ТРЕБОВАНИЯ НАРОДА

ТРЕБОВАНИЯ НАРОДА

После того как мирные переговоры стали реальностью, было высказано множество мнений об условиях мирного соглашения. Требования сильно расходились в деталях, но по меньшей мере в двух пунктах они были более-менее едины: во-первых, изначальная цель этой войны — обеспечить контроль Японии над Маньчжурией и Кореей; во-вторых, Россия должна выплатить Японии контрибуцию. Разные цифры указывались в качестве размеров контрибуции. Заявлялось, что требовать ее выплаты — право победителя. Эта война — всего лишь война за Японию. Россия, несущая полную ответственность за начало военных действий, должна, по крайней мере, возместить Японии все убытки и экономические потери. Без сомнения, огромная сумма, выплаченная Японии после войны с Китаем, убедила людей в том, что победителю всегда присуждается денежная компенсация. Другое обоснование требования компенсации заключалось в необходимости погашать иностранные займы и восстанавливать послевоенную экономику. Народ боялся, что, если мир будет заключен без возмещения убытков, высокие военные налоги не уменьшатся. Деловые круги опасались, что их экономическая деятельность, которая, начиная с середины войны, постепенно восстанавливалась, из-за недостатка капитала пойдет на спад. Более того, контрибуция требовалась для осуществления экономической экспансии в Корее и Маньчжурии.

Вот почему деловые сообщества придавали такое значение получению контрибуции. Сонода Кокити, бывший президент Монетного банка в Иокогаме, а теперь — президент «Юго Гинко», утверждал, что Россия должна выплатить Японии полтора миллиарда иен или даже больше. И хотя Японию удовлетворила бы передача в ее владение российских земель, Сонода заявил, что прежде всего необходимо получить достаточную компенсацию, даже если придется пожертвовать территориальными приобретениями. Икэда Кэнзо, президент «Дай Хуаку Гинко», чьи взгляды совпадали со взглядами Соноды, предложил запросить сумму в два миллиарда семьсот миллионов иен. Вообще, деловые круги считали, что выгодней получить крупную сумму без территориальной прибыли, чем небольшую сумму с некоторыми территориальными приобретениями. Обосновывая свои требования будущими потребностями послевоенной экономики, они предупреждали о последствиях соглашения, заключенного без достаточной компенсации.

Тайро Досикай (товарищество противников России) так сформулировало свои условия мирного соглашения:

1. Район Уссурийского побережья (правый берег Амура) и Сахалин переходят к Японии.

2. Китайско-Восточная железная дорога и земли, которые Россия арендует в Маньчжурии, передаются Японии.

3. Российские войска покидают Маньчжурию, и все права, которыми пользовалась Россия в этих районах, аннулируются.

4. Россия выплачивает Японии три миллиарда иен в качестве компенсации.

5. Все российские суда, находящиеся в нейтральных портах, передаются Японии. Благовещенск и Сретенск открываются для внешней торговли.

Дополнительные условия

1. Переговоры будут проводиться на территории Японской империи.

2. Переговоры состоятся только после подписания предварительного соглашения[58].

Требования «семи профессоров» по своей сути не отличались от требований Тайро Досикай, но они были слишком жесткими, чтобы оказать влияние на переговоры. Так, они хотели, чтобы Россия лишилась всех азиатских территорий к востоку от Байкала. Уверенные в превосходстве японской военной силы, готовые возобновить преждевременно завершившуюся войну, плохо представляющие дипломатическую и военную обстановку на данный момент, Тайро Досикай и «семь профессоров» сформулировали требования, которые были чересчур далеки от реальности.

Ни одна из двух главных партий, Сэйюкай и Кэнсэйхонто, не наметила каких-либо конкретных условий для заключения мира. Каждая из них лишь приняла некие общие постулаты. Однако 28 июня 1905 года обе партии опубликовали основные требования для заключения мирного соглашения: достаточная контрибуция, передача земель, решение маньчжурского вопроса. Сэйюкай заявила:

«Передача земель, получение денежного возмещения и решение всех вопросов, связанных с Кореей и Маньчжурией, каковое решение гарантирует защиту прав и интересов нашей империи в будущем, а также сохранение мира на Дальнем Востоке, должны осуществиться в соответствии с императорским предписанием о провозглашении войны»[59].

Кэнсэйхонто была точнее и несдержаннее в своих требованиях:

«Чтобы восстановить мир, мы должны потребовать денежного возмещения, достаточного для покрытия всех понесенных нами убытков, передачи земель, необходимой для обеспечения мира на Дальнем Востоке, прекращения всех военных предприятий в точках, угрожающих нашей национальной безопасности. Корея уже находится под нашим покровительством, а наше реальное право на Маньчжурию уже признано международным сообществом. Поэтому справедливо требовать от России отказа от ее прав в Корее и Маньчжурии и невмешательства в наши дела там. Поскольку неспособность Китая защитить себя подвергает опасности соседские государства, России следует воздержаться на данный момент от любых предприятий, угрожающих китайским границам, предотвращая таким образом международные затруднения».

Итак, хотя общество в основном не верило в успешное проведение мирных переговоров, такими жесткими требованиями оно изобличало свое нетерпение по поводу передачи земель и возмещения убытков. Вот неофициальные требования:

1. Никакого прекращения боевых действий без подписания мирного договора.

2. Мирные переговоры должны проводиться в Японии.

3. Военная компенсация — примерно три миллиарда иен[60].

4. Передача всего Сахалина и приморских районов[61].

5. Передача всей Китайско-Восточной железной дороги.

6. Передача территорий, арендованных Россией в Маньчжурии, вывод войск, отказ России от всех прав там.

7. Капитуляция всех российских кораблей в нейтральных портах.

8. Ограничение в передвижении российских кораблей по Тихому океану и Японскому морю.

9. Никакой передачи или аренды территории Китая без разрешения Японии[62].

Среди всеобщей шумихи «Кокумин симбун» объявила требования, сформулированные обществом, пустым теоретизированием. Она заявила, что публичное обсуждение условий мирного соглашения выявляет все общественные разногласия, а также ведет к необдуманному увеличению требований. «Кокумин симбун» утверждала, что народ должен вести себя сдержанно и во всем полагаться на власти. Но согласны с этим были только полуофициальные органы, а также небольшое число людей, тесно связанных с лицами, принимающими решения.