РОКОВОЙ НЕДОСТАТОК «ТИГРОВ»

РОКОВОЙ НЕДОСТАТОК «ТИГРОВ»

Зимой и в начале весны 1943 года советское командование никогда не теряло из виду положение на Курской дуге. Танковое столкновение, к которому готовились обе стороны, — назревавшее на Курской дуге, должно было решить, кто будет занимать главенствующую позицию в дальнейшей войне. Для русских Курск обещал стать новой Куликовской битвой, историческим сражением, произошедшим в 1380 году, в котором князь Дмитрий Донской победил татар.

Под тиканье часов, становившееся всё громче и громче, русские продолжали укреплять свои позиции, понимая, что они должны использовать каждую оставшуюся минуту. Тем не менее, по непонятным русским причинам, задержка немецкого наступления продолжалась.

Это было очень неожиданным и очень выгодным для советских войск. Пока артиллерия будет обстреливать русские позиции, Жуков соберёт самую большую когда-либо виданную военную силу.

Двадцать процентов всех войск русских будут сконцентрированы на Курской дуге, а подкрепления — немного западнее. Огромная концентрация танков была достигнута за счёт того, что более чем треть танков, находившихся на фронте, будет задействована здесь. Каждый четвёртый самолёт, находившийся на фронте, будет находиться в районе Курска.

Масштаб задействованного вооружения, количество людей, запутанные и сложные передвижения войск, критические моменты сражения — всё это определяет взгляд наблюдателя со стороны. Существует тенденция использовать особые термины для взаимной связи утверждённых сроков в таких случаях. Слишком часто история таких сражений характеризуется тем, что целые армии «крутят педали изо всех сил», чтобы применить силу так, как это требует ситуация. Это хорошо звучит и это очень драматично, но остаётся вопрос: можем ли мы извлечь из дыма и ярости Курской битвы связное понимание, полную оценку того, что случилось на самом деле? Хотя битва — это нечто большее, чем просто цифры, мы должны начать как раз с деклараций и цифр.

Взаимосвязанность событий, одновременно происходящих в сражении, длившемся пятьдесят дней на фронте длиной 350 миль и углублявшемся за линию фронта более чем на 175 миль, делает попытку описать их, даже грубо, крайне сложной.

Курская битва не была простым сражением. Она была последовательностью связанных между собой событий, в которых участвовали обычные солдаты, чьи отвага, храбрость, страх, смерть — а именно всё это делает сражение таким грандиозным — утонули в масштабах самого сражения. И когда мы возвращаемся в прошлое к таким моментам, нужно понимать, что мы можем знать только те истории, которые пережили и битву, и годы, прошедшие с того момента.

Если бы мы перенеслись на поле боя сегодня, невозможно было бы окинуть всё поле боя — протяженностью 350 и уходившее вглубь на 175 миль — одним взглядом. Даже если бы мы могли подняться достаточно высоко и увидели бы весь ландшафт, мы бы были всё ещё очень далеки от того, что нас интересует. Даже если бы мы прошлись вдоль позиций, мы получили бы об этом весьма скудное представление. До сих пор постоянно на месте боёв находят останки техники. Ржавые корпуса танков, грузовики, артиллерия, бронемашины, мотоциклы, винтовки, шлемы. Их истории будут забыты навсегда.

Недостаточно изучить карты и начерченные на них схемы боёв. Это не просто передвижение солдатиков и маленьких орудий по макету поля боя. Нельзя сравнивать реальность с передвижением фигурок по шахматной доске. При анализе такого сражения, как Курская битва, нельзя не учитывать, что многие бои шли одновременно и переплетались. Множество событий влияло друг на друга, как падающие костяшки домино, выстроенные в линейку. Другие же события требовали часов или даже недель, чтобы оказать заметный эффект на ситуацию. И невозможно строго отделить одно от другого.

Несмотря на все случайные события до, в ходе и после боя, именно люди играют главную роль. Некоторые, например, генералы и другие известные лидеры, несомненно, играют ключевую роль в критические моменты боя. Но есть и другие, остающиеся неизвестными, но тем не менее сыгравшие решающие роли, люди, оказавшиеся в нужное время в нужном месте. Мужество, трусость, стойкость, паника — эмоции — определяющий фактор в бою, и о большинстве из них мы можем только догадываться, потому что все они исчезли в хрониках, по которым мы сейчас вынуждены судить о тех временах.

Есть необычная параллель между Курской битвой и более ранним, совершенно непохожим столкновением — битвой за Британию, когда небольшая группа людей на маленьких крылатых машинах сдерживала немецкую авиацию, пока не потрепала ряды машин с чёрными крестами и пока Люфтваффе не отступило, чтобы ударить ночью. Немецким истребителем во времена, когда Англия одна стояла против Рейха, был Messerschmitt Ме-109Е.[1] Кто-то может спросить, почему важно, что в бою участвовал именно этот самолёт? Ответом будет тот факт, что Bf-109E, используемый для сопровождения бомбардировщиков и атаки английских истребителей, был одним из лучших самолётов в мире, и он помог бы немцам завоевать Британские острова, если бы был устранён один изъян, не будь которого так и не случившееся вторжение могло бы стать реальным.

Всё было достаточно просто. Немцам было необходимо, чтобы их истребители защищали бомбардировщики на протяжении всего пути до цели. Под прикрытием быстрых и смертоносных Bf-109E бомбардировщики могли бы добраться в любую точку Англии. Даже до самых отдалённых посадочных полей, используемых Королевскими Военно-воздушными силами. То, чего немцы не могли сделать с английскими истребителями в воздухе, они могли бы сделать на земле. Они могли бы уничтожить ангары, ремонтные мастерские, топливные станции — всё, что было необходимо для того, чтобы самолёты могли находиться в той стихии, для которой они были созданы — в небе.

Но Bf-109E не хватало одной простой вещи — дополнительного топливного бака, который можно было бы прикрепить под брюхом самолёта, который можно было бы сбросить, когда это нужно пилоту, бака, добавлявшего к дальности полёта сто или даже двести дополнительных километров.

С таким баком истребители смогли бы сопровождать немецкие бомбардировщики на всём протяжении их маршрута. Без бака Bf-109E были вынуждены поворачивать назад до того, как бомбардировщики достигали цели, и бомбардировщики летели сами по себе. После чего они быстро и эффективно сбивались самолётами «Спитфайр» и «Харрикейн».

Заметим, всё это происходило, когда Королевские ВВС были почти уничтожены. Грань между продолжением сопротивления и полным поражением была практически стёртой. Если бы немецкие истребители могли добираться до назначенных бомбардировщикам целей, скорее всего, Англии было бы невозможно бороться с немецкими самолётами. Не защитившись от немцев с воздуха, было бы практически невозможно предотвратить атаку немцев на Англию.

Командование Центрального фронта (К. К. Рокоссовский в середине и К. Ф. Телегин у ствола пушки) рассматривают подбитый «Фердинанд»

Хоть и в меньших масштабах (конечно, мы никогда не узнаем, какими точно были бы последствия), немцы повторили ту же ошибку в Курской битве. То, что немцы повторили ту же простую ошибку, приведшую к катастрофическим последствиям, удивительно. Ошибку в той области, которой немцы гордились больше всего, — в качестве их бронетехники.

Для Курской битвы, откладываемой Гитлером по советам его генералов и советников, настоятельно рекомендующих выждать и подтянуть новые танки на фронт, немцы наряду с другим оружием привезли свои лучшие танки — «Тигры». Представим на минуту, что танк PzKpfW VI «Тигр» — лучшее оружие в мире среди себе подобных. Крепость на колёсах, стремительно несущаяся вперёд на врага, несравнимая ни с чем другим по защите и смертоносности.

Однако в «Тиграх» был один недостаток, допущенный компанией Порше. Ни одного изъяна в двигателе, вооружении, гусеницах, в системе управления. Порше создавал свои «Тигры» с умением, с надёжностью, которой можно было бы гордиться. Ошибка была в решении, очень неожиданной для компании, обладавшей огромным опытом в производстве танков, и притом Порше повторил эту ошибку, когда создавал другую бронетехнику.

На танке не было ни одного пулемёта.[2] То есть того, что называется дополнительным вооружением. На нём была длинная пушка, смертоносное оружие, характерное для тяжёлой немецкой бронетехники. На танке была толстая броня, что делало уничтожение такого танка сложной проблемой. Но даже с этими преимуществами в бою танк не может сражаться в одиночестве. Как и все значительные орудия, он должен быть частью группы.

Вскоре после того, как начался бой на Курской дуге, с немцами, ударяющими по укреплённым советским позициям, некоторые русские солдаты заметили любопытную вещь. Они спокойно подбегали и захватывали «Тигры» (как и другие машины с таким же недостатком). Более того, некоторые случаи захвата «Тигров» совершенно невероятны.

Вначале «Тигры» прорвались через русские укрепления. Знаменитая 88-миллиметровая пушка разрушала танки и укреплённые позиции, и защитники отступали. «Тигры» ехали дальше, рыча и лязгая, как компактные динозавры.

Они прорвались через русские укрепления без сопровождения немецкой пехоты. А это само по себе — отличная возможность атаковать танки сбоку — со стороны их самого уязвимого места. Но танк различными способами защищает сам себя во время атаки. Один из таких способов — истребить пехоту с помощью пулемётов, дополнительного вооружения танков.

Красноармейцы осматривают один из подбитых «Фердинандов»

Но поскольку пулемётов на «Тиграх» не было, смертоносные немецкие танки, разбившие советскую бронетехнику и укрепления, оказались полностью беззащитными перед атаками русской пехоты. И когда русским стало известно это слабое место, с криком «Ура!» они бросались толпой на «Тигры», залезали на стальные спины танков, а затем бросали бутылки с зажигательной смесью в выхлопные трубы или вентиляцию, в другие уязвимые части.

Если раньше «Тигров» боялись, теперь их считали глупыми, бесполезными кусками металла, коими они и были. И надежды немецкого командования на то, что это оружие сокрушит русские укрепления, растворились в торжествующих криках русских солдат и пламени, пожирающем танки.

Небольшое дополнение. В небе над Англией немцам не хватало запасных баков на Bf-109Е.

В Центральной России немцам не хватало пулемётов, дополнительного вооружения на великих «Тиграх».

Не хватало настолько, что, несмотря на другие обстоятельства, о которых нам рассказывает история (или которые она предпочла скрыть в дыме великого сражения), это, по всей видимости, определило ход и итог битвы.[3]

Термин «битва» в нашем понимании неприменим к такому обширному сражению под Курском. То, что произошло на Курской дуге и вокруг неё, последствия этого столкновения, проходившие на территории вначале в сотни, а потом и в тысячи километров, никак не укладывается в такой узкий термин. Слово «битва» в том смысле, в котором оно используется на этих страницах, описывает все события, произошедшие на Курской дуге, как если бы они произошли в одном бою.

Причины битвы на Курской дуге кроются не только в ее географическом положении. Битва произошла по причинам, одной из которых были рискованные решения, принятые задолго до того, как они были претворены в жизнь при помощи горячей стали. Некоторые сражения происходили по обстоятельствам, непредвиденным и иногда нежелательным. Но этого никак нельзя сказать про Курскую битву, к которой обе стороны готовились задолго до этого события. К тому же обе стороны имели несколько месяцев для подготовки.

Курская битва открылась атакой немцев, начавшейся по приказу из Берлина и по решению Москвы позволить немцам первыми начать боевые действия.

Итак, Курская битва началась с сильнейшей атаки немцев на советские позиции, сопровождаемой бурным и продолжительным боем в небе, затем постепенным ожесточением сопротивления русских, отражения атаки немцев, и продолжилась грандиозной контратакой русских, за которой последовал гигантский бросок вперёд, после которого немцы (и русские тоже) оказались в огромной мясорубке, уничтожавшей людей и бронетехнику на обеих сторонах. В этом яростном крупномасштабном сражении было несчётное множество маленьких стычек, меньших по размеру, но не менее кровавых и беспощадных. Всё это было частями большого сражения.

Историкам хорошо известно, что, несмотря на долгое и тщательное планирование, никакой чёткой цели в операции не ставилось. Да, немцы намеревались уничтожить военную мощь русских. Да, Гитлер и его генералы хотели вывести из строя русскую армию, но когда можно было бы сказать, что эта цель была бы достигнута? Каков был план немцев после уничтожения русской военной мощи? Когда бы они признали, что их план сработал?

Узнать точную цель невозможно, только изучая документы по операции «Цитадель». Каждая сторона искала выход из своей специфической, особенной ситуации, и это интересно вне зависимости от самой схватки. Для русских бой, назревавший на Курской дуге, означал не просто ожидание немецкого штурма. Они как будто даже приглашали немцев напасть, чтобы заставить Вермахт сражаться на русских условиях, среди русских укреплённых позиций, под огнём тщательно подготовленных орудий Красной Армии. Таков был основной план, основная цель. Спровоцировать атаку немцев. А когда они придут, расстрелять их ряды. Затем провести контратаку, а дальше действовать по ситуации. Приготовленная Жуковым для немцев мясорубка работала раньше, и он не сомневался, что она сработает снова.

Был также и другой неосязаемый эффект на поле боя. Эффект, который никогда не проявлялся раньше, но, несомненно, повлиявший на бой. Это был русский солдат. Русские, сражавшиеся на Курской дуге, были не теми же самыми людьми, с которыми раньше встречался враг. Нацисты долго презирали «Ивана», относясь к нему как к представителю низшей расы. Для них он был немногим лучше животного, обычным зверем. Это отношение, однако, изменилось ещё до начала Курской битвы. Нацисты официально признали, что русскому солдату присуща необычайно высокая мораль и что они были «неплохо натренированы» — русские уже были далеко не теми «недочеловеками», неспособными освоить управление техникой и профессию солдата.

Очевидно, если русские смогли защитить Москву, Ленинград, Сталинград и другие места, где немцы потерпели крах, с теми «второсортными», технически слабо подготовленными войсками, то этот «новый» русский солдат, обладающий высоким боевым духом и некоторым уровнем подготовки (т. е. компетентностью и дисциплиной), станет серьёзным противником на поле боя. Это должно было повлиять, и повлияло, на исход сражения.

Между тем нужно понимать, что жизнь солдата на войне — даже для человека, находящегося на фронте, — состоит не только из военных действий, жестокости, постоянного противостояния с врагом. Люди, которые долго остаются на одном месте, ищут себе занятие, и их жизнь становится более спокойной и менее связанной с армией. Дневники немецких солдат показывают, что при первой возможности они делали, и притом достаточно изобретательно, свои спартанские условия более комфортными. Большая часть немецкого фронта была местом, где солдаты занимались больше тем, чтобы сделать своё пребывание комфортнее, нежели подготовкой к предстоящему бою.

Сельские территории Центральной России, где и будет проходить Курская битва, заслуживают того, чтобы описать их природу. Здесь смешаны постоянно сменяющие друг друга ландшафты. Из-за небольшого дождя земля превращается в непроходимое болото. В глубокой слякоти застревают машины, а людям сложно передвигаться. Танки, грузовики, самоходные установки теряют мобильность. Этот факт также нужно принять в расчёт за его влияние на сражение.

Курская битва общепризнанна самым масштабным в мире вооружённым столкновением с использованием бронетехники. Ни в одной битве не участвовало такое количество танков, как на Курской дуге. Но было бы огромной ошибкой утверждать, что Курская битва была только столкновением этих бронированных чудовищ. Следует учесть и другие слагаемые битвы помимо танков, боевых машин и людей.

При движении по мягкому грунту «Фердинанды» оставляли очень глубокую колею

Главным из них была русская кавалерия, наносившая удары стремительно и мощно на ландшафте, кажущемся практически непроходимым для большой группы людей. И притом не только за линией фронта, но и в самом центре боя. Кавалерия была обучена использовать свою превосходную манёвренность и опыт, чтобы наносить неожиданные удары. Она также сыграла значительную роль в Курской битве.

Это новый пример, как сложно изучать Курскую битву, пытаясь понять природу этого сражения. Некоторые просто считают числа, и это ведёт к неправильному представлению о ситуации. Если судить об эффекте лошадей в русскую зиму, например, нужно понимать, что при температуре -4° по Фаренгейту немецкая лошадь замёрзнет до смерти.

Почему немецкая лошадь? Важны особенности пород. Будучи защищённой от ветра, русская лошадь выдерживает температуру до -58° по Фаренгейту.

Были ли лошади так значительны во время Второй мировой войны? Особенно на русском фронте с его насыщенностью бронетехникой и механизированным вооружением?

Только на русском фронте немецкие войска потеряли в своём составе полмиллиона лошадей — в боях и связанных с ними действиях.

Курская битва, как уже говорилось ранее, лишила немецкую армию возможности диктовать, когда, где и как будут проходить следующие сражения на русском фронте. Описывая Курскую битву как «одно из самых решающих сражений Второй мировой войны», маршал Жуков добавил, что после этого «фашистское командование… будет вынуждено вести только оборонительные бои».

Никто не собирается утверждать, что немцы потеряли свою способность вести масштабные и разрушительные боевые действия. Но они больше не могли после пятидесяти дней сражения под Курском выбирать время и место сражения. Теперь эта привилегия была отдана русским. Такова будет ситуация до конца войны, до штурма Берлина, на протяжении всей линии фронта, на каждую милю которого в среднем приходилось триста единиц тяжёлой артиллерии и тридцать танков[4] (наряду с авиацией, ракетами и пехотой).

Разумеется, некоторые офицеры высокого ранга признают истинное положение вещей в Курской битве — то, что это была попытка разгромить русскую армию, потерпевшая крах. Они посмотрят на сражение трезвым взглядом и признают, что это был разгром, поражение колоссальных масштабов, потому что оно определило сторону, которая задавала после этого условия войны.

Безнадежно застрявший в грязи «Тигр» из 503 тяжелого танкового батальона

Но большинство немецких должностных лиц тем не менее предпочли закрыть глаза и на сражение, и на его последствия. Они скажут, что немецкая армия никогда не была окружена русскими, и будут правы. Они скажут, что паники среди солдат Вермахта не было. И это тоже будет правдой. Они опишут доблестные арьергардные бои своих солдат, но для них будет слишком сложным признать, что эта доблесть была доблестью во время поражения, а не во время победы. Они скажут, что русские-де понесли ещё большие потери, чем немцы, что это показывают окончательные подсчёты (если немецкая статистика верна, а это весьма сомнительно, так что это спорный вопрос).

Однако окончательный результат Курской битвы таков: когда прогремели последние выстрелы на Курской дуге, стратегическая инициатива в войне перешла к Красной Армии, получившей возможность диктовать, где и когда будут проходить сражения.