Подводная лодка Пустовойтенко Николая Куприяновича

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Подводная лодка Пустовойтенко Николая Куприяновича

Подводная лодка М-32

Подводная лодка тип «М» XII серии заложена 31 августа 1938 года на заводе №-112 («Красное Сормово») в Горьком под стапельным номером 259. В феврале 1940 года подводная лодка была погружена на железнодорожный транспортер и направлена на завод №-198 в Николаев, где 26 февраля 1940 года была спущена на воду. 31 октября 1940 года подводная лодка вступила в строй и 7 ноября 1940 года вошла в состав Черноморского флота.

22 июня 1941 года М-32 находилась в составе 7-го дивизиона 2-й Бригады подводных лодок Черноморского флота в Севастополе. В конце июня – середине августа 1941 года подводная лодка трижды выходила в дозор южнее мыса Меганом, юго-восточнее Одессы и юго-западнее мыса Сарыч. В феврале 1942 года патрулировала западнее Бурнаса и совершала разведывательные выходы в районы Мамашай – Николаевка и Ялта – Кикинеиз. В мае 1942 года М-32 выходила в район мыс Чауда – мыс Опук, где по ночам на 12, 13, 14 и 16 мая проводила навигационное обеспечение кораблей Черноморского флота, действующих в этом секторе. С 17 по 25 июня 1942 года М-32 совершила два транспортных рейса в осажденный Севастополь, доставив туда 14 тонн боеприпасов, 1,5 тонн продовольствия, 5,8 тонн бензина и вывезя в Новороссийск восемь человек.

Во втором транспортном рейсе, загрузив в отсеки восемь тонн мин и винтовочных патронов и приняв 5,8 тонн бензина, подводная лодка вышла в Севастополь. Вечером 22 июня М-32 прибыла в Стрелецкую бухту, где разгрузилась. Бензин был выкачан, однако его пары успели распространиться по всей подводной лодке. Приняв на борт восемь человек – двух военных корреспондентов, двух офицеров гидрографического отдела флота, двух раненых офицеров и двух женщин, около двух часов ночи 23 июня подводная лодка отошла от пирса для дифферентовки. М-32 погрузилась на глубину шесть метров, но через пятнадцать минут после погружения в центральном посту подводной лодки произошел взрыв паров бензина. Хотя переборки были задраены, и горение продолжалось всего 3–5 секунд, на подводной лодке оказалась повреждена радиорубка, вышел из строя компрессор. В третьем отсеке подводной лодки шесть человек получили ожоги первой и второй степени. Через полтора часа наступил рассвет. Сложность ситуации осложнялась тем, что в светлое время суток подводная лодка не могла выйти из бухты – она сразу же попадала под огонь германской артиллерии. До наступления темноты оставалось семнадцать часов. М-32 легла на грунт на 35-метровой глубине у выхода из Стрелецкой бухты. Внутри подводной лодки воздух был сильно насыщен парами бензина. Вдыхая их, подводники достаточно быстро получили токсическое отравление. Скоро в работоспособном состоянии осталось всего трое – командир, старшина группы мотористов Н.К.Пустовойтенко и краснофлотец Сидоров. В итоге в строю остался только Н.К.Пустовойтенко, которому теряющий сознание командир приказал, во что бы то ни стало продержаться до 21 часа. Старшина дождался назначенного времени, но привести в чувство командира не смог (как рассказывал мне отец, часы разбились и стояли, поэтому Н.К.Пустовойтенко продержался около суток. Примечание автора). Главный старшина Н.К.Пустовойтенко самостоятельно продул среднюю цистерну, и подводная лодка всплыла под рубку. Открыв люк, от потока свежего воздуха старшина стал терять сознание, но успел задраить люк и упал вниз. Подводная лодка оставалась никем не управляемой еще два часа. Течением ее отнесло к берегу у Херсонесского маяка. Тем временем через открытый кормовой люк (его отдраил, будучи в невменяемом состоянии от паров бензина взятый с берега, взамен обгоревшего Дьяконова, механик Медведев. Тот факт, что люк остался отдраенным, так и оставался никому не известным. Примечание автора) в подводную лодку стала поступать вода, залившая трюм IV отсека и главный электромотор. Вскоре Н.К.Пустовойтенко пришел в себя и вынес наверх командира подводной лодки. Старшина пустил судовую вентиляцию, задраил кормовой люк, откачал воду из трюма, продул главный балласт и привел в чувство электрика Кижаева, которого поставил на вахту к электростанции. Подводная лодка стояла на мели носом к берегу. Очнувшийся командир скомандовал «Задний ход!», но еще не совсем пришедший в себя электрик дал «Вперед!» (как рассказывал мне отец – Кижаев дал ход вперед со словами «Подводники задний ход в бою не дают! Только вперед бить врага!». Примечание автора). Подводная лодка еще крепче села на камни, сломав при этом вертикальный руль, теперь он мог перекладываться только влево. К этому времени к членам экипажа подводной лодки стало постепенно возвращаться сознание. Мотористы запустили дизель, дав сразу 600 оборотов. Лодка прошла по камням и вышла на чистую воду. (Как рассказывал мне отец, – дизель сразу запустить не удалось. Мы непрерывно пытаемся запустить дизель, но он не схватывает. Николай Пустовойтенко с криком «Расстреляю обоих!» правой рукой судорожно щупает правый бок, ища кобуру пистолета. Пистолет висел в кобуре на подволоке над головой Н.К.Пустовойтенко и мы стоим в ступоре и одна мысль в голове – «Обнаружит пистолет над головой или нет?». Примечание автора).

Обогнув Херсонесский маяк, подводная лодка взяла курс на Новороссийск, в который прибыла утром 25 июня. Только благодаря подвигу главного старшины Пустовойтенко Николая Куприяновича подводная лодка не погибла. За этот подвиг он был награжден орденом Красного Знамени, хотя однозначно заслуживал Золотой Звезды Героя Советского Союза.

После проведенного ремонта М-32 вступила в строй 1 августа 1942 года. На следующий день подводная лодка направилась в район Тарханкута, но из-за неисправности гирокомпаса вернулась. Вечером 4 августа М-32 вышла в назначенный ей район, но в ходе патрулирования контакта с противником не было. 30 сентября подводная лодка была направлена к острову Фидониси, но через сорок два часа, после того как М-32 покинула Очамчири, она снова вернулась в базу из-за неисправности перископа. Подводной лодке требовался капитальный ремонт, но ее продолжали посылать на позиции. С 12 октября М-32 патрулировала район у мыса Бурнас. Днем 14 октября в районе Шаганы подводная лодка атаковала сопровождавший буксиры румынский миноносец «Zmeyl». Через минуту на подводной лодке услышали взрывы торпед, ударившихся о дно. Обнаружив присутствие подводной лодки, миноносец контратаковал. Район боя был мелководен (глубина не превышала 4 метра), поэтому от разрывов восемнадцати глубинных бомб миноносца на подводной лодке открылся верхний рубочный люк, в результате чего Центральный Пост наполовину был затоплен водой, повреждены перископ и шахта перископа, вышли из строя гирокомпас, магнитный компас, радиооборудование, трюмный насос и помпа, разбиты несколько баков аккумуляторных батарей. На поверхность всплыли, демаскируя место подводной лодки сигнальные флаги, бушлат и другие предметы. Корпус подводной лодки получил 465 вмятин, в цистернах III и V отсеков образовались трещины, через которые вода и соляр стали поступать в III, V и VI отсеки. Противник, считая подводную лодку уничтоженной, не стали продолжать преследование. Весь следующий день подводная лодка потратила на ликвидацию повреждений и вечером начала движение в базу, ориентируясь по звездам. 600-мильный переход в условиях шестибалльного шторма подводная лодка завершила утром 20 октября, прибыв в Очамчири.

Осенью 1942 года подводную лодку выделили для переброски на Северный флот. 23 октября М-32 перешла в Поти для подготовки к перевозке по железной дороге. 15–17 ноября подводная лодка была погружена на железнодорожный транспортер и 3 декабря отправлена в Баку, в который прибыла через шесть суток. С 19 по 24 декабря М-32 спустили на воду на территории завода Закфедерации в Баку. В дальнейшем от плана переброски подводной лодки на Север отказались, но поскольку она нуждалась в капитальном ремонте после повреждений 14 октября, восстановительный ремонт решили провести в Горьком на заводе «Красное Сормово».

В начале февраля 1943 года, когда в Красноводске соорудили специальный доковый пирс, М-32 была отбуксирована и погружена на железнодорожный транспортер. 15 февраля подводная лодка убыла в Горький, в который прибыла в начале марта. 15 ноября, с окончанием ремонта, подводную лодку через Сталинград, Армавир и Баку привезли 30 ноября в Поти, где она 31 декабря 1943 года снова вошла в состав Черноморского флота.

Утром 9 сентября 1944 года после почти двухгодичного перерыва М-32 была направлена на позицию в район Варны, но в связи окончанием Боевых действий на Черном море вскоре получила приказ о возвращении.

17 марта 1953 года М-32 исключена из состава ВМФ СССР в связи разоружением и сдачей на разборку.

Подводная лодка М-32 совершила четырнадцать Боевых походов.

Тактико-Технические Данные подводной лодки М-32:

Водоизмещение: надводное/подводное – 206/256 тонн. Главные размерения: длина – 44.5 метров, ширина – 3.3 метра, осадка – 2.58 метра. Энергоустановка: один дизель – 800 л.с., один электромотор – 400 л.с. Скорость: надводная/подводная – 14/8.22 узла. Дальность плавания: надводное/подводное положения – 3440/110 миль. Глубина погружения: до 60 метров. Вооружение: два 533-мм носовых торпедных аппарата (две торпеды), одно 45-мм артиллерийское орудие 21 К. Автономность: 10–15 суток. Команда: 20 (22) подводника.

P.S. После увольнения в запас после окончания Великой Отечественной войны электрик М-32 Кижаев жил в Баку. Он сделал самостоятельно легковой автомобиль и ежегодно перед 9 мая выезжал на нем в Севастополь, по пути заезжая к моему отцу Н.М.Бойко и сослуживцам по М-32. В Севастополь они прибывали к Н.К.Пустовойтенко на празднование Дня Победы. В 1965 году отец взял меня с собой, и я воочию видел и слышал подводников М-32.

Встречи подводников с М-32 проводились ежегодно до конца 70-х годов. К этому времени уже почти не осталось в живых ни одного члена команды подводной лодки М-32. На встречу подводников с М-32 уже собирались родственники и жены. Руководила встречами жена помощника командира М-32 (имя и фамилию, к сожалению, не помню). Фото с последней встречи (как и все остальные фотографии хранились у сестры, проживающей в Донецкой области в г. Иловайске), на которой присутствовал отец, утеряны из-за проведения гражданской войны на Украине.

Подводники с М-32 до самого последнего времени, когда уже никого их них не осталось в живых, добивались присвоения звания Героя Советского Союза Николаю Куприяновичу Пустовойтенко за совершенный им подвиг.

Сов. секретно, э

кз. № – 5 сс

июля 1942 г.

тов. Берия Л.П.

Направляю Вам копию донесения о подводной лодке Черноморского флота М-32, командир – капитан-лейтенант Колтыпин, которая доставляла боезапас и горючее войскам в Севастополь во время осады.

НАРКОМ ВМФ СССР адмирал Кузнецов

Сов. секретно

КОПИЯ ДОНЕСЕНИЯ О ПОДВОДНОЙ ЛОДКЕ М-32 ЧЕРНОМОРСКОГО ФЛОТА.

21.06. утром прибыли в Новороссийск. Погрузили мины и винтовочные патроны 8 тонн и приняли 6 тонн бензина. В 15 часов вышли в рейс на Севастополь. 22.06. пришли в Стрелецкую бухту. Придя в Стрелецкую, выгрузили боезапас и откачали бензин своей помпой через пожарную магистраль.

23.06. утром при погружении для дифферентовки и заполнения балластной цистерны №-4, пары бензина из этой цистерны выходили внутрь лодки, так как наружной вентиляции эта цистерна не имеет. В момент окончания дифферентовки произошёл взрыв в центральном посту (лодка была под водой, отсеки задраены), силой взрыва открыло переборку из центрального поста во второй отсек и отбросило туда трюмного Хиневича. Командир приказал: «Продувать среднюю!». Эту команду исполнил командир БЧ-5 капитан-лейтенант Дьяконов, который был уже сильно обгоревший и одежда на нём вся горела. В других отсеках взрыва не было, так как они были задраены. От взрыва пострадало 5 человек. У всех пострадавших обгорели лицо и руки, так как они все были одеты. Из повреждений: разбита радиорубка, станция вышла из строя. Оперативный дежурный штаба по донесению командира предложил пострадавших направить на берег в госпиталь, а лодке выбрать подходящее место и лечь на день на грунт до вечера, а с темнотой всплыть и идти в Новороссийск. Дело было рано утром и нужно было целый день, с 5 часов утра до 21 часа вечера лежать на грунте под водой, при наличии в трюмах лодки растекавшегося бензина и его испарения в отсеках. Но, другого выхода не было и командир, найдя 35 метровую глубину у выхода из Стрелецкой бухты, лёг на грунт. Пострадавшие от взрыва просили командира не оставлять их в Севастополе и командир решил взять их с собой. Кроме того ещё до отхода на дифферентовку были приняты на лодку 8 человек из гражданских и военных лиц. После посадки на грунт (механик лежал обгоревший, командир лёг на грунт с помощью старшины группы мотористов Пустовойтенк), командир приказал: «Всем лежать и отдыхать, лишних движений не делать». До 10 часов командир не спал, проверял отсеки, беседовал с людьми. Краснофлотцы уговорили его лечь отдохнуть. Воздух в лодке сильно насытился парами бензина, люди стали одурманиваться, терять сознание. В 12 часов командира разбудил краснофлотец Сидоров, секретарь парторганизации лодки и сказал: «В лодке тяжело, надо что-то делать». Командир встал и на себе уже чувствовал тяжёлое действие отравленной бензином атмосферы. Проверяя состояние людей по отсекам, командир видел, что при нормальном состоянии остались только единицы. Большинство уже были, как пьяные. Акустик Кантемиров лежал на настиле и плакал, приговаривая непонятные слова. Моторист Бабич кричал и плясал. Электрик Кижаев медленно ходил по отсекам и кричал: «Что это всё значит!». Большинство лежали в глубоком обморочном сне и ничего не понимали. На вопросы не отвечали, или бормотали не понятное. Женщины уговаривали всплыть и когда им объясняли, что этого нельзя сделать, им стало казаться, что экипаж лодки почему-то решил коллективно умереть, и просили, чтобы их застрелили. Уже в 12 часов дня способность соображать и действовать сохранили только три человека: командир лодки (начал уже слабеть), секретарь парторганизации Сидоров и сильнее всех старшина группы Пустовойтенко. До 17 часов командир ходил, спал, временами терял сознание. Когда почувствовал, что уже не выдерживает, приказал Пустовойтенко во что бы то ни стало не спать, продержаться до 21 часа и тогда разбудить командира, считать это боевой задачей и всё время думать о том, что если он заснёт, то все погибли. Временами командир просыпался и требовал от Пустовойтенко не спать. Пустовойтенко продержался до 21 часа и стал будить командира, но командир встать уже не мог. В лодке в это время творилось уже совсем невообразимое. Кто пел, кто кричал, кто плясал. Большинство лежали без сознания. Взятый с берега, взамен обгоревшего Дьяконова, механик Медведев несколько раз ходил в первый и шестой отсеки и порывался открывать люки, за ним методически и спокойно ходил Сидоров и за ноги оттаскивал его от люков (оба в ненормальном состоянии). Медведеву всё же удалось незамеченным отдраить люк 6 отсека, но 35 метровое давление не дало люку открыться (люк остался отдраенным и в дальнейшем дал себя знать). Пустовойтенко пытался разбудить уснувшего механика, перенёс его на руках в центральный пост, чтобы с ним продуть лодку и всплыть. Хотя временами у Медведева проблески сознания были, но использовать его для всплытия Пустовойтенко не смог. Тогда он решил перетащить командира в центральный пост, самому продуть балласт и когда лодка всплывёт, вытащить командира наверх, надеясь, что на свежем воздухе он очнётся. Продув среднюю (лодка всплыла под рубку) Пустовойтенко открыл люк, но от удара свежего воздуха тоже потерял сознание и чувствуя, что теряет сознание, успел снова задраить люк и упал вниз. Лодка полувсплывшая осталась ещё задраенной в течение двух часов. Из незаметно прежде отдраеного люка 6 отсека в лодку просачивалась вода, заполнила трюм 6 отсека и залила главный электромотор. Течением лодку отнесло на каменистый берег у Херсонского маяка. Когда Пустовойтенко пришёл в себя, он открыл рубочный люк и вытащил наверх командира. Командир очнулся, но долго не мог ничего понимать и начать управлять лодкой. Пока командир на мостике приходил в себя Пустовойтенко проделал следующее: 1.Пустил судовую вентиляцию. 2.3адраил люк 6 отсека и откачал трюм 6 отсека. 3.Продул весь главный балласт (лодка всплыла совсем). 4.Чтобы дать лодке ход, вытащил наверх электрика Кижаева, привёл его в чувство и снова отнёс вниз и поставил на вахту к электростанции. Лодка стояла носом к берегу, командир дал ход назад, а Кижаев внизу вместо «назад» дал «вперёд», командир спустился вниз, спросил Кижаева, почему он не даёт хода назад, Кижаев ответил: «Наша лодка должна идти только вперёд, назад нельзя, там фашисты». Командир приказал Пустовойтенко стоять у станции и обеспечить правильное исполнение команд Кижаевым, сознание которого не совсем ещё прояснилось. Время было 01 час ночи, лодка была на камнях, сильный ветер с дождём и молнией, волна до 5 баллов. От ударов о камни поломало руль, который перекладывался только влево, а вправо нет, батарея разрядилась, с камней сняться не могли. Потом командир сам говорил, что в этот момент не знал что делать (естественно, так как не был ещё в полном и ясном сознании). В этот тяжёлый для лодки момент рулевой Гузий сказал: «А что товарищ командир, если мы рванём дизелем?». Командир сразу же принял этот простой и правильный совет и приказал приготовить дизель к пуску. Пустовойтенко и моторист Щелкунов приготовили дизель и дали с места 600 оборотов, лодка пошла по камням и вышла на чистую воду. С поломанным рулём кое-как удалось держать лодку на курсе, обогнули Херсонский маяк, вышли из минного поля и пошли на Новороссийск. Зная, что предстоит по пути погружения, нужно было включить батарею на зарядку от дизеля, но некому было делать эту серьёзную операцию, так как главный старшина электрик Фёдоров хотя и был давно вынесен наверх, но никак не приходил в сознание. Но дело нужно было сделать, командир приказал командиру отделения включить батарею на зарядку. Старшина 2 статьи Ермаков вместе с Пустовойтенко эту задачу выполнили, батарея начала заряжаться. В лодке стало уже легко (от работы дизеля в лодке сильная вентиляция), люди стали постепенно приходить в нормальное состояние. Уже на выходе из минного поля вышел наверх штурман Иванов и стал помогать командиру в определении курса и несения вахты. По пути несколько раз погружались от самолётов.

25.06 утром прибыли в Новороссийск, сдали раненых и своих больных, пассажиров и женщин. Они долго не могли поверить, что они действительно в Новороссийске и в безопасности, без конца благодарили командира и краснофлотцев.

Подводная лодка М-32 (тип «М» XII серии).

Неизвестный художник. Подводная лодка М-32.

Подводники М-32 высаживают раненых из осажденного Севастополя. Новороссийск. 1942 год.

Подводная лодка М-32 в ДОКе перед транспортировкой на Каспий.

Вывод подводной лодки М-32 из плавучего ДОКа. Ноябрь 1942 года.

Подводные лодки 2-й Бригады ПЛ ЧФ.(слева вверху на ограждении рубки видно наименование подводной лодки М-32)

Подводная лодка М-32.(послевоенное фото)