Вермахт

Вермахт

Суворов абсолютно справедливо пишет, что в СССР старательно преуменьшали численность Красной Армии, качество ее вооружений и так же старательно преувеличивали численность Вермахта и качество его боевой техники.

Классический способ передергивать — это сравнивать заведомо несравнимые величины: например, только тяжелые танки в СССР и ВСЕ танки Третьего рейха. Или сравнивать ВСЮ артиллерию Вермахта только с числом стволов калибром более 76 мм в Красной Армии.

Еще в СССР считали, что в дивизиях Красной Армии было по 8–9 тыс. человек, тогда как реально в среднем по дивизии числилось 12 360 солдат и офицеров.

Приводя численность Красной Армии, обычно не учитывали примерно 500 тыс. человек из дополнительного призыва, поступившего в июне 1941-го.

А говоря о Вермахте, учитывали и боевой состав, и технических работников, и обслугу.

В общем, шулерских приемов много.

Если учитывать не весь персонал Вермахта, а только боевой состав, то его численность на лето 1941 г. надо определить в 4,2 млн человек, из них 1,8 млн — граждане других государств, не Германии. Из них порядка 3 млн человек в западных приграничных округах и войсках второго стратегического эшелона. Потенциальных призывников в рейхе было 23 млн, из них реально призвали 21 100 тыс. человек.

В войсках только западных приграничных округов Красная Армия имела более 37 тыс. орудий и минометов, а в войсках Вермахта и всех его союзников — не более 31 тыс. стволов.

Помимо моторизованной артиллерии, в штатах немецкой пехотной дивизии первых волн было 6300 лошадей, из них почти половина в артполку. Вся артиллерия пехотных дивизий была на конной тяге. Моторизована была лишь артиллерия ПТО, РГК, танковых и мотопехотных дивизий.

На границе с СССР стояло всего 3300 танков и 250 самоходных орудий, из них 1600 легких (Т-1, Т-2 и Т-38) и 1610 средних (Т-3 и Т-4). Против 1610 средних танков Вермахта в западных округах СССР стояло 160 тяжелых и средних танков КВ и Т-34, намного превосходивших немецкие по боевым качествам. А против 1600 немецких легких танков было около 9 тыс. советских легких, нисколько не уступавших нацистским (без учета 2 тыс. танков мехкорпусов второго стратегического эшелона).

Против 3046 всех нацистских боевых самолетов (1067 истребителей, 1417 бомбардировщиков и 562 разведчика) ВВС западных округов, флотов и дальнебом-бардировочная авиация (ДВА) имели 9917 боевых самолетов, в том числе в округах — 7133, в ДВА — 1339 и на флотах — 1445.

Самолетов новых типов советские ВВС приняли от заводов 3719, так как в числе новых надо учитывать и самолеты образца 1939–1940 гг. ДБ-ЗФ, Ар-2, Су-2, Ту-2, Як-4, Пе-8, ББ-2, которых было более тысячи. Вермахт же изо всех 3046 боевых самолетов имел новых менее 2 тыс., если исключить устаревшие самолеты Ю-87, Хе-111, До-217идр.

Что мы имеем в итоге? Правильно: подавляющее превосходство Красной Армии над Вермахтом в количестве и качестве танков и авиации. Неудивительно, что руководство СССР не боялось потенциального противника.

Позже Сталину много раз ставили в вину, что он не стал объявлять всеобщую мобилизацию и не стал вводить войска в предполье укрепрайонов до нападения нацистов. Если это и ошибка, то только в оценке боеспособности войск. Сталин и Народный комиссариат обороны считали, что 186 дивизии и всей накопленной силищи вполне хватит, чтобы отразить любое внезапное нападение Третьего рейха и всех его союзников.

Если судить по числу дивизий и боевой техники, Сталин совершенно прав: Красная Армия намного сильнее Вермахта. Если Сталин ошибся, то не потому, что неправильно посчитал дивизии.

Наверное, война Третьего рейха и СССР была неизбежна потому, что каждый из них претендовал на мировое господство, А создать второй земной шар пока что никому не удавалось. К тому же «дорогие союзники» не доверяли друг другу. Договориться они практически никак не могли.

Не случайно же и Третий рейх, и СССР держали на общей границе большие контингенты войск. Проводили общий парад, подписывали договоры, обменивались ценным опытом… А на границе к 22 июня 1941 г. стояли, по Мельтюхову[7], такие силы:

Советские войска посильнее. При этом тяжелых танков (более 40 т) у нацистов вообще не было, а в Красной Армии — 564 машины (504 новейших КВ и 59 Т-35); средних танков (более 20 т) у нацистов было 990, а у Красной Армии — 1373, в том числе 892 новейших Т-34 и 481 Т-40. Но ведь и нацистские войска стоят наготове. Как встали в 1939 г., так два года и стоят… задолго до плана «Барбаросса».

Глобальная неизбежность войны дополнялась множеством мелких взаимных уколов.

СССР захватил больше, чем ему «полагалось» по пакту Молотова — Риббентропа (то-то потребовалось три новых секретных протокола, уточняющих границы зон оккупации — и все три в пользу СССР).

Наверное, вопрос был только в одном: когда именно и кто на кого нападет. И тут действительно возникает недоумение: почему Гитлер выбрал такое неудобное время для нападения? Если бы он напал после покорения Британии, все было бы понятно. А так, до проведения операции «Морской лев», начало войны с СССР означало войну на два фронта. Нацисты и Вермахт очень боялись такой войны — по опыту Первой мировой. Почему же на это шли?

Во-первых, потому, что убедились: Британию не победить. По крайней мере, пока.

Во-вторых, с Британией никак не удавалось заключить мир.

В-третьих, СССР не удалось использовать против Британии.