Танки в Корее

Танки в Корее

’Продолжение. Начало см. в "ТиВ" № 1,3/2002 г.

ТУДА И ОБРАТНО

После соединения частей 8-й американской армии с соединениями X корпуса началась дезинтеграция подразделений северокорейской армии. В течение лета 1950-го войска коммунистов получили лишь незначительные пополнения. Вследствие постоянных ударов американской авиации по линиям коммуникаций передовым частям армии КНДР удавалось доставлять очень небольшое количество боеприпасов и необходимых материалов. Окончательно пути снабжения были перерезаны после высадки в Инчхоне. После того как пути отступления на север оказались блокированы, в северокорейских войсках началась паника. Отдельные части стремились прорваться к 38-й параллели, некоторые подразделения перешли к ведению партизанской войны. Тысячи военнослужащих армии КНДР сдались в плен.

В подразделениях коммунистов уцелело очень небольшое количество единиц бронетехники. Подавляющее большинство танков Т-34 было уничтожено, но некоторое число самоходок СУ-76 сохранилось. САУ использовались как неподвижные огневые точки и иногда приостанавливали движение американских танков. Обычно САУ действовали из хорошо замаскированных засад вдоль шоссе. Самоходки старались подбить головные машины, и застопорить движение колонны. Однако после того как позиция СУ-76 оказывалась обнаруженной, шансов уцелеть у самоходок почти не оставалось. Северокорейцы старались как можно быстрее покинуть место засады после уничтожения одного-двух головных танков. Американские танкисты противопоставили такой тактике методику превентивной стрельбы по любому, удобному для организации засад месту. Близкие разрывы снарядов срывали камуфляж с самоходок и заставляли коммунистов отходить, не подбив ни одного танка. 76-м орудия СУ-76 пробивали броню “Шерманов”, но сами САУ были гораздо более уязвимы, чем танки. В случае потери элемента внезапности шансов избежать смертельного попадания у экипажей самоходок не оставалось.

По мере отступления на север армии КНДР росли амбиции президента республики Корея Ли Сын Мана, теперь южане воспылали желанием объединить страну под своим контролем. Получив согласие Трумэна на пересечение 38-й параллели, Макартур приступил к планированию дальнейшего наступления на север. Он решил не объединять X корпус и 8-й армию под единым командованием. Каждое формирование оставалось под раздельным полевым руководством. Макартур считал, что природные условия Корейского полуострова диктуют подобное разделение, и принял решение вернуть части X корпуса в Инчхон, где им предстояло грузиться на суда для прыжка морем в порт Пусан. Соединения 8-й армии должны были продолжать наступление к северу от Сеула в общем направлении на столицу КНДР Пхеньян. Из-за горного хребта, проходящего по полуострову с севера на юг, организовать сплошную линию фронта поперек Кореи не представлялось возможным. Макартур сформировал два отдельных командования. Наступать предстояло вдоль западного и восточного побережий. Войскам X корпуса следовало вступить в сражение через две недели после пересечения армией 38-й параллели. Этот план Макартура вновь встретил критику, но Макартур его опять отстоял.

X корпус отвели с передовой, а 8-я армия после взятия Сеула продолжила движение к 38-й параллели. На восточном побережье части ROK преследовали отступающие подразделения армии КНДР. В первую неделю октября части 1-й кавалерийской дивизии пересекли старую границу и перешли в наступление на Пхеньян. Сопротивление противника было особенно сильным на подступах к городу Кумчон. Командование северокорейской армии бросило здесь 8 бой в надежде остановить наступление 1-й кавалерийской дивизии все уцелевшие танки Т-34 и самоходки СУ-76. Три полка дивизии загнали противника в гигантский по американским меркам мешок (не Сталинград, конечно). Крупные силы коммунистов пытались вырваться из котла. В ходе одного из боев колонна Т-34 вышла прямо в расположение 8-го кавалерийского полка. Одна “тридцатьчетверка” получила три прямых попадания, но все равно продолжала двигаться вперед, намереваясь таранить американский танк. Движение остановил только четвертый попавший в Т-34 снаряд. Танкисты 70-го танкового батальона армии США уничтожили в том бою восемь Т-34, американцы потерь не имели. Кумчон пал 4 октября после недели ожесточенного сражения. Овладение Кумчоном позволило 8-й армии начать подготовку к штурму Пхеньяна.

Пока 1-я кавалерийская дивизия дралась под Кумчоном, X корпус готовился к высадке в Вонсане. Из-за большой плотности минных заграждений на подходах к Вонсану от проведения десантной операции пришлось временно отказаться. Пока велось траление, порт захватили подразделения возрожденной усилиями янки южнокорейской армии. Необходимость в десанте отпала. Подразделения 1-й дивизии морской пехоты начали разгрузку 26 октября. 7-я пехотная дивизия разгружалась в Ивоне. Разгрузку всех подразделений дивизии, кроме танковых, завершили ко второй неделе ноября. Макартур сначала планировал нанести силами X корпуса удар в западном направлении,чтобы обезопасить правый фланг 8-й армии. Нарастающее сопротивление противника, природные условия и проблемы со снабжением заставили командующего американскими войсками изменить свой план. Вместе с южнокорейцами соединениям X корпуса предстояло не столько обеспечивать фланг 8-й армии, сколько наступать к реке Ялу.

Между тем, соединения 8-й армии начали подготовку к решительному наступлению на Пхеньян. Поскольку противник продолжал ожесточенно сопротивляться в районе Кумчона, Макартур направил на помощь 1-й кавалерийской дивизии части 24-й пехотной дивизии и 27-й бригады Британского содружества наций. На правый фланг кавалеристов выдвинулись 1 -я и 7-я дивизии армии Республики Корея. Тяжелейший бой за город Саривон разгорелся сразу же, как только свежие американские и британские части заняли отведенные им позиции. В результате жестокой ночной рукопашной схватки в плен попало большое количество северокорейцев. Противник уже не имел сил сдерживать войска ООН на пхеньянском направлении.

Между дивизиями развернулось своего рода соревнование под девизом: “Кто первым войдет в Пхеньян”. Наилучшие шансы снискать славу имела вооруженная танками М46 рота С из 6-го танкового батальона 1-й южнокорейской дивизии. Однако в предместье Коджодонг, в шести милях от Пхеньяна, танкисты наткнулись на стянутые сюда все оставшиеся самоходки СУ-76. Южнокорейские войска сломили сопротивление, но упустили время – столицы КНДР первыми утром 19 октября достигли подразделения 1-й кавалерийской дивизии армии США. Рота С опоздала совсем на немного. К концу дня город перешел под контроль войск ООН. В течение последних нескольких дней силы ООН подавляли мелкие очаги сопротивления и захватили столичный морской порт Чиннампо. Остатки армии КНДР откатывались к границе с Маньчжурией. Во многом успех сил ООН предопределило широкое использование танков. Надо отдать должное янки: они очень быстро оценили роль бронетехники и научились эффективно ее использовать в непростых условиях Кореи. Все наступающие боевые группы имели в своем составе танковые подразделения, чаще всего – роты. В районе Инчхона и Сеула единым целым действовали танковые батальоны. Всегда танки использовались в боевых порядках пехоты. Танковых рейдов не было, да и не могло быть, учитывая рельеф местности.

Все лето 1950 г. коммунистические лидеры Советского Союза и Красного Китая ожидали появления на Корейском полуострове новой страны победившего коммунизма. Произошедший осенью поворот фортуны заставил представителей Кремля и Пекина обратиться в ООН с требованием прекратить агрессию против “миролюбивого народа северной Кореи". В то время как русские занимались упражнениями в риторике, а войска ООН уходили от 38-й параллели все дальше на север, Китай готовился перейти от слов к делу. Пекин направил в ООН заявление-предупреждение с требованием остановить продвижение сил ООН: “…если агрессия распространится севернее 38-й параллели, китайским добровольцам будет дано разрешение прийти на помощь своим товарищам по борьбе с Соединенными Штатами и их союзниками". В ООН посчитали данное заявление чистой воды пропагандой и просто проигнорировали его. Макартур считал, что китайцы направят в Корею символический воинский контингент, а полномасштабного вмешательства в ход боевых действий не произойдет. Время показало – ООН и Макартур жестоко заблуждались.

На финальном, как полагали американцы, этапе войны наступавшие войска пришлось разделить на две части из-за проходившего вдоль полуострова горного хребта. Соединениям X корпуса была поставлена задача, наступая вдоль восточного побережья, выйти к реке Ялу и перерезать линии коммуникаций северокорейцев по оси Манподжин – Канг-гуе – Хурчон. На западном побережье 8-й армии предстояло пробиться к границе с Маньчжурией и разгромить остатки армии КНДР. Природные условия диктовали необходимость движения всего по нескольким горным дорогам, на многих участках дороги проходили по узким ущельям, в которых достаточно просто можно было застопорить движение колонн. Между полосой наступления X корпуса и участком, где действовала 8-я армия, оставалась брешь шириной 50 миль. Эту брешь закрывала фактически только воздушная разведка. Опасность наступления по двум направлениям с ничем не прикрытым промежутком между войсками была очевидной, тем не менее Макартур отдал приказ наступать и завершить войну к Рождеству.

Генерал пребывал в уверенности относительно неспособности уцелевших частей армии КНДР оказать серьезное сопротивление, Макартур не сомневался также и в невмешательстве китайцев. По мнению Макартура, главную опасность несли не войска противника, а труднодоступная горная местность и холода.

Разведка войск ООН не смогла вскрыть факт наличия в Корее подразделений Народно-освободительной армии Китая, хотя первые китайские войска появились на полуострове еще до падения Пхеньяна. По мере продвижения американцев на север, количество китайцев в Корее росло. 1-я дивизия морской пехоты наступала в направлении Чосинского гидроузла; 7-я пехотная дивизия, поддержанная подразделениями Столичной и 3-й пехотной дивизий армии Южной Кореи, двигалась к реке Ялу. Разрозненные донесения разведки о присутствии на севере частей китайской армии посчитали ошибочными. Американцы рассчитывали лишь на слабое сопротивление со стороны остатков северокорейской армии.

Расчеты не оправдались – 8-я армия столкнулась с упорной обороной. 29 октября под городом Чонгджи подразделения 89-го танкового батальона и бригады Британского содружества вышли на укрепленный пункт коммунистов, оборона которого была усилена танками Т-34 и самоходками СУ- 76. В бою силы ООН уничтожили четыре танка и несколько самоходок. С наступлением темноты противник при поддержке бронетехники атаковал позиции американцев и австралийцев. Огнем из базук австралийцы подбили три Т-34, американские танки рассеяли наступавшую пехоту – контратака захлебнулась. Через две ночи коммунисты опять попробовали нанести удар по боевой группе союзников силами поддержанного танками и САУ пехотного батальона. В начальной стадии боя американские танки очень быстро и без видимого эффекта расходовали боекомплект. Башенные стрелки "Шерманов" исправились, когда, стреляя в упор, подожгли пять Т-34 и несколько СУ-76. На следующий день два Т-34 подбила авиация, а два танка союзники захватили погруженными на железнодорожные платформы, которые стояли в тупике небольшой станции. 1 ноября под Чонго-донг батальон 24- й пехотной дивизии и рота С 6-го танкового батальона подверглись атаке северокорейского пехотного батальона и танков Т-34. За полчаса боя все танки коммунистов получили прямые попадания и вышли из строя. Место этого боя стало самой северной точкой Кореи, до которой продвинулись части 8-й американской армии.

Положение на фронте в одночасье изменилось после того, как правый фланг 8-й армии, на котором действовал II корпус южнокорейской армии, вышел к реке Ялу. 26 октября китайские войска перешли в решительное наступление и обрушились на позиции южнокорейцев. 7-му полку южнокорейской армии не повезло – он оказался на направлении главного удара, в глубокой тайне подготовленного китайцами. Через три дня личный состав еще двух южнокорейских полков пал жертвами китайских атак. 1 ноября весь II южнокорейский корпус начал отступать, отступление местами напоминало паническое бегство. Правый фланг 8-й американской армии оказался обнажен.

Китайцы не испытывали проблем с пополнениями – границы перешло 500 000 “добровольцев". Нехватка тяжелого вооружения (особенно танков и артиллерии крупных калибров) диктовала ночную тактику действий. Добровольцы все снаряжение и вооружение носили на себе: нельзя сказать, чтобы их амуниция была излишне сложной. Солдаты китайской армии питались исключительно холодной пищей, так как ночью велись боевые действия, а днем дымы костров служили прекрасными ориентирами американским летчикам. Наказание с неба за демаскировку приходило незамедлительно. Тактика китайцев оказалась очень эффективной, хотя и сопровождалась огромными потерями в личном составе. Бойцы скрытно окружали американские или южнокорейские подразделения и ночью наносили внезапный удар. Такую тактику даже посчитали важнейшим уроком войны в Корее, правда, во Вьетнаме американцы опять стали удивляться – и чего этим партизанам по ночам не спится? После разгрома полков южнокорейской армии две дивизии китайских добровольцев нанесли удар непосредственно по частям 8-й армии. 1 ноября под Унсаном китайцы с трех сторон атаковали 8-й американский кавалерийский полк. После жесткой рукопашной схватки американцам пришлось оставить занимаемые позиции. Дорога на юг оказалась отрезанной засевшими в засаде “добровольцами”. Кавалеристы наполнили радиоэфир призывами на помощь: “Мы окружены китайцами!” Подразделения 5-го кавалерийского полка пробиться на подмогу не сумели. 8-й полк разбился на мелкие группы, которые пытались просочиться через позиции китайцев. Американцы потеряли в бою девять танков, почти все тяжелое вооружение и технику. На узких горных дорогах бронетехника оказалась очень уязвима. Первый бой с американцами оказался удачной “пробой пера” китайских добровольцев; китайская армия начала вытеснять войска ООН на юг, к 38-й параллели.

ПОСЛЕДНИЕ АККОРДЫ МАНЕВРЕННОЙ ВОИНЫ

В последнюю неделю октября и первую неделю ноября развернулись бои между подразделениями китайской армии и войсками 8-й армии Уолкера. Соединения X корпуса также принимали участие в сражении, но действия морских пехотинцев в горах в районе Чосинского водохранилища практически никак не отражались на положении дел на фронте 8-й армии. Внезапно китайцы исчезли, было совершенно непонятно, какими путями ушли добровольцы. Командиры полевых соединений войск ООН были уверены в том, что коварный враг готовит хитроумную ловушку. Макартур, однако, приказал продолжать движение на север – война должна быть завершена к Рождеству.

На востоке южнокорейцы продвигались в направлении границы с Советским Союзом, в то время как полки 7-й дивизии вышли 21 ноября на берег реки Ялу. Морская пехота осторожно продвигалась по узкой горной дороге (ширина шоссе была такова, что по нему мог проехать всего один автомобиль) к гидроузлу Чосин. Командир морпехов генерал Оливер Смитт приказал удвоить осмотрительность и соблюдать все мыслимые меры предосторожности. Смит учитывал донесения разведки, показания пленных, он не сомневался, что китайцы только дожидаются удобного момента для нападения. Части 8-й армии Уолкера выходили из горных узкостей на более равнинную местность. Однако Уолкер также выражал опасения: он тревожился за свой правый фланг, где действовал II корпус южнокорейской армии. Уолкера также беспокоил 60- мильный разрыв с соединениями X корпуса.

Продвижениям войск союзников начала мешать корейская зима – пресловутый “генерал Мороз". Американцам крайне редко доводилось на протяжении всей истории США воевать в столь суровых условиях. Армия спустилась на Маньчжурскую равнину, где свирепствовали холодные ветра с гор, приносившие с собой жуткое количество снега. Температура колебалась в районе -10 град. С, действительно “жуткий” мороз. В таких условиях отказывало оружие, не работала техника. Аккумуляторные батареи танков приходилось заряжать с интервалом в несколько часов. Мороз сделал рутинные процедуры заправки горючим и погрузки боекомплекта тяжелейшим испытанием для экипажей. Голыми руками невозможно было прикоснуться к броне – кожа примерзала к стали. Читая подобные оправдания, кажется, что их пишет не американский историк по поводу войны в Корее, а Гудериан вспоминает уикэнд в Ясной Поляне. Движение по обледенелым дорогам оборачивалось риском попасть в аварию. Металл на морозе становился хрупким. Танки с трудом передвигались по покрытым коркой льда шоссе.

Невзирая на погодные условия, Макартур отдал 24 ноября приказ перейти в решительное наступление. После артподготовки части 8-й армии устремились вперед. Поначалу танки практически не встречали сопротивления. За два дня американцы ни разу не вступили в серьезную схватку с врагом. Удача отвернулась от янки в ночь на 26 ноября: 250 000 китайцев нанесли один из самых массированных в истории войн ударов. Китайские войска смяли фланг 8- й американской армии, за несколько часов наголову разбив полки II корпуса южнокорейцев. Следующим объектом атаки стала 2-я американская пехотная дивизия. Янки дрались отчаянно, но остановить натиск численно превосходящего противника не смогли. Уолкер попытался заткнуть образовавшуюся в линии своих войск брешь, бросив в сражение турецкую бригаду и 1 -ю кавалерийскую дивизию. Войска ООН не смогли остановить натиск армады китайцев. В течение двух дней 8-я армия перешла от наступления к повальному отходу. 5 декабря войска коммунистов вошли в Пхеньян. Американцы сумели оторваться от преследующих их китайских подразделений и к середине декабря заняли оборону на позициях вдоль 38-й параллели. Отступление прошло более или менее организованно. Тяжелейшие потери понесла только 2-я пехотная дивизия. Дивизия лишилась 4000 солдат и офицеров, но ее сопротивление позволило организовать отход всей армии Уолкера. Когда 2-я дивизия вышла в безопасный район, ее признали полностью небоеспособной.

На востоке китайцы бросили в атаку на 1-ю дивизию морской пехоты семь своих дивизий. Китайцы планировали окружить морских пехотинцев, прижав их к морю. В случае если бы план удался, можно было бы громить X корпус по частям, К счастью для янки, в полной мере операция на окружение не удалась. Тем не менее некоторые^ подразделения 1-й дивизии морской пехоты попали в котлы в районах населенных пунктов Юудам-Ни, Хагару, Котори. Из-под Котори американобританская боевая группа “Дрисдэйл” при поддержке танков сумела прорваться, потеряв при этом до 60% личного состава и 20 танков. Восточнее группа “Фэйт” из 7-й пехотной дивизии оказалась запертой на шоссе, ведущем к Хагару. Имея из тяжелой техники лишь полугусеничные бронетранспортеры М16 и бронеавтомобили М19, американцы прорвали китайский заслон и совершили пятимильный марш под огнем противника на соединение с основными силами морской пехоты. Командир группы “Фэйт" погиб. К своим вышло меньше половины личного состава боевой группы, остальные или погибли, или попали в плен. Удары авиации флота и морской пехоты позволили 6 декабря прорваться к основным силам окруженных под Юудам-Ни войск. Пути отступления в южном направлении изобиловали засадами китайцев. Танки стали главным средством прорыва этих “блок-постов”. В темное время суток, излюбленное для нападения китайцев, танки вели окаймляющие места ночевок превентивные обстрелы. Казалось, что капкан ддя морских пехотинцев захлопнулся под Кото-Ри – китайцы взорвали секцию длинного моста. Морпехам улыбнулась судьба, принявшая на сей раз личину ВВС. С самолета удалось сбросить на парашютах целый (!) мостовой пролет. Мост починили, после чего уцелевшие подразделения 1-й дивизии морской пехоты продолжили движение к порту Хаунгман, откуда их эвакуировали морским путем.

"Першинги" морской пехоты прикрывают прорыв из окружения в районе Чосина. 9 декабря 1950 г.

Морская пехота отступает мимо подбитого Т-34 на Хаунгман. 10 декабря 1950 г.

За период отступления морская пехота потеряла 8000 человек, но сами моряки нанесли китайцам ущерб в 37 000 бойцов. Потери оказались чувствительными даже по китайским меркам – их 9-я армия не смогла продолжить разгром X корпуса. Остатки корпуса практически беспрепятственно прибыли в Хаунгман и погрузились на транспортные суда. Все тяжелое вооружение X корпусу пришлось бросить на берегу. Чтобы технику не смог использовать противник, ее предварительно вывели из строя. Успешной эвакуация стала лишь благодаря стойкости личного состава 1-й дивизии морской пехоты вооруженных сил США. К Рождеству завершилась не война, а эвакуация сил ООН из Хаунгман; все портовые сооружения американцы после себя разрушили. Подразделения X корпуса вывезли в Южную Корею, откуда они после короткого отдыха и пополнения вновь вернулись на фронт.

В конце января части 8-й армии заняли оборонительные позиции вдоль 38-й параллели и ожидали наступления китайцев. При отступлении армии в автомобильной катастрофе разбился на джипе генерал Уолкер. На пост Уолкера Объединенный комитет начальников штабов назначил генерала Мэттью Риджуэя. В годы Второй мировой войны Риджуэй командовал прославленной 82-й воздушно-десантной дивизией. Новый командующий прибыл в Корею в последнюю неделю декабря 1950 г. Первым делом генерал постарался поднять упавший боевой дух войск. Риджуэй решительно пресек все разговоры о возможности дальнейшего отхода на юг. Ветеран- десантник сумел заразить своей уверенностью солдат и офицеров 8-й армии. Впрочем, китайцы не дали Риджуэю много времени, чтобы освоиться на новом театре военных действий. В первый день нового 1951 г. атаки коммунистов возобновились по всему фронту. Риджуэй отдал приказ войскам любой ценой удерживать занимаемые ими позиции до подхода танков. Сила натиска китайцев была столь велика, что выполнить приказ командующего 8-й армии его подчиненные не смогли. Риджуэю пришлось разрешить отход. Под прикрытием огня танков и самоходок американские войска начали организованное отступление. Коммунисты вновь взяли Сеул, а соединения 8-й армии очутились на южном берегу реки Хань. Риджуэй лично наблюдал, как последние американские самоходки М40 и британские “Центурионы” пересекли Хань по понтонному мосту.

Танки "Центурион” 8-го Королевского Ирландского гусарского полка прибыли в Пусан в ноябре 1950 г. Из Инчхона в Пхеньян танки доставили по железной дороге. Прежде чем "Центурионы” успели разгрузить, войска ООН начали отступать под натиском китайцев. Британцы получили приказ отступать раньше, чем успели вступить в сражение. Обратная дорога к 38-й параллели оказалась для англичан очень трудной – далеко не все мосты выдерживали 50-тонные “Центурионы”. После форсирования вброд многочисленных речек и ручьев танки покрылись дополнительной “броней” изо льда. Полк отступил в полном порядке, невзирая на ужасные погодные условия, и занял оборону на рубеже реки Хань. С этих позиций “Центурионы” поддерживали огнем своих орудий американские патрули, действовавшие на северном берегу. Один "Центурион” роты С подбил “Кромвель", захваченный и введенный в бой китайцами. Бывший британский танк был поражен вторым выстрелом, сделанным с почти предельной дистанции в 3000 ярдов. Ранее “Кромвель" принадлежал разведывательной роте 8-го гусарского полка. Согласно северокорейским данным Народная армия в ноябре захватила в качестве трофеев 53 танка, в числе которых был и "Кромвель”. Кстати, эта цифра вряд ли соответствует истине, так как в декабре в составе КНА числилось всего 26 танков, но один “Кромвель" в исправном состоянии северяне захватили точно! Имеются сведения, что 13 американских трофейных танков летом 1951 г. были установлены на прибрежные огневые позиции на участке между Нампхо и Анчжу для отражения возможной высадки десанта.

Трофеи использовали не только северокорейцы, бронеавтомобиль БА-64 эксплуатировался в одном из подразделений 21-й пехотной дивизии армии США. 5 ноября силы ООН в порту Хынгхэм захватили железнодорожный состав с самоходками СУ-76М, эти машины некоторое время эксплуатировались в южнокорейской армии. Они принимали участие в боях, однако быстро вышли из строя из-за нехватки запасных частей.

Захваченные американскими войсками северокорейские БА-64 (слева) и СУ-76

Британский "Центурион" держит оборону по реке Хань

Помимо танков, англичане привезли с собой легкие гусеничные бронетранспортеры “Универсал", бронеавтомобили Даймлер “Динго” Mk II, саперные машины “Центавр”, мостоукладчики на базе танков "Черчилль”. Бронированные гусеничные “мотоколяски" “Универсал” оказались абсолютно непригодными не только для использования в боевых условиях, но даже просто для передвижения по раскисшим от дождей корейским дорогам. Использовали их в очень ограниченном масштабе и только для подвоза на передовую снаряжения и боеприпасов. Саперные машины "Центавр” и мостоукладчики оказались просто незаменимыми. Мостоукладчики позволяли быстро наводить переправы через многочисленные корейские речки, кстати, в американской армии подобных машин не было вообще. Для переправы танков через реки американцы использовали паромы, собираемые из мостовых парков. Британские “Центавры” и американские БРЭМ на базе “Шерманов” сыграли огромную роль в обеспечении действий танковых подразделений и строительстве оборонительных сооружений.

После первых успехов наступление коммунистов замедлилось, а в середине января фронт стабилизировался по линии Нуонггаэк – Самчок. Убедившись, что китайцы больше не владеют инициативой, Риджуэй приказал 27-му пехотному полку “The Wolfhounds" провести разведку боем в направлении Усана. Пехота при поддержке танков, артиллерии и саперов достигла города без особого труда. На следующий день полк дошел до Сувона, прежде чем встретил сопротивление противника. Полк получил приказ отойти – поставленная задача была полностью выполнена; Риджуэй убедился в отсутствии перед его войсками серьезных сил противника. Американцы стали готовиться к наступлению. Риджуэй лично провел рекогносцировку. Атаку назначили на 25 января 1951 г. Семь колонн с танками в авангарде нанесли удар на западном участке фронта. К началу февраля американцы выбили противника из Инчхона и Кимпо. На первых порах сопротивление оказалось незначительным – китайцы определяли направление главного удара и искали уязвимые места наступающих. Одним из таких мест стал центральный сектор фронта, где из-за гористой местности американцы были вынуждены наступать изолированными друг от друга колоннами. Смешанные силы американцев и северокорейцев нанесли удар в стык 2-й американской пехотной дивизии и 8-й южнокорейской пехотной дивизии. Американцы понесли тяжелые потери, в то время как южнокорейская дивизия была поставлена на грань исчезновения. В центре американские войска начали откатываться назад, оголяя фланг действовавшей на западе группировки.

Главный контрудар китайцы нанесли в направлении Чимпуонг-Ни, этот населенный пункт был расположен между центральным и западным участками фронта. В случае успеха коммунисты рассекали все силы ООН на две изолированные части. Город обороняла 23-я полковая боевая группа при поддержке танков, артиллерийских батарей и 82-го батальона ПВО. Зенитные батареи по шесть машин М16 и по четыре М19 в каждой занимали позиции вокруг Чимпуонг-Ни. Войска получили категорический приказ Риджуэя удерживать занимаемые позиции. К 13 декабря город оказался окруженным подразделениями трех китайских дивизий. Ночью противник предпринял первую из многих атак на позиции американской полковой боевой группы. Три дня коммунисты штурмовали окруженных американцев. Пехота держалась только благодаря действиям танкистов и зенитчиков. На помощь постоянно приходила американская авиация. Внешний периметр окружения таранили части 1 -й кавалерийской дивизии армии США. На прорыв китайской обороны был брошен 5-й кавалерийский полк при поддержке роты танков М46, двух взводов "Шерманов", батальона самоходок, артиллерии и саперов. Атака началась в ночь на 14 февраля, войска прошли половину расстояния, отделяющего их от окруженной боевой группы. Продвижение остановил взорванный мост. Переправу удалось восстановить к утру, однако дальнейшее продвижение остановило сильнейшее сопротивление китайцев. Командир кавалеристов увидел единственный шанс выправить положение – бросить вперед все танки с ротой пехоты. Немедленно была образована боевая группа “Кромбез”. Попытка прорыва возобновилась вечером 15 февраля. Остаток дня американцы продвигались вперед по узкой дороге под постоянным огнем противника. Китайцы вели огонь по колонне из всех видов оружия, включая базуки, и даже пускали самодельные противотанковые торпеды “Бангалор". Американцы, как ни странно, от ураганного огня китайцев не потеряли ни одного танка. В непосредственной близости от Чимпуонг-Ни дорога выходила в узкую долину, именно здесь китайцы попытались всеми доступными средствами остановить колонну. Один М46 был подбит, но остальные прорвались через последний заслон и соединились с подошедшими из Чимпуонг- Ни четырьмя американскими танками. Группа “Кромбез" не доставила окруженным ни боеприпасов, ни вооружения, но само прибытие свежих сил резко подняло боевой дух окруженных. Свежие силы присоединились к подразделениям 23-й полковой боевой группы и заняли позиции по периметру обороны. Утром танки свободно, не встречая сопротивления, вернулись к основным силам кавалеристов. Назад в Чимпуонг-Ни танкисты пришли уже эскортируя автоколонну с грузами. Осада с города была снята, непосредственная угроза для наступающих войск ООН ликвидирована.

После провала контрудара китайцев Риджуэй принял решение продолжить давление в северном направлении. Менее чем через неделю после снятия осады с Чимпуонг-Ни Риджуэй отдал приказ о проведении операции “Киллер". Операция “Киллер" началась 21 февраля. Главную роль Риджуэй отвел авиации и артиллерии,танки вели огонь по позициям противника прямой наводкой. Тысячи китайских солдат и командиров погибли, прежде чем войска ООН перешли в наступление. Американцы встретили минимальное сопротивление. В конце февраля китайцы на всем протяжении фронта были отброшены за реку Хань. Ранняя весна породила преждевременную распутицу, наступление выдохлось по естественным причинам – невозможности подвоза горючего, боеприпасов и снаряжения по утонувшим в грязи дорогам. В конце февраля – начале марта на фронте установилось затишье.

7 марта Риджуэй отдал приказ о начале операции “Райппер” – наступлению по двум направлениям на центральном участке фронта. Необычным стало “пропагандистское” обеспечение наступления. Разведка проинформировала командование войск ООН, что китайцы якобы испытывают священный трепет перед изображением тигров и драконов. Появилось предложение “украсить" картинками сиих животных американскую бронетехнику. Танкисты отнеслись к этому предложению с повышенным энтузиазмом. Вскоре стало сложно отыскать маши ну в стандартной оливковозеленой окраске. На лобовых деталях танковых корпусов и башен рисовали тигриные морды, борта покрывались характерными для этих животных полосами. Неизвестно, какой эффект оказала (если , оказала вообще) эта "живопись" на китайцев, но боевой дух самих танкистов заметно возрос. Операция "Райппер" развивалась успешно, к середине марта войска ООН форсировали Хань и вторично освободили от коммунистов Сеул. Войска коммунистов, состоявшие в основном из пехотных частей, не имели возможности дать достойный отпор частям 8-й армии. Китайцы старались избегать прямых боестолкновений и отступали как можно быстрее. Чтобы перерезать пути отхода в тылу противника на шоссе Сеул-Кесон был высажен воздушный десант – 187- я полковая боевая группа. На соединение с десантом устремились танки, однако китайцы благополучно обошли заслон и вырвались из мешка. По всему фронту американцы в своем движении к 38-й параллели почти не встречали сопротивления. Увы, наступление естественным образом вновь затормозилось – неожиданно пошли дожди, крайне редкие для этого времени года, дороги превратились в месиво.

Боевые действия в Корее в конце 1950 – начале 1951 гг.

Дожди в Корее в начале апреля – большая редкость, но вслед за дождями случилось событие совершенно невероятное – президент Трумэн снял с должности Макартура! Генерал проявил недюжинное рвение в попытках эскалации конфликта, в частности он ратовал за нанесение авиационных ударов по Китаю. Трумэн был осторожнее, президент опасался, что бомбежки Китая станут катализатором процесса втягивания в войну Советского Союза, а дальше реальностью становилась Третья мировая. Сама процедура снятия Макартура выглядела унизительно – старый заслуженный генерал получил известие об отставке фельдъегерской почтой и узнал о ней, знакомясь с рутинными документами. Печальный закат знаменательной карьеры. Правда, Трумэн подобрал Макартуру достойную замену – генерала Мэттью Риджуэя. Риджуэя на посту командующего 8-й армией сменил генерал Джэймс ван Флиит. Эти перетрубации произошли сразу же после приостановки операции "Райппер". Риджуэй не терял надежду возобновить наступления, однако всего через две недели уже ван Флииту как командующему 8-й армии пришлось изыскивать способы остановить наступление китайцев.

(Окончание следует)

Алексей АРДАШЕВ