ВОЙНА Канун. Испания.

ВОЙНА

Канун. Испания.

Каждый исторический этап вносил свои коррективы в деятельность разведки. Сложное маневрирование западных держав на международной арене в 30-е годы, стремившихся «канализировать» агрессию гитлеровской Германии в сторону Советской России, заставляло напоминать о бдительности. В той опасной ситуации жизненно важно было знать соотношение сил на мировой арене, максимально использовать в наших интересах противоречия агрессивных держав, не дать сложиться на Западе и Востоке единому антисоветскому фронту.

Внешняя разведка СССР в 30-е годы своей информационной деятельностью, активными операциями и вербовкой ценной агентуры, эффективно обеспечивала эту политическую линию. Добытые в 1935 году в Голландии, в 1938 году в Австрии, в 1940 году в Швейцарии английские дипломатические шифры открыли доступ к секретной информации министерства иностранных дел и разведки Великобритании. Лондонская резидентура получила документальные материалы о заседаниях имперского комитета обороны, о позиции Англии и Франции в отношении советско-германского пакта от 23 августа 1939 года (пакт «Молотова-Риббентропа»), потрясшего народные антифашистские фронты и фактически разрушившего сильную антифашистскую поддержку Советского Союза.

Внешняя разведка своевременно информировала руководство страны о подготовке «мюнхенского сговора» Англии и Франции с Германией и Италией за спиной СССР и подготовке японских вооруженных сил к вторжению на Дальний Восток. В разведку Японии в те годы был внедрен агент «Зеленый». С его помощью удалось раскрыть японских разведчиков в Москве – Осову, Суда, Куроки, Коцамубара. Всего в то время в СССР были разоблачены более 50 японских агентов. Некоторых из них наша разведка использовала в «оперативных играх» для дезинформации противника.

Советская внешняя разведка в 30-е годы получила доступ к секретам правительств Германии и Италии. Берлинской резидентурой, в частности, были добыты такие важные документы, как запись беседы Гитлера с германским послом в СССР, аналитическая справка МИД Германии о возможной войне между Японией и Россией. Через агентуру в Риме удавалось просматривать почту японского посольства и военного атташата Японии в Италии, что давало объективное представление о характере противоречий между Германией, Италией и Японией.

Во время испанской войны советские разведчики помогали республиканцам в их борьбе против мятежников генерала Франко и германо-итальянских интервентов. Резидентура во Франции разработала план закупки и отправки для республиканцев французских боевых самолетов. Операция была сопряжена с большими трудностями, о ней стоит рассказать подробнее.

Советских военных советников и разведчиков в Испанию направили относительно немного – около 600 человек, но это были настоящие профессионалы. Там их знали лишь по чужим именам – свои засверкали в годы Великой Отечественной войны: Р. Малиновский, К. Мерецков, П. Батов, А. Родимцев… Главным военным советником республиканской армии по организации партизанских и диверсионных групп был С. Ваупшасов («Альфред»). В годы Отечественной войны он возглавлял крупные партизанские силы в немецком тылу.

В республиканской Испании произошла первая вооруженная схватка с фашизмом и проба сил в международном масштабе. Германия, Италия и Португалия предоставили мятежникам дипломатическую и военную помощь. Правящие круги Англии, Франции и США проявили себя в испанском конфликте как косвенные пособники мятежников. Их нейтралитет объективно был направлен против республиканцев. В августе 1936 года французское правительство выступило с предложением о невмешательстве в испанские дела. Соглашение запрещало экспорт оружия и военных материалов в Испанию, комитет по невмешательству – в него вошли представители 27 стран – следил за соблюдением соглашения.

В этих условиях резидентура советской разведки в Париже усилила помощь сражающейся Испании. Была организована спецшкола по подготовке агентурных и диверсионных групп. Одна из них, группа «Эрнста», совершила семь диверсий на судах, скрытно перевозивших оружие для армии мятежников. Несколько нелегальных групп занимались отправкой оружия.

Одну из них возглавил Я. Серебрянский («Яша»), профессиональный сотрудник внешней разведки с 1919 года. У него были обширные связи в прогрессивных кругах Франции. Эта группа действовала в широком диапазоне: добывала информацию контрразведывательного характера, прослушивала телефоны политических и государственных деятелей, готовила испанцев для диверсионной работы.

Один из агентов Серебрянского, «Бернадет», владел небольшой авиационной фирмой. Учитывая это обстоятельство, Центр поручил Серебрянскому приобрести и отправить для республиканской армии самолеты. К тому времени правительство Франции решило запретить продажу оружия республиканской Испании, причем, в нарушение испано-французского соглашения от 1935 года о закупке оружия на 40 миллионов франков.

Серебрянский знал, что ряд политических деятелей и партий во Франции выступали против этого запрета, в частности радикал-социалисты. Предполагалось с помощью этой партии через подставных лиц закупить французские самолеты, но в последний момент партнер отказался от «сделки».

Тогда Серебрянский решил использовать возможности «Бернадета» с его фирмой. «Бернадет», представившись полномочным представителем третьей страны, установил контакты с французскими авиационными фирмами. Третьим странам продажа самолетов не запрещалась. Посольству одной небольшой страны было уплачено 10 процентов комиссионных от суммы сделки и вскоре 12 французских боевых самолетов были готовы к полету на аэродроме фирмы «Бернадет». Из Испании прибыли летчики, подняли машины в воздух, якобы для обкатки, и вскоре приземлились близ Барселоны.

Деятельность советской разведки беспокоила правящие круги Франции. «В палате депутатов часто делались запросы правительству, бросающие обвинение в том, что советское правительство слишком хорошо осведомлено в секретах французской военной авиации, – замечал В. Кривицкий. – Каковы бы ни были основания для этих выпадов, фактом является по меньшей мере то, что у нас, в советской разведке, ряд высокопоставленных французских должностных лиц считался «нашими людьми»15.