Глава 1. ВСТУПЛЕНИЕ

Глава 1. ВСТУПЛЕНИЕ

Немного найдется на земле исторических областей, кото­рые смогут похвастаться такой богатой военной историей, как Крым. Еще со времен Древней Греции за обладание полуост­ровом велась ожесточенная борьба между многими народа­ми. Для тех, кто шел с юга по морю, Крым был удобным плац­дармом для проникновения в глубь скифских, а затем русских земель, для русских же, наоборот, — выгодной стратегиче­ской позицией для проникновения в страны Причерноморья, первой фазой выхода в Средиземное море. На Черном море полуостров занимал главенствующее стратегическое поло­жение. Базирующийся в бухтах полуострова флот мог почти с одинаковой быстротой успеть и к устьям Дуная, и к Босфору, и к берегам Кавказа. Все это прекрасно понимала российская императрица Екатерина II Великая, которая по результатам русско-турецкой войны 1768—1774 гг. заставила крымских татар признать вассальную зависимость от России, а затем в 1783 г. полностью присоединила полуостров к империи. В кон­це того же года в Ахтиарской (Северной) бухте началось строительство города, который 10.2.1784 получил название «Севастополь», что в переводе с греческого (дань уважения к основателям первых поселений в Крыму) означало «величест­венный город», «город славы». Впоследствии оказалось, что название было пророческим. С 1804 г. быстро разраставший­ся Севастополь стал главной базой русского Черноморского флота.

Спустя ровно пятьдесят лет город подвергся первым в своей истории суровым испытаниям. В ходе Крымской, или, как ее называют на Западе, Восточной, войны его осадил 175-ты­сячный союзный корпус, включавший французские, англий­ские, сардинские (итальянские) и турецкие войска. Героиче­cкая оборона Севастополя длилась почти год — с 13.9.1854 по 27.8.1855. Вслед за тем, как после многодневного штурма пали укрепления на Малаховом кургане, оставшиеся защит­ники перешли по наплавному мосту через Северную бухту и соединились с главными силами русской армии. Потеряв в ходе осады 73 тысячи человек, союзники не решились пре­следовать русских, и в начале 1856 г. в Париже был заключен мирный договор. Согласно ему, Россия обязалась не держать на Черном море военный флот и разоружить береговые укре­пления. Отмена этих позорных статей договора произошла только в 1870 г., вслед за поражением Франции в войне с Пруссией. Черноморский флот был быстро возрожден и сыг­рал заметную роль в войне с Турцией 1877—1878 гг. Далее по­следовала Первая мировая война 1914—1918 гг., в ходе кото­рой, базируясь на Севастополь, Черноморский флот господ­ствовал на театре и оказал заметное влияние на общую обстановку на приморском фланге, в частности на Кавказском фронте.

Новая глава в истории Крыма и Севастополя началась с октября 1917 г., когда власть в России перешла в руки боль­шевиков. Вскоре вслед за этим последовали Брестский мир с Германией и оккупация Крыма войсками кайзера. Владычест­во немцев продлилось всего полгода. После ноябрьской ре­волюции 1918 г. немецкие войска вернулись на родину, а на смену им в Севастополь и другие порты Южной России при­были войска Антанты, в большинстве представленные фран­цузами и греками. До боевых действий между ними и Красной Армией дело не дошло — после серии революционных высту­плений в частях и на кораблях французское правительство по­спешило отозвать своих солдат домой. В апреле 1919 г. Крым и Севастополь ненадолго были заняты советскими войсками, которые вскоре отступили под натиском армии А. И. Деники­на. Ее наступление активно поддерживалось кораблями бри­танского флота, армия белогвардейцев в изобилии снабжа­лась оружием, боеприпасами и амуницией, поставленными странами Антанты. Благодаря этой поддержке в октябре Де­никин взял Орел, но после серии ожесточенных встречных сражений его генеральное наступление на Москву провали­лось. Красная Армия вновь перешла в общее наступление по всему Южному фронту. К весне 1920 г. войскам большевиков удалось овладеть всей Украиной и Северным Кавказом, но не Крымом, где ее наступление было остановлено на хорошо ук­репленных позициях на Перекопском перешейке. В летней кампании основные усилия Красной Армии сосредоточились на польском фронте, что позволило барону П. Н. Врангелю (возглавил Белую армию на Юге после отставки Деникина в апреле 1920 г.) нанести из Крыма удар и занять Северную Тав­рию. Поход на Варшаву закончился для красных крупной не­удачей, но их реваншем стал разгром Врангеля. За счет сил, переброшенных с польского фронта, Южный фронт, которым командовал М. В. Фрунзе, был многократно усилен. Сначала большевикам удалось нанести поражение армии Врангеля в Северной Таврии и заставить ее отступить в Крым. Перекоп­ские позиции считались неприступными, но тогда Фрунзе предложил план флангового удара через мелководный залив Сиваш, который его бойцам пришлось преодолеть вброд в ус­ловиях ноябрьских холодов. Укрепления белых оказались обойдены, и уже спустя несколько дней остатки армии Вран­геля погрузились на пароходы и отплыли в Стамбул.

Столь подробное описание событий Гражданской войны в России предпринято нами для того, чтобы дать ключ к пони­манию многих решений, которые принимались высшим руко­водящим звеном РККА в 1941 г. Кроме того, из этих событий был извлечен и еще один важный урок — большая уязвимость прибрежных районов Южной России от десантов противника. Под противником в будущей войне в 20-е — первую половину 30-х годов, безусловно, подразумевались бывшие союзники русского царя, а теперь злейшие враги Советской России — Англия и Франция. О том, чтобы победить их на море, совет­ский флот не мог мечтать даже в отдаленной перспективе, но считалось, что высадку десантов удастся сорвать активной обороной силами авиации, торпедных катеров, подводных лодок, опираясь на систему минных заграждений. Немалые средства вкладывались и в строительство береговых бата­рей, особенно в районе главной базы Черноморского фло­та — Севастополя. Впоследствии это сыграло большую роль в обороне города. Именно в это и были вложены основные средства военно-морского бюджета в программах строитель­ства флота 1926—1937 гг. Строительству надводных кораблей размером от эскадренного миноносца и больше уделялось меньше внимания, но их количество к 1941 г. все равно пре­восходило флоты всех причерноморских государств. В Глав­ном морском штабе боялись, что в случае войны Турция ока­жется на стороне противников, и тогда в Черное море сможет пройти флот любой вражеской державы. С середины 30-х го­дов вероятность военного столкновения с Антантой исчезла, зато обозначилась угроза со стороны нацистской Германии и фашистской Италии. И если первая не располагала в Среди­земноморье никакими военно-морскими силами, то вторая имела флот, который по своей мощи превосходил все четыре локальных флота Советского Союза, вместе взятые. Исходя из этих опасностей и формулировались задачи перед совет­ским Черноморским флотом (командующий — вице-адмирал Ф. С. Октябрьский) накануне войны: обеспечить господство на Черном море, не допустить прохода флота противника в Чер­ное море через проливы Босфор и Дарданеллы, не допустить высадки десантов на советское побережье, блокировать ру­мынское побережье, уничтожить или захватить румынский флот, содействовать приморскому флангу армии. Никто до войны и не думал, что главная опасность придет к стенам Се­вастополя с суши, а не с моря.

К 22.6.1941 в составе Черноморского флота числились: линкор «Парижская коммуна» (постройки до Первой мировой войны), два новых («Ворошилов» и «Молотов») и три старых («Красный Крым», «Червона Украина», «Красный Кавказ»), крейсера-лидеры «Москва», «Харьков», «Ташкент», пять ста­рых и восемь новых эсминцев, 44 подводные лодки, 82 тор­педных катера и множество других малых кораблей и судов. Береговая артиллерия насчитывала 108 орудий калибром бо­лее 100 мм. Непосредственно в районе Севастополя имелось восемь 305-мм (батареи № 30 и № 35; каждая имела по две двухорудийные бронированные артиллерийские башни), че­тыре 203-мм, пятнадцать 152-мм, шесть 130-мм и четыре 120-мм орудий. Для противодесантной обороны в Крыму на­кануне войны развернули штаб 9-го стрелкового корпуса (ко­мандир — генерал-лейтенант П. И. Батов), которому подчиня­лись две стрелковые (106-я и 156-я) и 32-я кавалерийская ди­визии, всего около 30 тысяч штыков и сабель. Официально корпус подчинялся Одесскому военному округу, но практиче­ски вся противодесантная оборона в Крыму сосредотачива­лась в руках адмирала Октябрьского и его штаба.

Отдельного внимания в рамках настоящей работы заслу­живает авиация. Самолетов ВВС РККА до начала войны в Кры­му не было вообще, если не считать 21-й бомбардировочный авиаполк 22-й авиадивизии ДБА (аэродром Саки; 72/51 ДБ-3 и ДБ-Зф), и вся защита района полностью возлагалась на ВВС Черноморского флота (командующий генерал-майор В. А. Ру­саков). В общей сложности в их составе числилось семь авиа­ционных полков (включая 3-й учебно-резервный авиаполк центрального подчинения, сформированный в апреле — мае 1941 г. из эскадрилий ВВС ЧФ), десять отдельных эскадрилий и два авиаотряда — всего 639/543 самолетов, в том числе 314/283 истребителя, 153/133 бомбардировщика и торпедо­носца, 172/127 гидросамолета-разведчика. Далеко не все из них базировались в Крыму, хотя именно здесь находились главные силы (см. таблицу № 1.1).

Таблица 1.1

ЧАСТИ И ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ ВВС ЧФ, БАЗИРОВАВШИЕСЯ В КРЫМУ НА 22.6.1941

Соединение Часть (подразделение) Аэродром Тип самолетов Количество Управление ВВС ЧФ Севастополь МиГ-3 2 63-я бабр Управление Сарабуз ДБ-3ф 1 2-й мтап Карагоз ДБ-3, ДБ-3ф 28 Сарабуз ДБ-3, ДБ-3ф 42 40-й бап Сарабуз СБ 47 62-я иабр Управление Евпатория И-153 1 МиГ-3 2 8-й иап Кача И-15бис 9 И-153 16 И-16 37 32-й иап Бельбек И-15бис 3 И-153 29 И-16 38 Кача МиГ-3 12 Евпатория И-16 4 Особая АГр Управление Севастополь гст 1 60-я мраэ Севастополь МБР-2 19 80-я мраэ Севастополь гст 10 ОКА Севастополь МБР-2 7 КОР-1 5 КР-1 2 Отдельные части и подразделения 3-я урап Джанкой СБ 11 И-15бис 10 И-153 6 45-я мраэ Керчь МБР-2 16 93-я иаэ Керчь И-15бис 15 И-16 1 Итого бомбардировщиков 129 истребителей 175 морских разведчиков 60 Всего 364

Сокращения: бап — бомбардировочный авиаполк, иап — истре­бительный авиаполк, иаэ — истребительная эскадрилья, мраэ — мор­ская разведывательная эскадрилья, мтап — минно-торпедный авиа­полк, ОКА — отряд корабельной авиации, урап — учебно-резервный авиаполк.

Уровень боеготовности частей был сравнительно высо­ким, но далеко не идеальным. Наиболее боеготовым являлся 32-й иап, сформированный еще в начале 1938 г. при переводе флотских ВВС на полковую структуру. 1-я эскадрилья полка была частично перевооружена на новые истребители МиГ-3 (в эскадрилье 12 МиГ-3 и 8 И-16), являясь единственным под­разделением ВВС ЧФ на новой технике. 2-я эскадрилья час­тично являлась спецподразделением СПБ (5 ТБ-3 и 4 И-16) и базировалась в Евпатории, частично — обычной дневной эс­кадрильей перехватчиков (11 И-16), осуществлявших ПВО главной базы с аэродрома Бельбек. Часть 3-й эскадрильи (10 И-153) базировалась там же, но специализировалась на пе­рехвате вражеских самолетов ночью. 4 и 5-я эскадрильи явля­лись учебными, и на 35 экипажей имели всего 11 пилотов с подготовкой 1–й линии, остальные поступили из летных учи­лищ весной 1941 г.

8-й иап сформировали только в конце 1939 г. В 1940 — на­чале 1941 гг. ему пришлось пережить еще два крупных орга­низационных изменения. Вначале из состава полка была вы­делена 5-я эскадрилья, которой присвоили номер 93-й от­дельной и передали в распоряжение командира Керченской военно-морской базы (ВМБ). Новую 5-ю эскадрилью взамен ее стали формировать только в феврале 1941 г., причем в ка­честве техники первоначально фигурировали семь устарев­ших и сильно изношенных И-15бис. 29.3.1941 вышел приказ наркома ВМФ, согласно которому на каждом флоте предстоя­ло сформировать по одному учебно-резервному полку, где осуществлялось бы накопление обученных летчиков для раз­вертывания новых авиачастей. Костяком — летчиками-инст­рукторами полка — предстояло стать летным экипажам трех эскадрилий 8-го иап и 40-го бап. В результате с 1.6.1941 3-я эскадрилья стала истребительной эскадрильей 3-го урап, но приказ о формировании нового подразделения взамен поступил уже только после начала войны. Остальные подразделения назвать полностью боеготовыми тоже не получается. В 1-й эс­кадрилье на И-16 из 16 пилотов 13 относились ко 2-й линии и в большинстве закончили училища весной 1940 г. Еще хуже было во 2-й эскадрилье, где 12 из 18 пилотов прибыли в полк в конце 1940 г. Всего же на 9 эскадрилий двух истребительных полков имелось 49 пилотов 1–й линии (30,5%; из них 35 в 32-м иап), столько же 2-й линии и 63 (39%) летчика-ученика, летав­ших только в простых условиях. Подавляющее большинство из них окончили аэроклубы, а затем ускоренный 5-месячный клуб Серпуховской военной школы пилотов. К моменту, когда они попали в полки, в среднем они имели по 7 часов (!!!) само­стоятельного налета на самолетах И-15бис. За ними в ВВС ЧФ закрепилась кличка «крестьяне», поскольку своим поведением за штурвалом боевого самолета некоторые из них действительно мало отличались от хлеборобов. Третий полк 62-й иабр — 9-й иап базировался на аэродромах в районе Очакова и по стран­ному стечению обстоятельств в 1941 г. в боевых действиях в Крыму принял лишь весьма ограниченное участие.

Оба истребительных авиаполка были оперативно подчине­ны начальнику базового района ПВО главной базы (ГБ) ЧФ — Севастополя, а тот, в свою очередь, начальнику ПВО флота. Последний имел в своем непосредственном подчинении три полка и шесть отдельных дивизионов зенитной артиллерии (всего 49 батарей), батальон и две роты ВНОС (служба воз­душного наблюдения, оповещения и связи), а также отдель­ную радиороту установок РУС-1. Наиболее хорошо был при­крыт зенитной артиллерией Севастополь. На 22.6.1941 его защищали 61-й зенап, 26 и 56-й озенадн — всего 14 зенитных батарей (8 85-мм, 36 76-мм и 16 37-мм орудий, 46 зенитных пулеметов) и 27 прожекторов. Остальные базы и аэродромы были прикрыты очень слабо. По 8 76-мм пушек и 6 пулеметов прикрывали Евпаторию и Феодосию, 12 76-мм пушек, 6 пуле­метов и 5 прожекторов — Керчь. 9-й стрелковый корпус своей зенитной артиллерии вообще не имел. Именно слабость зе­нитной артиллерии являлась одной из главных причин чрез­мерной нагрузки, выпавшей на советскую истребительную авиацию, с одной стороны, и большие потери сухопутных войск от ударов с воздуха — с другой. Три роты батальона ВНОС создавали кольцо воздушного наблюдения вокруг Се­вастополя, которое на северо-западном направлении усили­валось радиоротой, развернувшей два комплекта установок РУС-1 на крымском побережье Каркинитского залива. Эти ус­тановки не являлись радарами и позволяли установить только сам факт пролета вражеского самолета между излучателем и приемником. К концу 41–го от их использования отказались.

Несколько лучшим по сравнению с истребителями было положение в полках ударной авиации. 40-й бап вел свою ис­торию с весны 1938 г. и к моменту начала войны являлся креп­ко сколоченной частью. Только 1-я эскадрилья являлась учеб­ной. Увы, первые современные бомбардировщики типа Пе-2 в количестве пяти прибыли в полк в первый день войны. Кро­ме того, как мы уже отмечали, накануне войны полк лишился 3-й эскадрильи. 2-й мтап сформировали только весной 1940 г. и к июню 41–го 4 и 5-я его эскадрильи все еще числились в раз­ряде учебных. Всего же из 110 экипажей 63-й бабр к 1-й линии относились 33 (30%), 2-й — 42 (38%) и учебным — 35 (32%).

Помимо практически полного отсутствия новой техники и большого количества необученных летчиков, с точки зрения последующего повествования, ВВС ЧФ имели и иные проблемы. К ним следует отнести, во-первых, крайнюю разношерстность авиационной техники, особенно в истребительной авиации. Как правило, каждый из авиаполков располагал самолетами всех типов, которые только имелись на вооружении советской авиации. Даже многие эскадрильи имели по два типа самоле­тов. Особенно заметным это стало после начала войны, когда на флот стали прибывать истребители новых типов. Командо­вание ВВС ЧФ не стремилось концентрировать технику одно­го типа в отдельных полках, равномерно «размазывая» ее по всем частям. Это создавало большие трудности не только в снабжении самолетов запасными частями, но и создавало трудности в боевом применении, поскольку самолеты разных эскадрилий даже одной части не всегда могли взаимодейст­вовать друг с другом из-за разности в летных ТТХ машин.

Во-вторых, большинство стационарных аэродромов мор­ской авиации находилось в районе Севастополя и Феодосии, откуда тяжело было достигнуть районов вскоре развернув­шихся боевых действий. Бомбардировщикам приходилось летать без сопровождения истребителей, что часто приводи­ло к неоправданным потерям. В результате для истребителей пришлось оборудовать временные полевые аэродромы в се­верной части Крыма, что, конечно же, облегчалось условиями выжженной солнцем и гладкой, как стол, степью, но вовсе не отменяло сложностей по доставке боеприпасов и горючего.

В-третьих, до начала войны черноморские летчики совер­шенно не отрабатывали штурмовых действий по наземным целям, не говоря уже того, что в составе ВВС ЧФ не было ни одного специального штурмового подразделения. В боевой подготовке ударной авиации наибольшее внимание уделя­лось бомбардировочным ударам с горизонтального полета по кораблям в море и ВМБ противника, истребителей — веде­нию воздушного боя. Большинство из последних не имело ни бомбодержателей, ни узлов подвески для реактивных снаря­дов, которых среди летного состава до начала войны никто в глаза не видел.

Справедливости ради следует признать, что в плане Гит­лера по нападению на СССР (план «Барбаросса», директива OKW №21 от 18.12.1940) ни Крым, ни Севастополь вообще никак не фигурировали. Объяснялось это просто — Гитлер планировал нанести удар не по каким-то отдельным экономи­ческим районам или стратегическим позициям, а по Совет­ской России в целом, заставив развалиться ее как государст­во. Конкретно группа армий «Юг», наступавшая в полосе от Припятских болот до побережья Черного моря, имела задачу окружить и уничтожить советские войска на территории Пра­вобережной Украины, не допустив их отхода за Днепр. Счита­лось, что после реализации этого замысла ничто не помешает немцам занять Донбасс и выйти к Северному Кавказу. Даль­нейшие операции планировались в зависимости от развития военной и политической обстановки.

Если у германского сухопутного командования не сущест­вовало никаких сомнений в справедливости и возможности реализации этого плана, то командование кригсмарине про­явило заметно большее беспокойство. 4.2.1941 на очередном совещании в ставке фюрера по военно-морским вопросам главком кригсмарине гросс-адмирал Э. Редер докладывал замысел действий флота в войне с СССР. Основные предло­жения относительно Черноморского театра сводились к сле­дующему: планировалось оказать помощь Румынии и Болга­рии в организации береговой обороны морского побережья и устья Дуная. Кроме этого, Редер настоятельно требовал орга­низации серии внезапных ударов по русским ВМБ с воздуха, чтобы сковать активность советского флота и предотвратить его операции против румынских портов, в первую очередь Констанцы. Последняя являлась одной из главных болевых точек «оси» в данном регионе. Дело в том, что добываемая в нефтеносном районе Плоешти нефть частично отправлялась в Германию по железной дороге, а частично по трубопроводу транспортировалась в нефтехранилища Констанцы. В этих морских воротах Румынии нефть перекачивалась на итальян­ские танкеры и далее через черноморские проливы, Эгейское и Ионическое моря доставлялась в Италию. Одним из основ­ных потребителей этого топлива являлся итальянский флот, который в это время вел ожесточенную борьбу с англичанами за господство на Средиземном море. Итальянские корабли охраняли конвои транспортов с грузами для армии Роммеля, которая в это время вела наступательные операции в Ливий­ской пустыне. Боевые действия на различных фронтах Второй мировой войны сплетались в весьма сложный узел, и тому, кто терпел неудачи на одном направлении, было очень тяжело успешно действовать на другом. Именно поэтому союзники по «оси» были крайне заинтересованы в исключении из игры советского Черноморского флота до того момента, как доб­лестные войска вермахта займут с суши все его базы. Сева­стополь являлся главной из них.

Никаких специальных сил для действий на Черном море штаб люфтваффе не выделил. Фактически море и Крым попа­дали в полосу действий 4-го Воздушного флота, которым в течение всего рассматриваемого периода руководил гене­рал-полковник А. Лёр (Alexander Lohr). Флоту подчинялось три авиационных соединения: IV (командир — генерал авиации К. Флюгбейль (Kurt Pflugbeil) и V (генерал авиации Р. Риттер фон Грайм (Robert Ritter von Greim) воздушные корпуса и не­мецкая авиационная миссия в Румынии. V авиакорпус под­держивал главный удар, наносившийся 1–й танковой группой через Западную Украину на Киев, и потому в боевых действи­ях над морем участия не принимал. IV корпус вместе с румын­ской авиацией поддерживал южный фланг группы армий и в случае необходимости мог выделить часть своей авиации для действий над морем, хотя изначально ему такая задача не ставилась. В состав корпуса на 22.6.1941 входили развед­эскадрилья 3(F)/121, эскадра KG 27 в полном составе, бом­бардировочная группа II/KG 4, специализировавшаяся на минных постановках (все бомбардировщики в эскадре и груп­пе относились к типу Не-111Н), штабная эскадрилья эскадры JG 77 и истребительные группы II, III/JG 77 (на Bf-109F), I/LG 2 (Bf-109E). Немецкая миссия в Румынии включала штабную эс­кадрилью эскадры JG 52 и истребительную группу III/JG 52. Главной задачей миссии являлась противовоздушная оборона нефтедобывающего района Плоешти.

В заключение хотелось бы сказать еще пару слов о том, что представляли собой Крым и Севастополь к началу Вели­кой Отечественной войны.

Полуостров Крым (около 26 тыс. кв. км, 1,1 млн. чел. насе­ления (1939 г.), из них: 42% — русские, 11 % — украинцы, 25% — крымские татары, 5% — немцы) тогда являлся авто­номной республикой в составе РСФСР. Столицей республики и наиболее крупным городом являлся Симферополь. Середи­на северного побережья соединена с материком узким Пере­копским перешейком шириной в самом узком месте 8 км, на котором находится старое укрепление — Татарский вал, и дамбой у Чонгара, по которой через мелководный залив Си­ваш проходит железная дорога Севастополь — Симферо­поль — Запорожье. Большая часть Крыма представляет собой равнинную черноземную степь с сухим, зимой — холодным климатом. С военной точки зрения — это открытая безлесная местность, которую очень сложно оборонять. К югу равнина повышается тремя уступами к горной цепи Яйла (длина — 120 км, ширина — 20—35 км, высшая отметка — 1543 м), которая к морю круто обрывается. Труднопроходимые горы имеют многочисленные пещеры и нагромождения скал. Горную цепь пересекают лишь немногочисленные дороги. Южное побере­жье Крыма имеет мягкий субтропический климат. Здесь нахо­дятся порты и курорты Балаклава, Ливадия, Ялта, Алушта, Су­дак и Феодосия. Восточнее этого города располагается Пар­пачский перешеек шириной 16 км, соединяющий остальной Крым с Керченским полуостровом. Керченский пролив (на юге 15 км, на севере 4 км шириной), соединяющий Черное и Азовское моря, отделяет где круто, а где покато понижающий­ся к востоку полуостров от Таманского полуострова, находя­щегося на кавказской стороне. Город Керчь соединен с ос­тальным Крымом шоссейной и железной дорогами. Дорож­ные условия в Крыму такие же, как по всей русской степи: летом дороги проезжие, во влажный период — непроходи­мые. Район Севастополя с отрогами горной цепи Яйла высо­той 20—100 м круто обрывается к морю в южном и западном направлениях. Наряду с находящейся непосредственно се­вернее города главной портовой бухтой Северной южнее го­рода и на северо-западной стороне полуострова Херсонес большое количество мелких бухт кое-где с невысокими скали­стыми берегами. Важнейшими среди них являются Казачья и Камышовая бухты. Над городом и гаванью с юго-востока гос­подствуют голые плоские высоты Сапун-горы (240 м). Кроме Севастополя, на западном побережье Крыма находятся мел­кие порты Евпатория и Ак-Мечеть. Расстояние от Ак-Мечети до Одессы составляет всего 180 км, в то время как расстоя­ние от Севастополя до Констанцы составляет 390 км. Рас­стояние между Севастополем и Перекопом по прямой состав­ляет 180 км, Севастополь — Чонгарская дамба — 150 км. К на­чалу войны в Крыму находилось 45 крупных заводов и фабрик. Но еще большее значение имел полуостров как всесоюзная здравница. Здесь располагалось 195 санаториев и домов от­дыха, в которых в 1940 г. отдохнуло более 300 тыс. человек.

Севастополь в первую очередь являлся базой флота и особо­го гражданского назначения не имел. В нем в 1941 г. проживали 114 тыс. человек, имелось 3 техникума, 28 школ, 13 библиотек, театр, 3 кинотеатра, 2 музея и картинная галерея. Наиболее крупным предприятием являлся Северный морской завод име­ни С. Орджоникидзе Наркомата судостроительной промышлен­ности, на котором осуществлялся ремонт боевых кораблей Чер­номорского флота. В черте города и на ближних подступах имелось четыре сухопутных (Бельбек, Чоргунь, Куликово поле, Херсонесский маяк) и один морской (бухта Голландия) аэро­дром. Несколько севернее находился аэродром Кача, где до начала войны дислоцировалось летное училище ВВС РККА.

Никаких оборонительных укреплений к началу войны в районе Севастополя не было. Тем не менее еще 16.12.1940 г. нарком ВМФ СССР Н. Г. Кузнецов отдал приказ «О мерах по су­хопутной и противодесантной обороне на морских театрах». В нем, опираясь на опыт первого периода Второй мировой войны, он указал на широкое применение вероятным против­ником морских и воздушных десантов (имелись в виду немец­кие операции по захвату Норвегии и о. Крит) и потребовал подготовить базы флота к круговой обороне. Мероприятия по выполнению этого приказа разворачивались весьма медлен­но. Лишь в феврале 41-го была создана комиссия по выбору сухопутного рубежа обороны базы на местности, которая за­кончила свои работы к концу мая. В ее акте определялись уча­стки строительства ДОТов, ДЗОТов, окопов, убежищ, команд­ных и наблюдательных пунктов, заграждений, систем водо-и электроснабжения. В марте провели двухстороннее учение по отражению высаженного в тылу главной базы воздушного де­санта, которое вскрыло полную неготовность войск к реше­нию этой задачи.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.