Глава 13 …и заканчиваем

Через полчаса к начальнику штаба прибыл командир разведбата, который лично руководил «расконсервированием» диверсантов. Дождавшись, когда генерал обратит на него внимание и закончит прием докладов по телефону, подполковник кашлянул, отрицательно покачал головой в ответ на недоуменный взгляд.

– Что?… – спросил начальник штаба округа. – Они так и не вышли?

– Никак нет, товарищ генерал-лейтенант. Минут десять назад еще что-то кричали через дверь, сейчас замолчали.

– Твою мать! Мне через пару часов округ поднимать, сажать в эту машину оперативный состав, отрепетировать все к приезду командующего, а вы этих мультяшек оттуда никак не выкурите!

– Дверь открыть не можем, – печально ответил подполковник и на всякий случай сделал шаг назад.

– Пойдем! – рыкнул начальник штаба.

Охранник вместе с подполковником последовали за ним.

Бронированная дверь «Стрижа» болотно-защитного цвета, к немалому удивлению генерала, оставалась девственно чистой, нетронутой. Даже полос от ботинок солдат, колотивших в дверь, не осталось. Бойцы разведбата расступились, образовали живой коридор. Штабные начальники попытались слиться с толпой.

– Начальник пункта управления, вы что, свою технику не знаете? Есть же какие-то ключи, чтобы экстренно открыть, коды к замку?

– Товарищ генерал, наверное, есть. Но техника новая, даже на баланс пока не поставлена. Мы ее толком еще не изучили, – осторожно пропищал начальник пункта.

Генерал саданул в дверь ногой, но та даже не дрогнула. Диверсанты, находившиеся внутри, молчали.

– Наверное, компьютеры курочат, – проговорил кто-то из толпы.

– Да по фигу. Все жесткие диски у меня в секретке, – заявил начальник службы защиты государственной тайны, неведомо каким образом затесавшийся в толпу.

– Скройся, – рявкнул генерал.

Главный защитник государственной тайны немедленно исчез из вида, оставив после себя только запах сгоревших секретных бумаг.

– Твою ж мать! Кто знает, как эту долбаную дверь открыть, – начал закипать генерал. – Найдите мне такого человека, пообещайте ему отпуск или двойной коэффициент в приказе «десять-десять».

– Контрактник старший сержант Зюзин, водитель подвижного пункта, – как-то задумчиво ответил управленец.

Через десять минут сквозь толпу вальяжно прошел высокий, статный старший сержант с лицом, немного обезображенным интеллектом. Он ловко вскинул руку в воинском приветствии, доложил начальнику штаба о своем прибытии.

– Ты, сынок, можешь эту дверь открыть? – спросил начальник штаба, показывая на вожделенный объект. – И вообще какого хрена она у тебя была не заперта?

– Не могу знать, товарищ генерал-лейтенант. Я только за автомобильное шасси отвечаю. Мне внутрь кунга даже входить нельзя, допуска у меня нет, – ответил контрактник.

Начальник пункта управления открыл рот, тут же закрыл его и огляделся, отрабатывая варианты отхода перекатами.

– Ясно-понятно! – рявкнул генерал. – А дверь-то открыть сможешь?

Контрактник молча кивнул и не торопясь подошел к двери. Он наклонился над кодовым замком, достал из кармана обыкновенный индикатор, что-то нажал, потыкал отверткой. Внутри двери что-то щелкнуло и тоненько запищало.

– Готово, – бросил контрактник и, абсолютно не напрягаясь, потянул за ручку двери.

– Внимание! – проорал подполковник-разведчик.

Дверь легко открылась, и разведбатовцы скопом ринулись внутрь, незнамо для чего паля холостыми в воздух и крича: «Лежать, руки за голову!»

– Зюзин, молодец, жди премии! – проорал начальник пункта управления и в бешеном восторге кинулся за остальными.

Зюзин молча пожал плечами и удалился. Он вышел к курилке, сел подальше от офицеров, молча задымил, любуясь на звезды и чему-то улыбаясь.

Чемодан с секретными документами лежал на столе, так никем и не тронутый. Рядышком стояла примитивная китайская колонка-проигрыватель, в которую была воткнута флешка. Батарейка уже давно села. Поэтому колонка молчала, давно не говорила голосом Черепанова, мол, русские не сдаются.

В железных недрах не было абсолютно никого, ни диверсантов, ни тараканов, чисто, тихо и стерильно, даже следов никаких. Разведчики недоуменно шарахались из стороны в сторону, заглянули во все закутки, даже под столы. Они так никого и не обнаружили.

Начальник штаба округа вошел, осмотрелся и в восхищении буркнул:

– Вот же гады! – Он махнул рукой и в сопровождении охранника последовал к себе.

– А чемодан, товарищ генерал, с секретными документами, – заорал вслед начальник службы войск.

Ему тоненько вторил начальник пункта управления.

– Хрен на него, – спокойно обронил генерал и ушел.

Тут же появился начальник службы защиты государственной тайны и объявил, что чемодан надо вскрыть и проверить наличие секретных документов по описи. Личный состав разведбата не имеет к этому делу ни малейшего отношения, поэтому может смело валить отсюда на хрен. Бойцы во главе с комбатом так и сделали.

Через пять секунд раздался хлопок. Господа офицеры выбежали из кунга, осыпанные какой-то белой вонючей хренью. Из чемодана выполз и надулся презерватив, на котором был нарисован смайлик.

Генерал, узнав об этом, сказал коротко, но емко:

– Ну и идиоты же вы.

К двум часам ночи суматоха сошла на нет. Бдительные сотрудники спецслужб и подгруппы антитеррора прочесали все, что было можно, на территории полигона, в местах засад и налетов, устроенных спецназом условного противника. Они проверили и пересчитали всех рабочих. Списки таковых составили и подали коменданту лагеря бригадиры. Все сходилось. Никого лишнего, никто не пропал.

Работяги из Леушово, споро сажавшие в грунт елочки, привезенные из питомника, обрадовались незапланированному перекуру и начали галдеть. Лепехин, метавшийся от одного объекта к другому, слезно умолял бригадира продолжить работы. В пять утра надо было привезти сюда деревья, оставшиеся в питомнике, ибо все они в грузовик не влезли. Бригадир кивал на проверяющих и отнекивался. Мол, что порядок прежде всего. Лепехин пообещал все уладить и договориться о беспрепятственном выезде.

Бдительные сотрудники спецслужб провели построение пролетариев, пересчитали всех по головам, пожали плечами и уехали к модульному домику, в котором жили эти самые рабочие. Там стоял перегар, сшибавший с ног. На раскладушке за домиком валялся доктор из рабочей бригады.

– Силен, – пробормотал один из оперативников, – целый день квасит.

Они скоренько обыскали домик, разумеется, ничего не нашли и пообещали бригадиру посодействовать в беспрепятственном выезде в пять утра. Тот в ответ гарантировал, что будет сообщать им обо всем подозрительном, если только что-то такое заметит.

Как только бдительные персоны уехали, доктор встал с раскладушки и пробормотал:

– Ни хрена не мягко лежать на всяческой амуниции и автоматах. Но обошлось, поднимать меня они не стали.

Через пару минут с посадки елок пришла троица диверсантов. Прежних лихих работяг было не узнать. Начфиненок коротко пострижен. Волосы из радикально белокурых превратились в обыкновенный черный ежик. Леня был обрит налысо и заимел короткую бородку, Черепанов приобрел роскошнейшие усы. На построении на них внимания никто не обратил. Сами они особо не мелькали, в разговоры не встревали.

В два часа ночи начальник штаба округа закрылся на пункте управления, отзвонился оперативному дежурному по округу и узнал, что командующий находится в зале для проведения видеоконференций. Дежурный связист дал встречный вызов, проверил видеокамеру, доложил, что видит всех хорошо, контент получает и готов соединить с Первым.

Начальник штаба взглянул на справку-доклад и приказал:

– Соединяй!

Прошел вызов. На огромном экране на фоне флагов и баннера с наименованием округа нарисовался командующий, восседающий в шикарнейшем белом кресле. Два часа ночи, а первое лицо округа еще работает. Несмотря на столь позднее время, на лице генерала не замечалось никаких признаков усталости. Он был свеж, бодр и чему-то улыбался.

– Доброй ночи, товарищ командующий, – начал начальник штаба. – Разрешите докладывать?

– Здравствуй, Виктор Юрьевич, – проговорил Первый. – Да, я готов принять доклад.

Начальник штаба, почти не глядя в справку, лежащую на столе, начал докладывать о всех проведенных мероприятиях и выполненных работах. Закончил он сообщением о том, что завтра к обеду будут завершены мероприятия по озеленению автономного модульного городка. Проблем и вопросов, требующих решения командующего, нет. Все готовы его встречать. Дежурный генерал в Москве доложил, что вышестоящие начальники завтра вылетают на полигон.

– Да, я знаю, – сказал командующий округом. – Я тут встречаю заместителя министра, мы с ним едем на открытие новой столовой в учебный полк, оттуда вертолетом к вам. Министр, скорее всего, будет послезавтра. Надеюсь, в грязь лицом не ударим.

Начальник штаба округа заверил его, что все будет в ажуре.

– Виктор Юрьевич, скажи, как ты действия разведчиков, в частности агентуры и спецназа, оцениваешь? Группа работала из соседнего округа, а весь отряд – под руководством нашего офицера. Задача у них, насколько я понимаю, была сложнейшая. Главное разведывательное управление оценку этой группе будет выставлять дифференцированно, тут одним бравым внешним видом и документацией не отделаться. Командующий соседним округом мне постоянно названивает, переживает.

– Если честно, товарищ командующий, то оценку они заслужили если не отлично, то твердую четверку. Я доклады начальника разведки внимательно перечитываю, помечаю, сейчас для сверки операторам отдал. – Начальник штаба взял со стола какой-то листочек, сверился со своими записями и продолжил: – Эти агентурщики – изрядные стервецы. Они полностью вскрыли состав сил и средств, привлекаемых на учения, можно сказать, и к оперативному замыслу подобрались, особенно ясно просчитали тот момент, что учения будут заточены на управление войсками, апробирование автоматизированных систем и средств передачи данных.

– То есть ребята отработали хорошо? Я ведь тоже их донесения читаю. Из них много выводов можно сделать. Некоторых командармов стоит вздрючить как следует, а комбригов придется и на аттестационную комиссию вытащить. Контрразведчики развернули оперативные штабы, задействовали неимоверное количество народа, но толком ничего не смогли сделать. Они жалуются мне, что уж больно дерзко и нешаблонно агентурщики сработали. От спецназа только один разведывательный отряд остался. Если к пяти утра его не выловят, то по условиям специальных учений можно будет считать, что задачу он перевыполнил. А сам-то чего кривишься?

– Радиоразведчики взяли пеленги на радиостанцию агентурщиков, спецназ их прикрывал. Сегодня несколько налетов на лагерь было, даже китайскими фонариками нас напугали. Весь персонал командного пункта ПВО чуть с ума не сошел. Потом ребята из разведбата один шарик подбили, притаскивали недавно на ЦБУ, показывали. Спецназ мы отогнали. Сейчас один вертолет-ночник со штурмовой группой отработает по определенным координатам. Подразделения разведбата и спецназа внутренних войск уже на полпути. К утру, думаю, всех возьмем, ну и…

– И что? – Командующий даже приподнялся в кресле.

– Тройка самых крутых диверсантов до ЦБУ дошла. Их там окружили, но эти лоси реальные отбились. Чтобы травм не отхватить, мы выпустили их. – Генерал сделал театральную паузу, зная, как усилить интерес командующего, и продолжил: – Ибо так и надо было сделать!

– Да ты что?! Как это так? – Командующий в немом восторге чуть не перелез через экран.

Начальник штаба немного пококетничал, нагоняя жути, и продолжил:

– Да потому, что подсунули мы им пустышку. Я лично позволил диверсанту выдернуть портфель у меня из рук!

– Виктор Юрьевич, так это получается…

– Да, товарищ командующий, они нашу мину сперли, поэтому им надо было дать уйти, чтобы они подорвались у себя в расположении, а настоящий чемодан при мне! – Генерал вытащил из под стола небольшой аккуратный кейс черного цвета и заявил: – Он пункта управления не покидал, все время был под охраной!

– Вот дела! – с наигранным удивлением протянул командующий. – Так это получается, что я тебе спор проиграл?

Начальник штаба смущенно улыбнулся и проговорил:

– Ну да, как бы так получается, товарищ командующий.

– Я думал, все будет просто. Постреляют, сопрут бумаги и убегут. Видно, что зол ты на спецназовцев, такой план коварнейший придумал и воплотил! Ну, раз я проспорил, то придется отдать тебе бутылочку вискаря, деваться некуда.

– Да зачем, товарищ командующий, не надо, – вяло отбрыкивался начальник штаба, смущенно улыбаясь.

– Нет, я проспорил, а слово десантника надо держать, – заявил командующий и внезапно сменил тему: – Да, кстати, в тех планах учений, которые должны были похитить диверсанты, надо пару доработок сделать. Графики уж больно расплывчатые, точных сроков нет, третья бригада непонятно зачем в общевойсковом резерве находится. Операторам скажи, чтобы файлы нормально обзывали. А то пока название прочитаешь, весь мозг сломаешь. Ну, что это такое Гр. Вз. Подподр.?

– Да. – Начальник штаба щелкнул мышкой, открыл папку на рабочем столе компьютера, нашел файлы, о которых шла речь, согласно кивнул головой и тут же словно ужаленный подскочил с кресла. – Товарищ командующий, как?! Я же вам их не показывал, только что сам открыл, еще не смотрел! – Генерал глянул на начальника оперативного управления, который мирно подремывал неподалеку и делал вид, что его все это никаким образом не касается. – Журнал передачи файлов, быстро!

Журнал тут же оказался перед его носом. Генерал увидел свою роспись в графе «получил» и время, когда это произошло. Да, в этот момент он действительно находился на рабочем месте, но не помнил абсолютно ничего.

Командующий со скучающим видом наслаждался моментом и чуть погодя продолжил прессинг:

– Виктор Юрьевич, так что скажете?

– Я не понимаю, как это случилось, товарищ командующий. Подозреваю, что…

– Да что тут подозревать. Это мне агентурные птички в клювике принесли. Жаль, конечно, что без чемодана. Да ты не переживай. Никакой утраты документов и файлов, содержащих государственную тайну, не было, все сделано по правилам.

– Так я, получается, тоже проспорил? – недоуменно пробормотал начальник штаба.

– Слово десантника, – как бы невзначай напомнил командующий.

– Когда отдать? – Начальник штаба начал приходить в себя, избавляться от сумбура мыслей в голове.

– Сперва я отдам. Я же вроде первый проиграл, – сказал командующий и предложил: – Виктор Юрьевич, ты кейс свой открой.

Начальник штаба выложил чемодан на стол так, чтобы он попадал под объектив камеры, вставил ключ, щелкнул замками и с недоумением уставился на содержимое. – Это как?! – пробормотал он.

– Так это вискарь, проспоренный мной. Ты же «Джек» уважаешь, – проговорил командующий и улыбнулся.

– Он самый. – Генерал в недоумении крутил в руках бутылку.

– А у меня «Белуга»! Спасибо, уважил, – командующий показал бутылку элитной водки.

– Ну да. Как они ухитрились так быстро?… – Начальник штаба окончательно запутался и в недоумении пялился на экран.

Командующий усмехнулся и исчез.

– Ни хрена себе! Вот вам и Желаемый Облик Перспективной Армии, – высказался в никуда начальник штаба округа, потом посмотрел на бутылку в руках. – Ну, здравствуй, «Джек». Нам с тобой надо пообщаться.

После разговора с командующим я понял, что в этом деле нужен какой-то незабываемый штрих, яркая точка. Надо было дать понять начальнику штаба округа, что во время налета диверсанты все-таки раздобыли секретные документы. Моя команда была абсолютно не против, горела желанием показать себя во всей красе. У начфиненка был меч и маска Дарта Вейдера, Ромашкин хотел пострелять, Вова – покуражиться. Мы решили, что после моего отхода с Пачишиным и Пиотровским трио под прикрытием доктора пойдет на дело.

Я не желал нарушать требования по защите государственной тайны, когда договаривался о смене агентурщиков на настоящих спецназовцев, просто посмотрел названия файлов в папке на рабочем столе начальника штаба округа. Честно говоря, Пачишин мне просто показал, куда он их перекинул. Всеми моими манипуляциями руководил по закрытому телефону Димон. Теперь даже спецы-автоматизаторы подтвердили бы, что папка на компьютере ни разу не открывалась и файлы не просматривались.

Я просто рассказал Первому, как они называются, а дальше он уже сам импровизировал. Потом немногочисленные свидетели рассказывали мне, что командующий округом сыграл, как настоящий актер.

Ближе к ночи троица диверсантов кардинально сменила имидж под тех работяг, которые выезжали вместе с ними в Леушово, только прикрытые брезентом. Потом они вывернули рабочие спецовки, превратили их в черные комбинезоны, взяли с собой мультяшные маски, световой меч, автомат и пару дымовых шашек, обходными путями вышли к антенному полю пункта управления, через никем не занятые окопчики пробрались ко второму выходу, залезли под помост, притаились там и дожидались спецназовского шоу.

Мои офицеры с интересом понаблюдали, как бойцы разведбата притащили ко второму выходу баннер, начали его развешивать и устраивать засаду. Они шепотом обсудили увиденное, на всякий случай еще раз проползли под «Стрижом» и по окопчику с силовым кабелем, который хозяйственные инженеры заботливо прикрыли сверху маскировочной сетью. Когда полетели китайские беспилотники, диверсанты увидели картину, как штабные работники резко запираются в кунгах, заметили нескольких бойцов, которые спрятались между ними.

Они напялили маски и со стороны курилки ринулись в атаку. Все прошло на удивление гладко. В единственном открытом кунге эти ухари переворошили документы, Леня дал пару очередей в воздух. Начфиненок пугал всех вжуханьем меча и делал вид, что режет им стальные листы обшивки.

При появлении на сцене начальника штаба округа диверсанты отработали захват важного портфеля точно по сценарию, хотя начфиненок и порывался влепить генералу промеж глаз. Они чуть не попались группе захвата, но Леня, жаждавший крови, разметал супостатов, как кегли. На падающий баннер и нарисовавшихся бойцов ребята даже внимания не обратили, заскочили в кунг, который открыл Вова в то время, когда Леня с начфиненком пугали народ.

В кунге Вова достал из рюкзачка китайскую колонку-плеер с заранее записанными лозунгами и включил ее на полную громкость. Леня с мужественным видом торчал у двери, содрогающейся от ударов. Чемодан они просто положили на стол и не обращали на него внимания. Пачишин вовремя просек фишку с заминированной пустышкой.

Начфиненок в дальнем конце кунга поднял резиновый коврик, взмахнул мечом и с пафосом изрек:

– Люк, я твой отец!

Через пять минут все были уже возле домика, маски выкинули подальше, комбинезоны вывернули, превратили их обратно в спецовки, все остальное положили под матрас раскладушки, водрузили сверху доктора и убежали сажать елочки.

В одиннадцать дня мы уже всей компанией сидели в кафе и отходили от встречи с Дедом Русом, который провел с нами небольшой разбор специального мероприятия, проверил наличие вооружения, средств связи и прочего.

В ожидании главного спецназовца я болтал по телефону со Скамейкиным, иногда отрывался от разговора и бил по рукам начфиненка, который пытался спереть у меня пирожное. Остальные члены группы мирно посапывали на удобных пуфиках.

Только Артемьевы стояли на улице и о чем-то мирно беседовали с бригадиром, подъехавшим нас проводить. Братья за ночь восемь раз развертывали свои станции и выходили на связь с Центром, а потом убегали под прикрытием тройки, выделенной от группы Пехотина. Наверняка радиоразведчики сошли с ума, пытаясь запеленговать чокнутых радистов-агентурщиков.

Разведывательный отряд майора Пехотина сейчас находился на марше в район эвакуации. Майор наверняка пылил впереди на своем «уазике», разведчики следовали за ним на какой-нибудь попутке. Впоследствии выяснилось, что так оно и было.

Автобус от разведывательного центра округа за нами уже выехал. Он должен был подойти сюда где-то часа через два. Всем членам группы предстояло написать кучу отчетов, нарисовать схемы и прочее, тому подобное.

Черепанов запустил руку в рюкзачок, вытащил красивую бутылку «Белуги» и заявил:

– Я не знаю, что там купил твой заместитель командующему, но эту водку предлагаю уничтожить как трофей.

Все члены группы внезапно начали потягиваться и приходить в себя.

– Начфиненку не наливать, мал еще, – высказался Ромашкин.

– Как с начальником штаба округа бороться, так я Дарт Вейдер, а как соточку пропустить, так мал, – возмутился Овчинников.

– Налейте ребенку, – хором сказали братья, внезапно зашедшие в кафе.

– Да, сто грамм ему не повредят, – подтвердил доктор.

Я подумал и согласился. До автобуса еще долго, так что можно.

После первой бутылки в заведении появился Зюзин, которого тут же усадили за стол, но наливать не стали. По странному стечению обстоятельств он был замечен начальником штаба округа и уже осваивал его «Лендкрузер», вроде даже приказ о переводе сегодня будет подписан.

Потом в кафе завалилась какая-то группа туристов-походников. Они скинули с себя рюкзаки и побежали мыть руки. От них жутко вняло кострищем и каким-то детским восторгом. Счастливые они люди. Вон с жаром обсуждают, как их ночью с вертолета атаковали, потом бронетехникой окружали и взрывпакетами закидывали.

Уволюсь-ка я на хрен из армии да пойду, наверное, тоже в туристы.