫЙ” должны были разработать (в соответствии с планом разработки оперативных планов) ПОЗДНЕЕ. Пока следов “северной” разработки не найдено…

Сентябрьские соображения («Соображения…» Шапошникова — Мерецкова. — Авт.) — это ОБЩИЙ документ. В соответствии с ним и разрабатывались “СЕВЕРНЫЙ” и “ЮЖНЫЙ” варианты.

Последовательность такая: сентябрьская разработка (утверждена), затем был написан ПЛАН разработки ЧАСТНЫХ вариантов, и уже в соответствии с ним работа и продолжалась. Вот эти ЧАСТНЫЕ варианты утверждение и не проходили…»

И как подтверждает уже исследователь Веремеев, мартовские «Соображения…» действительно не имеют подписи Сталина. Хотя карты к ним и прочие документы подписаны военными. То есть подписаны и утверждены были основные «Соображения…» о стратегическом развёртывании РККА на случай войны с Германией, а вот разные варианты действий РККА на случай различных предполагаемых действий Гитлера так и оставались в стадии разработок Ведь всю весну шли и непрерывное сосредоточение немецких войск на советской границе с постоянной сменой информации по количеству и дислокации вермахта, и реорганизации в самой РККА. И на основании имеющихся и вновь появляющихся уточнённых «Соображений…» Генштаб постоянно вносил поправки в существующие планы прикрытия и обороны границы, которые постоянно отрабатывались в округах.

В чём основная задача ПП? Например, те же резуны (иногда дня в армии не служившие) уверяют: задача ПП только и прежде всего в прикрытии отмобилизования своих войск. То есть, отвечая на этот вопрос, резуны поступают просто: читают первые строчки этих ПП, например, для КОВО: «ЗАПИСКА по плану обороны на период отмобилизования, сосредоточения и развёртывания войск КОВО на 1941 год…» (ЦАМО, ф. 16, оп. 2951, д. 262, л. 2–49.)

Также можно прочитать и директиву НКО и ГШ для того же КОВО, в которой указано: «Для прикрытия мобилизации, сосредоточения и развёртывания войск округа к 25 мая 1941 года лично Вам с начальником штаба и начальником оперативного отдела штаба округа разработать…» и которую резуны в принципе не считают планом обороны. Хотя дальше идёт то, что и является сутью ПП: «Разработать: 1. Детальный план обороны государственной границы…»

Как это выглядит в реальности — «прикрытие мобилизации, сосредоточения и развёртывания войск», — многие и сами часто представить не могут, но, пожалуй, тот же «Сергей ст.» высказался достаточно чётко: «Задача ПП не в прикрытии мобилизации как таковой (неважно, скрытой или открытой), а в обеспечении начального периода войны (в котором осуществляются мобилизация, сосредоточение и развёртывание)».

То есть основная цель ПП расписана в следующих задачах ПП:

«1. Задачи обороны. Не допустить вторжения как наземного, так и воздушного противника на территорию округа. Упорной обороной укреплений по линии госграницы прочно прикрыть отмобилизование, сосредоточение и развёртывание войск округа» (КОВО).

«2. Общие задачи войск округа по обороне госграницы:

а) упорной обороной полевых укреплений по госгранице и укреплённых районов: не допустить вторжения как наземного, так и воздушного противника на территорию округа; прочно прикрыть отмобилизование, сосредоточение и развёртывание войск округа…») (ЗапОВО).

Приоритеты получаются такие: сначала «не допустить вторжения противника на территорию округа», а уже затем «упорной обороной прочно прикрыть отмобилизование, сосредоточение и развёртывание войск округа». То есть основной задачей ПП является именно и прежде всего недопущение вторжения врага на территорию округа (и страны) в случае его нападения. А уж под прикрытием этой обороны пройдёт и мобилизация в округах и во всей стране, и подготовка главных сил РККА для нанесения ответного удара…

«Прикрытие государственной границы предполагает сумму мероприятий, проводимых командованием приграничных военных округов и округов приграничных войск с целью отразить или ослабить удары противника с сути, моря и воздуха, обеспечить благоприятные условия для развёртывания войск и ведения ими боевых действий» (Военный энциклопедический словарь. М.,1983 г.)

В Директиве НКО и ПИ № 5038б2/сс/ов для КОВО от 5–6 мая 1941 года указано, как происходит ввод в действие данного плана прикрытия: «1. План прикрытия вводится в действие при получении шифрованной телеграммы за моей, члена Главвоенсовета и начальника Генерального штаба Красной Армии подписями следующего содержания: “Приступите к выполнению плана прикрытия 1941 года”».

Часто задаётся примерно такой вопрос: «ПОЧЕМУ ПП не были введены до 22 июня?»

Чекунов даёт такой ответ: «Не введены ДО 22.6 потому, что а) разведка про…ла всё что можно и б) ошибки в оценке ситуации на высшем уровне — введены утром 22.6, когда уже было поздно».

В этом с ним солидарны многие, заявляющие себя специалистами по исследованию «трагедии 22 июня», хотя некоторые считают, что ПП вообще так и не ввели в действие. По крайней мере, приказом из Москвы.

Но данный ответ неверен по сути: а) разведка как раз и точно доложила возможную дату, и вскрыла все группировки и направления ударов; б) высшее руководство в лице Сталина прекрасно оценивало ситуацию и всё, что можно было сделать в той конкретной ситуации, сделало и дало возможность военным подготовиться к нападению, о котором было известно, что сами военные и подтверждают, дату нападения в ГШ точно знали чуть не за неделю; в) утром 22 июня ПП вводили в действие и это не было «поздно». Хотя бы потому, что часть мероприятий по ПП уже начали выполнять задолго до 22 июня — об этом подробно было сказано в книгах «Кто проспал начало войны?» и «Адвокаты Гитлера». И также будет показано и в этой книге.

Чекунов привёл на форуме «миллитера» небольшой кусок такого документа: «ИНСТРУКЦИЯ ПО ПРИКРЫТИЮ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ГРАНИЦ В ПРЕДВИДЕНИИ ВОЙНЫ И НА ПЕРИОД МОБИЛИЗАЦИИ» (к сожалению, без реквизитов хранения…), в котором указано:

«1. Необходимость в прикрытии границ полевыми войсками может возникнуть: вследствие острых международных политических осложнений, угрожающих перерастанием в войну или же вследствие уже начавшейся войны, возникшей в результате внезапного нападения на СССР. Первый случай будет характеризоваться наличием особого предвоенного периода, тогда как во втором случае состояние войны наступает немедленно».

То есть ПП вводится и после внезапного нападения, и это не есть что-то необычное… Тем более что к весне 1941 года никто в высшем руководстве СССР и РККА не пребывал в неведении о том, как начнется война. В. Молотов сказал: «Всё больше стирается грань между мирным положением и войной — вползают в войну и воюют без открытого объявления войны» (выступление на XVII партконференции).

«Таким образом, как это и видно из опыта действий японцев в Китае или па опыте итало-абиссинской войны, в современных условиях никаких официальных объявлений войны не будет, равно как и предварительных ультиматумов, официальных приказов о мобилизации и т.д.

Стирание грани между мирным и военным положением, вытекающее из всей современной империалистической экономики и политики, приводит к ограмному развитию военной промышленности, созданию массовых вооружённых резервов, содержанию готовой к вторжению армии, созданию железобетонных барьеров на границе и т.п.

Война есть продолжение политики, но только другими средствами. “Вползание в войну“, вытекающее из экономики и политики империалистических государств, естественно, приводит к стратегической внезапности, к внезапному вторжению на территорию противника и стремлению сорвать планы мобилизации и сосредоточения противника.

Современные боевые и транспортные средства (авиация, автотранспорт, огромное развитие железнодорожного транспорта, мотомехвойска) обеспечивают эту внезапность.

Следовательно, и план войны (стратегический) должен предусматривать эту внезапность вторжения противника. Должна быть обеспечена готовность армий к отпору вторгшемуся противнику, должна быть обеспечена возможность опережения противника в сроках сосредоточения и развёртывания вооруженных сил». (Васильев Н.Г., военный инженер. Подготовка театра военных действий в дорожном отношении. Изд. Военно-инженерной академии РККА. М., 1938 г. Источник — http://zhistory2.forum24.ru)

Как видите, уже в 1938 году все прекрасно понимали, что никакой «прелюдии» начала войны не будет, как сегодня пытаются уверять многие историки, мол, профукали удар, потому что ждали «нот протеста» от Гитлера, «экономических или территориальных претензий, требований» и прочую лабуду…

Ерунда, ждали и понимали, что будет массированный удар внезапного вторжения и к нему надо готовиться. А начальником Генштаба в 1938 году был маршал Шапошников…

Вы представляете, что должен знать читатель, чтобы понимать, как и где врут резуны? Многие это понимают и используют — ведь специальных знаний у обывателя нет (а я тоже не штабист ни по образованию, ни по профессии…). Теперь понимаете, почему никто не собирается серьёзно развенчивать того же В. Резуна в подобных вопросах? Ответ простой: такой «ликбез» устраивать обывателю никому не надо. Резун вбросил пару фраз, а на разбор понадобилось бы несколько страниц опровержения. Вот поэтому никто особо и не рвётся в бой — опровергать В. Резуна, нехай Резун дальше «сочиняет».

Так что разбирать сочинения В. Резуна пока подробно и мы не станем. Ведь в каждой фразе у него либо блеф, либо безграмотность, либо передёрт. Но вы думаете, Резун не знает того, что я, простой обыватель (любитель и дилетант), показал в предыдущих книгах и покажу в этой?! Прекрасно знает. Однако он так и будет писать своё и дальше. Так что «никто и никогда не опровергнет В. Суворова». И не стоит… В конце концов, кому нужен этот «индеец Джо»?..

Также я не имею никакого желания хоть в чём-то переубеждать сторонников и поклонников Резуна, ни в коей мере. Разбор предвоенных дней и событий в показаниях генералов и в документах будет сделан не для них и тем более не для того, чтобы переубедить самого В.Б. Резуна. Подобные разборы перлов (точнее, бреда) резунов надо делать только для того, чтобы читающий имел представление о том, как было на самом деле. Кому интересно, могут подробнее почитать о событиях тех дней в разных книгах (например, историка А Мартиросяна… ну, и мои скромные книги — «Кто проспал начало войны?» и «Адвокаты Гитлера»). Потом почитать сочинения Резуна и его поклонников и сторонников и выводы делать самим. И кстати, стоит читать и самого Г.К. Жукова. Если сопоставить его сочинения и размышления с фактами и документами, то можно увидеть, что маршал написал почти всю правду, «как оно было»… ну, может, чуток приврал…

В этом плане гораздо адекватнее такие историки, как А. Исаев.

Ещё недавно Исаев всячески уходил от вопроса: что же планировали в СССР в случае войны с Германией. Отрицал (да и сейчас отрицает) факт того, что советская разведка докладывала Кремлю всю необходимую информацию вплоть до сообщения точной даты нападения, начиная с 11 июня, после того как Гитлер 10 июня 1941 года подписал приказ о нападении на СССР с 22 июня. А сегодня уважаемый историк А. Исаев в интервью «Аргументам недели» (22 июня 2011 г. Беседовал Иван Конев — http://www.argumen-ti.ru/society/n294/112491) выдаёт следующее:

«У Сталина действительно была запланирована наступательная операция. Но только для разгрома главных сил противника, стоявшего у на-тих границ. С точки зрения военной стратегии претензий к ней нет. Идёт подмена понятий между наступательным военным планом и политической агрессией против другого государства. Это чушь и полное непонимание базовых вопросов военной стратегии…»

На что такой активный и слегка странный поклонник В. Резуна, как «К Закорецкий» (очень ревнующий к Резуну другого поклонника «лондонского сидельца», М. Солонина, который похоже, уже сам не знает, что делать с документами предвоенных дней, которые он находит в ЦАМО) радостно возопил: «Наконец-то! Наконец-то А. Исаев, годами протирающий штаны в читальном зале ЦАМО, признал, что оборонительных планов в СССР к июню 1941 года НЕ БЫЛО! Не найдено ни одного! А что было? Оказывается планы наступления».

О чём Исаев тут сказал? О том, о чём уже много лет пишет и говорит историк А.Б. Мартиросян. О подмене официально утверждённых Сталиным планов СССР по началу войны, в которых предусматривалось ведение именно оборонительных боёв войсками западных округов (в случае нападения Гитлера) в течение времени, необходимого для подготовки главных сил РККА Время это определялось до 15 суток от начала мобилизации.

Если бы мобилизацию объявили в СССР загодя, собираясь нанести упреждающий удар с целью сорвать сосредоточение и развёртывание немецких войск «в Восточной Пруссии и в Варшавском районе», то можно было бы говорить о намерении СССР-Сталина организовать агрессию. Но зимой 1940–1941 года СССР нападать никак не мог, а вермахт своё сосредоточение и развёртывание вёл уже активно. И к весне, к маю 1941 года наносить удар, чтобы сорвать это сосредоточение, СССР тем более не мог. Ибо нечем было — наши войска в западных округах тем более не были ни развернуты, ни сосредоточены для такого удара к маю 1941-го! Так что воевать СССР мог только в режиме обороны от возможного нападения Германии. При этом мобилизацию вводить было к маю уже просто поздно. В этом случае СССР тут же получил бы обвинение в подготовке агрессии против Германии, которая хоть и имеет свои войска и отмобилизованными и развёрнутыми, но выводит свои дивизии к советской границе исключительно «для отдыха»…

Так что СССР уже «опаздывал» от Германии в готовности к войне, и поэтому единственно верным решением было, основываясь на «Соображениях.,.» Шапошникова — Мерецкова, готовить западные округа к обороне. Для полной готовности к ответному удару главным силам РККА после начавшейся только после нападение врага мобилизации потребуется до «15 суток». Оставалось начать под видом учений вывод войск в районы по планам прикрытия. Что в условиях отмобилизованности приграничных дивизий, у которых штаты были приближены к штатам военного времени (по словам маршала М, Захарова), и позволяло по факту начать развёртывание войск западных округов по планам прикрытия.

После того как враг нападёт и приграничные войска завяжут бои в районе УРов, они должны будут продержаться те самые пару недель. За это время Главные силы РККА развернутся в тылах воюющих и погибающих армий запокругов и по мере готовности начнут ответное наступление на напавшего врага, который, возможно, дойдёт до «старой границы», но будет неминуемо разгромлен нашей армией. Мощным ответным ударом.

Однако наши военные в лице наркома обороны и начальника Генштаба, видимо, решили, что такая тактика не самая умная и гораздо лучше врезать по напавшему врагу сразу, перенеся войну с первых дней на его территорию. То есть это военные, а не Сталин запланировали наступательные операции на напавшего врага. И в этом Исаев, что традиционно для нашей исторической науки — валить всё на «усатого тирана», несколько не прав.

Хотя в принципе можно понять, как военные смогли убедить Сталина в том, что такой немедленный встречный удар вроде возможен и будет успешным. Ведь главные силы РККА начали своё выдвижение в западные округа уже в середине мая. Эти части и «дома» на местах доукомплектовывались и, прибыв на место, дополучали недостающий личный состав в РВК с техникой из народного хозяйства приграничных республик. Т.е. время «15 суток» после начала мобилизации вроде как было сокращено, и по факту мобилизационные мероприятия вроде как начали проводиться задолго до нападения Гитлера (те же учебные сборы позволили в мае — июне 1941-го резко повысить общую численность РККА).

Так что у Жукова в принципе вроде как были основания считать, что его авантюра с немедленным ударом из КОВО в попытке окружить до «100 немецких дивизий» в Польше может удаться. Но это была именно что авантюра. И дело вовсе не в том, что Павловы сорвали приведение гарнизонов в боевую готовность к исходу 21 июня и «украли» у Жукова такую «красивую победу». Даже если бы приведение в б/г состоялось, всё равно попытка нанести встречный удар, не имея в тылу готовых к войне главных сил РККА, становилась именно преступной и гибельной авантюрой. На это в своё время указывал и Уборевич Тухачевскому.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.