§ 1.4.1. силы и средства, сосредоточенные германской стороной для наступления

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

§ 1.4.1. силы и средства, сосредоточенные германской стороной для наступления

Группа «Центр» выделила для наступления с северного фаса Курского выступа (южного фронта Орловской дуги) 9-ю полевую армию (командующий генерал Вальтер Модель, начальник штаба полковник Харальд Эльверфельдт (Harald Elverfeldt)) в составе 46-го, 47-го и 41-го танковых, 20-го и 23-го пехотных (армейских) корпусов: пять танковых, одна моторизованная, четырнадцать пехотных дивизий. В армейском резерве, который мог быть непосредственно привлечен к операции, находились танковая и пехотная дивизии[509]. Западный фланг 9-й армии и сковывающие действия вдоль фронта Курского выступа обеспечивала 2-я полевая армия (командующий генерал Вальтер Вейсс (Вайсс, Walter Weiss), начальник штаба генерал Густав Хартенек (Gustav Harteneck)) в составе 7-го и 13-го пехотных (армейских) корпусов: девять немецких пехотных дивизий и одна охранная венгерская дивизия.

Ударная группировка вместе с резервами, средствами усиления и девятью пехотными дивизиями 2-й армии, обеспечивавшими западный фланг наступления, насчитывала приблизительно 460 тыс. солдат и офицеров (в том числе до 290 тыс. личного состава дивизий[510]) и 6 000 орудий и минометов, а также 748 танков (по другим данным 523 танка[511]) и 370 САУ (включая тяжелую боевую технику 21-й отдельной танковой бригады: 45 «Тигров» в составе 505-го тяжелотанкового батальона[512], 90 истребителей танков «Tiger» (P) «Ferdinand/Elefant» (далее – «Фердинанд»[513]) и 45 штурмовых танков Sturmpanzer IV «Brummbar» (далее – «Ворчливый медведь» или «Медведь») в составе 656-го танкоистребительного полка)[514]. Наступление поддерживала одна авиационная дивизия 6-го воздушного флота – 730 самолетов.

Группа «Юг» выделила для наступления с южного фаса Курского выступа 4-ю танковую армию (командующий генерал Герман Гот, начальник штаба генерал Фридрих Фангор) в составе 52-го пехотного (армейского) и 48-го танкового корпусов, 2-го танкового корпуса СС: пять танковых и танково-гренадерских, одна моторизованная и четыре пехотные дивизии; а также оперативную группу «Кемпф» (командующий генерал Вернер Кемпф, начальник штаба генерал Ганс Шпайдель (Шпейдель, Hans Speidel)) в составе 3-го танкового, 11-го и 42-го пехотных корпусов: три танковые и шесть пехотных дивизий. В резерве группы армий находился 24-й танковый корпус в составе двух танковых дивизий, который мог быть привлечен к операции по согласованию с Гитлером и руководством Генерального штаба сухопутных войск.

Ударные группировки вместе со средствами усиления насчитывали приблизительно 440 тыс. человек (в том числе до 280 тыс. личного состава дивизий[515]) и 4 000 орудий и минометов, а также 1 493 танка (включая 204 типа «Пантера» в составе 51-го и 52-го танковых батальонов 39-го танкового полка 10-й отдельной танковой бригады (в том числе 4 ремонтно-эвакуационные установки на шасси танка «Пантера»), 45 типа «Тигр» в составе 503-го тяжелотанкового батальона, 58 типа «Тигр» в отдельных танковых ротах элитных танковых дивизий) и 253 САУ (по другим данным, от 1400 до 1 500 танков и САУ)[516]. Наступление поддерживал 8-й авиационный корпус 4-го воздушного флота – всего около 1 100 самолетов.

В целом, в полосе советских Центрального и Воронежского фронтов немецким командованием было сосредоточено около 900 тыс. человек личного состава (~17% от состава действующей армии на Восточном фронте), 10 тыс. орудий и минометов (~18% от общего количества на Восточном фронте), около 2 тыс. боевых самолетов (~65%), почти 2,9 тыс. танков и САУ (~73%) в составе 34 пехотных, 14 танковых и 2 моторизованных соединений – более 43% дивизий, находившихся на Восточном фронте.

Таким образом, общее соотношение сил и средств советской и германской сторон в районе Курского выступа к началу июля выглядит следующим образом: по личному составу – 2,1:1; по орудиям и минометам – 3,1:1; по танкам и САУ – 1,8:1, по боевым самолетам – 2:1, все в пользу русских.

Следует уточнить, что непосредственно в ударные группировки германских войск входила только часть из указанных сил, сосредотачивавшаяся для действий на основных (активных) участках наступления, средняя протяженность которых на северном фасе выступа составляла около 40 – 45 км, а на южном фасе – около 80 – 85 км. Остальные войска занимали вспомогательные (пассивные) участки фронта. Соответственно, по немецким данным, к участию в операции «Цитадель» были непосредственно привлечены 777 тыс. человек личного состава (445 тыс. в группе армий «Центр» и 332 тыс. в группе «Юг»), 2 451 танк и САУ, 7 417 орудий и минометов, 1 830 боевых самолетов[517]. По данным Генерального штаба Красной Армии[518], в составе ударных группировок 9-й, 2-й и 4-й танковой армий, а также оперативной группы «Кемпф», развернутых против Курского выступа на фронте от Малоархангельска до Волчанска, насчитывалось 433 тыс. солдат и офицеров боевого состава, 3 155 танков, 6 763 орудия и 3 200 минометов, а с воздуха эти войска поддерживало 1 850 боевых самолетов (в том числе около 1 000 бомбардировщиков).

Общее соотношение сил и средств в сравнении с аналогичными показателями периода первой половины апреля (см. выше) ненамного ухудшилось для германской стороны по личному составу и артиллерии, достаточно заметно (в полтора раза) ухудшилось по танкам и САУ, очень резко (в два раза) изменилось в пользу советской стороны по авиации. Следовательно, советское командование опередило противника в темпах усиления подвижных механизированных и танковых соединений и авиации. Кроме того, хотя немцы повысили качество своей бронетанковой группировки за счет включения в ее состав значительного количества новых и модернизированных типов тяжелых и средних танков, но противотанковая артиллерия советских Центрального и Воронежского фронтов была усилена на 39 истребительно-противотанковых артиллерийских полков, то есть получила дополнительно около 800 орудий.

По сравнению с долей сил и средств, собранных в районе Курского выступа советской стороной (см. выше), немцы сосредоточили здесь меньшую часть всей своей пехоты и артиллерии на Восточном фронте (менее одной пятой), что и привело к их существенному количественному отставанию по этим родам войск, особенно в артиллерии. Доля сосредоточенной в районе Курска бронетехники и авиации, напротив, достигала двух третей от их общего количества в действующей армии на Востоке (по оценке Генерального штаба Красной Армии[519], против Центрального и Воронежского фронта действовало до 80% германской авиации, находившейся на советско-германском фронте), существенно превосходя аналогичные показатели у советской стороны. Причем количество танковых и моторизованных соединений в составе ударных группировок составляло менее двух третей от их общего числа на Восточном фронте к лету 1943 года – 16 из 21 танковой и 7 моторизованных дивизий (~57%)[520], что свидетельствует о более высокой укомплектованности ударных соединений боевой техникой. Все это показывает, как немецкое командование собиралось проводить операцию «Цитадель» и на что рассчитывало, чтобы добиться в ней успеха. Однако даже стягивание со всего Восточного фронта танков и авиации не позволило германцам существенно сократить неравенство в силах по этим видам боевой техники – разрыв, как и по пехоте, достигал двукратной величины. Наилучшего соотношения для себя немцы добились по танкам и САУ.

По абсолютным показателям, за исключением войск, собранных под Курском, для ведения боевых действий на Восточном фронте у германцев и их союзников оставалось около 1 тыс. самолетов и столько же танков и САУ, а у советской армии – около 7,4 тыс. боевых самолетов и почти 5,2 тыс. танков и САУ. В условиях многократного общего количественного превосходства русских доля сил и средств, привлекаемых к операции «Цитадель», характеризует тот риск, на который шло немецкое командование при ее организации и проведении. Целями, оправдывающими этот риск, были временная стабилизация фронта, пополнение войск личным составом и техникой, сковывание активности противника, навязывание ему района сосредоточения стратегических резервов, а затем их уничтожение в ходе короткой наступательной операции с последующим переходом к обороне и долговременной стабилизации Восточного фронта.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.