Операции «Орел» и «Захват»

Операции «Орел» и «Захват»

После операции «Ганновер», как уже отмечалось, соединение «Граукопф» решили подключить к борьбе с партизанским движением, которое к лету 1942 г. стало представлять большую опасность. Вместе с тем абвер продолжал формировать из личного состава РННА диверсионные команды и посылал их в тыл Красной армии. Грачев вспоминал: «До того момента, когда я вступил в бригаду, несколько разведывательно-диверсионных групп уже, по всей видимости, были переброшены через советские линии»[377].

В июне 1942 г., когда был запущен механизм реорганизации соединения и перевода его под начало командования охранных войск, группы солдат и офицеров РННА использовались в операции по поиску и разоружению партизан в районе станции Милятино (Смоленская область)[378]. Вероятно, это была заключительная стадия боевых действий операции «Ганновер». К слову, в Милятине находился лагерь для военнопленных, где, вероятней всего, подбирали необходимый контингент.

3 июля 1942 г. руководство РННА побывало на совещании в оперативном отделе штаба группы армий «Центр». Во время совещания, на котором присутствовали Сахаров и Бочаров, обсуждался вопрос о формировании из военнослужащих соединения «Граукопф» зондеркоманды особого назначения. Команда эта должна была состоять из 150 человек, ее предполагалось перевести в состав 59-го (LIX) армейского корпуса генерала от инфантерии Курта фон дер Шеваллери[379].

По мнению некоторых специалистов, речь шла о подготовке очередного разведывательно-диверсионного подразделения для использования на фронте. Но изучение разных материалов позволило авторам усомниться в этой версии. Летом 1942 г. LIX армейский корпус активно привлекался к борьбе с партизанами Белоруссии. Части и соединения корпуса, действовавшего севернее Витебска, пополняли и укрепляли гарнизоны, создавали новые опорные пункты вокруг «бандитских» зон, вели разведку, засылали агентуру, проводили зачистки и контрпартизанские операции (например, операцию № 95, проводившуюся в августе 1942 г. в Лиозненском и Полоцком районах оккупированной Витебской области)[380].

20 июля 1942 г. зондеркоманда особого назначения была подготовлена, после проверки, проведенной начальником оперативного отдела группы армий «Центр» полковником фон Тресковым, ее перевели в состав LIX армейского корпуса[381].

24 июля соединение «Граукопф» получило приказ командования охранных войск взять на себя защиту торфозавода и охрану лагеря для военнопленных в Осинторфе (находился в 4-м поселке и вмещал в себя примерно 1000 человек). Немецкой разведке удалось установить, что партизанские силы, проявлявшие большую активность в Оршанском районе, намеривались захватить поселок и очистить его от оккупационных органов и коллаборационистов[382].

Наряду с этим продолжалась подготовка диверсантов и особых команд для действий в тактическом тылу Красной армии и для борьбы с партизанами. В июле 1942 г. одно из подразделений РННА привлекалось для ликвидации «народных мстителей» в районе станции Жиздра (Калужская область)[383].

Но, пожалуй, самым важным моментом, который произошел в жизни соединения «Седая голова» в июле 1942 г., стало применение батальона «Волга» к крупной операции по уничтожению партизан под кодовым наименованием «Орел» (Adler).

В конце первой декады июля 1942 г. командование охранных войск группы армий «Центр» поняло, что, начавшаяся 30 июня операция «Майский жук» (Maik?fer), которую проводили части 203-й охранной дивизии, не приведет к желаемым результатам. «Народные мстители» Могилевской области отразили натиск германских частей и сумели отойти в район Старый Быхов — Свислочь — Белыничи — Друть. Этот район, по донесениям абвера, оказался «зараженным бандитами», чья численность оценивались в пределах от 2 до 5 тыс. человек, вооруженных тяжелыми и легкими полевыми гаубицами, противотанковыми орудиями, станковыми и ручными пулеметами, автоматами и винтовками[384].

Основные партизанские силы сконцентрировались в Кличевском районе, через который проходило несколько важных шоссейных дорог. Постоянные нападения на колонны тылового обеспечения создавали реальную угрозу коммуникациям и держали в перманентном напряжении действовавшие здесь оккупационные органы. Командующий корпусом охранных войск группы армий «Центр» отдал приказ о проведении в указанном районе операции «Орел». Эту операцию поручили возглавить командиру 286-й охранной дивизии генерал-майору Иоганну Рихерту. На базе его соединения была сформирована боевая группа «Орел» (Kampfgruppe Adler), куда вошли части 203-й охранной дивизии, СС и полиции[385].

Группа «Орел» была разделена на несколько боевых групп:

Боевая группа «Бухман» (командир — подполковник Бухман):

— 2-й полицейский полк;

— особый батальон СС «Дирлевангер».

Боевая группа «Копф» (командир — майор Копф):

— 473-й охранный батальон;

— 642-й охранный батальон;

— боевой батальон «Днепр»;

— 8-й артиллерийский дивизион «Смоленск»;

— команда ГФП.

Боевая группа «Гольдерн» (командир — подполковник фон Гольдерн):

— 134-й полицейский батальон;

— 452-й охранный батальон;

— 102-й казачий батальон;

— 9-й артиллерийский дивизион «Смоленск»;

— особый батальон капитана Кноблиха;

— танковый взвод 286-й охранной дивизии;

— команда ГФП.

Резервы:

— 2 легких разведывательных танка;

— 6-й зенитный моторизованный взвод;

— 1-й взвод 769-го легкого зенитного дивизиона;

— 2-й взвод 715-го легкого зенитного дивизиона (35-го зенитного полка)[386].

К операции, кроме того, были привлечены команды СД (в частности, особая разведгруппа полиции безопасности), батальон «Волга» и формирования вспомогательной полиции. Боевое управление войсками осуществлялось из Старого Быхова и Бобруйска[387].

Этим силам противостояли отряды Кличевского партизанского соединения (создано 3 апреля 1942 г.; на момент операции «Орел» командовал соединением полковник В. И. Ничипорович):

— 113-й партизанский отряд (командир — К. М. Белоусов, З. П. Гапонов);

— 121-й партизанский отряд (командир — М. И. Абрамов, комиссар — О. М. Касаев);

— 128-й партизанский отряд (командир — В. П. Свистунов, комиссар — М. Ф. Сперанский);

— 208-й партизанский отряд им. Сталина (командир — В. И. Ничипорович, комиссар — К. М. Яковлев);

— 277-й партизанский отряд (командир — С. А. Мазур, комиссар — И. З. Изох);

— 600-й партизанский отряд (командир — Н. Д. Аверьянов, комиссар — В. Т. Некрасов);

— 620-й партизанский отряд (командир — В. М. Сырцов);

— 752-й партизанский отряд (командир — В. И. Ливенцев, комиссар — Д. А. Лепешкин);

— 760-й партизанский отряд (командир — Г. И. Перестенко, комиссар — В. М. Михайлов).

Численность Кличевского партизанского соединения на тот момент была около 4 тыс. человек[388].

«Народным мстителям» заранее стало известно о подготовке крупной операции против Кличевской партизанской зоны. Командир 752-го отряда, Герой Советского Союза В. И. Ливенцев вспоминал: «Из допросов пленных гитлеровцев и их агентов мы установили, что против нашего партизанского края готовила операцию 286-я охранная дивизия с приданными ей частями и гарнизонами жандармерии и полиции. В этом наступлении должны были участвовать также батальоны „Днепр“ и „Березина“ из власовского „Восточного полка“ (по поводу боевого применения батальона „Березина“ в операции „Орел“ в немецких оперативных документах нет информации; Восточный запасной полк „Центр“ не был власовским, а входил в состав охранных войск группы армий „Центр“. — Примеч. авт.), которым командовал ярый фашист Каретти (полковник Коретти в июле 1942 г. не командовал Восточным запасным полком „Центр“; c 18 марта 1941 г. по 5 июля 1942 г. он командовал 4-м охранным полком, с 5 июля по 25 августа 1942 г. находился в резерве ОКХ, с 25 августа по 15 ноября 1942 г. командовал 336-м пехотным полком. — Примеч. авт.). Всей этой операцией под кодовым названием „Адлер“ руководил командующий войсками тыла группы армий „Центр“ генерал-лейтенант Шенкендорф (руководил операцией „Орел“ генерал-майор И. Рихтер. — Примеч. авт.). Перед дивизией ставилась задача: очистить коммуникации группы войск „Центр“. Положение создавалось угрожающее»[389].

По планам командования 286-й охранной дивизии, операция «Орел» делилась на семь этапов. На каждый из них отводилось от двух до четырех дней. Основная задача сводилась к тому, чтобы полностью прочесать район оперативных действий, окружить партизанские формирования, находящиеся внутри этого района, и, не давая им возможности укрыться в лесисто-болотистой местности, уничтожить[390].

Операция началась 20 июля 1942 г. Наступление охранных войск развивалось медленно. Быстрому продвижению немецких частей мешали болота. Постоянно сужая кольцо окружения, охранные войска встречали упорное сопротивление противника. К примеру, у деревни Техтин боевая группа Бухмана (в которой основной ударной силой был 2-й полицейский моторизованный полк) в течение двух суток вела жестокие и кровопролитные бои против партизан 113-го, 121-го и 600-го отрядов[391].

Однако, подтянув резервы, немцы сломили сопротивление «бандитов». Печальная участь постигла 121-й партизанский отряд, который был окружен в щеглицком лесу между населенными пунктами Песчанка, Дубинка, Щеглица (западнее Могилева). В бою смертельное ранение получил командир отряда М. Абрамов. Спасая командира, шесть бойцов — Г. О. Дашкевич, А. Л. Гуков, Е. С. Селедцов, С. У. Семуков, Л. Тагиленко и М. Ковалев — заняли круговую оборону и отбивались до последнего патрона. Все они были уничтожены членами СС и полиции[392].

Партизаны пытались оторваться от немцев, маневрировали, искали возможность незаметно выйти из окружения. В некоторых отрядах, где потери среди личного состава оказались тяжелыми, нашлись паникеры и дезертиры. Допросом пленных партизан занимались сотрудники ГФП, полиции безопасности и СД. В момент полной блокировки партизанских отрядов Кличевской зоны сотрудникам немецких спецслужб удалось выяснить, что ввиду очень больших потерь командование партизанского соединения приказало жителям деревень, в основном, крестьянам, пополнить ряды «народных мстителей». Однако эти меры никоим образом ситуации не изменили. 30 июля партизанскую зону намертво блокировали[393].

31 июля сотрудники абверштелле «Смоленск» с помощью специальных сигналов предложили полковнику В. И. Ничипоровичу встретиться с офицером разведки. Немцы гарантировали партизанскому командиру свободу и предлагали, чтобы он и его «банды» прекратили кровопролитие. Но полковник наотрез отказался выполнять эти требования и решил прорываться из окружения[394].

Военнослужащие РННА в ходе антипартизанской операции

Положение осажденных с каждым днем усложнялось. Попытка Военного совета Западного фронта оказать по воздуху помощь блокированным отрядам эффекта не дала. В условиях маневренной обороны доставляемые самолетами боеприпасы и медикаменты лишь частично попадали партизанам.

2 августа Ничипорович провел совещание командного и политического состава партизанских формирований. На совещании было принято единодушное решение прорываться и выводить из блокированного района местное население. Из подразделений 208-го партизанского отряда была сформирована ударная группа, которая должна была обеспечить «коридор» в направлении деревни Суша. В ночь со 2 на 3 августа 1-я и 2-я роты 208-го отряда под командованием Е. Н. Беспоясова и Т. Ф. Кудинова в бою у деревни Усакино уничтожили немецкие заслоны и обеспечили выход из окружения партизанам и гражданскому населению[395].

Тем не менее из кольца прорвались далеко не все «народные мстители». Вскоре после того, как часть отрядов выскочила из «котла», он был вновь закрыт. Партизаны, оставшиеся в блокированном районе, разделились на мелкие группы и, пользуясь этой тактикой, решили пробиваться из окружения. Но сделать это удалось немногим. Те, кто не сдавался в плен — в особенности командиры и комиссары, — совершали самоубийство[396].

Операция «Орел» завершилась 7 августа 1942 г. Результаты ее, несмотря на то, что полностью разгромить партизан не удалось, были для немцев положительными. Охранные войска захватили несколько лагерей, три больших склада с боеприпасами. Трофеи составили: восемь гаубиц, четыре полевых орудия, пять зенитных орудий, девять ПТО, семь тяжелых и шесть легких минометов, 14 ручных, семь станковых и один танковый пулеметов, 377 винтовок, 12 пистолетов, 12 автоматов, 116 гранат 7,62 мм, 772 снаряда к противотанковым орудиям, 322 мины к тяжелым и 52 мины к легким минометам, 308 ручных гранат, 10 000 винтовочных и 25 000 автоматных патронов[397].

Кроме того, боевые группы захватили 216 лошадей, 87 телег, 2839 голов рогатого скота, 1065 шкур животных, 10 велосипедов и 13 лошадиных сбруй[398].

Партизанские потери, по оперативным документам, были следующие: убит — 1381 человек, взяты в плен — 428, захвачены и переданы СД — 633. Германские потери оказались значительно меньше: 25 убиты, 2 пропали без вести, 64 ранены[399].

В ходе операции «Орел» применялись и карательные меры. За сотрудничество с «бандитами» и оказание им помощи было сожжено 30 деревень (в частности, Слободка, Козуличи и др.), расстреляны свыше 300 человек как «бандитских» пособников[400].

Командир 286-й охранной дивизии генерал-майор И. Рихтер отметил в итоговом донесении об операции «Орел» (8 августа 1942 г.) успешные действия добровольческих формирований: «Готовность войск к действиям и их боевой дух оказались на высоте. При этом следует напомнить, что местные формирования, такие, как боевые батальоны „Днепр“ и „Волга“, были созданы сравнительно недавно, но использовались в боях. Хотя ранее эти части несли исключительно охранную службу, в ходе операции они четко выполняли приказы, возложенные на них руководством. Несмотря на пестрый возрастной состав, войска справились с задачами к самому полному удовлетворению командования. Собственные потери, хотя и низкие, были неизбежны в виду коварных действий противника и труднопроходимой местности. Проведение операции собственными силами дивизии было бы невозможно. Отсутствие ударной группы соединения (речь идет об Eingreifgruppe — ударной или боевой группе, которая создавалась в охранной дивизии на базе первого полка. — Примеч. авт.) компенсировалось за счет тесного взаимодействия с другими частями и подразделениями»[401].

Довольно лестные выводы относительно использования добровольцев, в частности, РННА в антипартизанских операциях (в т. ч., в операции «Орел»), прозвучали в сообщении командующего корпусом охранных войск генерала Шенкендорфа. 5 августа 1942 г. он направил свои соображения в ОКХ, в которых не забыл отметить: «Опыт показал, что русские соединения более пригодны для борьбы с партизанами, чем немецкие. Как и партизаны, русские солдаты умеют приспособиться и к густым лесам, и к болотистой местности… Использование русских формирований против партизан оказывает большое пропагандистское воздействие на население»[402].

12 августа 1942 г. Шенкендорф подал обстоятельный доклад командующему группы армий «Центр» Гюнтеру фон Клюге об удачном проведении операции «Орел». В докладе он подчеркивал, что партизаны, находившиеся под командованием полковника В. И. Ничипоровича, которые долгие месяцы господствовали в районе между Бобруйском и Могилевом, препятствовали всякому передвижению немецких войск и хозяйственному использованию этой территории, уничтожены. Командующий корпусом охранных войск, на наш взгляд, несколько приукрасил действительность, так как полностью уничтожить «народных мстителей» в этом районе не удалось. Хотя число налетов на шоссейные и железные дороги заметно снизилось, ситуация по-прежнему оставалась напряженной[403].

Шенкендорф отдал секретный приказ о проведении в августе 1942 г. 14 антипартизанских операций[404]. Самая крупная из них планировалась в западной части треугольника Смоленск — Витебск — Орша и носила название «Захват» (Greif, в отечественной военной литературе эту операцию почему-то называют «Гриф», что ошибочно, так как правильная передача этого слова по-русски будет «Грайф»). Задача операции состояла в том, чтобы охранные войска, части СС и полиции, усиленные танковыми и артиллерийскими подразделениями, бронепоездами, бомбардировочной авиацией, командами СД и полевой жандармерии, уничтожили партизан в этом районе[405].

Как и в прошлый раз, оперативные мероприятия поручили провести командиру 286-й охранной дивизии. В приказе Шенкендорфа говорилось: «Операция № 30 („Захват“): умиротворение и очищение пространства по обе стороны дороги Орша — Витебск до дивизионной разграничительной линии. Начало 16.8.42. Оперативные силы: 9 батальонов»[406].

Помимо подразделений, выделенных из 286-й охранной дивизии, в операции «Захват» также принимали участие:

— 2 батальона из LIX армейского корпуса;

— 257-й пехотный полк;

— 61-й охранный полк;

— 13-й полицейский полк:

— I (бывший 6-й резервный) полицейский батальон;

— II (бывший 85-й резервный) полицейский батальон;

— III (бывший 301-й резервный) полицейский батальон;

14-й полицейский полк:

— I (бывший 51-й резервный) полицейский батальон;

— II (бывший 122-й резервный) полицейский батальон;

— III (бывший 313-й) полицейский батальон;

— I батальон 638-го французского пехотного полка;

— особый батальон капитана Кноблиха;

— особый батальон СС «Дирлевангер»;

— батальон экспериментального соединения «Седая голова»;

— группы полиции безопасности и СД[407].

Включение одного из батальонов РННА в состав боевой группы 286-й охранной дивизии для проведения операции «Захват» указывает на то, что подразделения «Граукопф» уже успели себя зарекомендовать с положительной стороны в борьбе с партизанами. Помимо операции «Орел», 4–5 августа 1942 г. «народники» успешно отбили партизанские атаки на Осинторф. Грамотные действия личного состава соединения не остались незамеченными, поэтому командование охранных войск решило подключить коллаборационистов к новой акции[408].

В своих воспоминаниях бывшие командиры РННА всячески обходят стороной эпизоды, связанные с привлечением формирования к антипартизанским операциям, и представляют картину, далекую от действительности. Грачев, к примеру, утверждает: «Когда мы действовали на партизанской территории, между нами и партизанами существовало неписаное соглашение, что мы не будем вступать друг с другом в боестолкновения»[409]. На страницах мемуаров Кромиади мы находим следующие рассуждения: «В оперативном отношении тоже ничего особенного не было (участие РННА в операции „Орел“ и отражение атаки партизан на Осинторф позволяют сомневаться в правдивости данного утверждения. — Примеч. авт.). За лето пришлось четыре раза выделить по батальону в больших антипартизанских акциях (помимо операций „Орел“ и „Захват“ РННА, по всей видимости, привлекалась еще и к операциям № 6 (в некоторых документах № 10) и № 7 (в документах также называется „Незнанье“ или № 11), которые проводились 203-й охранной дивизией в Бобруйском районе Могилевской области. — Примеч. авт.), но все они кончались безобидно… (достаточно сказать о сожжении 30 населенных пунктов во время операции „Орел“, чтобы понять всю нелепость подобного заявления. — Примеч. авт.). В прочесывании леса принимали участие — одна дивизия французов (правильно — один батальон из 638-го французского пехотного полка. — Примеч. авт.), одна дивизия эсэсовцев (не дивизия, а два полицейских полка. — Примеч. авт.) и один из наших батальонов»[410].

Планируя операцию «Захват», командование охранных войск пыталось выяснить, какими силами располагают советские патриоты в районе предстоящих боевых действий. Но эти попытки ни к чему не привели. Немцы точно не знали, сколько отрядов «народных мстителей» находится под Оршей и Осинторфом. А тем временем здесь собрались сильные партизанские формирования:

Бригада «Дяди Кости» (командир — К. С. Заслонов, комиссар — Л. И. Селицкий):

— отряд № 1 (командир — В. Комлев, комиссар — И. С. Шурман, общее количество бойцов 52 человека, вооружение — 9 ручных пулеметов, 40 винтовок);

— отряд № 2 (командир — П. Завадский, комиссар — М. Тетерин, общее количество бойцов 39 человек, вооружение — 6 ручных пулеметов, 25 винтовок);

— отряд № 3 (командир — Н. В. Смирнов, общее количество бойцов 51 человек, вооружение — 13 ручных пулеметов, 3 автомата, 32 винтовки, 3 обреза);

— отряд № 4 (командир — Лазорский, комиссар — С. И. Чебриков, общее количество бойцов 30 человек, вооружение — 1 станковый и 5 ручных пулеметов, 1 автомат, 23 винтовки);

— отряд № 5 (командир — Сатушко, комиссар — А. Андреев, общее количество бойцов 60 человек, вооружение — 6 ручных пулеметов, 2 автомата, 40 винтовок);

— группа подрывников (командир — М. Лущин, общее количество бойцов 20 человек, вооружение — 1 ручной пулемет, 13 винтовок);

— отряд «Быстрый» (командир Г. Г. Амельченко, комиссар — П. В. Алай).

Богушевская партизанская бригада (командир — П. И. Кириллов, комиссар — В. А. Манохин):

— 1-й отряд (командир — В. Н. Тарасов, комиссар — Н. Р. Митрофаненко);

— 3-й отряд (командир — А. М. Говядо, комиссар — П. П. Лиско);

— 4-й отряд (командир — И. И. Кржесинский, комиссар — И. С. Григорьев);

— 6-й отряд (командир — Б. Т. Горнак, комиссар — Е. Н. Прохоренко).

Бригада «Алексея» (командиры — А. Ф. Данукалов, комиссар — Т. В. Павловский):

— отряд «Моряк» (командир — М. В. Наумов, комиссар — Н. И. Шерстнев);

— отряд И. И. Гурьева (командир — И. И. Гурьев, комиссар — А. А. Иванов);

— отряд А. С. Гайдукова (командир — А. С. Гайдуков, комиссар — С. И. Гапонов);

— отряд им. Н. Н. Селиваненко (командир — В. А. Блохин, комиссар — Я. И. Старостин).

Бригада «Чекист» (командир — Г. А. Кирпич, комиссар — Ф. М. Седлецкий):

— 1-й отдельный отряд (командир — Г. С. Иванов, комиссар — П. И. Счеславский);

— 5-й отдельный отряд (командир — А. Ф. Симдянкин, комиссар — С. М. Ельканович);

— 10-й отдельный отряд (командир — А. С. Денисов, комиссар — Ф. А. Гришанов);

— 20-й отдельный отряд (командир — Б. Н. Колюшников, комиссар — Н. И. Масюров).

Бригада К. В. Зюкова (находилась в стадии формирования и состояла из двух небольших отрядов).

— отряд особого назначения НКВД СССР «Грозный» (командир — Ф. Ф. Озмитель);

— отдельный партизанский отряд (командир — Н. И. Талерко, комиссар — Е. Н. Мельников);

— отдельный партизанский отряд «Меч» (командир — К. А. Синяков, комиссар — Е. Е. Стрижаков);

— отдельный смоленский партизанский отряд (командир — М. В. Антоненков);

— отдельный отряд И. А. Яцины,

— 1-й отдельный отряд Смоленской бригады Н. В. Соколова[411].

16 августа 1942 г. в 7 часов утра боевая группа 286-й охранной дивизии перешла в наступление. Первые атаки немцев и коллаборационистов обрушились на партизанский плацдарм восточнее Богушевска. Ожесточенные бои разгорелись и на рубеже реки Ольшанка, вдоль правого берега которой держали оборону бригады К. С. Заслонова и К. В. Зюкова, отряды «Быстрый», «Меч», Н. И. Талерко, И. А. Яцины, Н. В. Соколова, Ф. Ф. Озмителя и М. В. Антоненкова. Над боевыми порядками партизан немецкая авиация разбрасывала листовки следующего содержания: «Партизанен! Вы есть обмануты правителями Кремля. Красная Армия есть разбита. Вы есть окружены. Сопротивление не полезно. Бросайте оружие, убивайте комиссаров. Немецкий командование гарантирует вам жизнь и возращение на родину после войны»[412].

Наступая несколькими колоннами со стороны станции Шеховцы, Осинторфа, деревень Добромысль, Любавичи, охранные войска стремились зажать партизан в кольцо. Три дня «народные мстители» сдерживали натиск. К 20 августа германские части вышли на рубеж деревень Шеки — Петрики — Рудня — Горбово 1-е (восточнее деревни Барановичи), оттеснили партизан в Озерский лес и замкнули кольцо окружения[413].

По словам ветерана советских органов госбезопасности А. Казицкого, личный состав РННА использовался в боевых действиях. Немцы «выставили впереди себя сотни солдат и офицеров из формирования „Зондерфенбанд“, которые гнали перед собой жителей окрестных деревень»[414].

По всей видимости, подразделения «Граукопф» принимали участие и в сожжении деревень. Кромиади, правда, старается нивелировать этот эпизод. Он рассказывает, что во время операции была сожжена всего одна деревня, в которой полицейские (у Кромиади — эсэсовцы) расстреляли одну учительницу за связь с «народными мстителями». Бойцы РННА, став свидетелями расправы, якобы хотели выступить против полиции, но майору Иванову удалось сдержать своих подчиненных[415].

Известно, что во время операции «Захват» было сожжено несколько деревень, убиты 800 мирных граждан, 600 человек отправлены на принудительные работы в Рейх. Кроме того, 286-й охранной дивизией после партизанского налета на станцию Славное была проведена акция «возмездия». Солдаты арестовали 100 человек, которых расстреляли на глазах у местных жителей. Но одного расстрела, видимо, показалось мало. Охранные войска сожгли дотла все деревни, расположенные справа и слева от железной дороги на протяжении от Орши до Борисова (среди них Ухвалы, Гаенку, Горожаново, Падры, Сомры, Ильяны, Черный Осов и др.)[416].

Не обошлось во время операции и без эксцессов: к партизанам перебежало несколько человек. Некоторые, однако, через пару дней вернулись обратно. В дневнике Шенкендорфа 23 августа 1942 г. отмечено: «286-я охранная дивизия сообщила о прибытии перебежчика из опытного соединения „Граукопф“, который дал подробные сведения о местонахождении и численности бандитских групп, окруженных в ходе операции „Гриф“ (то есть — „Захват“. — Примеч. авт.). Согласно этим данным, основная масса сил противника находилась в районе озера Ордышево»[417].

Германские войска усиливали натиск. При поддержке массированного огня артиллерии и бронепоезда, курсировавшего между станциями Шеховцы и Красное, немцам удалось прорвать оборону «народных мстителей» у озера Казенное. Партизанским формированиям пришлось вести ожесточенные бои и прорываться из окружения. Отдельным отрядам удалось просочиться сквозь боевые порядки противника в районе деревни Цегельня и двинуться на запад в направлении софиевского леса, откуда группы партизан под командованием Заслонова вышли в район озера Ордышево[418].

Во время кровопролитных боев в рядах «народных мстителей» имели место случаи дезертирства и трусости. А. В. Терентьев, принимавший участие в отражении экспедиции «Захват», упоминает один такой случай, произошедший в бригаде Заслонова:

«„Дядю Костю“ я нашел в центре обороны. Пришел, кажется, в неподходящий момент. На небольшой поляне, обрамленной мелким кустарником, Константин Сергеевич с маузером в руках „чистил“ человек 10 партизан, построенных в одну шеренгу. Ранее мне не приходилось встречаться с Заслоновым в боевой обстановке. Теперь увидел его в крайнем возбуждении. Он размахивал оружием и, подходя к каждому бойцу, гневно бросал:

— Трус и паникер!.. Кого испугался?

Оказывается, эти партизаны во время немецкой атаки бросили свои позиции. Теперь они стояли перед комбригом навытяжку, задрав головы. Мне подумалось, что в душе эти партизаны рады: „Дядя Костя“ ограничился лишь нотацией, резкой, но все же нотацией. А ведь имел право прибегнуть к самому суровому наказанию»[419].

На помощь Заслонову пришли отряды из бригады «Алексея». Ожесточенные бои разгорелись за Клевцы. Деревня дважды переходила из рук в руки. Отряды Г. В. Антоненко и М. В. Наумова целые сутки сдерживали немцев. Тяжелые бои шли между железной и шоссейной дорогами Витебск — Смоленск. Здесь оборонялись отряды И. И. Гурьева, В. А. Блохина и А. С. Гайдукова. Партизаны убили и ранили более 40 солдат и офицеров противника, однако остановить наступление не смогли. Положение ухудшалось. Части LIX корпуса вышли на шоссе Витебск — Орша, в результате чего возникла новая угроза окружения. Командиры партизанских бригад и отрядов приняли решение боя не принимать и прорываться за железную и шоссейную дороги Витебск — Орша. 1 сентября 1942 г. бригады Заслонова и Кириллова сосредоточились в адамовском лесу (в 10–15 км восточнее Сенно)[420].

3 сентября охранные войска начали наступление на рацевские леса, где дислоцировалась партизанская бригада «Чекист», действовавшая вдоль дороги Борисов — Орша. При поддержке танков и бронемашин немцы со стороны населенных пунктов Шклов и Круглое двинулись в северном направлении, прижимая бригаду к железной дороге на участке Толочин — Кохановичи. К исходу дня они овладели деревнями Староселье, Уланово, Дудаковичи. Партизаны попытались сковать противника боем у деревни Староселье. Но нехватка боеприпасов вынудила их отойти на север, в район деревни Ольховка. Здесь 4 сентября командование бригады решило двумя самостоятельными группами прорываться через шоссе и железную дорогу Минск — Орша. Несколько партизанских отрядов с боем преодолели железную дорогу, и вышли на территорию Лепельского района. Еще одна группа «народных мстителей» прорвалась в Крупский район[421].

Несмотря на значительные усилия, затраченные командованием охранных войск, операция «Захват» не привела к полному «умиротворению» западной части треугольника Смоленск — Витебск — Орша. Партизанские формирования, вышедшие из этого района в августе, в сентябре снова в него вернулись. Потери «народных мстителей» были меньше, чем в операции «Орел»: 498 человек убиты и 123 взяты в плен[422].

7 сентября 1942 г. севернее и северо-западнее Сенно началась операция № 33 «Рысь» (Luchs), которую проводили части 201-й охранной дивизии при поддержке коллаборационистских формирований (боевые группы фон Габеленца, Шредера, Ланге, а также 102-й казачий батальон И. Н. Кононова[423]). Командование антипартизанскими силами было возложено на генерал-майора Альфреда Якоби. Основная цель этих мероприятий заключалась в том, чтобы разгромить партизан, сумевших вырваться из окружения во время операции «Захват». В некоторых исследованиях встречается точка зрения, что к этой акции привлекались и подразделения «Граукопф», но документально подтвердить участие «народников» в операции «Рысь» не удалось[424].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.