ГЛАВА IХ

ГЛАВА IХ

Опасное положение германского флота. — Отказ англичан от ночного боя. — Использование британских эскадренных миноносцев для обороны. Гибель «Фрауэнлоб». — Столкновение германских линейных кораблей с британскими эскадренными миноносцами. — Гибель «Блэк Принса». — Германский флот проходит позади британского. — Потопление «Лютцова» своим экипажем. Последнее соприкосновение. — Уход немцев в свои базы.

В 21 ч 01 мин британский флот повернул на S и перестроился в ночной ордер — в линию кильватерных колонн по дивизиям, с интервалами в 1 милю между дивизиями, для поддержания тесной связи. Англичане все еще находились к востоку от немцев, имея линейные крейсеры к юго-западу от линейных кораблей, а эскадренные миноносцы — в хвосте. Положение англичан позволяло им помешать германскому флоту дойти до протраленных фарватеров, которые вели через минные поля Гельголандской бухты в его базы. Таких фарватеров было три. Два выводили в открытое море к югу от Хорнс-Рифа, но доступ к обоим был прегражден британским флотом. Третий пролегал далеко, вдоль северного побережья Голландии, так что его использование представлялось маловероятным. Оставались Скагеррак и Малый Бельт, но было сомнительно, чтобы германский флот, связанный тихоходными кораблями типа «Дойчланд», выбрал этот маршрут, а если бы он все-таки пошел им, его мог преследовать и настичь британский флот.

Фарватеры Гельголандской бухты были приблизительно известны Адмиралтейству и командованию британского флота. В эту ночь быстроходный британский минный заградитель «Эбдиел» должен был поставить 80 мин в западном из двух фарватеров, проходивших вблизи Хорнс-Рифа в 26 милях к югу от плавучего маяка Хорнс-Риф. Далее, 3 британским подводным лодкам было приказано занять позицию у входов в эти фарватеры для атаки германского флота в случае, если бы он отходил этим путем. Британские мины были все еще слишком неудовлетворительны, чтобы серьезно повредить германские дредноуты.

Успех всех этих мер по захвату германского флота в ловушку в конечном счете зависел от готовности англичан вступить с немцами в бой в случае их попыток прорваться. Но этой готовности не было. После сражения Джеллико заявил, что организация германского флота для действий ночью была очень хороша, система опознательных сигналов превосходна (в то время как у англичан она была «равна нулю»), прожекторы лучше и приемы ночной стрельбы весьма действенны. Джеллико добавляет, что он с самого начала был против ночного боя между большими кораблями «как могущего привести к катастрофе вследствие, во-первых, присутствия большого числа эскадренных миноносцев, а, во-вторых, трудности отличить ночью свои корабли от неприятельских. Кроме того, исход ночного сражения при современных условиях в весьма значительной степени есть дело случая». Поэтому, чтобы проскочить мимо больших кораблей, германскому флоту стоило только смело идти на англичан.

Если командующий флотом одного из противников решает ни при каких условиях не вступать в ночной бой, то он ставит себя в явно невыгодные условия. Командующему, который, попав в трудное положение, готов рискнуть, остается только ждать до темноты, и он всегда сможет уйти, даже если уступает противнику в силе.

Как появились в британском флоте недочеты, о которых упоминал Джеллико, и почему они не были устранены за два года войны, — это вопрос, на который не пролил света ни один из опубликованных документов. Но, без сомнения, германские методы ночной стрельбы были неизмеримо выше британских: стоило немцам увидеть неприятельский корабль, как на него одновременно направлялись и прожекторы, и орудия.

Возможно, что этой причине обязан своей быстрой гибелью «Блэк Принс».

Говорят, что Битти был против ночного сражения и что равным образом большинство флагманов уклонилось бы от подобного дела. Однако, нужно учесть, что в своем донесении он в качестве первых трех причин, по которым он не напал на немцев около 20 ч 40 мин, указывает, что его крейсеры находились вдалеке от всего линейного флота, что они уже были повреждены (три из них имели тяжелые попадания) и что немцы были сосредоточены. Эти аргументы отнюдь не отвергают ночного боя против неприятеля, который может уклониться, если при этом свой флот сосредоточен и не пострадал в предшествующем дневном бою. Донесение Битти только вполне здраво отвергает нападение на мощного противника с более слабыми кораблями (линейный крейсер, по крайней мере, на 20 % слабее по вооружению и на 30 % — по бронированию, чем линейный корабль одного с ним водоизмещения и года постройки) на короткой дистанции, когда артиллерия и броня являются решающими факторами.

Эти соображения одинаково справедливы и для ночного, и для дневного боя, если только нельзя получить какого-нибудь большого тактического преимущества перед противником, например, путем охвата его головы или хвоста.

Другой причиной отказа от ночного боя выставлялось преимущество немцев в торпедном вооружении; но если это было правильно в отношении британских больших кораблей, которые имели более слабое торпедное вооружение, чем соответствующие германские корабли, то вообще у англичан было больше торпедных сил и торпед. Британские флагманы предполагали, что в операции участвуют германские подводные лодки: о них неоднократно упоминается в британских донесениях, но ночью подводные лодки не могут отличить своих от врагов, и их применение могло быть только незначительным. Дневной бой, конечно, не способствовал поднятию доверия к торпеде. Правда, британскому командованию не было известно, что «Зейдлиц» продолжает идти с Шеером, несмотря на повреждение, причиненное ему торпедой, но оно знало, что поврежденный «Мальборо» идет со скоростью 17 узл. Мин обнаружено не было, да и трудно было предположить, чтобы немцы могли поставить их в водах, где они сами же должны были маневрировать, и с кораблей, ведущих бой под сильным огнем противника.

Приказы, отданные британским эскадренным миноносцам, носили чисто оборонительный характер. В 21 ч 27 мин им было приказано занять место в 5 милях позади линейного флота. Они не получили приказания атаковать германский флот и не были поставлены в известность ни о его местонахождении, ни об общей обстановке; им даже не было приказано поддерживать соприкосновение с противником. Этот сигнал был принят и германской радиостанцией в Неймюнстере, но его расшифровывали дольше, чем в британском Адмиралтействе читали подобные же перехваченные германские сообщения, так что, вопреки распространенному в Великобритании мнению, эти сведения не дошли до Шеера вовремя, и он не мог ими воспользоваться. Так, по крайней мере, заявляет германская официальная история*, которая утверждает, что Шеер не имел ни малейшего представления о том, что он идет в центр расположения британских миноносцев. Во всяком случае, он выбрал самый смелый курс и решил идти прямо на Хорнс-Риф, рассчитывая отбить торпедные атаки мощным огнем своих линейных кораблей.

Придерживаясь мнения, что наилучшей обороной является энергичное наступление, Шеер приказал своим торпедным флотилиям ночью атаковать англичан. Этот приказ был перехвачен англичанами и через Адмиралтейство передан Джеллико. Но распоряжение воздушным силам произвести разведку около Хорнс-Рифа на следующее утро, отданное Шеером в 21 ч 06 мин*, к сожалению, не стало известно Джеллико. Оно определенно указало бы командованию Гранд Флита, где искать германский флот на следующее утро.

Германская официальная история в самом деле предполагает, что, когда Джеллико еще при дневном свете прекратил бой, он сделал это с тайным намерением больше не сближаться с германскими большими кораблями. Однако для такого предположения мало оснований, и если бы он назначил своему флоту место сбора около Хорнс-Рифа и энергично атаковал немцев на рассвете, можно с уверенностью сказать, что он одержал бы большую победу даже после того, как были упущены все возможности нанести решительный удар 31 мая. Предположение некоторых критиков, что германский флот мог выиграть решительное сражение на ближних дистанциях, очень мало обоснованно. В истории нет примеров, чтобы флот, укомплектованный хорошо обученными людьми и обладающий превосходством в силе, каким в данном случае располагали англичане, был побежден более слабым противником.

Около 22 ч Шеер построил свои корабли в одну длинную колонну, в голове которой находился «Вестфален», старые линейные корабли поставил в арьергарде, а искалеченных «Дерфлингера» и «Фон дер Танна», которые могли стрелять только из половины своих орудий, — ближе к хвосту колонны; концевым шел крейсер «Регенсбург». В этом ордере Шеер прошел позади флота Джеллико, вблизи от 5-й эскадры линейных кораблей, которая значительно отстала. Легкие крейсеры Шеера при поддержке «Зейдлица», который был почти небоеспособен и явно на краю гибели, и «Мольтке» — единственного линейного крейсера, сохранившего полную боеспособность, пошли на поиски англичан под прикрытием 2,5 торпедных флотилий. Курс Шеера был приблизительно известен Джеллико: в 22 ч 41 мин* Адмиралтейство, на основании принятых германских радиограмм, уведомило британского главнокомандующего, что германский флот «по-видимому, возвращается в свои базы, так как его курс SSO3/4O, ход 16 узл.». Предыдущее сообщение Адмиралтейства, посланное в 21 ч 58 мин, указывало место концевого корабля германской колонны на основании перехваченной радиограммы с «Регенсбурга»**. К несчастью для англичан, на германском крейсере ошиблись при определении места на 10 миль, и, следовательно, Адмиралтейство указало место германского флота по крайней мере на 10 миль южнее, чем он был на самом деле. Джеллико знал, что в действительности германского флота там нет, так как в противном случае он должен был бы находиться в соприкосновении с ним, и поэтому сообщение, должно быть, смутило штаб Гранд Флита. Но все сомнения относительно местонахождения Шеера должны были отпасть, когда вскоре после 22 ч с нескольких линейных кораблей услышали грохот стрельбы и заметили блеск выстрелов.

Дело в том, что около 22 ч британский крейсер «Кастор» и 11-я флотилия (15 эскадренных миноносцев) столкнулись с 4-й германской разведывательной группой; произошла жаркая схватка. Британские эскадренные миноносцы упустили много случаев использовать торпеды, так как у них совершенно не было сведений о месте противника, и они, приняв подходившие корабли за свои, воздержались от выпуска торпед***. «Гамбург» получил несколько попаданий, «Кастор» потерял 36 чел. В это самое время крейсеры «Саутгемптон» и «Дублин» внезапно увидели 5 германских легких крейсеров, которые тотчас же осветили их прожекторами и открыли сильнейший огонь по обоим британским кораблям. Англичане также открыли прожекторы. За 3,5 минуты на «Саутгемптоне» были убиты и ранены 89 чел., 75 % из них — на верхней палубе. Из его корпуса вырвались столбы пламени, которые внезапно улеглись, хотя на находившихся вблизи кораблях ожидали, что он вот-вот взорвется.

Он вышел из боя сильно поврежденным, но все же был на плаву и мог идти 20-узловым ходом. «Дублин» также горел, получив серьезные повреждения. Крейсеры той же эскадры «Ноттингем» и «Бирмингем» не открывали прожекторов; их огонь был более действенен, и они не понесли потерь. Торпеда, пущенная «Саутгемптоном», попала в старый германский крейсер «Фрауенлоб», и, объятый пламенем от артиллерийского огня англичан, последний пошел ко дну, унося с собой командира и 319 чел. команды. Блеск выстрелов и пламя пожаров на «Саутгемптоне» были замечены с многих британских кораблей, но, очевидно, их командирам казалось вполне естественным, чтобы легкие корабли вели бой самостоятельно. Британские линейные корабли неуклонно продолжали идти на S даже после того, как командующий торпедными флотилиями в 22 ч 50 мин донес, что он вступил в бой с крейсерами противника, т. е. с кораблями более сильного класса. Затем на британские эскадренные миноносцы обрушились все силы германского флота; не имея никаких распоряжений (так как им было только приказано быть в охранении флота), они были застигнуты немцами в самой неблагоприятной обстановке. Не зная, где находится германский флот, и не имея никакого представления об обстановке, они не могли с уверенностью распознать, приближаются ли к ним свои корабли или противник. Но к чести офицеров и команд надо сказать, что они сражались мужественно и решительно.

Около 23 ч 10 мин 4-я торпедная флотилия (12 эскадренных миноносцев) заметила неизвестные корабли, которые сперва были приняты за британские. Они подходили с кормы сходящимся курсом. В 23 ч 30 мин они подошли так близко, что эскадренный миноносец «Типперери» сделал опознавательный сигнал, «но тут разразился целый ад».

Зажглись неприятельские прожекторы, и град снарядов посыпался на него и на другие британские эскадренные миноносцы. Если бы им только было известно положение немцев и если бы они были готовы атаковать без промедления при первом удобном случае, — перед ними открывалась возможность нанести действенный удар главным силам германского линейного флота. Германские корабли, наткнувшиеся на них, были: «Вестфален», «Нассау» и «Рейнланд», рядом с которыми шли легкие крейсеры: «Росток», «Штутгарт», «Эльбинг» и «Гамбург». Британские эскадренные миноносцы выпустили по ним несколько торпед с ближайшей дистанции. Произошла ожесточенная схватка.

«Типперери» был выведен из строя в самом начале боя и начал тонуть. «Спитфайр» не только выпустил по немцам 2 торпеды, но и открыл огонь по линейному кораблю «Нассау» на дистанции прямого выстрела, убив на нем командира и 10 чел. команды. В конце концов «Нассау» таранил своего маленького противника, снеся его переднюю трубу и мостик газами своих тяжелых орудий, но сам получил пробоину на ватерлинии, снизившую его ход до 15 узл. В этой каше линейный корабль «Позен» протаранил крейсер «Эльбинг» и повредил его так серьезно, что тот потерял способность управляться. В то же время на эскадренный миноносец «Спарроухок» наскочил эскадренный миноносец «Броук», на котором огнем противника был поврежден рулевой привод; эскадренный миноносец «Контест» также столкнулся со «Cпарроухоком». «Росток» получил 2 попадания торпедами и едва не столкнулся со своими линейными кораблями также из-за порчи рулевого привода.

Голова германской колонны пришла в беспорядок, что открывало прекрасную возможность для смелой атаки всеми торпедными силами или большей их частью. Но приказа атаковать не последовало. Находившиеся по соседству британские торпедные флотилии не пришли на помощь 4-й флотилии. Самым удивительным, быть может, было то, что 5-я эскадра линейных кораблей, находившаяся всего в 3–4 милях, несмотря на грохот стрельбы, свет прожекторов и вспышки орудийных выстрелов, которые были великолепно видны, продолжала уходить на S от боя, свирепствовавшего позади нее. С 6-й дивизии 1-й линейной эскадры также был виден этот бой, но она тоже не оказала никакой помощи. По-видимому, линейному флоту были даны строгие приказания не вступать в ночной бой. Во всяком случае, на одном из этих кораблей было правильно понято значение доносившегося до них грохота. Капитан Шульц* на «Геркулесе» сообщает, что поздно ночью он записал: «Противник пересекает наш курс справа налево».

Германская колонна, на время потесненная 4-й флотилией, снова легла на прежний курс, пересекавший курс Гранд Флита, позади него. Крейсеры «Пиллау» и «Франкфурт» во время боя с 4-й торпедной флотилией отделились от главных сил Шеера, и они-то или же «Зейдлиц» и «Лютцов», находившиеся поблизости к северо-востоку, были, возможно, теми кораблями, о которых в 23 ч 30 мин «Бирмингем» донес Джеллико: «Вижу линейные крейсеры, число не установлено, вероятно, неприятельские, на NО, курс S». Указанные место и курс отличались от сообщенных Адмиралтейством и, вероятно, смутили командование Гранд Флита. Эти противоречия и расхождения указывают на необходимость сообщать командующему такие совершенно определенные данные, как, например, германский приказ о разведке у Хорнс-Рифа, в которых исключалась бы возможность ошибки в определении места указанием широты и долготы. Очевидно, Адмиралтейство не сообщило Джеллико этих сведений. Однако явные признаки происходящего боя еще раз показали англичанам, где находится германский флот.

Около полуночи германские линейные корабли еще раз натолкнулись на 4-ю торпедную флотилию, так как Шеер шел на Оst, чтобы пересечь курс британского флота позади его арьергарда; 6 эскадренных миноносцев этой флотилии (4 отбились от нее) снова смело вступили в бой и своими 102-мм орудиями причинили значительные повреждения германским линейным кораблям. Бой был жестоко неравен: «Форчен» и «Ардент» были потоплены с большим числом людей сокрушительным огнем, сосредоточенным по ним. Но германские линейные корабли еще раз были вынуждены отвернуть.

Как только отошли 4 уцелевших эскадренных миноносца флотилии, к германской колонне приблизился броненосный крейсер «Блэк Принс», очевидно, приняв ее за британскую. Между 0 ч 05 мин и 0 ч 15 мин 1 июня с дистанции 5,5 каб. «Тюринген», «Остфрисланд», «Нассау» и «Фридрих дер Гроссе» открыли по нему ужасающий огонь. В первую же минуту в него попало 10 тяжелых снарядов с «Тюрингена». Пламя поднялось над ним до высоты мачт и осветило произведенные на нем разрушения. «Блэк Принс» не успел сделать ни одного выстрела. Весь в огне дрейфовал он вдоль линии германских кораблей; взрыв следовал на нем за взрывом, пока, наконец, не произошел сильнейший взрыв, после которого корабль исчез со всем личным составом. «Блэк Принс» до того потерял связь с британским флотом и шел далеко позади. Но пламя взрыва было ясно видно со многих линейных кораблей Гранд Флита. Около полуночи «Малайя» при свете взрыва увидел головной корабль германской колонны и правильно определил, что это линейный корабль типа «Вестфален». Но он не передал Джеллико этого важного сведения. После отворота германский флот еще раз лег в направлении на арьергард британского и прошел позади него, вероятно, около 0 ч 30 мин.

От перелетов во время сильного огня, который немцы сосредоточили на 4-й торпедной флотилии, несколько пострадали и другие британские флотилии. Последние не были направлены большим согласованным маневром против германского флота: они не получили таких распоряжений об атаке, какие Шеер отдал своим торпедным силам, а следовательно, были обречены на пребывание в пассивном состоянии, лишенные возможности проявить инициативу, пока не оказывались лицом к лицу с немцами. Германская официальная история отмечает мужество командиров и команд британских эскадренных миноносцев, но отмечает и недостаток навыков в использовании своего оружия и изолированность и разрозненность их атак. Этот недостаток навыков вытекал просто из уже упомянутого факта, что эскадренные миноносцы действовали без должного руководства и были предназначены только для обороны*. Возможно также, что на флотилиях отразилось их постоянное использование для оборонительных целей и непрерывная тяжелая работа в море, которые, несомненно, мешали их тактической подготовке. В этом отношении германские флотилии находились в более благоприятном положении**.

Таким образом и произошло, что английские миноносцы действовали несогласованно и без должной поддержки со стороны более крупных кораблей, без чего, как свидетельствует опыт всей войны, надводные торпедные атаки могут достигнуть немногого, особенно при вооружении такими недальнобойными торпедами, как британские миноносцы того периода***.

Около 0 ч 40 мин эскадренный миноносец «Петард» был сильно поврежден, а эскадренный миноносец «Турбулент» потоплен германскими линейными кораблями головы колонны Шеера, ошибочно приняв последние за британские корабли; авангард германской колонны был наверно уже к востоку от англичан и почти в безопасности. Между тем, британский линейный флот продолжал спокойно идти на S, по-видимому, считая, что боевые действия эскадренных миноносцев не имеют большого значения. Между 22 ч 13 мин и 0 ч 25 мин с линейного корабля «Сьюперб» наблюдали, как стрельба за хвостом колонны перешла с правой раковины на левую.

Джеллико говорит, что, держа в течение ночи курс на S, он имел намерение подойти к Хорнс-Рифу 1 июня на рассвете (который должен был наступить незадолго до 3 ч). Чтобы дойти туда к этому времени, Джеллико должен был бы повернуть на Ost между 24 ч и 1 ч*, а если требовалось во что бы то ни стало избежать ночного боя, он должен был идти курсом на Хорнс-Риф южнее района боев, происходивших в хвосте колонны. Этот поворот не был сделан, и никаких предварительных распоряжений для сосредоточения флота отдано не было, пока не стало уже слишком поздно.

В 1 ч 56 мин 1 июня 12-я флотилия увидела германский линейный флот к северо-востоку от британского флота, но донесения об этом по радио Джеллико не получил, вероятно, из-за помех со стороны других радиостанций. В 1 ч 48 мин Адмиралтейство, по данным перехваченной радиограммы, сообщило, что поврежденный германский корабль, вероятно «Лютцов», в полночь находился в широте 56°27?N и долготе 5°41?Ost, т. е. почти в той же точке, которую «Бирмингем» указал в 23 ч 30 мин сигналом: «Линейные крейсеры, вероятно, неприятельские». На основании этих двух сообщений Джеллико, по-видимому, заключил, что немцы все еще находятся к северо-западу от него, и решил продолжать движение на юго-восток, хотя теперь, идя в этом направлении, он с каждой пройденной милей открывал германскому флоту входы в протраленные фарватеры вблизи Хорнс-Рифа.

В 2 часа командующий 1-й эскадрой линейных кораблей адм. Берни перенес на «Ривендж» свой флаг с «Мальборо», ход которого упал вследствие полученных им повреждений и который был отослан в Хамбер, — совершенно ясное доказательство того, что германские главные силы не предполагались к западу от британских, так как в противном случае «Мальборо» подвергался бы слишком большому риску.

Около 2 ч 12-я флотилия (15 эскадренных миноносцев), увидев германский флот, приготовилась к атаке, после чего германские линейные корабли, имевшие в голове «Маркграфа», отвернули на SW, и, таким образом, эскадренные миноносцы еще раз заставили германский флот изменить курс. Миноносцы не отставали и между 2 ч 10 мин и 2 ч 20 мин предприняли решительную атаку и выпустили 12 торпед. Одна или несколько попали в старый германский линейный корабль «Поммерн». За столбом воды и дыма, поднявшимся около него, последовал ряд взрывов, из корабля вырвалось пламя, поднявшееся на большую высоту. Вся середина корабля взлетела на воздух, и он, переломившись пополам, затонул со всем личным составом.

Британские торпеды прошли очень близко от трех, по крайней мере, германских дредноутов, и германская колонна опять пришла в беспорядок.

Эскадренные миноносцы исчезли в густых облаках дыма, но они тоже пострадали в этой яростной атаке: на «Онслоте» — одном из наиболее отличившихся кораблей — был разрушен мостик, командир и старший помощник были убиты. В 2 ч 15 мин одна из британских торпед, очевидно, попала в германский эскадренный миноносец «V 4», так как в средней части этого корабля произошел взрыв, и он сейчас же затонул с 17 людьми. Немцы приписывали его гибель мине или атаке подводной лодки. Немного позже германский флот был замечен 13-й торпедной флотилией, с которой была выпущена торпеда, чуть-чуть не попавшая в «Дерфлингер». Но теперь немцы оказались к востоку не только от главных сил, но и от торпедных флотилий британского флота, а главные силы Гранд Флита упорно продолжали идти на S.

1 июня в 1 ч 45 мин «Лютцов» был затоплен своим личным составом в 60 милях от Хорнс-Рифа. Он принял 8000 т воды и был в беспомощном состоянии. Все люди были сняты 4 эскадренными миноносцами, которые сопровождали его ночью, после чего в него были выпущены 2 торпеды, и он затонул. Даже «Висбаден», несмотря на все полученные им повреждения, еще оставался на плаву и только после рассвета пошел ко дну. Из его команды остался в живых только один кочегар, который почти ничего не знал о бое. «Эльбинг» оставался на плаву, пока около 1 ч не был подорван своим экипажем. Подрывная партия, выполнившая это, была подобрана с катера голландским судном, после того как командир «Эльбинга» показал яркий свет, чтобы привлечь внимание британских кораблей к людям из команды погибшего «Типперери», державшимся в воде недалеко от места гибели «Эльбинга». «Росток» затонул только в 4 ч 25 мин, после того как в него были выпущены 2 торпеды. Вообще германские корабли обнаружили исключительную живучесть и непотопляемость.

В 2 ч 22 мин Джеллико приказал своим эскадрам сомкнуться и в 2 ч 30 мин повернул на обратный курс. В это время он находился приблизительно в 26 милях к юго-западу от германского флота и в 38 милях от Хорнс-Рифа. Он не приблизился к Хорнс-Рифу, а просто лег на обратный курс и пошел на северо-запад вместо юго-востока. Он намеревался идти к Хорнс-Рифу, но, по его словам, в течение ночи отказался от этого намерения вследствие исхода ночных боев и потому, что флот его оказался разбросанным. Линейные крейсеры шли ночью западнее линейного флота и не видели и не слышали немцев. Задача Битти была помешать германскому флоту проскользнуть к юго-западу от британского флота и дойти до протраленных фарватеров через минные поля. Донесение «Бирмингема» в 23 ч 30 мин о германских линейных крейсерах, виденных им на NО, было принято на «Лайоне» «на WSW», что дало повод заключить, что корабли Хиппера находятся вблизи от британских линейных крейсеров.

На рассвете были замечены и безрезультатно обстреляны несколькими британскими кораблями цеппелины L-11 и L-17. Нигде не было ни малейших признаков германского флота или отдельных кораблей, которые, как предполагалось, отобьются от него. В 3 ч 29 мин Джеллико получил изумившее его извещение Адмиралтейства: «В 2 ч. 30 м. германский флот находился в 17 милях от Хорнс-Рифа и шел на SOtS со скоростью 17 узл.». Если бы Джеллико осуществил свое первоначальное намерение идти к Хорнс-Рифу, он бы мог застигнуть там немцев, но теперь они ушли от него, и не было никаких надежд догнать их. Последнее донесение о соприкосновении с немцами было получено в 4 ч 31 мин с легкого крейсера «Дублин», который, вероятно, видел крейсер «Росток» и эскадренные миноносцы «V 71» и «V 73», находившиеся при нем, пока он не был покинут*.

В 3 часа германский флот находился в 14 милях на SO от маяка Хорнс-Риф, изумленный полным отсутствием Гранд Флита и, если верить Хазе, чрезвычайно обрадованный своим спасением. 3 британские подводные лодки, находившиеся у Хорнс-Рифа, не видели немцев, минные заграждения, доставленные в эту ночь минным заградителем «Эбдиел», немцы миновали, и только на заграждении, поставленном им раньше, в 5 ч 20 мин подорвался линейный корабль «Остфрисланд», получивший значительные повреждения. Даже «Зейдлиц», бак которого был под водой и который имел осадку 13,1 м (43 фута), был доведен до порта, хотя по пути два раза садился на мель.