Ослепить и подавить. Корабельные средства РЭБ российского флота

Ослепить и подавить. Корабельные средства РЭБ российского флота

Развитие и все более широкое использование в военном деле средств связи, радиолокации и гидроакустики, а также оптико-электронных систем неизбежно привело к развитию специальных образцов вооружения и технических средств, предназначенных для противодействия им.

Со временем средства радиоэлектронной борьбы (РЭБ) и средства радиоэлектронного противодействия (РЭП), как составной части РЭБ, заняли одно из важнейших мест в вооруженной борьбе на море, суше и в воздухе. Высокое значение данных средств для обеспечения победы в вооруженном противостоянии подтверждается и объемом средств, выделяемых различными странами мира на их закупки: по оценкам экспертов, общемировой рынок средств РЭБ в 2014 г. в финансовом выражении составит 12,15 млрд долл., а среднегодовой темп его роста в период до 2020 г. равняется 4,5%. В результате объем мирового рынка средств РЭБ к 2020 г. достигнет порядка 15,59 млрд долл.

Почтовая марка СССР, на которой изображен А.С. Попов, дающий пояснения по своему изобретению – беспроволочному телеграфу – вице-адмиралу С.О. Макарову.

Несомненно особое значение радиоэлектронной борьбы для современных вооруженных сил в целях обеспечения возможности успешного решения возлагаемых на них национальным военно-политическим руководством задач. Поэтому вопросам радиоэлектронной борьбы в целом и радиоэлектронного противодействия в частности командование вооруженных сил ведущих стран мира уделяет постоянное внимание, ставя развитие сил и средств РЭБ в число наиболее приоритетных задач и направлений национального военного строительства. И хотя в отдельных государствах имеются определенные различия в подходах к реализации основных задач радиоэлектронной борьбы, в целом можно считать, что развитие сил и средств РЭБ идет по схожим направлениям.

«В различных странах приняты формулировки и термины этого вида действий, – подчеркивал начальник службы РЭБ ВМФ РФ контр-адмирал Владимир Красин в своей статье -Радиоэлектронная борьба – оружие XXI в.», опубликованной в журнале «Военный парад» за июль-август 1997 г., – Различаются составные части и задачи радиоэлектронной борьбы, но в любом случае она включает в себя два элемента:

преднамеренное воздействие на радиоэлектронные средства противника;

– защита своих радиоэлектронных средств от преднамеренного воздействия на них со стороны противника.

Наступательный элемент обеспечивается средствами постановки активных и пассивных помех (станции помех, ложные цели, имитаторы и т.д.), а оборонительный, как правило, – применением схемно-конструкторских решений построения радиоэлектронной аппаратуры, выбором режимов ее работы, проведением организационных мероприятий и т.д.».

Оба указанных элемента радиоэлектронной борьбы – оборонительный и наступательный – представляют особую важность для обеспечения эффективной деятельности военно-морских сил любого государства. Причем именно на морских и океанских театрах военных действий силы и средства радиоэлектронной борьбы могут весьма успешно использоваться не только в качестве средства обороны, но и, что особенно важно, в качестве эффективного атакующего средства, способного обеспечить превосходство над противником и нанести ему достаточно серьезный урон. В связи с этим представляется интересным рассмотреть вопрос о том, какими средствами РЭБ оснащены боевые корабли ВМФ России. Совершим перед этим небольшой экскурс в историю.

Флот был первым Примечательно, что своим появлением и радиосвязь, и средства борьбы с ней обязаны именно российскому флоту. Многим известно, что использовать радио для практического применения (в целях управления силами и средствами флота) предложил служащий Морского министерства России Александр Степанович Попов. Менее известен тот факт, что он стал одним из первых, кто обратил внимание на использование особенностей радио в целях ведения радиоразведки и радиоэлектронного противодействия – важнейших составных элементов радиоэлектронной борьбы. Так, в марте 1903 г. профессор А.С. Попов в докладной записке, направленной руководству военного ведомства, в общих чертах сформулировал идеологию радиоразведки, да и всей радиоэлектронной борьбы в целом.

«Телеграфирование без проводов обладает тем недостатком, что телеграмма может быть уловлена на всякую постороннюю станцию и, следовательно, прочтена и, кроме того, передаваемая телеграмма может быть перебита и перепутана посторонними источниками электричества, – отмечалось в докладе Морского технического комитета Морского министерства России в январе 1902 г. – Это несовершенство приборов приобретает особую важность во время войны, когда телеграмма может быть перехвачена неприятелем или спутана и искажена им во время получения на нашем корабле».

Вывод вполне закономерный, поскольку наряду с несомненными преимуществами и огромными потенциальными возможностями, которые предоставляла радиосвязь для военных целей, она одновременно обладала рядом серьезных недостатков: низкая скрытность применения, высокая подверженность внешним помехам и пр. Это позволило специалистам достаточно быстро определить пути воздействия на радиосредства противника и приступить к разработке соответствующих средств, а также методов и способов их практического применения. Случай проверить данную идею на практике представился в ходе Русско-японской войны 1904-1905 гг.

Вскоре после начала боевых действий вице-адмирал Степан Осипович Макаров, вступивший 24 февраля 1904 г. в командование флотом Тихого океана, предпринял активные действия по организации мероприятий в рамках радиоэлектронной борьбы, в особенности – ведения радиоразведки.

Уже 7 марта адмирал издал первый официальный флотский документ, регламентирующий вышеуказанные вопросы.

Эскадренный броненосец «Победа» стал одним из первых кораблей, применивших идею радиоэлектронного подавления на практике в боевых условиях.

«Приказ №27

7 марта 1904 года

Рейд Порт-Артур

Секретно

Принять к руководству следующее:

1. Беспроволочный телеграф обнаруживает присутствие, а поэтому теперь же поставить телеграфирование это под контроль и не допускать никаких отправительных депеш или отдельных знаков без разрешения командира, а в эскадре – флагмана. Допускается на рейдах, в спокойное время, поверка с 8 до 8.30 утра.

2. Приемная часть телеграфа должна быть все время замкнута так, чтобы можно было следить за депешами, и если будет чувствоваться неприятельская депеша, то тотчас же доложить командиру и определить, по возможности заслоняя приемный провод, приблизительно направление на неприятеля и доложить об этом.

3. При определении направления можно пользоваться, поворачивая свое судно и заслоняя своим рангоутом приемный провод, причем по отчетливости можно судить иногда о направлении на неприятеля. Минным офицерам предлагается произвести в этом направлении всякие опыты.

4. Неприятельские телеграммы следует все записывать, и затем командир должен принять меры, чтобы распознать вызов старшего, ответный знак, а если можно, то и смысл депеши.

Для способных молодых офицеров тут целая интересная область.

Для руководства прилагается японская телеграфная азбука.

Вице-адмирал С. Макаров».

А вскоре впервые в истории русские моряки предприняли и операцию по прямому воздействию на радиоэлектронные средства противника.

2 апреля (по старому стилю: 15 апреля – по новому стилю) 1904 г впервые было проведено мероприятие, которое можно по праву назвать радиоэлектронной борьбой. В тот день два японских броненосных крейсера, «Ниссин» и «Касуга» (оба корабля принадлежали к типу «Касуга»), получили очередное боевое задание – осуществить «третью перекидную стрельбу» по фортам и внутреннему рейду русской крепости Порт-Артур.

«Перекидная стрельба» осуществлялась по целям, находящимся вне прямой видимости ведущих огонь кораблей (например, за горами или холмами), при которой использовались крутые траектории полета снарядов. При такой стрельбе, однако, необходимым условием являлась своевременная корректировка огня с других кораблей или береговых постов. И вот тут как раз и пригодились идеи вице-адмирала С.О. Макарова, высказанные им в приказе №27.

Временно исполнявший тогда обязанности командующего флотом Тихого океана контр-адмирал князь Павел Петрович Ухтомский сообщал в донесении: «В 9 ч 11 мин утра неприятельские броненосные крейсеры «Ниссин» и «Касуга», маневрируя на зюйд- зюйд-вест от маяка Ляотешань, начали перекидную стрельбу по фортам и внутреннему рейду. С самого начала стрельбы два неприятельских крейсера, выбрав позиции против прохода Ляотешаньского мыса, вне выстрелов крепости, начали телеграфировать, почему немедленно же броненосец «Победа» и станция Золотой горы начали перебивать большой искрой неприятельские телеграммы, полагая, что эти крейсеры сообщают стреляющим броненосцам об их попадании снарядов. Неприятелем выпущено более 60 снарядов большого калибра. Попаданий в суда не было».

Действия противника по достоинству оценило и японское командование. Так, в отечественной исторической литературе приводятся следующие слова неназванного японского офицера:«Так как сношение по беспроволочному телеграфу с нашими наблюдающими судами прерывалось неприятелем, находившейся на зюйд-остовом от входа берегу наблюдательной станцией, то трудно было корректировать стрельбу и снаряды попадали недостаточно метко».

С того дня радиоэлектронная борьба начала свое триумфальное шествие, а день 15 апреля приказом министра обороны Российской Федерации за №183 от 3 мая 1999 г. был установлен в качестве профессионального праздника специалистов РЭБ:

«15 апреля 1904 г. в ходе Русско-японской войны впервые были применены средства радиоэлектронной борьбы. При обороне Порт-Артура были подавлены радиопередачи японских кораблей – корректировщиков огня. Это положило начало становлению и развитию радиоэлектронной борьбы как вида обеспечения боевых действий Вооруженных сил.

Приказываю: учредить в Вооруженных силах Российской Федерации День специалиста радиоэлектронной борьбы, который отмечать ежегодно 15 апреля.

Министр обороны Российской Федерации Маршал Российской Федерации И. Сергеев».

Качественный рывок

В ходе обеих мировых войн средства РЭБ преимущественно были рассчитаны на подавление одиночных РЛС противника, представленных тогда станциями обнаружения и сопровождения целей. В первые годы после окончания Второй мировой войны данная тенденция в целом сохранилась, но выполненные советскими специалистами исследования по обобщению и анализу опыта боевых действий на море, изучению литературы и немецкой трофейной техники, а также техники союзников, полученной по ленд-лизу, и правильного прогноза возрастания роли радиоэлектронных средств в информационном обеспечении принятия решений позволили повысить эффективность работ по созданию новых корабельных средств РЭБ. Так, в 1948 г. начались первые научно-исследовательские работы по поиску путей создания устройств радиоразведки, активных и пассивных помех (НИР «Анализ» и «Фаза»), а в 1949 г. – по созданию активных и пассивных средств гидроакустического подавления (в этой статье не рассматриваются).

Активное участие в данных исследованиях принимали и сами моряки, в частности, специалисты 14-го НИИ ВМФ СССР. В итоге на вооружение флота поступили первые специализированные образцы корабельных средств радиоэлектронной борьбы, такие как генераторные станции радиолокационных помех «Коралл» (принята на вооружение в 1954 г.) и “Краб» (1958 г., обеспечивала создание помех РЛС в сантиметровом диапазоне), станция радиотехнической разведки «Бизань» (1961 г.), а также 100-мм и 130-мм артиллерийские снаряды пассивных радиолокационных помех (1963 г.) и уголковые радиолокационные отражатели серий «К» (1958 г.) и «Н» (1964 г.). Были также разработаны методы и конкретные расчетные методики оценки эффективности средств радиоэлектронной борьбы, тактические приемы их боевого использования.

Однако совершенствование радиолокационных и оптико-электронных средств не прекращалось. На вооружение армий и флотов ведущих зарубежных стран мира массово поступали РЛС и оптико-электронные системы разведки, целеуказания и наведения нового поколения, предназначенные не только для обнаружения целей и их сопровождения, но и для управления различными средствами поражения (системы управления оружием). Проводилось оснащение современными радиолокационными станциями самолетов разведывательной и ударной авиации. Но самое главное – появилось новое грозное оружие – ракеты с радиолокационными и оптико-электронными системами наведения и самонаведения. Поэтому перед отечественной «оборонкой» встал вопрос о создании соответствующих средств РЭБ корабельного базирования, обладающих новыми качествами и улучшенными характеристиками (повышение пропускной способности и быстродействия, уменьшение времени реакции аппаратуры и пр.), и способных более эффективно противодействовать вышеуказанным средствам противника.

В 1960-е гг в СССР в интересах флота были созданы и приняты на вооружение станции ответных, прицельных по частоте (активных радиолокационных) помех «Гурзуф- А» и «Гурзуф-Б» (с 1967-1968 гг.), а после появления на вооружении армий и флотов ведущих зарубежных стран РЛС с перестройкой несущей частоты от импульса к импульсу – еще и станция ответных заградительных и полузаградительных прямошумовых помех “Ограда-1» (1972 г.). С 1967 г. на вооружение надводных кораблей советского ВМФ стали поступать комплексные станции освещения радиотехнической обстановки и помех, объединяющие возможности станции разведки и станции активного подавления (постановки активных помех радиоэлектронным средствам противника).

В связи с высокой оснащенностью кораблей радиоэлектронными средствами различного назначения и необходимостью устранения взаимных помех были теоретически обоснованы и разработаны организационные и технические принципы обеспечения электромагнитной совместимости корабельных радиоэлектронных средств. Это привело к разработке и принятию на вооружение в 1968 г. первой системы коллективной защиты радиоэлектронных средств корабля «Звездочка». А на кораблях советского флота появились комплексы выстреливаемых помех ПК-2 (1969 г.) и ПК-16 (1971 г.) с неуправляемыми снарядами радиолокационных, тепловых и комбинированных помех, которые пришли на смену использовавшимся для этих целей артиллерийским снарядам, снаряженным пассивными средствами – отражателями.

«Средства РЭБ эффективно дополняют зенитно-огневые средства, – подчеркивают В. Петрушенко и В. Будаев в статье «Эффективность «ложных целей», опубликованной в журнале «Национальная оборона». – Принцип действия средств РЭБ основан на нарушении информационных полей сигналов противника за счет создания соответствующих помеховых полей, превосходящих характеристики физических полей защищаемого корабля. Важнейшую часть этих задач выполняют комплексы постановки пассивных ложных целей, вызывающих без использования собственных активных источников энергии поглощение, искажение или отражение сигналов систем обнаружения противника».

Пусковые установки комплекса выстреливаемых помех ПК-16 на борту СКР «Пылкий» проекта 1135. 2003 г.

Пусковая установка ЗИФ-121 комплекса выстреливаемых помех ПК-2. ГРКР «Москва» проекта 1164.

Комплекс ПК-2

Корабельный комплекс постановки ложных целей ПК-2 (первоначальное обозначение РУПП-140) был разработан в соответствии с постановлением Совета Министров СССР за №832-372 от 21 июля 1959 г. и предназначен для вооружения надводных кораблей среднего и большого водоизмещения, защиту которых от ракет с радиолокационными и оптико-электрон ными системами наведения (самонаведения) он обеспечивал на дальнем рубеже (комплекс также осуществлял противодействие работе различных систем наблюдения и наведения летательных аппаратов и боевых кораблей противника).

Проектирование нового комплекса РЭБ велось первоначально специалистами ОКБ-43, благодаря чему ему вначале присвоили индекс КЛ-102, однако в январе 1961 г. данную тему передали в ЦКБ-34. Электрические следящие приводы вертикального и горизонтального наведения ПУ создавались в филиале ЦНИИ-173 по заданию, выданному институту 25 января 1960 г. от ОКБ-43.

В начале 1962 г. завод №7 изготовил опытный образец новой пусковой установки и 18 мая отправил его на заводские испытания, которые по ряду причин и постоянных доработок комплекса проводились в течение полутора лет – с 20 июня 1962 г. по январь 1964 г. Утверждается, что эскизно-технический проект был готов только к июню 1962 г., а 20 ноября следующего года (ввиду задержек с доработкой комплекса) данная тема перешла в ЦКБ-7 (затем КБ «Арсенал»), после чего пусковая установка получила новое обозначение – ЗИФ-121 (ЗИФ – условное литерное обозначение, применявшееся к разработкам данного конструкторского бюро).

Заводские испытания были успешно завершены в январе 1964 г.; государственные полигонные испытания комплекса К/1-102 с системой управления стрельбой (тогда она именовалась счетно-решающей системой) «Терция» проводились с 20 октября 1964 г по 27 декабря 1965 г., а государственные корабельные испытания – на противолодочном крейсере «Москва» проекта 1123 с 1 августа по 30 октября 1967 г. На корабле установили две ПУ комплекса из головной партии, причем из-за отсутствия снарядов с тепловыми ложными целями отстрел велся только снарядами ТСП-41. Одновременно корабельные испытания проводились и на ракетном крейсере «Адмирал Зозуля» проекта 1134.

На вооружение ВМФ СССР новый комплекс РЭБ поступил под обозначением ПК-2 в 1969 г. и в модернизированном варианте до сих пор находится в эксплуатации на ряде боевых кораблей отечественного флота.

Комплекс ПК-2 предназначен для постановки радиолокационных и оптических отвлекающих и дезинформирующих ложных целей в целях обеспечения противодействия управляемым средствам поражения противника, имеющим радиолокационные, тепловые и телевизионные системы самонаведения, а также постановки помех радиолокационным, тепловым, телевизионным и визуально-оптическим средствам обнаружения и наведения противника. Пассивные помехи представляют собой ложные цели различного физического свойства, которые имитируют корабль-носитель и формируются специальными снарядами с дистанционным взрывателем. Комплекс может вести огонь залпами из двух труб в автоматическом или дистанционном режимах, в последнем случае – по данным и командам прибора управления стрельбой (ПУС) типа «Терция» или «Смета».

Пусковая установка ЗИФ-121 на корме эсминца «Беспокойный» проекта 956. 2003 г.

Тактико-технические характеристики комплексов

  ПК-2 ПК-2М Калибр, мм 140 Расстояние между осями стволов ПУ, мм 350 Высота линии огня при горизонтальном положении стволов ПУ (0° от опорной плоскости уравнительного кольца), мм 730 Радиус обметания по дульному срезу стволов ПУ, мм 867 980 Диаметр шарового основания ПУ по центрам шаров, мм 1162 Углы наведения ПУ по вертикали от -12° до +60° от -12° до +64°, Углы наведения ПУ по горизонту от-177° до +177° от-170° до +170° Угол заряжания по вертикали / по горизонту 90°/любой Скорость наведения ПУ по вертикали Не более 30 град/с 25 град/с Скорость наведения ПУ по горизонту Не более 40 град/с 27 град/с Масса незаряженной пусковой установки без электрооборудования, размещенного вне установки, кг 3600 3300 Масса приборов управления стрельбой, кг 1800 Масса электрооборудования и ЭСП-ЗИФ-121/ЭСП-ЗИФ-121-02 650 Скорострельность 15 залпов в минуту (30 выстр./мин.).

Постановка ложных целей осуществляется оператором приборов управления стрельбой (ПУС) комплекса РЭБ типа ПК-2 по полученным от корабельных средств данным. При этом снаряды вручную устанавливаются в тракт подачи пусковой установки ЗИФ-121, который расположен в подпалубном помещении корабля-носителя, после чего процесс стрельбы комплексом продолжается в автоматическом режиме. Установка времени срабатывания взрывателя снаряда выполняется по данным, выработанным приборами управления стрельбой, и производится непосредственно перед выстрелом с помощью электромеханического автоматического установщика трубок.

Дальность действия комплекса ПК-2 составляет от 500 до 6000 м, высота постановки ложных целей – до 1000 м. Боевой расчет комплекса – 9 чел. (по другим данным, боевой расчет одной пусковой установки – 3 чел. в составе командира и двух заряжающих).

Комплекс РЭБ типа ПК-2 был принят на вооружение таких надводных кораблей, как противолодочные крейсера-вертолетоносцы «Москва» и «Ленинград» проекта 1123 (по две ПУ на корабле), ТАВКР семейства 1143 (по две ПУ на корабле, на ТАВКР проекта 11435 – комплекс ПК-2М), ракетные крейсера проекта 1134 (по две ПУ на корабле, всего четыре крейсера, позже переклассифицированные в большие противолодочные корабли / БПК), ракетные крейсера проекта 1164 (три корабля, по две ПУ на каждом) и БПК проекта 1155 (по две ПУ на каждом корабле, в носовой части).

Модернизированный вариант комплекса имеет обозначение ПК-2М и включает модифицированную пусковую установку ЗИФ-121-02, а также отличается измененным составом оборудования системы управления комплекса (название системы управления комплекса ПК-2М – «Смета», экспортный вариант – «Смета-Э»). По данным российских открытых источников, комплекс ПК-2М позволяет обеспечить защиту корабля-носителя от средств воздушного нападения противника, имеющих скорость полета до 1000 м/с. Этот вариант комплекса, судя по имеющейся информации, установлен на ТАВКР «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» (проект 11435), а также, вероятно, на ряде других кораблей, где ранее применялся базовый вариант комплекса ПК-2 (замена могла проводиться, в частности, во время ремонта или же целенаправленно), а также ЭМ проекта 956 (две ПУ в кормовой части).

В состав базовой комплектации комплекса ПК-2 штатно входят следующие средства:

– комплекс приборов управления стрельбой «Терция»; две 140-мм пусковые установки турельного типа ЗИФ-121 с двумя открытыми направляющими трубами для стрельбы турбореактивными снарядами, снаряженными различными ложными целями;

– 140-мм турбореактивные снаряды помех типов АЗ-ТСП-47, АЗ-ТСТ-47, АЗ-ТСТВ-47, АЗ-ТСО-47, АЗ-ТСТМ-47 и АЗ-ТСР-47.

Система управления стрельбой «Терция» принадлежит к электромеханическому типу и обеспечивает в автоматическом режиме выдачу необходимых параметров стрельбы на приводы пусковой установки (включая установку дальности срабатывания взрывателей снарядов), а также выработку и выдачу команд на взведение дистанционных трубок снарядов.

В свою очередь, входящая в состав модернизированного комплекса ПК-2М система управления «Смета» обеспечивает: прием целеуказания от корабельных средств обнаружения и сопровождения целей; распределение и выдачу на пусковые установки текущих координат помех; выдачу световой сигнализации о типе и ходе постановки помех, а также непосредственно стрельбу пусковыми установками комплекса. Время приведения системы «Смета-Э» в боевую готовность из положения «Выключено» – не более 3 мин. Разработчиком и производителем системы «Смета» («Смета-Э») является ОАО «Ратеп» из подмосковного Серпухова.

Пусковая установка ЗИФ-121 включает надпалубную и подпалубную вращающиеся части, а также опорное основание. Надпалубная часть установки представляет собой газообтекаемую конструкцию в виде станка-лодыги, внутри которого на двухстороннем вертикальном шаровом погоне расположена люлька и цапфа, к которой, в свою очередь, посредством промежуточных колец крепятся направляющие трубы-стволы. На данной части ПУ также размещены ряд механизмов, обеспечивающих наведение труб-стволов на углы заряжания и стрельбы, и механизм автоматического выброса неисправных снарядов. Подпалубная часть пусковой установки включает механизмы для обеспечения работы всей ПУ в автоматическом режиме. Все механизмы размещены на общей раме, своим верхним фланцем крепящейся к шаровому погону. Подпалубная часть ПУ закрыта съемным цилиндрическим кожухом с окнами для загрузки снарядов в турникеты и работы с механизмами установки вручную. В подпалубном помещении размещается боезапас установки – порядка 100-200 снарядов. Опорное основание представляет собой литой барбет, с помощью которого ПУ крепится к уравнительному кольцу. С самим барбетом скреплен шаровой погон горизонтального наведения.

Установка обеспечивает автоматическое дистанционное наведение по углу возвышения и азимуту, приведение направляющих труб на угол заряжания и стрельбы, а также автоматическую установку взрывателя на снарядах. Приводы горизонтального и вертикального наведения установки – электрического типа; применяется дистанционный электронно-следящий привод ЭСП-ЗИФ-121.

Снаряжание установки производится автоматически цепным досылателем из подпалубных турникетов (тракт подачи), которые пополняются вручную двумя заряжающими, входящими в состав боевого расчета комплекса ПК-2, из кранцев, расположенных вокруг установки в подпалубном помещении. При заряжании стволы автоматически приводятся в вертикальное положение, причем заряжание возможно при любом горизонтальном угле наведения ЗИФ-121. Установка параметров дистанционных трубок снарядов (времени срабатывания взрывателя снаряда), выработанных по данным от прибора управления стрельбой, обеспечивается дистанционным электронно-следящим приводом автоматического установщика трубок ЭСП-АУТ. Для выброса неисправных или осечковых снарядов имеется специальный механизм; удаление происходит автоматически, дистанционно, при помощи пневмопривода. Продувание же труб палубной ПУ выполняется автоматически воздухом от корабельной сети.

Турбореактивные снаряды помех предназначены для защиты кораблей среднего и большого водоизмещения от управляемого оружия противника на средних и дальних рубежах обороны путем постановки ложных целей для дезинформации систем наведения и самонаведения ракетного оружия.

Схема пусковой установки ЗИФ-121.

Слева: макет снаряда ТСТМ-47 (АЗ-ТСТМ-47), предназначенного для постановки комбинированных оптикоэлектронных помех. Хорошо видно комбинированное (дымовое, лазерное) снаряжение снаряда, в нижней части которого отчетливо различимы элементы постановки помех для тепловизионных систем наведения (самонаведения). Справа: макет снаряда ТСР-47 (АЗ-ТСР-47), предназначенного для постановки радиолокационных помех повышенной эффективности. На разрезе хорошо видны «таблетки» дипольных отражателей.

Снаряд радиолокационных помех ТСП-47 (АЗ-ТСП-47) предназначен для постановки дезинформирующих и отвлекающих ложных радиолокационных целей – дипольных отражателей. Он имеет длину 1105 мм и массу 37 кг, при этом масса снаряжения его достигает 7,7 кг. Дальность постановки помех – от 500 до 6000 м. При разрыве снаряда его снаряжение формирует дипольное поле, по своей эффективной поверхности рассеивания (ЭПР) близкое к габаритам надводного корабля-носителя комплекса РЭБ и видимое в частотах, в которых работают головки самонаведения (ГСН) атакующих ракет. В результате происходит дезориентация радиолокационных систем обнаружения и целеуказания различных носителей ударного оружия и отвлечения атакующих корабль средств (оружия) противника на другое направление. Причем в целях обеспечения максимально возможного перекрытия частот работы данных ГСН снаряд, по данным отечественных источников, имеет несколько вариантов исполнения (например, известны варианты снаряжения ДС-2, ДС-3, ДС-7 и ДС-10).

Снаряд низкотемпературных помех ТСТ-47 (АЗ-ТСТ-47) предназначен для постановки отвлекающей низкотемпературной ложной тепловой цели, снаряжен ИК-элементами (тепловыми ловушками), имеет длину 1105 мм и массу 37,1 кг, массу снаряжения – 2,6 кг, а дальность постановки составляет порядка 500-6000 м. За счет разрыва снаряжения данного снаряда создается облако тлеющих элементов и имитируется тепловой образ корабля в инфракрасном диапазоне, позволяющий обеспечить дезориентацию атакующих боевых средств противника с ИК- системами наведения.

Снаряд телевизионных помех ТСТВ-47 (АЗ-ТСТВ-47) предназначен для постановки дезинформирующих и отвлекающих ложных телевизионных целей. Он представляет собой снаряд-постановщик поплавкового типа. Снаряд выставляет аэрозольную завесу (контрастное аэрозольное облако черно-белого цвета) для ТВ-систем обнаружения и наведения и для лазерных ГСН вражеских средств поражения. Распыление аэрозоля производится из приводняющегося после отстрела снаряда специального контейнера. Длина снаряда – 1105 мм, масса снаряда – 41,7 кг, а масса пиротехнического снаряжения – 2,15 кг. Дальность постановки помех данным снарядом – порядка 3000-6000 м.

Снаряд визуально-оптических помех ТСО-47 (АЗ-ТСО-47) служит для постановки визуально-оптических помех в виде облака горящих пиротехнических элементов и специальных светоотражателей на дальности порядка 500-6000 м от корабля-носителя, что обеспечивает защиту последнего от атакующего оружия, оснащенного визуально-оптическими и лазерными системами наведения. Снаряд имеет длину 1105 мм и массу 38,7 кг. Масса комбинированного снаряжения, представленного пиротехническими и светоотражающими элементами, – до 9,2 кг.

Снаряд ТСТМ-47 (АЗ-ТСТМ-47) используется для постановки комбинированных оптико-электронных помех. Они включают в себя помехи различного типа (тип снаряжения – дымовое, лазерное), которые формируют сложное облако – ложную цель, позволяющую оказывать дезинформирующее воздействие на визуально-оптические, оптико-электронные, лазерные, тепловые и, по возможности, на радиолокационные средства обнаружения и наведения (самонаведения). Кассетно-модульный принцип снаряжания снарядов позволяет создавать ложные цели с различными характеристиками пространственно-временного развития облака ложной цели. Длина снаряда – 1105 мм, масса снаряда – 37,6 кг масса снаряжения – 4 кг, дальность постановки – 500-6000 м

Снаряды комплекса ПК-2 (слева направо): ТПС-47, ТСО-47 и ТСТ-47.

Стрельба комплексом ПК-2М с борта авианосца «Викрамадитья».

Снаряд TCP-47 (АЗ-ТСР-47) применяется для постановки помех в радиолокационном диапазоне, но отличается от снаряда типа ТСП-47 (АЗ-ТСП-47) возможностью постановки радиолокационных помех повышенной эффективности. Снаряд принят на вооружение в 1991 г. Длина снаряда – 1105 мм, масса снаряда – 37,1 кг, масса снаряжения – 4 кг, тип снаряжения – дипольные отражатели, дальность постановки – 500-1800 м.

Температурный диапазон применения снарядов указанных типов – от -40°С до +50‘С. На снарядах применяется единый взрыватель – дистанционная механическая трубка ТМР-44.

Ранее выпускался снаряд постановки пассивных радиолокационных помех ТСП-41 с дистанционными трубками ТМР-44, который имел длину 1096-1102 мм и массу 41,12 кг а скорость снаряда на срезе ствола пусковой установки составляла 32 м/с. В 1963 г. была поставлена опытная партия снарядов ТСТ-41 (АЗ-ТСТ-41) с тепловыми ловушками, которые отличались наличием горючих веществ. Однако в серию данный тип снаряда не пошел. В начале 1960-х гг. для комплекса ПК-2 также велась проработка комбинированного снаряда с дипольными отражателями и тепловыми ловушками, но в 1962 г. данная тема была закрыта. Предлагалось создание снаряда типа ПТСТ-41 (АЗ-ПТСТ-41) – поплавкового снаряда для постановки тепловых помех, однако военных данное предложение не заинтересовало.

В начале 2000-х гг на выставках вооружений и военной техники рекламировалась новая на тот момент разработка специалистов Новосибирского института прикладной физики – 140-мм снаряд для применения из пусковых установок ЗИФ-121 комплекса ПК-2/ПК-2М, который отличается комбинированным действием и предназначен для постановки помех оптическим, тепловым, телевизионным и лазерным ГСН современных и перспективных противокорабельных ракет различного базирования. Снаряжение снаряда при этом выполнялось кассетно-модульным. Точных данных о судьбе данной разработки у автора материала на момент его подготовки не было. Впрочем, вполне вероятно, что данная разработка в конечном итоге была реализована в виде снаряда комбинированных помех типа ТСТМ-47.

Окончание следует

Использованы фото А. Чирятникова, В. Щербакова, пресс-службы Северного флота и с сайта www.military- photos.net.

И. В. Бах