1 сентября

1 сентября

В тяжелых боях, 128-я стрелковая дивизия понесли большие потери. В ней на 1 сентября было убито 626 человек и ранено 2194. Несмотря на сложные условия местности, дивизия могла серьезно помочь своим товарищам южнее. Но командование 8-й армии, руководствуясь первоначальным планом операции, не использовала ее успеха.

Количество штыков в 8-й армии к этому моменту составляло:

128 сд – 717;

286 – 1422;

265 сд – 1507;

I огсбр – 1064;

II сд – 1612;

24 гв. сд – 2126;

3 гв. сд – 2674;

327 сд – 181;

19 гв. сд – 3900;

Было ясно, что ее группировка уже понесла большие потери, и теперь все зависело от второго эшелона. Который сам оказался в крайне невыгодных условиях. Но об этом речь пойдет ниже.

У рощи «Круглой» и Гонтовой Липки 3-я гвардейская дивизия продолжала наступать. Она возобновила наступление в 6 ч утра. Как указано в журнале боевых действий 8-й армии с «6 ч 15 мин приступил к сжиганию рощи «Круглая»». В качестве зажигательных средств, как уже указывалось выше, использовались ампулометы. Противник пока держал Архангельский тракт и сохранял связь с боевой группой Венглера.

13-й гвардейский полк в ходе неоднократных атак достиг деревоземляного забора и вел там гранатный бой, а одним батальоном смог ворваться на северную опушку рощи. Подразделения 5-го гвардейского полка отдельными штурмовыми группами вели бой вдоль дороги. 9-й гвардейский полк отбил атаку из Рабочего поселка № 7, захватил пленного. Потери дивизии уже составили 422 человека убитыми и 1486 раненными…

Донесение 227-й дивизии лаконично добавляет к вышеприведенному описанию, что немцы отбили атаку, предпринятую после артиллерийской подготовки, вдоль дороги Синявино – Гонтовая Липка весь день шел бой. Ко второй половине дня дорога была перерезана.

В 7 ч утра из района Рабочего поселка № 7 противник силой до роты пехоты пытался атаковать подразделения 9-го гвардейского полка в районе отм. 36,5. Атака была отбита. В 18 ч 30 мин из Синявино противник пытался контратаковать 9 гв сп. Атака была отбита. Также в это же время противник из Синявино пытался контратаковать подразделения 61-го гвардейского полка 19-й гвардейской дивизии. Контратака была отбита.

В донесении 3-й гвардейской дивизии также указывается, что командир батареи артполка дивизии гвардии сержант Птицын смог подбить два танка противника. Сержант Птицын вел огонь из противотанкового ружья. К концу дня ее подразделения были вновь оттеснены с Архангельского тракта.

С утра 1 сентября 4-й гвардейский стрелковый корпус был введен в прорыв на рубеже Синявино, оз. Синявинское в направлении Анненское. Наступлению предшествовала артподготовка продолжительностью 50 минут. На правом фланге корпуса в бой вводились 137-я бригада, которая вели наступление на совхоз «Торфяник» и южнее Синявино. В центре продвигалась на запад 140-я стрелковая бригада. На левом фланге, вдоль высоковольтной линии у озера Синявинского, должна была наступать 259-я стрелковая дивизия. Во втором эшелоне корпуса находилась 294-я стрелковая дивизия.

Наступление 137-й стрелковой бригады поддерживала 98-я танковая бригада, сразу столкнувшаяся с большими трудностями из-за труднопроходимой лесисто-болотистой местности. Однако, командирам бригады удалось быстро наладить взаимодействие с пехотой, при этом командиры батальонов шли в бой вне своих танков.

Первоначально наступление 1 сентября было назначено на 10 ч 50 мин утра. Правда, начать атаку бригада смогла только спустя пять часов назначенного времени. В атаку пошли один КВ, 10 Т-34 и 14 Т-60. К этому времени 137-я бригада успела выйти к южной окраине Синявино. Фактически, в этот день только она и 259-я стрелковая дивизия смогли действительно продвинуться вперед. 259-я стрелковая дивизия генерал-майора Гаврилова вышла к озеру Синявинское. Вслед за ними шли 33 и 140-я стрелковые бригады.

Противник быстро ощутил ввод в бой свежих соединений. Удар корпуса Гагена прорвал оборону 227-й пехотной дивизии. Оперативный отдел штаба 227-й пехотной дивизии утром докладывал, что:

«Части противника прорвали рубеж охранения южнее дороги к 366-му пехотному полку в северном направлении. Кроме этого, через болото продвигаются в западном направлении крупные силы противника примерно с 15 танками. Они следуют вдоль просеки линии электропередач и через точку 40,4 на дороге Келколово, Гайтолово в северо-западном направлении… к Синявинской отсечной позиции. С ними ведут бой 2-й батальона 401-го полка и 3-й батальон 100-го горнострелкового полка»[114].

Тут же был отдан приказ на перенос артиллерийского огня по участку прорыва, на гвардейцев обрушился ливень снарядов. У «Бальцервега» была развернута боевая группа из солдат частей снабжения 227-й дивизии.

К вечеру противнику отметил, что его линия обороны по западной окраине болота прорвана между 2-м и 3-м батальонами 100-го полка. Судя по всему, прорыв случился на участке 3-го батальона. Об этом сообщается в рукописном донесении 3-го батальона 401-го полка.

В результате был перехвачен «Бальцервег» (основная дорога, по которой снабжались все части и подразделения 227-й пехотной дивизии). Наши передовые части были в 4 км от Келколово. По штабу 227-й пехотной дивизии вела огонь советская артиллерия.

Бой шел и на восточной окраине села Синявина, бойцы 19-й гвардейской дивизии снова ворвались в само село, дошли от отметки 43,3. Считалось, что 61-й гвардейский полк смог овладеть отдельными домами на северо-восточной окраине села. С большим трудом противник выбил их обратно. Потери дивизии с начала операции составили 286 человек убитыми, 1287 раненными, 148 человек пропало без вести.

По записи в журнале боевых действий, 56-й полк одним батальоном перехватил шоссе Синявино-Мустолово в районе отм. 28,2. Т. е. полк, по нашим данным, смог выйти на «Бальцервег», так как других дорог здесь с таким названием просто нет. 54-й полк вел бой в районе отметки 38,3 (что весьма странно – отметка должна была находится у противника).

Как сообщалось в оперсводке штаба Волховского фронта в Генштаб, части 4-го гвардейского корпуса к 20 ч. вышли на рубеж треугольник железных дорог (1,5 км зап. совхоза Торфяник), высоковольтная линия (в 700 м юго-зап. оз. Синявинское)[115] [116].

Корпус Гагена добился успеха, несмотря на все недостатки при вводе его в бой. Дело в том, что как пишет К.А. Мерецков:

«командующий артиллерией 8-й армии и здесь, вместо того чтобы направить на обеспечение корпуса большую часть артиллерии, использовал только шесть артиллерийских полков и один полк гвардейских минометов (реактивная артиллерия) из имевшихся в его распоряжении двадцати четырех полков, а мы не проконтролировали этого»¹. У бывшего командующего Волховским фронтом хватило мужества признаться в собственных ошибках. Но виноват был не только штаб артиллерии 8-й армии. При подготовке операции и на более высоком уровне не «заложили» возможностей для действий артиллерии во время боя в глубине обороны противника.

Тем не менее, гвардейцы Гагена могли перехватить «Бальцервег», и уже перерезали «Артиллерийскую дорогу», которая вела к Синявино. Именно в этот момент решалась судьба всей операции, если бы удар 4-го гвардейского корпуса не потерял темп наступления, это привело бы к краху всей обороны немцев южнее Ладоги.

Однако, к Синявино и Келколово уже успела подойти 28-я егерская дивизия (49 и 83-й егерские полки, 28-й артиллерийский полк и другие подразделения) И. Зиннубера. Это была еще одна дивизия из состава 11-й армии. До этого дивизия воевала в Крыму и участвовала в штурме Севастополя. Здесь она столкнулась с совершенно другими условиями и очень упорным противником.

28-я егерская дивизия получила приказ ликвидировать прорыв гвардейцев Гагена. В район южнее Рабочего поселка № 6 были отправлены подразделения ее 83-го егерского полка[117]. Их могли поддерживать огнем одного дивизиона 105-мм гаубиц и батареи 15-см гаубиц, развернутых у Келколово, здесь же оказались орудия 3-го дивизиона 240-го артполка (из 170-й дивизии). Штаб 28-й дивизии также принял командование над двумя батальонами 100-го полка и 2-м батальоном 401-го полка. У Келколово разворачивались батальоны 49-го егерского полка.

Замысел боя с немецкой стороны состоял в том, чтобы атаковать с севера и юга вдоль Артиллерийской дороги. С севера – 83-й егерский полк, а также горные стрелки, с юга – батальон 49-го егерского полка. Огневую поддержку осуществляли реактивные минометы 70-го полка.

В течение 1 сентября 24-я гвардейская дивизия частью сил вела бой у озера Синявинского. Ее потери с 27 по 31 августа уже составили 312 человек убитыми, 1130 раненными. Основной свой удар группировка из ее подразделений и приданных частей 16-й танковой бригады и 32-й стрелковой бригады направляли на поселок пос. Михайловский. Все было безуспешно. В документах немцы лаконично фиксировали время и место атак – две атаки при поддержке танков у точки 38,7, в 5 ч 30 мин и 10 ч часов – обе отбиты. Далее в 13 ч 15 мин еще одна атака при поддержке танков, 4 Т-34 и КВ-1 были подбиты у отметки 38,7. К вечеру последовала четвертая атака, которая также была отбита. Однако в истории 5-го мотопехотного полка рассказывается, как под напором советских танков, в т. ч. огнеметных, немецкая пехота обратилась в паническое бегство. Ее спасло от разгрома то, что на поле боя появились немецкие танки. В состоявшейся артиллерийской дуэли противник оказался сильнее. Не добилась успеха и 265-я дивизия.

Тому было несколько причин. С 1 сентября противотанковая оборона 170-й дивизии была еще более усилена. Дивизия получила еще один взвод танков Pz. III, 1-ю батарею противотанкового дивизиона 12-й танковой дивизии, одно 75-мм или 76-мм противотанковое орудие. 391-й полк дополнительно получил две 88-мм зенитки, 1 76,2-мм и 2 75-мм пушки. 399-му полку были приданы половина батареи 185-го дивизиона «штугов», две 75мм пушки и еще два противотанковых орудия. Отряд Карстенса, находившийся левом фланге, имел 4 штурмовых орудия.

Танки в составе дивизии были распределены следующим образом. 1-й танковый батальон 29-го танкового полка должен был действовать совместно с 399-м пехотным полком. 2-й танковый батальон – принимает командование над всеми танками и штугами. В резерве остались четыре Pz. III и три Pz. IV Вдобавок, в дивизии имелось несколько самоходных истребителей танков с трофейными советскими 76,2-мм пушками. Непосредственную артиллерийскую поддержку 170-й дивизии оказывали батареи 240-го и 223-го артполков, всего более 30 105-мм гаубиц, несколько 220-мм мортир и тяжелые реактивные минометы 70-го полка. Артиллерия открывала огонь по исходным позициям для наших атак. Глазами и ушами артиллерии были самолеты-разведчики, которые висели над полем боя и постоянно докладывали об обстановке.

Потери 8-й армии за 1 сентября составили:

128 сд – 2 человека убитыми, 19 раненными;

3 гв. сд – 288 человек убитыми, 655 раненными;

19 гв сд – 84 человека убитыми, 417 раненными;

24 гв сд – 49 человек убитыми, 248 раненными;

265 сд – 12 человек убитыми, 52 раненными;

11 сд – 39 человек убитыми 139 раненными;

286 сд – 52 человек убитыми, 205 раненными.

Всего 526 человек убитыми и 1735 раненными. Количество бойцов и командиров, пропавших без вести, не указано, но они наверняка были. Для сравнения, по неполным данным, весь 26-й армейский корпус за 1 сентября потерял около 90 человек убитыми и около 400 раненными[118]. Еще пятеро солдат числились пропавшими без вести. Соотношение потерь было просто ужасающим. И здесь нет цифр по 4-му гвардейскому корпусу. Эти потери были следствием недостатка вооружения, нехватки артиллерии, ее неправильного использования и грубых тактических ошибок.