Операция на Торнском и Млавском направлениях

Операция на Торнском и Млавском направлениях

OПЕРАЦИЯ НА TОРНСКОМ И MЛАВСКОМ НАПРАВЛЕНИЯХ до занятия немцами Плоцка

Исходное положение 1-й армии и группировка сил

Генерал-адъютант Ренненкампф прибыл со штабом в п. Яблонну утром 13 октября. Данное ему исходное положение 1-й армии было следующее: I Туркестанский корпус расположен был в районе Цеханова, VI армейский – в районе Плонска, V Сибирский – в районе Гомбина на левом берегу Вислы и VI Сибирский собирался в районе Насельска. Армейская конница, кроме Уссурийской конной бригады, была уже впереди фронта армии. Дивизия ген.-л. Казнакова – на левом берегу Вислы, а дивизия ген.-л. Роопа и ген.-м. Свешникова – на правом берегу.

Основная стратегическая задача

Приказом Главнокомандующего от 13 октября за № 36 первой армии была поставлена задача: «Обеспечивать фланги и тыл армии, действующей на левом берегу армии Вислы, со стороны неприятеля, который может действовать как по Млавскому направлению, так и от Торна по обеим сторонам Вислы». Таким образом, со дня вступления в командование 1-й армией ген. – ад. Ренненкампфа ему было ясно указано, что задачу армии предстоит исполнять по обоим берегам Вислы. Директивой от 15 октября за № 4388 Главнокомандующий еще раз указал ту же задачу 1-й армии, а также определил фронт разведки от Хоржеле до Радеева.

В той же директиве указывалось, что переправы у Вышгорода, Закрочима, Новогеоргиевска и Яблонны поступали в распоряжение 1-й армии. Переправы у Новогеоргиевска и Яблонны были готовы. Относительно же наведения переправ ниже Закрочима ген. – ад. Ренненкампфу вменялось в обязанность снестись с комендантом Новогеоргиевска, у которого материал для этих двух мостов содержался в наличности. Материал же для третьего и четвертого мостов постоянного типа приказано было заготовить начальнику снабжения генералу Данилову.

Относительно дальнейшей группировки сил 1-й армии командующему армией была предоставлена полная свобода и от него Главнокомандующим фронта требовалось только предупреждение о намерении перебросить корпуса на левый берег. Требование это объясняется тем, что в то время еще не выяснилось, по какому берегу Вислы будут наступать немцы.

На фронте 1-й армии не было еще никаких признаков наступления неприятеля. Против армии стояли лишь незначительные силы немцев, главным образом из ландштурменных частей; на границе были даже команды арестантов, одетых в военную форму. Неприятель на левом берегу отступал перед V Сибирским корпусом почти без сопротивления.

Таким образом, обстановка складывалась для 1-й армии благоприятно, ибо противник давал ей время беспрепятственно приготовиться к выполнению поставленной Главнокомандующим задачи. Являлась возможность подготовить переправы на Висле и наивыгоднейшим образом перегруппировать расположение корпусов.

Оба эти вопроса являлись в данную минуту важнейшими. От их удачного решения зависела возможность маневрировать по обоим берегам Вислы, а от этого в свою очередь зависел успех будущих операций.

Средства для переправ через Вислу

Имевшиеся к середине октября у новогеоргиевского коменданта средства переправы через Вислу надо признать скудными в сравнении с потребностью. Надо тоже констатировать, что столь необходимых для маневренной крепости на Висле крепостных понтонных батальонов, с рассчитанными для этой реки понтонными мостами, в количестве достаточном для маневрирования армии не было. В состав 1-й армии полевых понтонных батальонов дано тоже не было. Такая бедность в средствах переправы не могла, конечно, не влиять на степень свободы маневрирования на Висле.

Однако именно это обстоятельство, своевременно усмотренное, могло только побудить штаб 1-й армии принять все меры к тому, чтобы обеспечить войскам, ввиду скудных средств переправы, достаточное время для производства переправы. Надо было коменданту Новогеоргиевска своевременно указать пункты для наведения мостов и к этим пунктам своевременно приблизить расположение корпусов.

Между тем время шло. Корпуса стояли на тех же местах, а мосты на Висле не строились, несмотря на то, что с 16 октября оба берега реки до самого Плоцка включительно были уже в руках 1-й армии и неприятель нас пока не тревожил.

Временная побочная задача 1-й армии на правом берегу Вислы

Немцы производили лишь постоянные фуражировки в наших пределах на правом берегу. Они «забирали все, что только возможно у населения (хлеб, овес, ячмень, скот) и увозили все это в Германию. Даже из Германии привозили специально молотилки, чтобы обмолачивать зерно, а кавалерия наша только наблюдала за этим и доносила, что там-то и там-то обозначилось наступление немецкой пехоты, которая затем отошла назад».

Главнокомандующий армиями фронта телеграммой от 17 октября за № 4423 указал генерал-адъютанту Ренненкампфу на необходимость большей активности по отношению к немцам, потребовав очищения нашей территории от фуражировок, разведки в пределах самой Германии и порчи ближайших к границе железных дорог неприятеля.

Этой телеграммой на 1-ю армию, кроме основной главной задачи, указанной в предшествовавших директивах, возлагалась второстепенная, побочная задача. При этом способы и средства для выполнения этой второстепенной задачи, естественно, не указывались.

В приказе по 1-й армии от 19 октября за № 43 были одновременно объявлены распоряжения Главнокомандующего от 15 и 17 октября, с упоминанием, что они последовали 18 октября. Для исполнения последней второстепенной задачи приказано было 21 октября всей армии продвинуться вперед к северу. Так как в это время переправы через Вислу пока имелись только у Яблонны и Новогеоргиевска, то все корпуса 1-й армии таким движением удалялись от них на целый переход. Группировка сил 1-й армии для исполнения главной основной своей задачи – прикрытия тыла и фронта 2-й и 5-й армий на левом берегу, – вместо необходимого улучшения, ухудшала дело. Казалось бы, что ввиду слабости противника второстепенную задачу Главнокомандующего можно было выполнить продвижением вперед многочисленной конницы и I Туркестанского корпуса, а остальные корпуса для исполнения главной задачи можно было продвинуть к переправам. Мысль о необходимости продвинуть VI Сибирский корпус к Вышгороду как бы сама носилась в воздухе. На Вышгород указывалось в телеграмме Главнокомандующего от 15 октября за № 4388 как на пункт расположения 1-й армии. На движение к Вышгороду есть намек в телеграмме ген. – ад. Ренненкампфа от 17 октября за № 69. Но сделано это, однако, не было, и VI Сибирский корпус вместе со всей армией совершил бесцельное движение к Цеханову, удаляясь от Вислы и становясь в затылок правофланговому I Туркестанскому корпусу, вместо естественного тяготения к левому берегу Вислы. Новое положение корпусов правого берега делало положение V Сибирского корпуса против Плоцка, при отсутствии здесь переправ на Висле, еще более опасным.

В ночь с 22 на 23 октября немцы, после небольшого боя, очистили Млаву, занятую вслед за сим частями I Туркестанского корпуса.

К ночи с 24 на 25 октября части 1-й армии заняли следующие районы: I Туркестанский корпус – район Млава-Прасныш, VI Сибирский – район Цеханов – Пултуск, VI армейский – район Рациокж – Дробин, V Сибирский – Гостынин – Плоцк. Конница расположилась: 4-я донская казачья дивизия – Дзержговко, 6-я кавалерийская – Серпец и сводно-казачья – Любень.

Напоминание Главнокомандующего об основной задаче 1-й армии

В данной на 24 октября директиве Главнокомандующего № 5628 1-й армии, между прочим, было дано указание о необходимости тяготения к левому флангу и были затребованы расчеты по сосредоточению армии на левом берегу Вислы. Однако и эта директива не была сразу усвоена в штабе 1-й армии, ибо по 1-й армии был отдан приказ, в котором предписывалось на 25 октября продвинуться еще на один переход к северу, кроме VI Сибирского корпуса, который, вследствие прямого указания о тяготении к левому флангу, был передвинут в Плоньск. Группировка сил армии затрудняла исполнение основной задачи.

Вопросы о подготовке маневренности на Висле

Однако на директиву от 24 октября надо смотреть как на толчок, который хотя и не сразу, однако дал все же движение вопросам о переправе на Висле и группировке сил.

Правда, из документов несомненно устанавливается, что вопросом о переправах через Вислу штаб 1-й армии вообще интересовался и раньше этого срока и вел переписку и переговоры со штабом крепости. Но это были все справки, а не категорические определенные требования и указания. Ни место, ни время наводки мостов категорически не указывались. Расчеты сосредоточения армии на левом берегу, очевидно, не делались, иначе они указали бы на невозможность быстро поддержать V Сибирский корпус на левом берегу Вислы и неминуемо обеспокоили бы командующего 1-й армией еще раньше директивы Главнокомандующего от 24 октября.

Но теперь после 24 октября было уже поздно. Десять дней были безвозвратно потеряны. Наводка моста у Вышгорода началась 18 октября по случайной инициативе начальника снабжения генерала Данилова. Определенные желания о местах наводки мостов высказаны были командующим 1-й армией только после 25 октября. Приказание же коменданту крепости Новогеоргиевска наводить мост у Плоцка последовало только 30 октября в 7 ч. утра телеграммой за № 228, т. е. когда уже началось наступление немцев.

Справедливость требует признать, что в отношении постройки мостов на Висле распоряжения носят несколько неопределенный характер. Постройкой их непосредственно распоряжаются одновременно: штаб фронта, ген. – ад. Ренненкампф, комендант Новогеоргиевска генерал Бобырь и начальник снабжения генерал Данилов. Однако ст. 409 «Положения о полевом управлении войск в военное время», говорит о подчинении коменданта крепости генерала Бобыря ген. – ад. Ренненкампфу, определяя, кто именно по закону должен был быть единственным полновластным хозяином в этом вопросе, и не должен был допускать никакого двоевластия и выпускать этот вопрос из своих рук с самого момента вступления в командование 1-й армией. При сложившемся же порядке вещей в результате оказалось, что к моменту начала наступления немцев маневрирование 1-й армии по обоим берегам Вислы устройством укрепленных переправ обеспечено не было.

Положение 1-й армии 26 октября

25 октября все корпуса беспрепятственно заняли указанные им места. 26 октября I Туркестанский корпус перешел границу и затем продвигался далее, встречая сильное сопротивление, особенно на р. Нейде, в районе Сольдау. VI армейский корпус занял Серпец, где остановился, имея вправо от себя 6-ю кавалерийскую дивизию. VI Сибирский корпус получил приказание перейти к Плоцку, куда прибыл 28 октября, V Сибирский корпус на левом берегу Вислы продвинулся еще вперед и занял 26 числа линию Вистки – Дембин– Коваль, а 27 – Влоцлавск и Крушин.

Противник этим передвижением, кроме I Туркестанского корпуса, не препятствовал. Если занятое на 29 октября положение корпусов сопоставить с указаниями директивы Главнокомандующего на 24 октября «тяготеть к левому флангу» и предстоявшей наводкой двух мостов у Плоцка и Вышгорода, то невольно являются вопросы: почему VI Сибирский корпус не был двинут к Вышгороду (как то одно время предполагал сам ген. – ад. Ренненкампф) и почему VI армейский корпус не был из Рационжа – Дробина направлен к Плоцку, приказ же наводить мост у Плоцка последовал только 30 октября.

I Туркестанский корпус выдвинут был к Сольдау, чем он удалялся от Вислы и отрывался от остальных корпусов. В директиве главнокомандующего от 17 октября предусматривалось занятие им только Млавы, а не Сольдау.

Относительно V Сибирского корпуса надо признать, что выдвижение его к Влоцлавску является непонятным по следующим соображениям. Соседний с ним II армейский корпус из состава 2-й армии находился на два перехода южнее его в районе Грабово – Красневице. Мостов на Висле еще не было, а следовательно на поддержку VI армейского и VI Сибирского корпусов в ближайшие дни рассчитывать совершенно нельзя было. Расстояние до крепости Торна, где заведомо собирались значительные силы немцев, было меньше, чем до ближайшего соседнего своего II корпуса, не говоря о том, что Нешава была тоже занята передовыми частями неприятеля Если прибавить к этому, что в состав V Сибирского корпуса входила совершенно еще необстрелянная и не обученная стрельбе 79-я пехотная второочередная дивизия, у нее не было штатного шанцевого инструмента и обоза, то такое выдвижение как по стратегическому положению, так и по составу войск надо признать рискованным. Отдельное поражение V Сибирского корпуса являлось весьма правдоподобным. Казалось бы, что оставление этого корпуса на обрекогносцированной военным инженером генералом Буйницким позиции впереди Плоцкой переправы более соответствовало бы основной задаче 1-й армии по обеспечению фланга 2-й армии. Оно обеспечило бы постройку маневренного тет-де-пона, и работы эти корпус мог бы начать уже с 17–18 октября; по Висле же из Новогеоргиевска мог быть подан необходимый инструмент и материал. Маневренность на Висле была бы лучше обеспечена.

Начало наступления немцев 29 октября

Принятая на самом деле группировка сил 1-й армии не замедлила дать соответствующие результаты, как только началось наступление немцев.

Наступление XX германского корпуса со стороны Радеева во фланг и 49-й резервной дивизии на фронт от Торна поставило V Сибирский корпус в трудное стратегическое положение с риском быть припертым к Висле, особенно после быстрого отступления конницы ген.-л. Казнакова от Избиц к Ходечу. Плохо обученная 79-я и необстрелянная 50-я дивизии были разбиты после двухдневного сопротивления – 29 и 30 октября и в беспорядке отступили на линию Дембе-Вельке – Рембув. Здесь V Сибирский корпус остановился и приготовился к новому сопротивлению

Критическое положение V Сибирского корпуса вынуждало теперь оказать ему посильную помощь частями VI Сибирского корпуса. Но время уже было потеряно. Только 30 октября утром были потребованы средства для переправы (пароходы и паромы) и для постройки временного моста у Плоцка. На помощь V Сибирскому корпусу Главнокомандующий со своей стороны приказал выдвинуть II армейский корпус из состава 2-й армии. Он должен был выступить вечером 31 октября и развернуться на линии Клодава – Конты. При этом между ним и V Сибирским корпусом оставался, однако, еще довольно большой промежуток.

Переправа наших войск у Плоцка

Началась переправа у Плоцка VI Сибирского корпуса. Как уже было упомянуто, средства крепости для устройства переправ были крайне скудны, личный персонал был недостаточный. Доставлены они были слишком поздно. На баржах, паромах, пароходах и маленьких гребных лодках, при сильном волнении, днем и ночью при слабом освещении одного только калильного фонаря непрерывно мелкими частями переправлялись войска. Саперы и моряки работали самоотверженно. Рядом шла наводка моста на песчаниках. Справедливость требует признать, что эта трудная переправа была одним из тех подвигов самих войск, которыми в тяжелую минуту крепка наша армия. Переправа шла с полным напряжением, но для создавшейся обстановки она не только казалась, но действительно была трагически медленна. Сперва переправлялись еще отставшие части 79-й пехотной дивизии, под начальством ген.-м. Троцкого, а с 10 ч утра 31 октября начали переправу на уже бывших в Плоцке и вновь прибывших из Новогеоргиевска перевозочных средствах части VI Сибирского корпуса.

Нельзя не отметить, что и теперь во время этой переправы на судах и постройки моста у Плоцка, когда настала последняя возможность создать у Плоцка укрепленный тет-де-пон для маневрирования по обоим берегам Вислы, полновластного хозяина и руководителя совокупностью всех операций и работ в Плоцке не было. Командир VI Сибирского корпуса, казалось бы, являлся, естественно, таковым. Но он не получил от командующего 1-й армией никакой определенной задачи и полномочий. Инженеры ему даже не являлись. Ген. – ад. Ренненкампф даже теперь в марте сего года заявил, что устройство мостов и производство переправ, укрепление позиций на обоих берегах в его компетенцию совсем даже не входили и составляли обязанности военного инженера ген.-л. Буйницкого. В «объяснении» ген. – ад. Ренненкампфа буквально сказано: «Для постройки обширных предмостных укреплений 26 октября вечером инженер ген.-л. Буйницкий просил дать ему, для сбора рабочих из местного населения, до двух полков пехоты, на что я, конечно, сейчас же согласился и сделал в тот же вечер распоряжение VI Сибирскому корпусу в два перехода перейти (из Плонска) в Плоцк». Это собственное свидетельство ген. – ад. Ренненкампфа бросает яркий свет на его взгляд на события. Из этого свидетельства как будто следует, что не мосты и укрепления строились на Висле у Плоцка для того, чтобы VI Сибирский корпус мог свободно маневрировать по обоим берегам Вислы и в данную минуту поддержать V Сибирский корпус, а наоборот, VI корпус притягивался к Плоцку для того, чтобы дать рабочих ген.-л. Буйницкому для постройки этих мостов и укреплений. В другом своем показании от 18 марта ген. – ад. Ренненкампф подтверждает, что «командиру VI Сибирского корпуса у г. Плоцка какой-либо боевой задачи дано не было, а было лишь приказано давать рабочие руки». Командующий 1-й армией не пользовался полнотой своей власти, как бы отстраняясь от организации трудного вопроса маневренности на Висле.

Все 31 октября ушло на переправу только одной 14-й Сиб. дивизии. Одновременно на фронте V корпуса завязался бой. Ввиду неудачи первого боя V Сибирский корпус пришлось поддерживать вводимыми по частям силами 14-й Сиб. дивизии. Помощь эта дала, однако, возможность V Сибирскому корпусу продержаться на своих позициях 31 октября.

Приказ Главнокомандующего о переброске VI армейского корпуса на левый берег Вислы

В директиве Главнокомандующего на 31 октября за № 4483, полученной в ночь с 30-го на 31 октября, сказано, между прочим: «В районе Плоцка на правом берегу Вислы должен быть сосредоточен VI армейский корпус, где он должен оставаться в полной готовности к переправе на левый берег Вислы». Однако это указание Главнокомандующего игнорировалось в течение 3 дней и немедленно исполнено не было, и VI корпусу приказом по 1-й армии за № 49 предписывалось даже продвигаться частью сил еще севернее от Серпца для атаки немцев, подходивших к Рыпину. Таким образом, эта новая попытка главнокомандующего исправить в последнюю минуту группировку сил 1-й армии успеха не имела.

Наступление немцев против II армейского и V Сибирского корпусов

1 ноября бой на линии II арм. и V Сибирского корпусов продолжал усиливаться. Неприятель стал вводить в действие тяжелые орудия. Усилия неприятеля были направлены главным образом на левые фланги обоих корпусов, чем явно указывалось на его намерение отбросить оба корпуса к Висле и тем обнажить фланг остальных корпусов 2-й и 5-й армий. Быстрое отступление 1-й стрелковой бригады и конницы ген.-м. Шарпантье к Ленчице ставило левый фланг II корпуса в опасное положение, и ему пришлось постепенно осадить этот фланг почти под прямым углом на Витоню, а затем отвести корпус назад на линию Трембин – Шевце. Одновременное отступление 3-й гвардейской пехотной дивизии за долину р. Нера на фронт Гродзиско – Чепец образовывало между обеими армиями прорыв в целый переход.

Приказом Главнокомандующего II армейский корпус генерала Чурина, примкнувший к 1-й армии, был переведен в состав этой армии.

Приезд генерал-адъютанта Ренненкампфа в Плоцк

1 ноября командующий 1-й армией переехал со штабом из Яблонны в Плоцк. Этот переезд вполне соответствовал обстановке, и личное присутствие командующего армией в пункте, где завязывался главный узел предстоявших операций 1-й армии, не мог не иметь большого значения. Это особенно было важно еще потому, что надо было принять здесь на месте какое-либо определенное решение и план действий. Было очевидно, что 1-я армия не может вести решительных операций на огромном фронте от Хоржеле до Ленчицы в 160 верст по прямой линии и более 200 верст по обводу фронта и притом разделенного рекой Вислой с не совсем еще налаженными и совершенно неукрепленными переправами. Надо было решить, пока еще было возможно, где и сколько войск сосредоточить.

Стратегическая обстановка и группировка сил 1-й армии к 1 ноября

I Туркестанский корпус одним своим положением на крайнем правом фланге и на единственной железной дороге через Млаву играл, впредь до смены иными войсками, роль заслона на Млавском направлении и получал, естественно, отдельную задачу. Для этого ему, конечно, не следовало зарываться слишком далеко. Еще в начале операции предельным пунктом движения главнокомандующий указал Млаву. Все остальные силы надо было бросить на левый берег для участия в главной операции. Три корпуса: II армейский, V и VI Сибирские корпуса уже были там или переправлялись. В вышеприведенной директиве Главнокомандующего прямо предписывалось еще 31 октября притянуть к Плоцку для действий на левом берегу еще один корпус, именно VI армейский корпус. Тогда на левом берегу для выполнения главной задачи 1-й армии было бы сосредоточено четыре корпуса. Относительно конницы надо заметить следующее. Сводная казачья дивизия ген.-л. Казнакова действиями более сильной германской кавалерии 30, 31 октября и 1 ноября была загнана за свою пехоту, и поэтому штаб армии впредь не мог уже рассчитывать узнавать группировку сил неприятеля. Между тем это являлось непременным условием для активных операций. Для того, чтобы не действовать втемную, необходимо было ближайшую 6-ю кавалерийскую дивизию ген.-л. Роопа тоже перебросить на левый берег.

Для правильной и справедливой оценки событий особенно важно отметить, что все вышеперечисленные меры ген. – ад. Ренненкампф не только сам предвидел, но прямо перечислил их в своей телеграмме Главнокомандующему от 25 октября за № 169. Поэтому является совершенно непонятным, почему все эти намерения были затем как бы забыты, и даже теперь, когда уже подходил последний момент возможности их выполнить, они не осуществлялись. Между тем казалось, что для их-то именно энергичного выполнения ген. – ад. Ренненкампф лично прибыл в важнейший пункт операции.

Вместо подобного решительного осуществления своих же собственных прежних намерений ген. – ад. Ренненкампф отдал в Плоцке приказ по армии № 50, помеченный 1 ноября 11 час. вечера, который, несмотря на свою длинную редакцию, не вносил в критическое положение 1-й армии никаких изменений и не ставил ей никаких решительных и определенных целей.

Хотя штабу 1-й армии было уже известно, что мост через Вислу будет готов на следующий день к вечеру, никаких подготовительных распоряжений для своевременной переброски всего VI арм. корпуса и 6-й кав. дивизии на левый берег на 2 ноября сделано не было. Напротив, им указывалось оборонять линию Бежунь – Серпец – Добржинь-над-Вислой. I Туркестанскому корпусу приказано было продолжать наступление к Сольдау, захватывая с боем пространство, которого он, как уже тогда было ясно, все равно удержать не сможет. Трем ослабленным предшествовавшими неудачами левобережным корпусам указаны линии частичной обороны и частичного наступления на фронте в 50 верст, тонкой прерывчатой линией, без всяких резервов, без всякого указания конечной цели их движения. В этом движении тонкой линией при всем желании нельзя найти никакой идеи маневра. Это движение против подставленных в двух местах немецких кулаков было заранее обречено на неудачу. Очевидно, что командующий 1-й армией преследовал одновременно теми же самыми войсками две несовместимые цели: 1) он не хотел оторваться от Вислы у Плоцка, где строилась переправа и 2) хотел дотянуться до удаленного на 50 с лишним верст фланга 2-й армии. Это при данных силах по существу своему не могло быть достигнуто пассивным маневром, присущим тонким линиям, а требовало искусного активного маневра и удара сосредоточенными силами. Вот в этот-то момент сказывалось сковывающее свободу операций отсутствие у Плоцка своевременно построенных предмостных укреплений, на что у нас было десять дней. Оставив в этих укреплениях 79-ю пех. дивизию, можно было бы с остальными войсками свободно маневрировать, отделяясь от Вислы.

Необходимо сопоставить с вышеприведенным приказом по 1-й армии от 1 ноября № 50 директиву Главнокомандующего от 1-го же ноября за № 7004. В ней требовался от ген. – ад. Ренненкампфа переход в наступление тремя левобережными корпусами, «сообразуя свои действия с наступлением правофланговых корпусов 2-й армии, дабы быть в отношении их примерно на одной высоте, или несколько уступом назад». Нигде в приказе по 1-й армии нет ссылки на эту директиву. Однако весьма правдоподобно, что приказ по 1-й армии № 50 был следствием этой директивы, причем она была понята буквально и только геометрически.

Недочеты в ориентировке по команде

Для объяснения некоторых последующих фактов необходимо отметить также, что штаб 1-й армии и ее командующий не всегда держали штаб Главнокомандующего в курсе событий, обнаруженных сил противника и истинного положения левобережных корпусов 1-й армии. В штабе Главнокомандующего многое, по-видимому, известно не было. Доказательством этого может служить доклад от 1 ноября генерала Бонч-Бруевича генералу Данилову. Доклад генерала Бонч-Бруевича не соответствовал истинному в это время положению вещей, уже известному штабу 1-й армии. Этим, естественно, затруднялась ориентировка высших штабов.

Дальнейшее отступление II армейского и V Сибирского корпусов

В результате такого явления, с одной стороны, и отсутствия собственного энергичного почина в руководстве армией ген. – ад. Ренненкампфа, с другой, было то, что 2 ноября все наши левобережные корпуса, столкнувшись с немецкими в невыгодных условиях, потерпели неудачу и с большими потерями были отброшены назад, на линию Поплацин – Щавин – Боровы-Люшин – Злаков Косцельный.

Полученное днем приказание Главнокомандующего за № 7200 вторично требовало перевода VI армейского корпуса на левый берег. На этот раз распоряжение об этом было сделано. Однако вывод VI армейского корпуса, тем временем ввязавшегося уже в бой с неприятелем, был теперь задачей несомненно трудной.

Между тем директивой главнокомандующего от 2 ноября за № 7010 на 3 ноября предусматривалось наступление 1-й, 2-й и 5-й армий в прежних направлениях. Ввиду поражения левобережных корпусов 1-й армии ген. – ад. Ренненкампф доложил Главнокомандующему о тяжелом их положении и затруднительности для них перехода в наступление. Однако своего собственного определенного плана дальнейших операций 1-й армии для выполнения своей задачи ген. – ад. Ренненкампф Главнокомандующему не предложил.

В 3 часа ночи со 2-го на 3 ноября в Плоцке было получено дополнительное распоряжение Главнокомандующего за № 7017 о том, чтобы трем левобережным корпусам 1-й армии атаковать противника с целью поддержать предполагаемые атаки XXIII армейского и II Сибирского корпусов 2-й армии, направленных к Ленчицу. Остальным же корпусам 2-й армии приказано отходить на линию Згерж – Пабянице.

Отъезд генерал-адъютанта Ренненкампфа из Плоцка

Через час после получения этой директивы о наступлении трех левобережных корпусов ген. – ад. Ренненкампф со штабом и ординарцами ночью уехал на автомобилях по правому берегу Вислы на 100 верст в тыл, обратно в Яблонну.

Положение у Плоцка

Последним его распоряжением была в 12 ч 35 мин ночи телеграмма № 2001 генералу Васильеву о том, чтобы последний принял меры к обороне переправ у Плоцка, а если бы V Сибирский корпус стал отходить, взорвал мост. В случае же прибытия VI армейского корпуса ранее взрыва моста приказывалось передать Плоцкую переправу ему. Каких-либо иных распоряжений своих или по директивам Главнокомандующего, сделанных перед отъездом из Плоцка, в делах не имеется. Генерал Ренненкампф и теперь 18 марта сего года показал, что он и не помнит, какие он сделал перед отъездом в Яблонну распоряжения.

В течение ночи со 2 на 3 ноября и все утро 3-го войска левобережных корпусов 1-й армии отходили с боем и устраивались и укреплялись местами на вышеуказанных новых позициях. В 50-й дивизии выбыли за 2 ноября из строя 1 убитый и 2 раненых командира полка. Части 50-й и 79-й дивизий перепутались. Надо было разобраться. Все переправившиеся части VI Сибирского корпуса немедленно отправлялись на помощь V Сибирскому корпусу. У Плоцка из состава 13-й Сиб. стр. дивизии было оставлено прикрытие для обороны и переправы через Вислу. Переправа продолжалась всю ночь с прежним напряжением на пароходах и паромах, а с 10 ч 10 мин вечера 2 ноября мост через Вислу был готов и по нему, по приказанию генерала Васильева, начали переправляться обозы 1-го разряда VI Сибирского корпуса. Переправа всяких других повозок, а также артиллерийских парков была пока запрещена.

Стратегическое положение 1-й армии к ночи 3 ноября

Создавшееся к ночи 3 ноября стратегическое положение 1-й армии можно формулировать так:

1) 1-я армия была с большими потерями отброшена превосходящими силами немцев к Висле, едва удержав свой правый фланг впереди Плоцкой переправы. При этом она не успела еще притянуть к себе с правого берега Вислы VI армейский корпус.

2) 2-я армия была отброшена за Бзуру на юг в район Озорков – Ласк.

3) Между правым флангом 2-й армии и левым флангом 1-й армии образовался прорыв в 40 верст, куда могли устремиться немцы немедленно.

Те задачи, которые возникали три дня тому назад при приезде командующего армией в Плоцк, теперь сильно изменились. Поражение II армейского, V и VI Сибирских корпусов 2 ноября и отход их на линию Поплацин – Злаков Косцельный, в связи с наступлением неприятеля по правому берегу, упразднили вопрос о возможности устройства маневренного тет-де-пона у Плоцка. Значение переправы у Плоцка сводилось теперь только к тому, можно ли будет успеть протолкнуть через Плоцкую переправу весь VI армейский корпус или нет. Операция эта была трудная, ибо время было упущено и VI корпус приходилось теперь одновременно выводить из боя, сменять бригадой 63-й пех. дивизии и отводить на Новогеоргиевск.

На левом берегу Вислы главный вопрос, по существу, оставался прежним: надо было для 1-й армии получить свободу маневрирования, т. е. возможность, не боясь за сообщения, отрываться от Вислы и свободно маневрировать в любом направлении. Раз не успели этого сделать от Плоцка, ясно было, что надо скорее подготовить для этого следующую переправу у Вышгорода. Эта операция прежде всего требовала своевременого определенного решения и энергичного проведения его на месте в исполнение. Казалось бы, что в такой момент личное присутствие поблизости войск командующего армией могло бы очень ускорить работу. Поэтому переезд его по готовому мосту из Плоцка в Гомбин (имевший телеграфную связь с Яблонной и Варшавой), а затем в Сохачев по левому берегу Вислы являлся естественным. Это нисколько не мешало бы многочисленному штабу армии одновременно налаживать новую телеграфную связь Сохачева со штабом Главнокомандующего, работая от Яблонны, т. е. из тыла вперед. Поэтому причины поспешного возвращения командующего армией со штабом в Яблонну в области вопросов связи с левобережными корпусами едва ли возможно найти. Причины надо искать в другой области. В имеющихся документах нельзя найти указаний о том, чтобы левобережным корпусам до 3 ч дня 3 ноября было бы дано какое-либо руководящее приказание на этот день, ни самостоятельное, ни во исполнение директивы Главнокомандующего, полученной еще ночью перед отъездом из Плоцка. Так как положение армии, в смысле выполнения возложенной на нее главной задачи, было критическое, то такую потерю времени трудно объяснить. Определенного, ясного собственного плана операции по-прежнему не было.

Распоряжения на 3 ноября

Справедливость требует признать, что если ген. – ад. Ренненкампф не имел своего собственного определенного плана для достижения общей поставленной ему задачи, то и в телеграммах штаба Главнокомандующего ген. – ад. Ренненкампф определенного ясного указания свыше для своей армии в этот день тоже почерпнуть не мог. Так, в телеграмме № 7024 от 1 ч 45 мин дня предписывалось, ввиду удачного наступления II Сибирского и XXIII корпусов 2-й армии на Ленчицу, поддержать его переходом в наступление 1-й армии. В следующей телеграмме за № 7025, помеченной 2 ч, предписывалось 1-й армии удерживаться во что бы то ни стало на занятых позициях, а 2-й армии отойти на линию Лодзь – Пионтек. Затем в № 7026, помеченной 1 ч 40 мин, предписывалось прикрывать Варшаву во что бы то ни стало всеми силами «до личного участия включительно». Наконец, в телеграмме № 7028 опять предписывалось перейти к энергичным действиям тремя левобережными корпусами, т. е. в наступление.

В каком порядке эти телеграммы получались в штабе 1-й армии, сведений не имеется. Ген. – ад. Ренненкампф реагировал только на № 7024 следующей характерной телеграммой командиру VI Сибирского корпуса: «Плоцк. Генералу Васильеву. Яблонна 3 ч дня. Вторая армия ведет удачные атаки II Сибирским и XXIII корпусами на фронте Ленчица – Дембе. Приказываю, приняв командование 13-й дивизией и теми частями Вашего корпуса, кои может передать Вам генерал Сидорин, перейти в решительное наступление в промежутке между V Сибирским и II корпусами, действуя в связи с ними. Выполнение приказания Главнокомандующего наступать во что бы то ни стало возлагаю на Вашу полную ответственность. Ренненкампф». Этот приказ был получен в Плоцке в 5 ч дня. Если принять во внимание это позднее время дня и то, что части VI Сиб. корпуса были перемешаны на фронте более 20 верст с частями V Сибирского корпуса, что в 13-й Сибирской дивизии было 5000 человек без ружей и без снаряжения и что их надо было еще вооружать и снаряжать за счет ружей и снаряжения снятых с убитых и раненых, при условии, что поле сражения осталось за противником, то ясно, что он был на 3 ноября по существу неисполним. Генерал Васильев, выехавший немедленно к указанному ему исходному пункту через Гомбин для совещания с командиром V Сибирского корпуса генералом Сидориным, прибыл туда только в 12 ч ночи. Из этого приказа кроме того неясно, что должны были делать V Сибирский и II армейский корпуса. Приказа наступать они не получали. В чем же могла выразиться «связь с ними». Неясно также, как отдельное наступление разбросанного еще VI Сибирского корпуса, при бездействии остальных корпусов 1-й армии, могло осуществить планы Главнокомандующего. Одно только ясно в этой телеграмме: хотя ген. – ад. Ренненкампф сам понимал невозможность перехода в наступление в этот день, однако ответственность за это перед Главнокомандующим перекладывалась на генерала Васильева.

В результате неприятель для своего марша-маневра почти без боя выиграл один день и успел беспрепятственно углубиться в образовавшийся между армиями прорыв. Если признать, что 1-й армии в этот день перейти в наступление было действительно трудно, то, во всяком случае, остается факт, что она потеряла день даром, не использовав его для улучшения своего исходного стратегического положения ввиду неизбежности предстоявшего нового маневра.

События 4 ноября

События 4 ноября надо рассматривать как продолжение событий 3 ноября, по неопределенности положения армии и по неопределенности намерений. Из предписанного на 4 ноября наступления ничего не вышло, так как приказано было равняться налево по II армейскому корпусу, а последнему приказано было ждать подхода бригады 16-й пех. дивизии с левого фланга. Бригада эта еще лишь переправлялась и прибыла только к вечеру. Подобно тому, как 3 ноября неприятель вел военные действия, оттеснив II армейский корпус от Жихлина, он на другой день 4 ноября произвел демонстративное наступление на V Сиб. корпус. Через переправу у Плоцка успели переправиться по одной бригаде 4-й и 16-й дивизий VI армейского корпуса. Для сокращения фронта слабого V Сиб. корпуса ген. – ад. Ренненкампф приказал к вечеру осадить наступление неприятеля на правом фланге корпуса до излучины Вислы у Добржинова, а переправу у Плоцка разрушить. Немедленно вечером же 4 ноября немцы заняли Плоцк и приступили к наводке собственного понтонного моста.

Участь Плоцкой переправы была решена давно вышеуказанной потерей 10 дней в начале, в период подготовки операции. Теперь же отход от Плоцка был уже неизбежен, и чем скорее была бы сделана экономия в числе сил, прикованных к Висле, тем скорее же освободилось бы достаточное число войск для активной помощи 2-й армии. Отсутствие определенного плана предстоявшей новой операции все еще тяготело над 1-й армией.

Наступление немцев после занятия Плоцка

Между тем неприятель продолжал свое упорное, смелое до дерзости, наступление и, отбросив попытку 2-й армии наступать в направлении на Ленчицу, заставил ее отойти на линию Стрыков – Згерж – Константинов. I армейский корпус передвинулся к юго-западу от Лодзи в район Олехова, как бы составляя резерв армии. Положение 2-й армии становилось критическим.

Но помощь с юга 5-й армии была уже близка. Большими переходами три корпуса этой армии направлялись на поддержку 2-й армии, и головной I Сибирский корпус генерала Плешакова, достигнув района Бучек, был уже в одном переходе от поля сражения. Выделенный же к Петрокову в резерв Главнокомандующего V армейский корпус направил 10-ю дивизию к северу для поддержки правого фланга 2-й армии. У генерала Плеве, объединившего над ними начальство, собралось вместе шесть корпусов – сила большая. Справиться с такой силой было уже для неприятеля делом трудным. Но именно размеры этой массы войск делали ее с каждым днем все чувствительнее к коммуникационным линиям. Эти линии проходили через Лович – Скерневице – Колюшки. Положение же Ловича на фланге Сохачевской позиции за нижней Бзурой придавало этому пункту особенно важное стратегическое значение. Позиции у Ловича прикрывали коммуникационные линии с Варшавой и от Ловича же отходили пути наступления вдоль широкой долины средней Бзуры на Ленчицу, а также пути на Лодзь, или тыл, обходившему вторую армию неприятеля. Отсюда ясно, почему Главнокомандующий придавал Ловичу такое большое маневренное значение и требовал прикрыть его во что бы то ни стало.

Еще вечером 3 ноября к Ловичу распоряжением Главнокомандующего был сосредоточен небольшой отряд в составе двух батальонов полка «Офицерской стрелковой школы» и 12-го Туркестанского полка с батареей. Отряд этот был подчинен ген. – ад. Ренненкампфу.

Задача 1-й армии и теперь, как и в момент ее формирования почти месяц тому назад, оставалась все та же: «прикрывать фланг и тыл 2-й и 5-й армий». С изменением времени и места, естественно, должны были измениться и способы достижения поставленной задачи, но сама задача была все та же. Постоянное отсутствие собственного определенного плана для текущих операций армии становилось как бы хроническим. Опять два дня были потеряны.

Читая директивы Главнокомандующего и в особенности длинные разговоры по телеграфу и телефону штаба Главнокомандующего с чинами штаба 1-й армии и даже самим командующим армией, трудно отделаться от тяжелого впечатления, что штаб 1-й армии как бы ведется на помочах и что штаб Главнокомандующего как бы вмешивается в самые способы исполнения данной 1-й армии задачи, что прямо противоречило ст. 412 «Положения о полевом управлении войск в военное время». Однако приходится признать, что вышеприведенные факты потери времени в подготовительный период и отсутствие собственного плана операции у командующего 1-й армией вынуждали штаб фронта к такому вмешательству. События развивались с грозной быстротой, и раз командующий армией ни на что сам не решался, штабу Главнокомандующего ничего больше не оставалось делать, как вмешиваться в самые способы исполнения задачи 1-й армии. Находясь дальше от театра действий, штаб этот был не всегда своевременно и правильно ориентирован, что не могло не отзываться на правильности и его распоряжений.

В ночь на 5 ноября, между 2 и 3 ч, Главнокомандующий сообщил 1-й армии директиву за № 7038, в которой предписывалось 1, 2 и 5-й армиям перейти в наступление и разбить неприятеля. 1-й армии, в частности, приказано было утвердиться на линии Н. Дунинов– Орлов-на-Бзуре (переход 20 верст, фронт 45 верст).

В ту же ночь, через час после этой директивы, произошел разговор между генерал-квартирмейстером Главнокомандующего и ген. – ад. Ренненкампфом. Сообщив о получении сведений о наступлении немецкой колонны от Пионтека на Лович, генерал Бонч-Бруевич сообщил новые предположения Главнокомандующего, с которыми генерал Ренненкампф согласился.

Директива Главнокомандующего для занятия нового исходного стратегического положения 1-й армии

В конце разговора генерал-квартирмейстер передал новую директиву Главнокомандующего на 5 ноября следующего содержания: «Из II армейского корпуса и сводной дивизии VI армейского корпуса взять, что можно, и прикрыть Лович. Остальным корпусам (V и VI Сибирским, вследствие угрожающего обхода левого фланга 1-й армии движением противника от Пионтека на Лович, отсутствия переправ между Плоцком и Вышгородом, признаю соответственным отвести главные силы примерно на линию Илов – Шимановице. Отвод должен быть начат до рассвета под прикрытием сильных арьергардов. Рузский».

Приказание об этом маневре дошло до войска около 9 ч утра, а следовательно, до рассвета отступление начаться не могло. Тем не менее отступление 5 ноября было совершено относительно спокойно. V Сиб. и II корпуса отошли совсем без боя. Оставшейся в составе VI Сиб. корпуса 14-й Сиб. дивизии пришлось выдержать арьергардный бой. Но и она к вечеру заняла указанную ей линию Александрув – Чернев.

Идея исходного стратегического положения 1-й армии, по вышеприведенной директиве, могла бы быть краеугольным камнем всей дальнейшей операции 1-й армии. После того как стало ясно, что Плоцкий маневрный тет-де-пон больше нельзя успеть оборудовать – единственное решение задачи 1-й армии было именно это. Чем раньше идея того исходного стратегического положения, к которому приводила эта директива, была бы осуществлена по собственной инициативе самим командующим 1-й армией и чем решительнее бы ее впоследствии придерживались оба штаба, тем лучше 1-я армия выполнила бы свою задачу.

Операция, естественно вытекающая из принятого нового исходного стратегического положения, распадалась на две составные части: первая – оборонительная на линии Илов – Шимановице, за которой имеется еще укрепленная Сохачевская позиция, и вторая – маневрная наступательная с исходным пунктом близ Ловича, который кроме того необходимо было занять достаточным гарнизоном.

Но как показал ход дальнейших событий, правильная идея исходного положения 1-й армии для новой операции, даже после того, как она была фактически осуществлена, директивой генерал-адъютанта Рузского от 4 ноября, не была, однако, надлежащим образом усвоена ни штабом командующего 1-й армией, ни, к сожалению, самим штабом фронта.

Показателем того, до какой степени в штабе 1-й армии не было ясного понимания предстоявшей армии операции, видно, например, из того, что объединение начальства над двумя группами корпусов, имеющими разное назначение, сделано было не сразу, а лишь тогда, когда ход операций вынудил к тому. Только 10 ноября начальство было объединено для оборонительной правофланговой группы в руках генерала Сидорина, а над левофланговой группой в руках генерала Чурина, когда уже было поздно. Характерно также, что мост у Вышгорода, который за потерю Плоцкой переправы являлся ближайшим маневрным пунктом связи обоих берегов Вислы, вечером 5 ноября был разведен и уведен в Новогеоргиевск «за ненадобностью». Об этом генерал Бобырь донес штабу фронта того же числа телеграммой за № 486. Главнокомандующий, узнав об этом, приказал немедленно восстановить мост.

Во исполнение приказа Главнокомандующего 43-я пех. дивизия из II армейского корпуса была направлена в Лович. Туда же направлена была бригада 63-й пех. дивизии и бригада Туркестанских стрелков, а Главнокомандующий приказал направить в Лович всю 6-ю Сиб. дивизию. У Ловича, таким образом, собрался отряд больше корпуса. Приказано было назначить начальника в этот отряд. Естественным его начальником являлся генерал Чурин, командир II корпуса, давшего одну из своих дивизий. Генерал-адъютант Рузский в период формирования отряда считал даже, что в состав Ловичского отряда войдет целиком II корпус, и донес об этом Верховному Главнокомандующему в телеграмме от 5 ноября за № 5011. Можно теперь пожалеть, что этого на самом деле не было. Вопрос о назначении начальника Ловичского отряда в развитии операций его сыграл важную роль. Из документов устанавливается, что ген. – ад. Ренненкампф был весьма низкого мнения о всех генералах 1-й армии, в том числе и о генерале Чурине, поэтому и не назначил его, а предпочел оставить во главе Ловичского отряда начальника 43-й пех. дивизии генерала Слюсаренко как старшего из генералов сводного Ловичского отряда. Такое назначение со стороны Главнокомандующего, конечно, не могло также встретить возражений.

Генерал Слюсаренко немедленно, опередив свою дивизию, прибыл в Лович и еще 4 ноября принялся прежде всего за обеспечение Ловича наличными еще малыми силами (2 батальона при 8 орудиях) и затем, по мере подхода остальных войск, расширял линии обороны. Одновременно он организовал свой отряд. В этих распоряжениях прошло 5 ноября.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.