После сражения

После сражения

Первые итоги сражения

Адъютант Барклая В. И. Левенштерн:

«Русское войско исполнило свой долг, оно сражалось великолепно. Многие из наших генералов высказали в этот день выдающиеся способности; некоторые из них могли, без сомнения, быть поставлены наравне с лучшими генералами наполеоновской армии».

Адъютант генерала Ермолова П. Х. Граббе:

«Победа осталась нерешенная между обеими армиями. Если с одной стороны можно было считать перевесом успешное отражение всех усилий неприятеля, то сохраненный им резерв, важный по числу и составу, при новой борьбе, обещал ему почти верное преимущество. Если бы перевес с нашей стороны был значительнее (решительной победы над наполеоновой армией в тогдашнем состоянии нельзя было надеяться), Наполеон, может быть, отступил бы до Днепра, куда подоспели бы к нему корпуса Виктора, Ожеро и другие, между тем как наша армия, кровавой победой ослабленная, увлеклась бы, вероятно, в преследование, удаляясь от своих подкреплений. Война, вместо народной, приняла бы обыкновенные свои размеры и, без сомнения, не в нашу пользу, несмотря на непреклонную твердость Александра и усердную готовность России на всякую жертву».

Итак, победа осталась нерешенной. Или все-таки победил Наполеон?

Как бы то ни было, М. И. Кутузов повсюду стал говорить, что неприятель «отбит везде», и что на следующий день его погонят «из священной земли русской». Он даже приказал своему секретарю П. С. Кайсарову писать соответствующий приказ и послал адъютанта по войскам объявить, что завтра будет атака.

Генерал Н. Н. Раевский:

«С самого прибытия князя Кутузова в армию я не мог явиться к нему за раной в ноге <…> будучи же теперь свободным и без команды, я к нему отправился <…> Он принял меня ласковее обыкновенного, потому что за минуту до меня кто-то представил ему дела наши весьма с дурной стороны. Надобно сказать, что, быв еще гвардии поручиком, я начал военную мою службу в турецкую кампанию под начальством фельдмаршала князя Потемкина и находился при особе Кутузова, о чем он всегда вспоминал благосклонно и, во всяком случае, оказывал мне особое благорасположение. Он сказал мне: „Итак вы думаете, что мы не должны отступать“.

Я отвечал ему, что, напротив, мне кажется, нам должно атаковать завтра неприятеля: ибо в делах нерешенных упорнейший всегда остается победителем. Это было не хвастовство с моей стороны; может быть, я обманывался, но я именно так думал во время сего разговора. Князь Кутузов тогда же, в присутствии Его Высочества герцога Александра Вюртембергского, начал диктовать адъютанту своему Кайсарову план завтрашней атаки, а мне приказал немедленно пересказать об оной изустно генералу Дохтурову».

И эта весть, объявленная от имени главнокомандующего, которую каждому хотелось услышать, поднимала дух солдат и офицеров, придавала новые силы…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.