Глава 6 «Активка» на Дальнем Востоке

Глава 6

«Активка» на Дальнем Востоке

После серии неудачных попыток организовать революции в странах Европы основную ставку «мировые революционеры» делали на Китай и китайскую революцию, которая, как они считали, должна была перерасти из антифеодального и национально-освободительного движения в революцию по типу российской и в перспективе привести к построению социализма. В СССР у этого курса были как сторонники, так и противники. К последним можно отнести наркома иностранных дел Максима Литвинова, полпреда в Японии Виктора Коппа и других. А рьяными сторонниками китайской революции были руководитель группы советских политических советников в Китае Михаил Бородин (Грузенберг) и полпред в Китае Лев Карахан (Караханян), которые зачастую действовали по собственному усмотрению, не очень-то советуясь с Москвой. Бородин проводил курс на подталкивание вооруженного восстания в Китае, провозглашение революционного правительства и создание китайской Красной Армии. Даже военные советники, не страдавшие недостатком коммунистического радикализма, приняли этот план в штыки, а главный военный советник при китайском революционном правительстве в Гуанчжоу (Кантоне) Василий Блюхер прямо заявил, что эти директивы преступны. Однако на сторону Михаила Бородина стал Иосиф Сталин, и план был принят к исполнению.

Работу по организации вооруженного восстания в Китае местная Компартия начала с осени 1925 года по инициативе Москвы и в соответствии с проектом директивы о военной работе КПК, подготовленной в августе 1925 года Восточным отделом ИККИ. В ней выдвигалось предложение о необходимости партии вести работу по организации вооруженных сил китайской революции и подготовке масс к боям «с иностранными империалистами и реакционными китайскими милитаристами». В проекте указывалось, что ЦК КПК и крупнейшие местные партийные организации «должны организовать специальные военные отделы во главе с наиболее авторитетными членами бюро этих комитетов». Военным отделам предлагалось вести работу в двух направлениях: работа по накоплению и организации собственных сил и разложению и использованию сил противника (Гоминьдана)[165].

Для реализации планов на помощь Коммунистической партии Китая направили военных советников. В их числе был бывший эсеровский боевик, опытный террорист и сотрудник Разведупра Григорий Иванович Семенов. Перед тем он находился на хозяйственной работе и, как говорится, несколько заскучал. Поскольку его связывали приятельские узы с фактическим руководителем Коминтерна Николаем Бухариным, то просьба о его назначении на более «веселую» службу была по-товарищески удовлетворена. 3 марта 1927 года на закрытом заседании Политбюро ЦК ВКП(б) было принято решение по предложениям Китайской комиссии Политбюро. 10-м пунктом этого постановления значилось: «Считать возможным командировать в Китай тов. Семенова для работы в Военном отделе ЦК ККП»[166]. В апреле Семенов отправился в Китай, где, действуя под псевдонимом «товарищ Андрей», развернул бурную деятельность по созданию вооруженных сил КПК и подготовке свержения гоминьдановского режима. 26 мая Политбюро разрешило Китайской комиссии «из ее средств ежемесячно отпускать т. Андрею 1000 ам[ериканских] долларов для работы Военки» – не так уж и мало по тем временам.

Григорий Семенов в одном из писем назвал свою деятельность «дворцовым переворотом». Он вел работу в армии Чан Кайши, организовывал диверсионные рабочие «пятерки» по типу знакомых ему эсеровских, вел «антиработу» (так он писал в письме. – Прим. авт.) – выпускал прокламации на английском и французском языках, собирал сведения об английских и французских воинских контингентах в Китае. И обо всем регулярно отправлял донесения в Центр. Радио для агентурной связи разведчиков с Центром тогда еще почти не использовалось, телеграф для этих целей был ненадежен, и «товарищ Андрей» писал письма.

10 июня 1927 года Григорий Семенов запросил мнение Центра о желательности «в настоящее время» поднять восстание в районе Шанхай – Нанкин в пользу Ханькоу. По его словам, командир 26-го корпуса Чжоу Фенчжи предлагал выступить совместно с рабочими, в его распоряжении имелось две дивизии численностью около 6000 бойцов, вооруженных, но ощущался недостаток в патронах. Чжоу Фенчжи уверял, что если Ханькоу сможет послать надежный корпус на Нанкин, то возможно занятие района Шанхай – Нанкин. Своей директивой от 30 июня 1927 года Москва запретила поднимать восстание в Шанхае.

А у Григория Семенова были уже новые планы. «Сегодня вернулся в Шанхай. Моя ошибка, что слишком задержался в Шанхае. Выезжаю 18-го в Кантон, Сватоу для организации восстания, – сообщал он в Москву 16 августа. – Уверен в успехе красной экспедиции. Нужна только своевременная переброска оружия и денег. Требуется… 5000 долларов. Хочу 2500 взять в Кантон…»

Вопрос о деньгах для Семенова к этому времени был решен положительно. 21 июля 1927 года Политбюро ЦК ЦКП(б) приняло решение: «Отпустить 5 тысяч долларов в распоряжение т. Андрея»[167].

Восемь месяцев готовилась революция, и наконец 11 декабря 1927 года в Гуанчжоу (Кантоне), где у КПК была крепкая коммуна, вспыхнуло восстание. Через два дня восставших рабочих и солдат жестоко подавили правительственные войска. Семенов участвовал в кантонском восстании от начала до самого конца, от решения ревкома о начале выступления до эвакуации из Кантона. Через месяц в своем докладе в Москве он привел ряд подробностей: «Потери во время захвата города исчисляются человек 20… Было несколько убитых при штурме полиции и несколько десятков убито при штурме 4-го корпуса… Во время второй части восстания… было убито около 200 человек. Потери коммунистов… около 150 человек… Потери противника… Было расстреляно около 800 полицейских. Объезжая город, я видел повсюду трупы полицейских… было расстреляно около 600–700 человек китайских буржуев. Когда рабочим отрядам попадался толстый буржуй, то его немедленно расстреливали, и нужно отметить, что рабочие это делали с большим энтузиазмом. Во время захвата полков офицеры убивались на месте. После подавления восстания мне пришлось проезжать через весь город – это было жуткое зрелище. Повсюду валялись трупы… рабочих, было убито около 3–4 тысяч… Рабочие революционных профсоюзов, в особенности Союза рикшей, убивались беспощадно…»[168]

Справедливости ради отметим, что Григорий Семенов продолжил деятельность своего предшественника – советского военного разведчика Александра Аппена. С сентября 1926 года последний руководил нелегальной военной организацией китайской Компартии, организовывал боевые рабочие дружины. Под его непосредственным руководством были проведены три восстания шанхайских рабочих, последнее из которых закончилось захватом Шанхая.

До января 1928 года коминтерновцы пытались выправить ситуацию. Но из этого ничего не вышло, поражение восстания стало свершившимся фактом, а Чан Кайши пришел к власти – т.е. планы Бородина реализовались с точностью до наоборот. Советские военные и политические советники вынуждены были покинуть Китай. В стране начался жесточайший террор. Работавший в начале тридцатых годов прошлого века в Китае советский разведчик и военный советник Отто Браун писал: «Поддерживаемые международной полицией, ищейки Чан Кайши каждый день устраивали облавы на крупных текстильных предприятиях, а ночью – в китайских кварталах. Они охотились за коммунистами. У тех, кого схватывали, был один выбор: предательство или смерть. В то время в Китае тысячи лучших партийных работников были обезглавлены, расстреляны или задушены. Уничтожались не только они, но и их семьи. Эти акции истребления начались в 1927 году, сразу же после поражения национальной революции и разгрома восстаний в Шанхае, Ухани, Кантоне и других городах, и проводились систематически, с неослабевающей силой. (Автор цитируемой книги приехал в Китай в 1932 году. – Прим. авт.) В них наряду с полицией участвовали и гангстерские банды, давно сотрудничающие с гоминьданом, и «синерубашечники» – члены фашистской организации, незадолго до этого созданной Чан Кайши. Они загнали коммунистов в глубочайшее подполье»[169].

Еще до событий в Гуаньчжоу проводившаяся чанкайшистским режимом политика вызвала резкое обострение отношений между Китаем и СССР. В апреле 1927 года китайская полиция в нарушение всех международных норм произвела обыск в советском консульстве в Пекине. В ходе обыска было изъято огромное количество документов, в том числе шифры, списки агентуры, документы о поставках оружия КПК, инструкции китайским коммунистам по оказанию помощи в разведработе. Были найдены и директивы из Москвы, в которых говорилось, что «не следует избегать никаких мер, в том числе грабежа и массовых убийств», с тем чтобы спровоцировать конфликты между Китаем и западными странами. Помимо политических и дипломатических последствий, полицейский налет тяжело отразился на оперативной работе военной разведки в Китае. Все пришлось начинать практически заново.

С конца двадцатых годов прошлого века центром деятельности советской военной разведки стал Шанхай. Это был крупный промышленный город, там была сосредоточена четверть всех предприятий тяжелой и до 80% – легкой промышленности Китая. Здесь же находились наиболее крупные китайские и иностранные банки, а шанхайский порт являлся морскими воротами для всего Северного и Центрального Китая. Иностранцы в Шанхае проживали в сеттльментах, пользующихся правом экстерриториальности, и не подчинялись местному законодательству. Все это создавало благоприятную почву для работы советской разведки, учитывая специфические китайские условия.

В конце 1927 года в Шанхае начала действовать нелегальная резидентура советской военной разведки Христофера Салныня, обосновавшегося в этом городе по документам американца Христофора Лауберга. Главной задачей руководимой им резидентуры было снабжение оружием боевых групп Компартии Китая, которые вели борьбу против японцев и войск Чан Кайши. Его помощником был Иван Винаров, а курьером – его жена Галина Лебедева, шифровальщица советского посольства в Пекине. Для прикрытия они организовали крупную экспортно-импортную торговую фирму со множеством филиалов в различных городах, попутно с торговлей и разведкой занимавшуюся и поставкой оружия китайским коммунистам. К началу 1929 года резидентура включала в сферу своих действий и Харбин – там прикрытием служила консервная фабрика, официальными хозяевами которой считались эмигрант из России Леонид Вегедека и его жена Вероника, активно сотрудничавшие с советской военной разведкой. Оружие Салнынь и Винаров закупали за границей на деньги, вырученные от продажи китайских товаров.

Одной из самых сложных и рискованных акций резидентуры Христофора Салныня была ликвидация в 1928 года фактического главы пекинского правительства генерала Чжан Цзолиня, проводившего до и после 1927 года открыто антисоветскую и прояпонскую политику. Из-за постоянных провокаций против советских служащих под угрозой находилась и работа КВЖД. Генерала было решено убрать таким образом, чтобы подозрение пало на японских военных. Для этого к Салныню был направлен крупнейший специалист по террористическим операциям – Наум Эйтингтон, тот самый, который двенадцать лет спустя организовал убийство Льва Троцкого. Спецоперация была проведена успешно – 4 июня 1928 года Чжан Цзолинь погиб в результате взрыва его специального вагона при поездке по железнодорожной линии Пекин – Харбин. И хотя вина за убийство Чжан Цзолиня, как и было задумано, была возложена на японские спецслужбы, в Разведупре предпочли не рисковать и отозвали Салныня в Москву. Но ненадолго…

Летом 1929 года глава нанкинского правительства Чан Кайши и правитель Северного Китая, лидер фынтяньской (мукденской) группировки «провинциальных милитаристов» Чжан Сюэлянь после ряда провокаций на КВЖД начали подготовку к прямому вооруженному конфликту против СССР. Не видя другого выхода, советское руководство отдало приказ командующему Особой Дальневосточной армии Блюхеру разгромить китайские войска. Разрабатывая план операции, Блюхер принял решение направить в тыл противника военных разведчиков, которые должны были действовать на его коммуникациях. Для выполнения этого ответственного задания из Москвы был вызван Христофор Салнынь. В ходе боев, продолжавшихся с 17 по 20 ноября 1929 года, военные разведчики полностью выполнили поставленную задачу. Благодаря их успешным действиям была нарушена переброска китайских войск и боеприпасов по КВЖД в район конфликта, что значительно ускорило победу частей Красной Армии. В связи с событиями на КВЖД в феврале 1930 года многие сотрудники Разведупра были удостоены правительственных наград. Так, нелегальный резидент в Китае Леонид Анулов был награжден орденом Красного Знамени, создатель радиомоста Харбин – Владивосток Александр Гурвич-Горин, заместитель резидента Евгений Шмидт, оперативники Бела Кассони, Сигизмунд Скарбек («Бенедикт»), Семен Фирин и шифровальщик Александр Новиков – ценными подарками. Христофор Салнынь за год до этого, в 10-ю годовщину Красной Армии, был награжден орденом Красного Знамени[170].

В 1931 году Япония оккупировала Маньчжурию. Правительство Чан Кайши практически уступило ее японцам без боя, но местные войска под руководством генералов Ма Чжаншаня, Ли Ду, Дин Чао, Су Бинвэня оказали японской армии сопротивление. К военным присоединились добровольцы из местного населения. Однако, лишенная поддержки правительства, их борьба была обречена. Сопротивление китайских войск было сломлено, на территории Маньчжурии создано марионеточное государство. На границе осуществлялся жесткий контроль, активно действовали японская и местная маньчжурская контрразведка.

Уже в тот период под руководством китайской Компартии стало развертываться партизанское движение. Весной 1932 года партизанские отряды действовали в уездах Яньцзи, Хэлун, Ванцин, Цзюнь-Чунь в Восточной Маньчжурии. На севере был создан корейско-китайский отряд под командованием корейца Ли Хунгуана. Через год, в мае 1933 года, маньчжурский комитет КПК принял решение об объединении партизанских отрядов в единую народно-революционную армию. Первый корпус НРА был сформирован в сентябре 1933 года в провинции Цзилинь на основе партизанского отряда Яна Цзиньюя. Всего к февралю 1936 года в составе НРА имелось шесть корпусов. Весной 1936 года Народно-революционная армия северо-восточных провинций Китая получила название «Объединенная антияпонская армия Северо-Востока».

Самое живое участие в организации партизанской борьбы принимал Коминтерн. ИККИ обязал компартии всех стран поддерживать КПК всем, чем возможно. Основную помощь оказывал Советский Союз. В частности, китайские бойцы обучались в СССР методам ведения партизанской войны. Для работы с партизанскими отрядами в Мукден было послано несколько советских разведгрупп, в том числе и группа в составе Иоганна Патры и Урсулы Кучински. Это были кадровые сотрудники Разведупра, прошедшие обучение в разведшколе.

Разведчики должны были осуществлять связь между партизанским командованием и руководством СССР, передавать информацию и запросы партизан, консультировать их и, если советники не могли дать нужные рекомендации на месте, запрашивать их из Москвы. На том этапе партизанские отряды еще не вели крупных боевых операций против японцев. Они совершали диверсии на транспорте и в промышленных центрах, нападали на японские штабы.

Работа разведки в Мукдене имела свои особенности по сравнению с Пекином, Шанхаем и другими крупными городами. В первую очередь просто необходимо было знать китайский язык. Урсула Кучински, прожившая несколько лет в Китае, довольно сносно объяснялась по-китайски, хотя со знанием китайского письма были, мягко говоря, серьезные затруднения – ведь даже китайцы учатся своей иероглифической письменности всю жизнь. Чтобы переписываться с китайскими товарищами, Урсула изобрела такой прием: передавала им тетрадь со списком слов, которые помнила, и при передаче информации партизаны использовали только эти слова. Свои сообщения партизанам с изложением указаний Центра ей тоже приходилось составлять с помощью своего скудного словарного запаса. Иоганн Патра не знал китайского языка вообще.

Представление о конспирации у китайских подпольщиков тоже были весьма своеобразными, и это при том, что уже сама по себе принадлежность к Компартии, не говоря даже о партизанской деятельности, в Маньчжурии означала пытки и смерть. Урсула Кучински на всю жизнь запомнила свою первую поездку на конспиративную встречу в Харбин.

Город выглядел ужасно. Кроме китайцев и японцев здесь жило много русских эмигрантов. Почти все они не имели средств к существованию, многие тяжело переносили эмиграцию, были полностью деморализованы. На улицах днем было полно русских нищих, а ночью город наводняли воры-наркоманы и проститутки. Вечером было опасно ходить по улицам. А китайские товарищи назначили Урсуле местом встречи вход на кладбище на окраине города, да еще поздно вечером, когда в этом «романтическом» месте не было никого, кроме алкоголиков да бандитов. Проклиная в душе харбинских «конспираторов», Урсула прождала обусловленные 20 минут, но связной так и не появился. Не пришел он и на следующий вечер. И вообще не собирался приходить, как выяснилось, «товарищ Ли» передумал заниматься партизанской борьбой.

Еще более специфической была «конспиративная» встреча в Гирине. Гирин – это крупный город, железнодорожный узел. Правда, кроме Урсулы, с поезда здесь не сошел ни один иностранец. Как и было договорено, она молча последовала за ожидавшим ее китайцем. Он нанял рикшу – разведчице пришлось последовать его примеру. Обе коляски минут сорок катились по ухабистой дороге, тучи пыли обволакивали ездоков, но они не могли спрятать их от чужих глаз. Судя по взглядам прохожих, здесь давно уже не бывало ни одного европейца, не говоря уже о европейской женщине. Головы прохожих поворачивались в ее сторону, их глаза пристально изучали ее лицо. Наконец коляски остановились перед бедной лачугой. Вокруг столпились люди, все удивлялись неожиданной гостье. Они начали беседовать с хозяином дома, жена подпольщика подала чай. И это называлось конспиративной встречей! А ведь кроме разговора еще предстояло передать партизанскому связному взрывчатку. Урсуле хотелось и плакать и смеяться одновременно.

Главным заданием Иоганна и Урсулы в Маньчжурии была не разведка, а работа с партизанами. Партизаны сосредоточили свои действия на принадлежавших японцам железнодорожных линиях. Довольно часто им сопутствовал успех – они неоднократно разрушали железнодорожную сеть, блокировали перевозки, пускали под откос воинские составы. Партизанских групп становилось все больше, увеличивалась их численность. Были и постоянные отряды, которые базировались в горах и лесах. Иоганн и Урсула сообщали Центру о планах боевых групп и результатах их работы, передавали информацию о положении дел и настроениях в партизанских отрядах, характеризовали вожаков партизанского движения.

Но больше им приходилось иметь дело с партизанскими формированиями иного рода. Это были группы непостоянного состава. Рабочие, крестьяне или служащие – члены групп – вели обычную жизнь, собираясь вместе лишь на несколько дней для военной подготовки или проведения боевых операций. Да и то обычно собиралась не вся группа. Полный ее состав знал только командир. Такая форма партизанской борьбы была в то время в Китае очень распространенной.

Одной из главных задач советских представителей было снабжение партизан взрывчаткой. Партизаны, как правило, использовали самодельные взрывчатые вещества. Иоганн и Урсула обходили в Мукдене аптеки и магазины, покупали различные химические вещества, каждое из которых само по себе не представляло опасности, но в соединении образовывало взрывчатку.

Дважды в неделю из своей квартиры Урсула выходила на связь с Центром, передавая как свою информацию, так и шифровки еще одного сотрудника Разведупра в Мукдене. Но даже если не было информации, она все равно должна была выходить в эфир, чтобы принимать сообщения. Передатчик был далеко не последней конструкции, и, несмотря на то что связь они поддерживали не с Москвой, а с Владивостоком, она постоянно прерывалась. К счастью, с пеленгацией у японцев было примерно так же, как у китайцев с конспирацией. Из Мукдена Урсула Кучински провела более 240 радиосеансов.

В апреле 1935 года один из китайцев-связных, с которыми работали разведчики, был арестован японцами. Для советских военных разведчиков возникла реальная угроза разоблачения, и им пришлось срочно покинуть Мукден.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

На Дальнем Востоке

Из книги «Смерть шпионам!» [Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны] автора Север Александр

На Дальнем Востоке Военные чекисты активно действовали не только на передовой и в прифронтовой полосе, но и в глубоком тылу, например, на Дальнем Востоке. Хотя назвать этот регион мирным — сложно. В любой момент там могла начаться советско-японская война. Выше мы уже


Участие СБ в военных конфликтах на Дальнем Востоке и Монголии

Из книги СБ гордость советской авиации Часть 2 автора Иванов С. В.

Участие СБ в военных конфликтах на Дальнем Востоке и Монголии С 29 июля по 11 августа 1938 г. 250 советских самолетов (180 бомбардировщиков и 70 истребителей) участвовало в боевых действиях против японских агрессоров в районе озера Хасан на Дальнем Востоке. Основную мощь ударной


Боевые корабли и морская война на Дальнем Востоке в древности и средние века

Из книги Боевые корабли древнего Китая, 200 г. до н.э. — 1413 г. н.э. автора Иванов С. В.

Боевые корабли и морская война на Дальнем Востоке в древности и средние века Китайские боевые корабли с древних времен до династии Таи Государства, о которых мы расскажем ниже, издавна применяли боевые корабли и вели войну на море. Военный флот был также характерен для


6. На Дальнем Востоке

Из книги Советские воздушно-десантные: Военно-исторический очерк автора Маргелов Василий Филиппович

6. На Дальнем Востоке В ночь на 9 августа войска трех фронтов — 1–го и 2–го Дальневосточных и Забайкальского, верные союзническому долгу, перешли в решительное наступление против Квантунской армии.Стремительное продвижение Забайкальского фронта уже в первые дни


На Дальнем Востоке

Из книги Бронепоезда в Великой Отечественной войне 1941–1945 автора Ефимьев Александр Викторович

На Дальнем Востоке На Потсдамской конференции, которая проходила с 17 июля по 2 августа 1945 года, государства, победившие фашистскую Германию, вместе с Китаем потребовали от империалистической Японии безоговорочной капитуляции и роспуска всех ее вооруженных сил.


2 Война на Дальнем Востоке и военно-окружная система

Из книги История военно-окружной системы в России. 1862–1918 автора Ковалевский Николай Федорович

2 Война на Дальнем Востоке и военно-окружная система В последние годы XIX столетия важным внешнеполитическим фактором стало соперничество ведущих держав за рынки сбыта в Восточной и Юго-Восточной Азии и на Дальнем Востоке. Все более активную роль в этой борьбе играла


§ 1. На Дальнем Востоке

Из книги Крейсер I ранга “Адмирал Корнилов". 1885-1911. автора Мельников Рафаил Михайлович

§ 1. На Дальнем Востоке Вторым портом для осуществления экспортно-импортных перевозок грузов между Россией и ее союзницами – странами Антанты стал Владивосток. Здесь, как и в Архангельске, «потребовалось произвести также весьма срочные и крупные работы по расширению и


Два “адмирала” на Дальнем Востоке

Из книги Цусима — знамение конца русской истории. Скрываемые причины общеизвестных событий. Военно-историческое расследование. Том I автора Галенин Борис Глебович

Два “адмирала” на Дальнем Востоке Охрана приморских, как и северных – со стороны мурманского края – рубежей и природных богатств империи в те времена фактически отсутствовала. Лишь для видимости уходило в “северное плавание” посыльное судно “Бакан”, чтобы в разгар


5.4. Что там, на Дальнем Востоке?

Из книги Петропавловская оборона автора Степанов Александр Николаевич

5.4. Что там, на Дальнем Востоке? «Политик. По географическому положению и другим условиям Россия может здесь сделать больше, чем все другие нации, за исключением, конечно, Англии. Значит, задача нашей политики с этой стороны состоит в постоянном и искреннем соглашении с


Глава 3. Третий этап активизации на Дальнем Востоке — на пути к усилению позиций

Из книги Донское казачество в войнах начала XX века автора Рыжкова Наталья Васильевна

Глава 3. Третий этап активизации на Дальнем Востоке — на пути к усилению позиций Начало 90-х гг. XIX века было отмечено активизацией русской политики на Дальнем Востоке. В конце 1886 г. было собрано Особое совещание, на котором было принято решение приступить в 1891 г. к


Глава 8. Стабилизация в Европе — активизация на Дальнем Востоке. Обретение и потеря нового союзника

Из книги Очерки истории российской внешней разведки. Том 3 автора Примаков Евгений Максимович

Глава 8. Стабилизация в Европе — активизация на Дальнем Востоке. Обретение и потеря нового союзника Развернувшаяся гонка вооружений, особенно в области флота и артиллерии, тяжелым бременем ложилась на русский государственный бюджет. 1(13) марта 1898 г. Военный министр ген.


ПРИЛОЖЕНИЕ. НАШИ КАЗАКИ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ[24]

Из книги автора

ПРИЛОЖЕНИЕ. НАШИ КАЗАКИ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ[24] Сборник рассказов корреспондентов и участников войны, помещенных в различных периодических изданиях Собрал И. Тонконогов Крепко охраняйте боевые традиции, приобретенные войсками. Не теряйте времени, чтобы в каждой роте,


19. В то время на Дальнем Востоке

Из книги автора

19. В то время на Дальнем Востоке Главная задача, которая стояла перед резидентурами советской внешней разведки на Дальнем Востоке накануне Великой Отечественной войны, — не просмотреть нападения Японии на нашу страну, не допустить открытия второго фронта против СССР на