Русско-турецкая война 1768–1774 гг

Русско-турецкая война 1768–1774 гг

Реляция П. А. Румянцева Екатерине II об увеличении количества магазинов в пограничной зоне[72]

17 октября 1768 г., Глухов

Государыня всемилостивейшая!

От дня в день полученные известия о движениях Оттоманской Порты, примечанию моему не оставляют сомнения, чтоб оные не к тому приготовлялись, дабы в Польше воспрепятствовать успехам оружия вашего императорского величества или сделать каковы покушения на здешние границы державы вашего величества.

Последнее уведомление, что мне сообщено от киевского генерал-губернатора Воейкова из письма к нему пребывающего в Константинополе вашего императорского величества тайного советника Обрезкова, прямо уже гласит, что собрание на границах многочисленных татарских и других войск, запасение магазинов и распоряжения при самом султанском дворе являют вид намереваемой против областей вашего императорского величества непременной войны.

Обстоятельства сии, понудив меня к восприятию мер предосторожности, в сих случаях потребной, в соответствии званию, которое ношу в пограничной стороне, вверенной своей безопасностью моему предохранению по воле вашего императорского величества, заставили потому несколько теперь в сих местах прибавить магазинов, над штатное провиантского департамента положение, в рассуждении, что ежели бы высочайшее соизволение вашего императорского величества воспоследовало противные намерения, о коих совершеннее, конечно, соизволите знать, опровергнуть силой оружия, то бы посредством сего тогда можно было везде одержать верх, не имевши нигде нужды в содержании войск.

Всемилостивейшая государыня! Я последнего сего учреждения не мог не доложить вашему императорскому величеству, которое осмелился собою учинить по одному моему ревностному усердию, пожертвованному навсегда службе и соблюдению высочайших интересов вашего императорского величества, с коим и при всеглубочайшем благоговении имею счастье повергнуть себя к освященным стопам вашего императорского величества.

Вашего императорского величества всеподданнейший раб

граф Румянцев

Письмо П. А. Румянцева вице– президенту военной коллегии генерал-аншефу З. Г. Чернышеву[73]

2 декабря 1768 г.

При самом отправлении сего курьера, я с прочими от Военной коллегии повелениями имел честь получить вашего сиятельства всепочтеннейшее писание от 10 декабря. Благодарю вашему сиятельству наипокорнейше за милость, являемую мне в обнадеживаниях дружеских своею помощью и что удостаиваете взыскивать моих иногда советов. Я по чистосердечию и искренности, с которыми привык изъясняться с вами, стану всегда говорить вашему сиятельству о видах, предлежащих нашим действиям, как мой слабый рассудок постигать оные может, исполняя единственно тем вашу волю.

Учреждения о провиантских приготовлениях, сделанные от меня, я имею удовольствие видеть согласными с постановлением и вашим. О положении моем сошлюсь на рапорт мой, с сим в коллегию отправляемый.

Воронежский полк сей день прибыл в Глухов, и я ему повелел прямо следовать в мою сторону. Теперь, ваше сиятельство, не считайте больше, чтобы я оный удерживал, побуждению, сказанному в моем предыдущем письме. Но он столько для резерва устроенного мне есть нужен, что иначе не употребивши его, я бы и обойтись не мог, паче по отдалению полков следующих. Князь Василий Михайлович[74] вчерашний день отправился в Полтаву. Я ему препоручил осмотреть линию, предоставивши то и самому себе, если бы не жестокая боль, случившаяся мне в боку, и докторские предписания меня не вязали. Однако же будьте уверены, ваше сиятельство, что всего собой испытать не упущу, где только прямые движения откроются. Впрочем, я себя вверив вашей милостивой дружбе, имею честь с тем, что всегда есмь назваться высокопочитанием.

Из реляции П. А. Румянцева екатерине II о вторжении татар в Елисаветградскую провинцию и движении их к Бахмуту

4 февраля 1769 г., Глухов

…Около 27-го истекшего месяца неприятельские войска учинили впадение в Елисаветградскую провинцию. Первое известие в приближении моем к Киеву, а последующие – в бытность в сем городе о таковом происшествии ко мне доходили.

Я не оставил, сколько скорость действий неприятельских позволяла, из того места, как генералу-майору Исакову, так и прочим командирам, мне подчиненным, посылать повеления о произведении в действо мер, мною устроенных, заблаговременно на случай таковых покушений. В 30-й однако же день того месяца я уже имел рапорт помянутого генерала-майора Исакова, что неприятель из Елисаветградской провинции прошел в Польшу. И так я, сделавши общее положение, как преследовать его при всех поворотах, с генералом-аншефом князем Голицыным спешил возвратиться в Глухов, зная, что генерал-поручик Вернер сюда прибыл, чтобы его отправить с подлежащим наставлением, не теряя времени, нужного по сокращению зимнего пути, для произведения вверенной мне высочайше от вашего императорского величества экспедиции на Азов. Вчера, не доезжая до Глухова, получил я рапорт от генерала-аншефа князя Долгорукова, что против 27-го числа неприятельские татарские войска, по сказкам пленных в десяти тысячах собранные, нападали на селения в границах вашего императорского величества за линией около Бахмута и Тора; но, вопреки поискам, производимым от генерала-майора Романуса, тотчас прогнаны со своим уроном без потерь с нашей стороны и одного человека служивых, кроме жителей, захваченных в селениях, о коих по скорости точно в рапорте не сказано, уведено ли какое число из них, или все отбиты.

Жители Бахмута.

Иллюстрация из дневника немецкого доктора Иоганна Антона Гильденштедта. Вторая половина XVIII в.

Сии открывшиеся виды кажут намерение неприятельское, что он на левый и правый наш фланг сделав вдруг нападение, думая отвлечь в одно место все наши силы, и открыть себе путь или в той или в другой стороне к впадению в границы; однако же на левом крыле противостояли и вдруг сдержали его военные с нашей стороны приготовления так, что он не мог устоять против малой части войска, и прежде обратился в бегство, нежели все прочие учинили на его движение.

Хотя Елисаветградская провинция к защите своей имела распоряжения особливые, по рассмотрению управляющего оной генерала-аншефа и киевского генерал-губернатора Воейкова, но как по высочайшей воле вашего императорского величества целость границ возложена на мое попечение, вследствие чего для прикрытия оной я не малое число войск оставлял там в команду генералу-майору Исакову, давши ему достаточное повеление, как действовать против неприятеля при его покушениях, так не мог я теперь терпеливо сносить, ревнуя о славе оружия вашего императорского величества, чтобы не взыскать строго ответу как от генерала-майора Исакова, так и генерала-поручика фон Далки, что они, удалившись от моих точных повелений, пропустили неприятеля пройти свободно между Днепром и крепостью и нигде его не встретили силами, для того им вверенными. Я, получив сих генералов ответы, представлю всеподданнейше оные к высочайшему рассмотрению вашего императорского величества.

По последним известиям неприятель в Польше обратился к Гумане и помянутый генерал-майор Исаков преследует его от границы Елисаветградской провинции.

Вашего императорского величества всеподданнейший раб

граф Петр Румянцев

Из реляции П. А. Румянцева Екатерине II об использовании торгового речного флота для нужд армии

23 февраля 1769 г., Глухов

…Предвидя, что по рекам Десне и Днепру к удобнейшим перевозкам провианта, фуража, артиллерии и всяких вещей нужны будут суда, приказал я заранее в Малой России на сих реках описать все суда или байдаки и без моего ведома ни одного промышленникам не употреблять. Но как их повсюду токмо семьдесят один нашлось, то сие число, как весьма малое, а при том и сии судна по большей части промышленничие для общего торгу, так и через удержание оных и доходу торгующие лишатся, и общие выгоды, тем доставляемые, потерпеть должны будут. Я осмеливаюсь всеподданнейше представить вашему императорскому величеству, не угодно ли будет высочайше повелеть, чтобы таковых судов в Брянске, откуда оные и в Малороссию всегда доставляются, заблаговременно и на оные искусных кормщиков и надобное число работников заготовить.

Вашего императорского величества всеподданнейший раб

граф Петр Румянцев

Из реляции П. А. Румянцева Екатерине II о мерах, принятых для предупреждения вторжения турок через территорию Польши

10 августа 1769 г., крепость Св. Елизаветы

…Когда неприятель видит уже избавленные свои земли от пребывания войск вашего императорского величества[75], свободные руки и собранные силы ничего еще не претерпевшие имеет, то ожидать следует, что он теперь устремит свои действия против собственных границ вашего императорского величества. Я посему весьма осмотрительно примечать должен вокруг себя, однако же нужным считаю подвинуться вперед, и предприму марш с армией к деревне Висе, предупреждая намерения неприятельские, которые, мне кажется, ближе будут через Польшу, дабы вступив в оную делить между нами ее и пользоваться приготовлениями там для войск вашего императорского величества чинимыми, ибо все другие действия против армий и границ вашего императорского величества труднее неприятелю будут, не имеющему близ оных своих магазинов и претерпевающему, по известиям, в провианте всякую нужду, поелику и в самом Хотине. Надобно уповать, что провиантские запасы, ежели не истощены, то, по крайней мере, не будет их достаточно. Генерал князь Голицын из словесных слухов в Молдавии сообщил мне от 4 августа, что якобы визирь со всеми силами на дороге уже к Хотину, а ко мне доходящие известия гласят, что он еще стоит по-прежнему у Рябой Могилы.

Мои партии по Бугу везде находятся, а отправленные к Дубоссарам и Бендерам еще не возвратились. Пойманного в Польше турка допрос сего подношу.

Понтоны 8-го числа сюда прибыли, но часть большая лошадей под оными бывших пала, и я принужден надобное число оных уделить от моего подвижного магазина.

Генерал-поручик Берг требует у меня резолюции о вторичном нападении на Крым с вверенным ему корпусом, к чему уже он и расположение учинил, а просит токмо для сего предприятия до семи тысяч Донского войска, и об оном от себя послал представление в Военную коллегию.

Я ему на сие учинил предложение с примечаниями, чтобы он, ежели на сию сторону Сиваша неприятельские земледельцы со скотом и паки перешли, почему только он полезным считает повторное нападение на Крым, то бы оное без замедления предпринял с калмыцким войском, которое к таким корыстным действиям наипаче сродно и способно. Ибо хотя он получил бы и требуемое число Донского войска, то и с оным должны бы его те же сдержать трудности в проходе внутрь Крыма, которые при первом разе не был он в состоянии преодолеть не по недостатку собственных сил, ниже? по превосходству неприятельских, которые ему нигде не показались, но единственно из-за непроходимых топей при Сиваше. Следовательно, может он, что только касается до добычи скота по сю сторону Сиваша, распространить свои действия скоропостижным образом через калмыков, чем дожидаться для произведения того в помощь донских казаков, тратя время, которого мало уже остается для нынешней кампании.

Вашего императорского величества всеподданнейший раб

граф Петр Румянцев

Из указа военной коллегии П. А. Румянцеву о назначении его командующим 1-й армией

14 августа 1769 г., Санкт-Петербург

Как по высочайшему ее императорского величества соизволению поручается вам, господину генерал-аншефу и кавалеру, 1-я ее армия, о чем вам именным же ее величества указом знать дано и Военной коллегии сего августа 14-го дня таковым же объявлено; то хотя по прибытии к оной и получите вы, господин генерал, полное сведение как о числе войск, оную составляющих, так и о прочем, к ней принадлежащем; но дабы предварительно вас обо всем том уведомить, то Военная коллегия и прилагает при сем ведомости…

Из реляции П. А. Румянцева Екатерине II о сражении в районе Джемерлей

23 августа 1769 г., деревня Виси

Государыня всемилостивейшая!

В посылке моих партий для поисков над неприятелем, я всегда наблюдаю ту осторожность, что, отправляя одну к Бендерам, в то же время посылаю и другую к стороне Очакова, дабы как одной, так и другой с открытой стороны не быть отрезанным. Таким образом, когда следовала к стороне Бендер партия из команды генерала-майора Зорича, о возвращении которой и полученной 5-го числа добыче имел я честь вашему императорскому величеству последнею моею всеподданнейшею донесть от 21-го сего августа, то тогда же повелел я и кошевому атаману в три тысячи из запорожского войска отправить к Очакову, стараясь сколько можно пройти далее и нанести вред неприятелю.

По сему он, кошевой, вчерашний день, рапортуя о возвращении сей партии к себе в 17-й день сего месяца, прислал мне пленных пятнадцать человек турок и два знамени, представляя, что сия посланная команда, приблизившись к самому Очакову, в пятнадцати верстах лежащую от сего города, деревню над морем, называемую Гаджи-Гассан, сожгла…

Рядовой Бахмутского гусарского полка второй половины XVIII века.

Литография. Середина XIX в.

…Между тем как одни из сей партии казаки в числе пятисот нападали на означенную деревню, то оставшиеся две тысячи пятьсот, с высланными на них из Очакова командами 13-го сего месяца, имели сражение между Джемерлеею и Янчакраком, и поразили на месте до двухсот человек войска турецкого, отбили восемь знамен, из которых кошевой шесть при своем коше оставил, и прочей добычи: лошадей, ружья и иных воинских приборов по числу убитых и побежденных получили. В сем сражении убито запорожцев: одного куренного атамана, семь казаков и ранено три…

Из реляции П. А. Румянцева Екатерине Ii о состоянии 1-й армии

22 сентября 1769 г., лагерь при деревне Черчи

Государыня всемилостивейшая!

Вследствие предыдущей моей реляции о принятии высочайше вверенной мне главной команды над здешнею армией вашего императорского величества, всеподданнейше донести честь имею, что нашел я оную разделенной, а именно одну малую и из мушкетер только почти состоящую часть при многих генералах здесь в лагере при деревне Черчи милях в четырех от реки Днестра и от Хотина, а другую наибольшую, и в рассуждении употребленных к тому гренадер и прочих отборных людей и лошадей наилучшие силы составляющую, с генералом-поручиком бароном Эльмптом на той стороне Днестра и внутри Молдавии.

Сие раздробление армии должен я, всемилостивейшая государыня, не токмо за крайнее для себя несчастье считать, но и тем больше сожалеть, что сколько бы ни желал в приобретение каких новых над неприятелем авантажей и в распространение славы победоносного вашего оружия что-либо за Днестром без упущения настоящего к тому несколько еще способного времени предпринять; но при всей моей ревности и усердии к службе вашего императорского величества встречаю в том не токмо непреодолимые препятствия, но и самую невозможность в рассуждении, что, по переходе армии вашего императорского величества в минувшем августе месяце из-за Днестра на здешнюю сторону, и, не предвидя по тогдашним обстоятельствам надежды вновь туда вскоре возвращаться, отосланы понтонные мосты, как для исправления их повреждений, так и особливо для того, чтобы вместо прежних в ветхость пришедших пильных досок, каковых здесь сыскать невозможно, новые по способности из Киева достать, и что между тем хотя без сомнения все то уже и изготовлено, но не достает же еще к сим понтонам главных вещей, то есть якорей и канатов, которые большей частью повредились же и которых уже ниоткуда, как из самой Москвы, получить невозможно. А от того и происходит, что здешняя часть армии вашего императорского величества в теперешнем положении дел не имеет с другой стороной Днестра, с тамошним корпусом и с самою Хотинскою крепостью никакого иного сообщения, окромя переправы на паромах и других мелких и опасных судах, которых, однако же, столь мало, что не токмо помянутой в Молдавию посланной корпус едва через не малое время и не без крайнего затруднения перебраться мог, но что не перевезены еще и поныне обозы и провиантские магазины, принадлежащие к находящимся в Хотинском гарнизоне полкам; сверх же того, хотя бы разорванной неприятельской мост как-нибудь возобновить, или другой такой же на сваях построить способ и нашелся, но окромя промедления времени, по чрезмерной теперь быстроте течения сея реки, а паче по прибывающей вновь из гор воде в целости удержать никакой надежды полагать невозможно, так что я для некоторого в переправах подспорья велел уже приискивать вверх по Днестру сколько возможно более всяких судов, какие только найтись могут, дабы особливо сим средством и вышеупомянутый корпус при возвращении своем на здешнюю сторону, хотя несколько прежних затруднений освободиться мог…

Скульптура в музее Бендерской крепости, посвященная штурму крепости русскими войсками генерал-аншефа П. И. Панина.

Современная фотография

…И как из всего вышеизображенного ваше императорское величество сами усмотреть изволите сущую невозможность перехода с армией ныне опять на ту сторону за Днестр для какого-либо предприятия, не подвергая себя в переправе на столь малых судах очевидному крайнему затруднению и самой опасности, хотя и без того подобный туда переход всей армии, если смею сказать, не приносил бы уже никакой пользы, если только вышепоказанные еще до моего сюда прибытия бывшие известия о неприятельском бегстве основание свое имеют; то при сем состоянии дел и не нахожу я теперь, всемилостивейшая государыня, к крайнему моему прискорбию, ничего иного предпринять, как во ожидании от генерала-поручика барона Эльмпта обстоятельных обо всем рапортов, с армией вашего императорского величества или в здешнем положении остаться, или, смотря по удобности получения фуража, в здешнюю же околичность передвинуться, а между тем по наступающему уже глубокому осеннему времени и холодной погоде, держась силы данной моему предместнику высочайшей инструкции и дополнительных повелений, заботясь о назначении и для всей армии на здешней стороне квартир, не удаляясь от Днестра, дабы во всяком случае ближайшую способность иметь не токмо немедленную помощь Хотинской крепости подать, но по усмотрению неприятельских на той стороне движений и всеми силами его встретить…

Из реляции П. А. Румянцева Екатерине II о занятии города Ясс и покорении Молдавии

1 октября 1769 г., лагерь при деревне Черчи

Государыня всемилостивейшая!

Каков получил я в минувшую ночь от генерала-поручика барона Эльмпта рапорт о занятии Ясс и о покорении через то всего княжества Молдавского, также о учиненных там над неприятелем поисках и о действительном уходе визиря с армией за Дунай, оный имею честь в подлиннике при сем всенижайше представить через присланного от него курьером гвардии поручика князя Репнина, которой волонтером при тамошнем корпусе находился, и потому, как очевидец, в состоянии найдется потребные объяснении подать, если бы иногда по скорости времени в помянутом рапорте чего недоставало.

Что же касается доставляемых генералом-поручиком бароном Эльмптом из его корпуса там войск, то по получении от него точнейших обо всех тамошних обстоятельствах известий не упущу в ближайшее о том рассмотрение войти, то есть как о числе сих оставляемых войск, так и об их пропитании и самой безопасности.

А хотя между тем по нынешней ненастной погоде остальные войска вышепоказанного корпуса не могут еще вскоре на здешнюю сторону Днестра возвратиться, однако же я принужденным себя нахожу здешнюю часть армии вашего императорского величества и до их прибытия на первой случай в кантонир-квартиры в самой здешней же околичности расположить, в рассуждении, что в поле и в лагере уже долее стоять никоим образом невозможно за вышеуказанной ненастной погодой, которая ежедневно при холодных ветрах, беспрерывном дожде, снеге, слякоти и сделавшейся от того чрезвычайной грязи продолжается, и о которой ваше императорское величество уверить могу, что едва ли подобная погода и в суровейшем климате случается…

Предварительные соображения П. А. Румянцева о кампании 1770 года, представленные Екатерине II

23 октября 1769 г., главная квартира в селе Тылне

Полагая, что Порта Оттоманская нынешние свои утраты понесла через силу оружия российского, мы не можем однако же принимать за определительные к предстоящим случаям сии одни счастливые успехи.

Но когда приготовляемся к произведению дальнейших действий, то мнится нужным, для предбудущих к тому распоряжений, исследовать прежде мимошедшие действия и уважить оных причины.

Мы видели в согласие предварившим нас известиям, что неприятель по побуждению Франции и надежде на мятежников польских в присоединении их многочисленных сил и готового пропитания ранее поднял войну против нас, нежели для произведения оной собрать мог все надобное; и для того с осторожностью великою поступая, испытывал точность сих обнадеживаний разными впадениями своими в край Польский, а увидев противные его мыслям обстоятельства, во все время прошедшей кампании, старался защищать только собственные границы от противовоюющих ему. Доказывается сие тем, что визирь, озабочен будучи движениями 2-й армии к Бендерам и к Очакову, держался Рябой Могилы, которой прямое положение ныне только мы изведали, а на защиту Хотину и против армии первой употреблял он почти одну свою конницу и без пушек, которая при всякой попытке ретировалась, не имевши, по-видимому, намерения защищать прямо ни Молдавию, ни Хотина – город, как и землю, опустошенные. Не было в той стороне нигде провиантских запасов, и не ближе двухсот верст от Хотина, как именно в Цецоре; потому и не мог он действовать всеми своими силами.

Сии крайности, дознаваемые неприятелем, во всю прошедшую кампанию поспешествовали его удалению к нашим пользам, паче самих наших против его действий.

Но на будущую кампанию неприятель, ежели не будет убежден искать мира, то, удалившись заблаговременно, и из настоящих своих опытов, возьмет основание к утверждению лучших осторожностей, и свои супротивные меры стараться будет превосходными учинить от наших, по мере и чувствительности своей утраты.

Следовательно, и от нашей стороны надобно приготовиться на будущую кампанию не по мере тех сил и действий неприятельских, с коими в нынешнюю кампанию имели дело; но сходствуя тому ополчению, которое он из всех сил своих на нас произвести может. Посему нужно войскам, изнуренным от трудов, дать выгодные и покойные зимние квартиры, поелику есть к тому возможность, и как число оных, так и все им потребное доставить, не упуская удобного к тому времени.

Что касается до пехоты нашей, то оная от пехоты неприятельской хотя прямо в минувшее лето и не видела противоборства, но полагать можно по ее превосходному состоянию перед неприятельской, как неустроенною, что количество той и качество оные совместными быть могут; в том однако же разумении, что неприятель на будущую кампанию умножит против известного числа нашей свою, потребно и в нашей учинить прибавок. А гарнизон Хотинский и другие должны быть составлены из командированных от полков не лучшей способности людей к полевой службе, а их места укомплектованы из остающихся в России рот.

Наша конница в нынешнюю кампанию, а особливо легкая, больше претерпела, нежели возможно в одну зиму поставить ее в состояние прежнее, а и в том своем состоянии, что она многолюдству противных не только всегда противостоять не могла, но часто оному и уступала; потому настоящее число и состояние оной для будущих операций будет тем меньше достаточно, чем больше увеличит неприятель свою кавалерию, которая и теперь уже превозмогала над нашей; и для того необходимо части сих войск с нашей стороны числом большим умножить.

В будущей кампании по поводу данных теперь повелений и по своему положению первым объектом нам предстоит крепость Бендеры. Для сего предприятия надлежит из Киева осадную артиллерию, а шанцевый инструмент, где оный есть (в коем в армии крайней недостаток), зимой перевезти в ту армию, которой то препоручено будет; и ежели 2-й армии предприятие сие назначится, то переждать с тем обыкновенное время впадений татар в наши границы; а буде 1-й экспедицию сию производить и прикрывать до?лжно, то число пехоты надобное сверх предполагаемого назначить, дабы и осада и армия предуспевали над неприятелем, которого не удержав, трудно себя овладением крепости ласкать, или время пройдет бесполезно. И, как известно, что река Днепр затруднить может войскам переправу, то для выигрыша времени и назначаемые к сей осаде войска в то же время на сию сторону перевести.

Для сего движения 1-й армии прилично удержать, а особливо, когда осада Бендер от оной прикрываема быть должна между Прутом и Серетом, имев на Пруте мосты, и препятствовать неприятелю переход на сию сторону реки Дуная, как от Браилова и Исакчи, так и через Валахию и от стороны Видина и Орсовы; а в Молдавии по очевидному осмотру многих тамошних мест и по рассуждению генерал-поручика барона Эльмпта нижеописанные укрепить, как служащие к подпоре нашего войска, к содержанию свободного сообщения и к прикрытию магазинов. Первое и главное Яссы, потом по Пруту реке местечки Табуров и Степановцы, по Днестру местечко Сорока, между реками Прутом и Серетом местечко Бутичаны и на самой реке Серет местечко Сучаву, позади на Пруте местечко Черновцы.

Заготовление магазинов соответствовать должно положенному плану для будущей кампании и назначенному для того числу войск. Я только тут упомяну те самые места, которые от помянутого генерала к тому удобными считаются. В Польше: 1-е – Станиславов, 2-е – Снятин, 3-е – Могилев, 4-е – Брацлав; 5-е, в Молдавии, – Черновцы, 6-е – Хотин, 7-е – Бутичаны, 8-е – монастырь Драгомиров, 9-е – Яссы, 10-е – замок Сорока.

Я в сем предположении вышесказанные места осмотреть через инженеров, присовокупить в них возможное укрепление и снабжать провиантом приму старание, но не надобно ныне воображать, чтобы количество и цены последнего равны были прошедшим. Подрядчики, коих притом мало, отзываются в двойной всему цене. Они представляют тому резоны, что прежде довольно было здесь запасов у всех поставщиков, которые с начала продешевили продажу. Но коль оные все сдержаны на армию, а притом весь сей край по обращению войск в одних местах севу не чинил, в других утратил весь хлеб на корне, то и не остается средств из ближних мест снабдить магазины; но до?лжно производить все запасы из отдаленных, а через то по усугублению трудностей усугубляются и цены. Из сего заключение следует, что чем далее наше обращение в подобном положении иметь будет, тем паче увеличатся недостатки к нашему пропитанию.

Калмыкские конники.

Литография. Начало XIX в.

Пункт сей заслуживает внимания, чтобы рассмотрев, все подробности представить потом, коль труднее в будущем нашем положении могут обходиться все транспорты наши. Когда польские прибережные места все истощены и опустошены и когда провинция Молдавская, куда вступить до?лжно армии, испражнена почти во всем том, что служит к пропитанию войск, и состоящие там требуют уже оного отсюда; и чтобы с приобретением молдавской провинции, поскольку мы отдаляться должны от берегов Днестра, постольку те выгоды, коими преимуществовали мы в нынешнюю кампанию перед неприятелем, не отходили на будущую в его сторону; ибо заложение вновь магазинов и подвоз провианта от Днестра столь трудны нам будут, сколь тягостными оные дознавал неприятель, когда он свое снабжение получать должен был, по отдаленности от Дуная и моря, но в будущем своем положении он через Дунай и море изобиловать будет во всем и не наподобие наших авантажей, как мы обращались над Днестром.

Предвидение скудости и недостатка в пропитании армии, чем далее оная начнет отходить от Днестра, подкрепляется тем опытом, что в минувшую кампанию, сколь ни близки были магазины и еще, по крайней мере, селения польские способствовали поставкам, но при всем том я не нашел никаких следов, которые бы означили предуготовления к удержанию завоеванной земли или же способствовали распространению дальнейших успехов. А и в самих полках не только достаточно, но ни равного числа провианта, но в одном больше, в другом на меньше дней. Сим доказывается, что действия или были без предположения, или же невозможность настояла сей порядок нужный во всяком движении сохранить, и что армия, в границах польских стоя, не могла при неподвижности почти запастись провиантом на известное время, а доставление оного всякий раз расходилось на тех, коим уже доходило терпеть в том нужду.

Поступая вперед запастись, мы должны надежной предосторожностью и позади себя, то есть обеспечить свой тыл от мятежников польских, которых волнения, ни совершенная многих погибель, ни дезавантажи [невзгоды] державы, им покровительствующей, утушить до днесь не могли, и что паче зараза сия от времени разливается и в самом истреблении важнее становится, когда союза сего открываются предположители, уже и из тех, до коих не доходило подозрение, и которые, видя себя самих и имения свои в руках наших, жертвуют всем тем мнимой им мечте, а не прямой надежде.

Для укрощения таковых противников и ради безопасности нашего тыла и обеспечения транспортов из Польши в Молдавию, до?лжно употребить, не тратя удобного времени, особый корпус, чтобы их зимой, где им и пристанища и пропитания трудно доставать, сокрушить вдруг и невзначай, а иначе до?лжно содержать в Сандомире, Львове, Люблине и Станиславове войска, которые бы охраняли не только от армии сообщение с границами, но и все транспорты, и сами границы.

Изъясняемые предосторожности не простираются до Литвы, которую я полагаю в нынешнем спокойствии, а ежели бы в оной восстали мятежи, то сих одних средств на удержание оных не будет достаточно.

Калмыцкое войско, подобное хищным татарам, нельзя удержать в порядке, и лучше не соединять его, соблазна ради, с армией, а оставить в удобное время примером прошедшим, придав к оному несколько Донского и, для виду, регулярного войска, чинить поиски на Крым, и в то же время от Азова нашей эскадре к той же стороне обратиться, чтобы и на тамошнем проливе морском отыскать бродов удобных к проходу войскам и споспешествовать оных действиям взаимным, ибо Азов, по уверениям, не имеет опасности от флота неприятельского, потому что береги тамошние сделались неприступными для военных судов.

Казаки малороссийские, хотя не похваляются в своей способности к военным действиям, однако же они прочую довольную службу при армии, которая требует людей, весьма исправно несут. Поравнять их с прочим порядочным войском – много надобно бы иждивения, а как они с прошлой зимы в походе находятся без жалованья и пришли в несостояние, то к поправлению их на зиму отпустить по домам, оставив часть, надобную при армии, которым и дать содержание, равное с донскими казаками. Переменить их иными нет возможности, потому что с прошлого года все другие содержат бессменно форпосты по польской границе, и все их число, называемое выборное, в раскомандированиях находится.

Граф Петр Румянцев

Ордер П. А. Румянцева генерал-поручику Х. Ф. фон Штофельну о назначении его командующим корпусом в Молдавии

30 октября 1769 г.

Количество войск, которым я назначил вступить в Молдавию, в прибавок там уже находящимся, и важность самая сего поста призывают к командованию над оными такого начальника, которого бы степень соответствовала сему месту, а искусство – положению дел, в оном предстоящих.

Ваше превосходительство, доказав своими делами во многих случаях, коль справедливо принадлежит вам слава искусного и ревностного к службе генерала, привлекаете, во-первых, на себя мой выбор, чтобы вновь покоренное высочайшей державе ее императорского величества княжество Молдавское с отделенным от армии знатным корпусом, на защиту оного, поручить в точную и главную команду вашему превосходительству, что я сим вам и определяю, означив присоединенным к сему списком[76] о генералитете и полках, которые по настоящему вашему начальству вступят к вам в команду, равно и коими местами марш они возьмут и откуда на сколько запасут себя провиантом. Касаясь генеральных токмо правил, которые сопрягаются с должностью, которую носить станете, я изъясняю следующие примечания, которыми ваше превосходительство соображайте свои распоряжения.

1. Без сомнения, обняв настоящую свою команду, познаете, ваше превосходительство, многие трудности в утверждении надежной защиты для вверенной страны управлению вашему, так как и к пропитанию войск для того туда введенных. Все сии как бы ни велики были трудности, благоразумия однако же вашего будет дело преодолевать оные всемерно и заграждать сию страну против всяких неприятельских на оную покушений, а для того:

2. Местам, которые по означению господина генерал-поручика барона Эльмпта способствуют к подкреплению наших войск и прикрытию магазинов в Молдавии, к укреплению которых и командированы уже офицеры инженерные, властны будете, ваше превосходительство, по своему рассмотрению определить производство нужных работ в них ли или в других, которые выгоднейшими перед теми найдете, давая токмо мне знать, где что вы предпримете.

2. По мере запасов, которые в той земле через все способы, ваше превосходительство, к снабжению войск приготовлять можете, я еще от своей стороны тем вас обнадеживаю, что во чтобы то ни стало стараться буду подвозом из Польши в Молдавию вспомоществовать потребному пропитанию, что и восставлено будет, конечно, в свое время.

3. Приобщаются к сему все ордеры, каковы от меня даны были господам генералам князю Прозоровскому, Замятину и бригадиру Текели, по переменам их командования в Молдавии; они служить должны и вашему превосходительству к соблюдению моих в оных предписаний на многие случаи; тоже и рапорт господина генерала-поручика барона Эльмпта, поданный мне с примечаниями о той земле.

4. Ваше превосходительство найдете в первых, коль кратно я повелевал сделать поиски над неприятелем, по предстоявшим к тому случаям; однако же то успеха никакого не имело, я думаю, по болезни, приключившейся князю Прозоровскому. Итак, ваше теперь старание должно быть, поскольку новые войска в подкрепление в Молдавию вступают, по толику беспечнее вы можете передовые подвинуть вдаль, и именно, по предусмотрению собственному к тому удобности, сделать предприятие на Браилов и Галац, чтобы выгнать из оных остатки турецких войск, которые, по известиям, там еще удерживаются; равно почистить от неприятеля все места по сей стороне реки Дуная. К сей экспедиции употребить бригадира Ржевского или другого кого, предаю на рассмотрение ваше.

Александр Александрович Прозоровский

(1732–1809)

5. Недостаток в фураже в тех местах заменить я другого способа не нашел, как отпустить овса и ячменю из Хотина и Станиславова, где оные к тому заготовлены. Итак, зависеть будет от вашего превосходительства изыскать посредство к доставлению того из прописанных мест, куда будет потребно; ибо, по неимению в близости подвод, нет возможности отсель оный препровождать. Между тем я уповаю, что ваше превосходительство войти не оставите с примечанием в обстоятельство сие, что в Молдавии жители весьма изобилуют лошадьми и скотом; следовательно, к прокормлению оного должен быть и достаток в сене, из чего, я думаю, найдутся средства и к продовольствию конницы, которые к поправлению приказал я брать, вместо запрещенных податей денежных от обывателей. Лошади, кои как привычные к выгодам той земли, лучше других могут ко употреблению годиться, о чем в прилагаемых ордерах, данных генерал-майору Замятину, найдете пространнее.

На сей раз я, не имевши более чего предписать и не желая подробностями, которые сами по себе разумеются, ниже? предположениями на возможные токмо случаи, против коих разумный предводитель войск сам знает сохранять предосторожности, связывать вам руки, но по той доверенности и надежде, которые смело кладу на искусство и способности, толь справедливо между генералами вас отличающие, предоставляю все относящиеся распоряжения ко утверждению войск, к ограждению целости провинции Молдавской, к поискам над неприятелем, и противостоянию при нападении и иногда его производить, как обстоятельства и собственное благоразумие ваше лучше в том вас руководствовать будут.

Сколь ни знакомо мне свойство вашего превосходительства, что вы столь похвально соединяете во власти начальника строгость и умеренность, однако же хотел я вам припомянуть, чтобы тем паче сохранили вы первую, во всей своей команде, дабы жители молдавские ничего не терпели от своевольства по не укрощению людей военных, но вяще бы из вашего снисходительства при всех случаях обнадеживаемы были, что мы только печемся о их защите, сколько надобно, чтобы их удержать навсегда присоединенными державе ее императорского величества.

Прежняя команда вашего превосходительства по сему препоручению не терпит никакой перемены, и вы остаетесь непременно командиром всего правого крыла. Господин генерал-поручик князь Репнин потому остается под ордером вашим; однако же вы ему предложите, чтобы он в потребных случаях прямо рапортовал мне. По сему, скорости ради, будет он беспосредственно получать от меня себе повеления, так же и командам генерал-майора князя Прозоровского, которые по той и сей стороне реки Днестра находятся вблизи к правому крылу, прикажите как к вам, так и прямо ко мне и к генералитету, смотря по обстоятельствам дела, чинить уведомления. Место для вашей квартиры избрать оставляю я вам на волю, что вы, конечно, не удалитесь оной от удобности ближайшей к тому, где ваше присутствие нужнее будет по положению дел вообще.

Реляция П. А. Румянцева Екатерине II о занятии города Галаца Х. Ф. фон Штофельном

15 ноября 1769 г., Летичев

Государыня всемилостивейшая!

По отправлении сего дня моей всеподданнейшей реляции, сей час получаю я от генерала-поручика Штофельна рапорт из Батушан от 11-го сего месяца, что вследствие данных от меня повелений для поисков над неприятелем отправленный с деташементом, из тысячи шестисот человек конницы и пехоты состоящим, к городу Галац егерского корпуса подполковник Фабрициан, 5-го сего месяца, по приближении к оному, встречен и атакован был неприятелем, от шести до семи тысяч состоявшим, отборного войска под командой сераскира[77] Мегмет-Урфа-валаси, Абазы-паши, Саланит-валаси, Али-паши и Гаджи-Али-бея; и, увидев арнаутов наших уступающих превосходной силе и себя окруженными, решился отважно атаковать их батарею своей пехотой, которой овладев, неприятеля разбил, гнав его даже до самого Дуная и положа более тысячи двухсот человек турок на месте; прочих же большей частью в оной реке потопил и Галацем овладел. Между первыми считается по объявлению пленных Абаза-паша, да один из знатных Гаджи-Али-бей анатолийский владелец; а в полон взяты молдавский господарь, да сераскир с тридцатью турками здоровыми и ранеными. Знаков победы получено: пять пушек, санджак, или главное знамя сераскерово, и бунчук, взятый гусарским поручиком Требинским. С нашей же стороны убито рядовых двенадцать, ранено из штаб-офицеров майоры: Генкинг тремя ранами, Левашов получил контузию; из обер-офицеров – гусарские поручики: Требухович, Герсеванов, Донде; из пехотных – Белозерского полка подпоручик Томашевской, рядовых – сорок шесть человек, лошадей убито шестнадцать. Вышеупомянутый генерал-поручик по засвидетельствованию подполковника Фабрициана рекомендует как особо отличившихся при сем сражении майоров: Вуича, Генкинга и Левашова, да гусарского поручика Требинского, и прочих офицеров и рядовых, бывших с ним на упомянутом сражении, которых я как действительно достойных и к поощрению другим по данной мне от вашего императорского величества власти наградить не оставлю, а означенного подполковника в высочайшее вашего императорского величества благоволение препоручить осмеливаюсь.

По завладении Галацем и по данным от меня ордерам, всемилостивейшая государыня, желаю я видеть себя в счастливом состоянии уведомить и о Браилове, посте весьма нам нужном, а паче оные все завоевания удержать.

Вашего императорского величества всеподданнейший раб

граф Петр Румянцев

Из реляции П. А. Румянцева Екатерине II о занятии города Бухареста отрядом подполковника Каразина[78]

28 ноября 1769 г., Летичев

…Вследствие успехов оружия вашего императорского величества, благословляемого Всевышним, еще я имею честь всеподданнейше донести из уведомления, ныне полученного от генерала-поручика фон Штофельна, что подполковник Каразин, который предводительствует арнаутами, выгнал из города Бухареста турецкое войско и оный занял, взяв в полон при сем случае валашского господаря князя Григория Гика с братом, сыном и со всеми его придворными, которые оттуда и привезены уже 21 ноября в Яссы.

На улицах Бухареста.

Гравюра. XIX в.

В новопокоренном сем городе Бухаресте намерен генерал-поручик фон Штофельн, укрепившись тремя батальонами егерей и двумя гренадер, предпринять предопределенные от меня действия на город Браилов, который каменную стену, земляной вал и ров, оставленный палисадником [огороженный частоколом], имеет защищаемые под командой одного сераскира с десятью тысячами отборного турецкого войска и более тридцати пушками. По мере движения, которое для сего предприятия начнет со своим корпусом означенный генерал-поручик фон Штофельн, я на сих днях имею несколько полков из правого крыла подвинуть в Молдавию и долженствую о распоряжениях моих на такой случай впредь донести вашему императорскому величеству.

Представил мне на пробу командующий в Молдавии генерал-поручик фон Штофельн разные минеральные руды, которые принесли ему живущие раскольники в горах к трансильванской границе, с тем от них объявлением, якобы в оных золото и серебро находится, и такую руду венгерские жители весьма дорого покупают. Но как здесь нет при мне знающих людей в металлургии, чтобы испытать качество сих руд, то я за обязанность почел оные представить к повелениям высочайшим вашего императорского величества, прося по сделании над оными опыта снабдить меня о том высочайшим предписанием; а я между тем, покуда удостоюсь получить высочайшую резолюцию вашего императорского величества, предосторожность сохраняя, хотя в неизвестности их свойств, предложил генералу-поручику фон Штофельну, чтобы он уговорил явившихся к нему раскольников такие руды собирать, где оные находятся, в чаянии за то довольной себе награды.

Вашего императорского величества всеподданнейший раб

граф Петр Румянцев

Из реляции П. А. Румянцева Екатерине II о победе над турками, одержанной генерал-майором И. М. Подгоричани при Фокшанах

12 января 1770 г., Летичев

Государыня всемилостивейшая!

Ваше императорское величество из предыдущих всеподданнейших моих соизволили видеть, сколько я непрерывно настаивал, дабы командующий в Молдавии генерал-поручик фон ІІІтофельн через все способы достигал атаковать Браилов, а овладевши уже сею крепостцою простер бы тогда победоносный меч и на другие предметы не столько важные, которые с сокрушением Браилова и сами бы пали. Справедливость, однако же, убеждала меня сносить в таком предприятии промедление, происходившее от тех наибольше причин, что ему нельзя было так скоро собрать в место всех сил и не можно было обойтись, не раздробляя оных во многие места, ради обнадеживания и утверждения в верности жителей, призывающих с усердием в помощь себе оружие вашего императорского величества, как непреоборимую свою защиту, без которой не избежали бы они пагубы от стремившегося уже на оную неприятеля. Но теперь вашему императорскому величеству имею счастье всеподданнейше донести, что не только сей генерал-поручик 4-го числа из Ясс к Фокшанам отправился, но и в дороге будучи в сей самый день получил от генерала-майора и кавалера графа Подгоричани, командующего наддеташаментом при Фокшанах, об одержанной победе над неприятелем в двух сражениях рапорты, которые, поспешая сим донесением, подношу при сем выписанные в копии рапорта[79] ко мне генерал-майора фон Штофельна. Я надеюсь, всемилостивейшая государыня, что последняя победа, тут изъясняемая, при которой толь чувствительную понес утрату неприятель, великое даст споспешествование по прибытии генералу-поручику Штофельну к овладению городом Браиловым, в чем я, благонадежен будучи на его искусство, льщу себя счастьем вскоре вашему императорскому величеству всеподданнейше донести о покорении победоносному оружию вашему как сего города, так и о разбитии совершенном в оном угнездившихся сил неприятельских…

Из журнала военных действий армии П. А. Румянцева за 1770 г. о сражении при Рябой Могиле

16 июня. Приняв намерение атаковать неприятеля, как генерал-квартирмейстер Боур находил к тому удобность, по осмотру ближайшему с правой токмо стороны, подвинулась армия вперед верст за девять с половиною в лагерь при деревне Гремиште, а с корпусом своим генерал-поручик князь Репнин отошел перед оной верст до пяти по левой стороне, не сняв из своего лагеря палаток. Место, где он стал, закрывало его от неприятеля; генерал же квартирмейстер Боур неподвижно пребывал в своем прежнем лагере. Над вечер взяты меры к атаке неприятеля в его лагере, который был на превысокой и утесистой горе, лежащей при реке Пруте пониже Рябой Могилы, окружен обширным ретраншементом с сорока четырьмя пушками, к тому же перед оным был еще и грязный ручей. Неприятель, в приближении нашей армии, сошел из своего лагеря на высшую гору, весь тот день примечал на наше положение издали.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.