Письмо генерала Леклерка генералу де Голлю, в Париж Передовой К.П., 27 августа 1944

Письмо генерала Леклерка генералу де Голлю, в Париж

Передовой К.П., 27 августа 1944

Генерал!

1) Обстановка сегодня вечером: аэродром Бурже занят Дио после серьезного боя; Стен, Пьеррфит и Монманьи заняты Лангладом. Мы потеряли еще несколько наших надежных и опытных офицеров. (Майор Корлю тяжело ранен, капитан Саммарчелли…) Один из моих двоюродных братьев, лейтенант полка Чад, убит. Я думал, что наши люди совершенно измотались за последние дни. Но они и на этот раз вышли на рубежи, назначенные им союзным командованием, в то время как американцы справа и слева… отстают.

2) Общее впечатление о населении и Французских внутренних силах за последние дни.

Огромное большинство населения, в частности в Париже, настроено в высшей степени патриотично и исполнено национального духа. Оно перестроит Францию, получив нужное руководство. (Население хочет, чтобы была установлена власть.)

Французские внутренние силы. Общая оценка: совпадает с оценкой, данной партизанами в войне в Марокко. 10 процентов — отличные, храбрые, настоящие бойцы; 25–30 процентов стараются следовать их примеру; остальные либо ничего не стоят, либо заслуживают отрицательной оценки.

Командиры Французских сил. Сегодня у меня были интересные встречи с офицерами Французских внутренних сил, которые действительно сражаются. Они мне сказали, что «Фрон насиональ» всячески пытался использовать энтузиазм французов в интересах «партии». Это дело не удалось…

3) Впечатление о властях при моем вступлении в Париж. Руководители, даже те, что назначены вашим правительством, проявляют большую… робость. Вот в чем, я полагаю, самое существо вопроса. Дело меня совершенно не касается. Я всего лишь солдат. Но поскольку я был свидетелем некоторых сцен, я обязан доложить вам о них. Это не облегчит вашу задачу, генерал.

Прошу прощения за эти несколько строк, написанных мною наспех вблизи от немцев и на расстоянии нескольких километров от самого сердца Франции.

Примите, генерал, уверение в моем безграничном уважении и преданности, которая непрестанно возрастает со времени событий 1940 в Камеруне.