Глава третья. Восточная Пруссия: форпост Рейха на востоке

Глава третья. Восточная Пруссия: форпост Рейха на востоке

Среди всех территорий Восточной Европы заметно выделяется небольшая, но весьма важная территория – Восточная Пруссия, часть территории германского Рейха. В то время это был немецкий анклав в восточной Прибалтике, отделенный от Германии «данцигским коридором», переданным по Версальскому соглашению Польше, и непосредственно граничащий с Польшей и Литвой. В 1939 году, после раздела бывшей Польши, именно Восточная Пруссия из всех территорий Рейха оказалась ближе всего расположенной к советским западным районам. Именно в том месте Рейх имел границу с СССР (остальная часть бывшей Польши в состав Рейха не входила). В силу этого именно Восточная Пруссия стала одним из главных форпостов для подготовки нападения на СССР и наступления в Прибалтике и в Белоруссии в 1941 году.

Здесь же, после проведения границ, образовался Сувалкинский выступ – территория примерно 30 на 50 км, вдающаяся в советскую территорию в направлении Гродно. Именно на этом выступе сосредоточились войска группы армий «Север», которые своими ударами смяли фланги 3-й армии Западного фронта и 11-й армии Северо-Западного фронта, образовав огромную брешь, из которой развивалось наступление на Вильнюс и Минск, предрешившее разгром войск Западного фронта в приграничном сражении и дальнейшее наступление немецких войск на Москву и Ленинград.

Про этот Сувалкинский выступ было много чего написано, но и в этом случае подавляющее большинство авторов и участников дискуссий как-то забывают о том, что за Сувалкинским выступом находилась Восточная Пруссия, которая представляла собой прекрасный тыл для развертывания крупной группировки войск. Именно в силу наличия этого тыла немцы и смогли развернуть в выступе очень мощную ударную группировку своих войск, и в тыловых возможностях Восточной Пруссии скрывается одна из причин разгрома Северо-Западного и Западного фронтов в июне – июле 1941 года, а также быстрого продвижения немецких войск.

Межвоенное хозяйство Восточной Пруссии

Восточная Пруссия немало пострадала в годы Первой мировой войны от боевых действий и разрушений. Общий ущерб составил 1,5 млрд марок, было частично или полностью разрушено 39 городов и 1900 сел, то есть большая часть населенных пунктов[52]. Некоторые города в восточной части провинции, как например, Ширвиндт, оказались разрушены почти полностью.

До начала войны эта германская провинция, как и другие страны Прибалтики, строила свое благосостояние на связях с рынком Российской империи, закупая там сырье и сбывая свою продукцию для Кенигсберга, имевшего хорошо оборудованный порт, большое значение имел транзит зерна из России и ввоз кормов для скота. Все эти связи с началом войны оборвались, что ввергло экономику Восточной Пруссии в затяжной кризис, только усугубленный военными разрушениями и ущербом. В дополнение всего, по Версальскому миру к Польше отошла почти половина территории провинции, из которой создали «данцигский коридор» для выхода Польши к морю. Так что межвоенный период для Восточной Пруссии начался с кризиса.

Германское правительство старалось возродить экономику провинции, используя как ее сельскохозяйственный потенциал, так и торгово-промышленные связи. Для развития торговли в 1920 году в Кенигсберге стала проводиться Восточная ярмарка, которая стала особенно важной после начала развития германо-советских торговых связей. Уже с 1925 года советские товары доминировали на Восточной ярмарке, что было связано как с развитием советского экспорта, так и с польско-немецкой таможенной войной. В конце 1920-х годов для развития торговли и конкуренции с другими прибалтийскими портами был реконструирован порт Кенигсберга, в котором были проведены дноуглубительные работы, построены новые причалы и установлены новые краны, а также был углублен фарватер р. Прегель, который был доведен до Инстенбурга (60 км северо-западнее Сувалки). Одновременно делались попытки возрождения сельского хозяйства – главной отрасли экономики Восточной Пруссии, путем выдачи субсидий, кредитов, предоставления льгот, переселения[53]. Несмотря на всю помощь, сельское хозяйство едва выбралось на довоенный уровень, и причиной этому была целая череда наводнений, неурожаев и эпидемий в 1924–1926 годах, которые сильно ударили по восточнопрусскому сельскому хозяйству.

В это время, как и везде в Прибалтике, промышленность в Восточной Пруссии сильно измельчала. В 1929 году действовало 42,8 тысячи предприятий, подавляющее большинство из которых представляло собой небольшие мастерские с числом рабочих не более 10 человек. Ведущими отраслями в это время стала деревообрабатывающая, целлюлозно-бумажная и спичечная отрасли, за ними шло машиностроение и металлообработка. Все эти отрасли работали на привозном сырье, а отрасли, связанные с переработкой древесины, находились в относительно лучших условиях – они могли закупать лес в Литве, Польше, СССР, главным образом советский лес.

Крупную промышленность в годы мирового экономического кризиса удалось спасти лишь централизованными усилиями. Вагоностроительный завод «Штайнфурт» спасся от банкротства только передачей ему заказа на выпуск 148 вагонов, а судоверфь «Шихау» получала государственные субсидии. В 1933 году в Восточной Пруссии было 131 тысяча безработных – более 10 % всего трудоспособного населения и экономическое положение провинции было самым критическим[54]. Потому сразу после прихода к власти нацистов была развернута программа возрождения восточнопрусской экономики. Новый обер-президент и гауляйтер Э. Кох (впоследствии он же стал рейхскомиссаром Украины) принял программу, которая предусматривала реализацию четырехлетнего плана с упором на развитие текстильной и металлургической промышленности, развитие транзитной торговли с СССР, переселения 1,5 млн человек из Германии.

Не все планы были реализованы, в частности программа переселения полностью провалилась. Однако к 1939 году энергичному обер-президенту и гауляйтеру удалось кое-чего добиться. Индустриализацию Восточной Пруссии Эрих Кох начал с себя и в 1934 году учредил собственный концерн «Erich Koch Stiftung», который включал в себя 121 предприятие, в основном деревообрабатывающей, табачной, полиграфической отраслей.

Милитаризация

Однако гораздо больше, даже чем личный концерн оборотистого гауляйтера, на экономическое развитие Восточной Пруссии в 1930-х годах повлияла милитаризация, которая с каждым годом стала только набирать обороты. В Кенигсберге расширялись старые и создавались новые предприятия, включавшиеся в производство боевой техники, вооружения, предметов снаряжения.

Судоверфь «Шихау» превратилась в очень крупное предприятие, на котором работало 19 тысяч человек, выпускавшее подводные лодки и тральщики для германского военно-морского флота. Были построены авиазаводы в Кенигсберге и Мариенвердере, авиасборочный завод в Мариенурге. Увеличили свои мощности кенигсбергские машиностроительные заводы «Оренштайн» и «Коппель».

Общая численность предприятий в 1939 году выросла практически вдвое, до 85,6 тысячи[55]. Особенно увеличились мощности металлопромышленности, текстильной, целлюлозно-бумажной, пищевой отраслей, а также промышленности строительных материалов. Развитие отраслей можно увидеть по росту их численности. Вот наиболее выросшие в численности отрасли промышленности Восточной Пруссии (человек)[56]:

Виден резкий взлет металлургии, которая поднялась с мелких мастерских, в которых работало всего 82 человека, до целой отрасли, а также машиностроения, текстильной промышленности и строительства. Общая численность рабочих возросла с 159 до 240 тысяч человек, и характер восточнопрусской индустрии явно сдвинулся в сторону отраслей, задействованных в производстве вооружений и оборонном строительстве. Была сделана попытка создать собственную металлургическую базу в виде чугуно– и сталеплавильного производства для обеспечения машиностроительных предприятий заготовками и отливками.

Потребление электроэнергии в Восточной Пруссии увеличилось с 74 млн квтч в 1932 году до 162 млн квтч в 1937 году, что эквивалентно 32,4 тысячи квт установленной мощности (при выработке 5000 часов в год). Причем основной прирост мощности пришелся на небольшие гидроэлектростанции, что существенно сокращало потребности в привозном топливе.

В 1936 году, когда Польша объявила эмбарго на транзит немецких товаров по суше (уже в декабре 1936 года вопрос был решен новым договором по «данцигскому коридору»), мощности Кенигсбергского порта очень пригодились, и объем морских перевозок составил 4,6 млн тонн, хотя еще в 1928 году основной объем перевозок выполнялся железными дорогами. Для сравнения, в 1913 году объем перевозок через порт Кенигсберга составлял 1,74 млн тонн. В дальнейшем, в кратковременную эпоху «потепления» германо-польских отношений, Восточная Пруссия уже не сталкивалась с трудностями перевозок по суше, но морской порт получил большое военное значение. Без него превратить Восточную Пруссию в военный лагерь было бы очень затруднительно.

Милитаризации и военному строительству в этом регионе всегда уделялось много внимания. В предвоенные годы в Восточной Пруссии строились укрепления, главным образом прикрывающие Кенигсберг с юга, со стороны Польши. В 1932 году началось строительство системы укреплений «Хайльсбергский треугольник» для защиты Кенигсберга с юга. В 1934 году – система Лётценских укреплений у Мазурских озер[57]. Укрепления в Восточной Пруссии часто вспоминаются в книгах ревизионистов, и о них помнит даже Марк Солонин, который очень мало вообще внимания уделяет географии и экономическому состоянию театра военных действий: «Дорога от Риги и Вильнюса на Берлин была бы крайне тяжелой: оборонительные укрепления Восточной Пруссии, строившиеся веками, дремучие Августовские леса, затем – печально знаменитые еще по Первой мировой войне озера и болота Мазовии, полноводные Висла и Одер в их нижнем течении. На такой местности Красная Армия с неизбежностью теряла свой главный «козырь» – многотысячную орду легких танков»[58]. Тут он явно путает – укрепления явно не строились «веками», а тотальное укрепление Восточной Пруссии, превратившее ее в систему укрепрайонов, прошло только в 1944 году. Кроме того, прусские укрепления в 1941 году были «развернуты» на юг, против Польши.

Новый этап милитаризации Восточной Пруссии начался с подготовки к нападению на Польшу. После захвата Мемельского края 23 марта 1939 года в провинцию перебрасывались войска, авиационные части (для их оснащения техникой был создан авиасборочный завод в Хайлигенбайле на базе фабрики по выпуску планеров), боевые корабли, в том числе линейный корабль «Шарнхорст» и крейсер «Кенигсберг». Спешно строились железобетонные долговременые огневые сооружения в оборонительных линиях, в приграничных лесах делались просеки для прохода войск. В августе 1939 года на границе с Польшей были развернуты части и соединения 3-й армии общей численностью более 100 тысяч человек. Все эти приготовления происходили на фоне проходящей в Кенигсберге в середине августа 1939 года Восточной ярмарки – последней перед войной, на которую прибыли представители всех прибалтийских стран, в том числе и Польши.

Активное военное строительство велось в Восточной Пруссии и в рамках подготовки к нападению на СССР. Например, в начале 1941 года организацией Тодта в районе Растенбурга в строжайшей секретности был построен целый комплекс сооружений, включающий в себя ставку Гитлера «Вольфшанце», помещения для штаба Верховного командования Вермахта, штабов сухопутных войск и Люфтваффе, а также крупный узел связи.

Если мы не будем учитывать экономического, промышленного и военного развития Восточной Пруссии, то мы не сможем понять, почему этот удар группы армий «Север» сразу против двух фронтов оказался настолько успешным. Эта группа армий опиралась на мощный тыл, укрепляемый в течение десятилетий, еще до Первой мировой войны, а особенно активно в конце 1930-х годов. По численности населения в 1939 году Кенигсберг (около 370 тысяч человек) в полтора раза превосходил Минск (238 тысяч человек). В тылу у группы армий «Север» располагался крупный промышленный и транспортный центр, связанный морскими путями, железными и автомобильными дорогами с другими районами Рейха, с его крупными промышленными центрами. Это позволяло создать и развернуть в очень короткие сроки мощную группировку войск и снабдить ее всем необходимым для успешного нападения. Эта группировка в Восточной Пруссии и в Сувалкинском выступе вклинивалась между Северо-Западным и Западным особым военными округами, что создавало особо благоприятные условия для прорыва фронта.

Если мы сравним Сувалкинский выступ, опиравшийся на мощную транспортную инфраструктуру Восточной Пруссии, с Белостокским выступом, то нетрудно будет увидеть, что первый выступ имел куда большее военное значение. У Белостокского выступа была «ахиллесова пята» – слабо развитые коммуникации, в особенности железные дороги, которые не позволяли реализовать военно-стратегический потенциал в полной мере. Железные дороги в начале войны сыграли настолько значимую роль, что им стоит уделить особое внимание.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.