ГЛАВА 8. Что же такое «Внутренняя линия»?

ГЛАВА 8.

Что же такое «Внутренняя линия»?

Я прекрасно понимаю, что тема «Внут. линии» достаточно сложна даже для профессионалов-историков. Не случайно абсолютное большинство авторов вовсе не упоминают про контрразведку Русского общевоинского союза. Словно и не было ее вовсе! Поэтому и попытаюсь все же дать некое определение (безусловно, не научное), что же это такое — «Внутренняя линия»?

Когда капитан Фосс начал создавать контрразведку РОВС, у абсолютного большинства уже было четкое понимание, что приказ Петра Николаевича Врангеля «Армия вне политики» был ошибочным. Это если говорить мягко. Вся история Белого движения с позицией непредрешенчества была попыткой отстранения боевых офицеров от влияния на судьбу России. Легендарные слова генерала Кутепова, что армия возьмет Москву, а потом возьмет под козырек, в начале 1920-х годов уже не устраивали молодых поручиков и штабс-капитанов. Больше того: вызывали у них, которые пожертвовали всем, неприятные вопросы, на которые они никогда не получали ответов. В этой связи чины Русской армии, которые лично наблюдали, к чему привели эксперименты «Особого совещания» и правительства Врангеля, не могли не заострить внимания на главном: цели и методы борьбы должны быть кардинальным образом пересмотрены, чтобы не повторять в дальнейшем тех же роковых ошибок. А это значит, что на повестку дня был вынесен вопрос о руководстве Русского общевоинского союза.

Безусловно, сознание необходимости глубоких перемен в руководстве РОВС было присуще высшему командному составу Русской армии. А оно всегда руководствовалось прежде всего своими убеждениями. Младшее и среднее офицерство такими масштабными проблемами не озадачивалось, прекрасно понимая, что их мнение мало кого интересует. Почему же штабс-капитаны не могли просто выйти из Русского общевоинского союза и пойти своим путем? Причина банальна — деньги. Вернее, полное их отсутствие. А вот у РОВС они были.

Не спешите издавать торжествующий крик и укорять автора в безграмотности. Дескать, все знают, что Врангель побирался по всему миру, а тут вот пытаются доказать, что он мог бы этого и не делать. Вопреки многочисленным слухам, что борьба Русской армии в Крыму и Галлиполийское сидение были возможны только при огромной финансовой поддержке правительства Франции, это не совсем так. В основном деньги на вооруженное противостояние большевикам выделялись из фондов последнего посольства Российской империи в США — так называемые фонды Бахметьева. Не торопитесь задавать ехидный вопрос, откуда же у посла могут быть такие огромные суммы. Дело в том, что всю Первую мировую войну правительство России размещало военные заказы именно в США. В результате антигосударственного переворота, совершенного Лениным и Троцким, огромные суммы не были секвестированы. Ведь изначально правительство США не признавало Советскую Россию. Когда же это произошло, возникли нюансы, которые необходимо учитывать. Во-первых, первое в мире государство рабочих и крестьян никто не собирался называть правопреемником Императорской России. Больше того, тут удивительным образом совпали позиции Ленина и лидеров бывших союзников по Антанте. А во-вторых, все средства были переведены и диверсифицированы в учреждённые вновь благотворительные фонды, которые не подлежат секвестру по законодательству США. Распорядителем кредитов был назначен всё тот же бывший посол России Бахметьев.

На проценты от этих огромных средств до сих пор финансируется тот самый Бахметьевский фонд и архив исторических и литературных раритетов в Колумбийском университете. Именно на эти деньги был построен город Сен-Клиф для русских эмигрантов, где вырос хорошо известный жителям России по эпопее с телеканалом НТВ господин Йордан. Именно на эти средства до сил пор вольготно существуют всякие атаманы Всевеликого Войска Донского, Кубанского Казачьего Войска, осколки Русской православной церкви за рубежом… Еще раз повторяю: суммы были огромными!

У меня на руках есть документы, показывающее, как уже в 2000 году разгорелась нешуточная война за эти самые средства. Ради денег два весьма видных человека (фамилии которых пока не называю) в русском зарубежье пошли на открытый бунт, призывая немногочисленных чинов Русского общевоинского союза сместить председателя — поручика В.А.Вишневского. К этой теме я обязательно вернусь в одной из следующих книг. Впрочем, мы забежали вперед…

Получая власть в РОВС, поручики и штабс-капитаны автоматически получали бы доступ к финансам. Это позволило бы немедленно приступить к подготовке нового победоносного Кубанского похода, что, собственно, и требовало подавляющее большинство чинов армии. Поэтому, вопрос о председателе Русского общевоинского союза нужно рассматривать в другой плоскости — в доступе к средствам фондов Бахметьева.

Хотел бы еще раз заострить внимание на первых гастролях Надежды Плевицкой в США. Главной причиной поездки за океан были не концерты, которые организовывались для прикрытия основной деятельности Скоблина. У него было поручение выйти на Бахметьевский комитет и его фонды в обход руководителей Русского общевоинского Союза.

Встреча Скорблина с Бахметьевым была организована лично Рахманиновым — главным организатором и аккомпаниатором Плевицкой в США. Бахметьев пошел на переговоры, так как к тому времени и он, и его соратники уже начали разочаровываться в деятельности РОВС. Налицо было полное отсутствие практики и выполнения жизненно необходимых задач. Его фонд был не прочь найти достойную альтернативу, а зарождающемуся движению штабс-капитанов был нужен надежный и стабильный источник финансирования.

Для Бахметьева конфиденциальность встреч была на тот момент не актуальна, чего нельзя сказать про Скоблина. Он хорошо понимал, что будет, если кто-нибудь из руководителей Русского общевоинского союза узнает о его миссии. Поэтому и был спровоцирован «скандал» с заявлением Плевицкой. Он должен был послужить отвлекающим маневром. Однако руководство РОВС каким-то образом узнало о попытках молодежи добраться до источников финансирования и приняло соответствующие меры.

Именно с этого момента и начинается противостояние руководства Русского общевоинского союза и молодежи, которая и инициировала создание «Внутренней линии». Только через эту призму можно и нужно рассматривать все события, предшествовавшие «русской войне в Париже». Именно этим и можно объяснить, почему, например, генерал фон Лампе влиял на выпуск воспоминаний Врангеля…

Сила позиций Евгения Карловича Миллера состояла в праве подписи кредитных линий этих фондов, заверенных не только самим Бахметьевым, но и банковскими структурами США. Именно отсюда и вытекает вся эта семилетняя возня вокруг «архангельского деда» и вынужденное уважение к председателю Русского общевоинского союза. Другого варианта просто не существовало. Никак иначе нельзя было, не вызывая подозрений Миллера, организовать структуру, готовую взять в свои руки власть в крупнейшей организации русского зарубежья. Больше того, структуру, готовую в любой момент подменить собой почти полностью разваленный РОВС и настроенную на бескомпромиссную борьбу с большевиками. Именно отсюда и появляется название «контрразведка». «Внутренняя линия» была организацией тайной.

Но была ли «Внутренняя линия» контрразведкой в классическом понимании? Безусловно, нет! Ведь контрразведка — это организация, которая в первую очередь занимается противодействием разведке противника. Но в нашем случае вопрос стоял прежде всего о власти в Русском общевоинском союзе. Иначе говоря, «Внутренняя линия» была организацией политической. Толковый словарь русского языка дает такое определение политики: «система мероприятий, направленных на захват, удержание и использование власти в определенных целях». Значит, в нашем случае, мы можем четко сформулировать основные задачи «Внутренней линии»: завоевание, удержание и использование власти. Но, не только в Русском общевоинском союзе. Речь шла о России.

Согласитесь, что это не под силу ни одной разведке или контрразведке их четко ограниченными целями и ресурсами. Не стоит также забывать, что «Внутренняя линия» собиралась реализовывать свои далеко идущие планы с помощью военной методики и организации. Подобную структуру можно было вырастить незаметно только под вывеской контрразведки.

Сегодня мы можем с полным основанием называть тайный орден внутри Русского общевоинского союза военно-политической организацией. Вернее даже, политико-военной, основная цель которой сводилась к свержению большевизма и восстановлению Единой, Великой и Неделимой России.

Политической организацией «Внутренняя линия» была по своим целям. А военной — по организационно-методическому обеспечению. В этом и состоит ее кардинальное отличие от любой контрразведки. При этом, прикрываясь этой вывеской, «Внутренняя линия» могла спокойно функционировать в рамках Русского общевоинского союза.

Обратите внимания на удивительную идентичность основных документов карающего меча большевистской партии ОГПУ и «Внутренней линии». Это ведь был вообще единственный случай в мировой истории, когда политический орган государственного управления назывался своим собственным именем, соответствующим выполняемым задачам, — Государственное ПОЛИТИЧЕСКОЕ (ни много ни мало!) Управление. То есть рабоче-крестьянское государство признавало, что в структуре управления страной существует орган, который и занимается напрямую удержанием и использованием власти над государством. Иначе говоря, государство само охраняет существующую вертикаль власти, карая даже за критику, не говоря уже про действия. С точки зрения демократических традиций это рассматривать нельзя. В данном случае можно и нужно говорить лишь о диктатуре.

Пожалуй, первым из вождей Белого движения понял и принял сущность подобной методологии управления генерал Алексеев. Не случайно он дал название контрразведке «Военно-политический отдел Добровольческой армии». Михаил Васильевич смотрел далеко вперед и понимал, что нужно делать в условиях русской смуты.

Прекрасно понимал значение подобной структуры и Антон Иванович Деникин. Не случайно при первом же удобном случае он расформировал этот самый Военно-политический отдел. У него уже было государство в виде Вооруженных сил Юга России, которое и занималось вопросами власти в освобожденных от большевиков областях. А иметь государство в государстве Деникину было совсем не нужно. И без этого забот хватало.

«Внутренняя линия» была уникальной организацией. Менее чем за десять лет им удавалось создать структуры политических (а не военных) резидентур на Юге России, которые активно функционировали в годы Второй мировой войны. Был создан прообраз МВД будущей государственности на Юге России в виде Русского корпуса на Балканах, многие чины которого имели непосредственное отношение к «Внутренней линии». Нисколько не сомневаюсь, что эти люди, прошедшие Первую мировую и Гражданские войны наводили бы порядок со знанием дела. Больше того, вкладывая в эту душу, понимая, что отступать дальше уже некуда. А ведь была еще и РОА, в деятельности которой приняли участие видные представители «Внутренней.линии»…