Боевая деятельность подводных лодок на Черном море

1915 г.

Боевая деятельность подводных лодок на Черном море активно развернулась лишь в кампанию 1915 г., когда на флот начали поступать новые подводные лодки: “Нерпа”, “Морж”, “Тюлень”, “Нарвал”, “Кит” и подводный минный заградитель “Краб”. Из Владивостока прибыли две старые подводные лодки прибрежного действия “Скат” и “Налим”. Первыми начали кампанию 1915 г. подводные лодки “Нерпа” и “Тюлень”, которые в марте вышли на позицию между Босфором и о. Кафкен для действий на коммуникациях противника. В период с 29 марта по 4 апреля они несли боевую службу в этом районе, сменяя друг друга. 4 апреля “Нерпа” обнаружила подходившие к Босфору “Гебен” и “Бреслау”, но из-за большой дальности атаковать их не смогла.

15 апреля “Нерпа” и “Тюлень” были развернуты для действий у Анатолийского побережья Турции. Лодки в течение мая применялись преимущественно на позициях в районе Босфора, но районы их позиций стали расширяться в сторону Зунгулдака. Постепенно одиночные лодки “начали переходить от дежурства на узкой позиции на подходах к проливу к действиям на более обширной позиции, охватывающей значительный район от Босфора до о. Кафкен и далее на восток.”. Таким образом, уже в начале кампании 1915 г. наметился переход от позиционного боевого применения подводных лодок к крейсированию в ограниченном районе.

Боевые походы подводных лодок Черноморского флота в период июня-сентября 1915 г. приведены в таблице.

Как видно из таблицы, к боевым действиям были привлечены и малые подводные лодки “Скат” и “Налим”, доставленные из Владивостока. Они обладали незначительным оперативным радиусом действий и небольшой автономностью, поэтому командование Черноморским флотом приняло решение доставлять их на буксире в район боевых действий – к побережью Турции. Особого успеха это мероприятие не имело, и малые лодки впоследствии несли позиционную службу у берегов Крыма. Между тем, имелась возможность перебазировать их в Батум для боевых действий на коммуникациях противника у берегов Восточной Анатолии, но к такому решению пришли только в 1917 г.

Как утверждается в книге “Флот в первой мировой войне: “Систематическое появление русских подводных лодок у берегов Турции оказало огромное влияние на судоходство противника. Туркам пришлось срочно вооружать большинство своих крупных транспортов артиллерией и разрешать им совершать переходы морем преимущественно в темное время суток. Когда потери становились ощутимыми, противник прекращал движение транспортов и переходил к перевозкам исключительно на малых судах”.

Использование малых судов потребовало от турок развернуть на побережье целую сеть постов наблюдения и установить пулеметы и артбатареи для их прикрытия с берега, так как малые суда следовали вблизи береговой черты.

Это значительно затрудняло боевую деятельность подводных лодок, поскольку они не могли использовать торпеды на мелководье. Всплытие же и уничтожение судов противника артиллерийским огнем грозило попасть под обстрел турецких береговых батарей и пулеметов. Тем не менее подводные лодки Черноморского флота с риском для себя уничтожали малые суда противника артиллерийским огнем, а большие, как правило, торпедировали и реже топили с помощью артиллерии.

Документы о действиях подводных лодок на Черном море в период первой мировой войны хранят немало боевых эпизодов, иллюстрирующих атаки подводных лодок и постановку минных заграждений.

10 июля 1915 г. подводным минным заградителем “Краб” было выставлено в одну линию 60 мин в устье Босфора с целью обеспечить безопасный переход линейного корабля “Императрица Мария” из Одессы в Севастополь и воспрепятствовать выходу германо-турецкого флота их Босфора. На этом минном заграждении 18 июля того же года подорвался немецкий легкий крейсер “Бреслау”, вышедший из строя на шесть месяцев.

Во время боевого похода (25 июня-2 июля) “Тюлень” вступила в перестрелку с трехмачтовым турецким барком “Тахив” и вынудила выброситься на берег, а затем и уничтожила его огнем артиллерии, несмотря на сильный ружейный обстрел с побережья.

Летом 1915 г. подводные лодки имели несколько боевых контактов с боевыми кораблями германо-турецкого флота. Так, 10 июня “Тюлень” атаковал “Бреслау” в районе Босфора, 6 сентября “Нерпа” сделала попытку атаковать “Гебен”, но была обнаружена и подверглась артиллерийскому обстрелу.

Подводные лодки действовали, как правило, одиночно, но можно привести примеры их взаимодействия с надводными кораблями и друг с другом. Первый групповой поход с 6 по 16 августа 1915 г. совершили “Морж” и “Тюлень”. 8 августа “Морж” атаковал две немецкие подводные лодки, а через два дня вышел в атаку на турецкий крейсер “Гамидие” в районе Босфора. “Тюлень потопил у о. Кафкен турецкий пароход, несмотря на то, что ои шел под охраной эскадренного миноносца. 11 августа “Тюлень” и “Морж” последовательно вышли в атаку на “Гебен”, который также следовал под охраной двух эскадренных миноносцев, но обе атаки не удались. 13 августа “Тюлень” вступил в артиллерийскую дуэль с вооруженной шхуной, но через некоторое время должен был отступить, так как шхуна ушла под защиту береговой артиллерийской батареи.

Резко возросшая активность русских подводных лодок вынудила германо-турецкое командование значительно ограничить использование “Гебена” и “Бреслау” для охраны своих коммуникаций. К концу 1915 г. применение крупных судов для морских перевозок практически прекратилось.

2 сентября в Угольном районе проводили операцию по поиску и уничтожению турецких “угольщиков” эскадренные миноносцы “Гневный” и “Беспокойный” (типа “Новик”). “Нерпа”, находясь в районе о. Кафкен, вступила во взаимодействие с ними. Миноносцы обнаружили в порту Зунгулдак три турецких парохода, которые стояли под прикрытием береговых батарей. Они отправили в Севастополь радиограмму с донесением об обнаружении пароходов и получили в ответ приказание скрытно оставить этот район. Одновременно для перехвата транспортов туда были направлены эскадренные миноносцы “Быстрый” и “Пронзительный” (тоже типа “Новик”), которые могли развивать скорость до 32 узлов.

Подводная лодка “Тюлень” на стапеле и перед спуском на воду 1 ноября 1913 г.

“Орлан” перед спуском на воду

Расчет удался – как только “Гневный” и “Беспокойный” скрылись из виду, турецкие угольные транспорты вышли из порта в сопровождении крейсера “Гамидие” и двух эскадренных миноносцев и направились к Босфору. Утром 5 сентября в расчетную точку встречи с конвоем прибыли эскадренные миноносцы “Гневный” и “Беспокойный” и открыли огонь на поражение из всех 102-мм орудий. На крейсере “Гамидие” были выведены из строя оба 150-мм орудия, после чего все корабли охранения, бросив на произвол судьбы “угольщики”, начали отход к Босфору. В это время “Нерпа” попыталась атаковать “Гамидие”, а затем заставила пароходы выброситься на мель, где их расстреляли эскадренные миноносцы. Во время боя “Гамидие” вызвал по радио на помощь крейсер “Гебен”, который подошел к о. Кафкен, когда русские эскадренные миноносцы уже отошли к Севастополю. Это был довольно редкий случай тактического взаимодействия подводной лодки с надводными кораблями.

Выше уже говорилось о постановке мин заградителем “Краб” в районе Босфора, на которых подорвался “Гебен”. Но это было лишь одно звено в операции флота по защите своих морских коммуникаций при проводке линкора “Императрица Мария” из Одессы в Севастополь.

Операция началась 8 июля 1915 г. развертыванием подводных лодок “Нерпа”, “Тюлень”, “Морж” и “Краб” у входа в Босфор с целью надежно блокировать пролив на короткое время и не допустить прохода в Черное море германо-турецкого флота. Лодки совершили переход из Севастополя к Босфору совместно, причем “Морж” обеспечивал “Краб” на случай выхода из строя его машин и потери хода. При подходе к Босфору лодки разделились и самостоятельно направились на назначенные им позиции. Завеса из трех подводных лодок и выставленное “Крабом” минное заграждение создавали определенные гарантии безопасности перехода нового линкора к месту базирования. Между тем приходилось считаться с тем, что в море находятся корабли противника, прошедшие через приливную зону до начала блокады Босфора. На этот случай были развернуты крейсера и эскадренные миноносцы, в частности, авиакрейсер “Александр I” с гидросамолетами на борту. Кроме того, линкор “Императрица Мария” имел непосредственное охранение, состоящее из восьми эскадренных миноносцев и крейсера “Память Меркурия”.

Осенью 1915 г. подводные лодки совершили девять боевых походов в юго-западную часть Черного моря. В этой связи наибольший интерес представляет поход лодки “Морж”, совершенный с 10 по 18 ноября. Эта лодка впервые получила задачу крейсировать в обширном районе от болгарского порта Варна до Босфора и далее до Зунгулдака. В районе Босфора она встретила “Гебен” в охранении двух эскадренных миноносцев и атаковала его, выпустив две торпеды. Но немцы зорко несли вахту наблюдения за морем и обнаружили лодку по воздушному пузырю, образовавшемуся в результате торпедного залпа. “Гебен” успел своевременно уклониться, избежав попадания торпед.

Таким образом, подводные лодки Черноморского флота действовали в период весны-осени 1915 г. почти непрерывно. Основной метод боевого применения – позиционный и крейсерство в ограниченном районе. При этом имели место отдельные случаи совместных действий подводных лодок, а также взаимодействие с надводными кораблями. Наблюдалась тенденция к расширению района крейсерства.

1916 г.

В июле 1916 г. на посту командующего Черноморским флотом адмирал А.А. Эбергард был заменен вице-адмиралом А.В. Колчаком, и действия Черноморского флота несколько активизировались, хотя амбиции нового командующего явно перевешивали реальные дела. “Гебен” и “Бреслау” продолжали безнаказанно бороздить “необъятные просторы” Schwarzen Меег, а вице-адмирал А.В. Колчак умудрялся, сидя за столом флагманской каюты, писать длинные сентиментальные письма своей возлюбленной-прекрасной казачке Анне Васильевне Тимиревой (Сафоновой), полные любви и горечи разлуки. Анна Васильевна была женой капитана 1 ранга Тимирева – флаг-офицера по оперативной части штаба командующего Балтийским флотом, поэтому письма отправлялись либо с нарочным, либо фельдъегерьской секретной почтой для вручения лично адресату, так что забот у адмирала и без флота было достаточно.

Взрыв и гибель 20 октября 1916 г. с таким огромным трудом построенного и только что вступившего в строй линейного корабля “Императрица Мария” окончательно подорвали авторитет Колчака у личного состава флота.

Вся служба Колчака проходила на надводных кораблях, в делах подводников он разбирался плохо и ничего нового в применении подводных лодок предложить не мог, поэтому тактика использования подводных лодок в 1916 г. мало чем отличалась от способов их применения в 1915 г.

С 23 декабря 1915 г. по 9 февраля 1916 г. в походы выходили только две подводные лодки – “Тюлень” и “Нерпа”. Они безрезультатно курсировали в назначенных им районах в юго-западной части Черного моря.

В минуты отдыха.

На перископной глубине.

Главным недостатком в применении подводных лодок являлось отсутствие радиосвязи между ними и возможности наведения их на цели со стороны штаба флота, береговых постов наблюдения, надводных кораблей и гидроавиации. Эта задача так и не была решена на протяжении всей войны.

Наступательные операции Кавказской армии почти на четыре месяца отвлекли основные силы Черноморского флота в юго-восточную часть моря, и теперь блокада Угольного района осуществлялась только подводными лодками. Вступление в строй после длительного ремонта в начале февраля подводной лодки “Морж” позволило более активно действовать в этом районе.

В апреле 1916 г. подводные лодки “Тюлень” и “Морж” совместными усилиями ликвидировали турецкий пароход “Дубровник”. Во время крейсерства (20-31 мая) у берегов Болгарии “Тюлень” уничтожила четыре турецкие шхуны и одну привела на буксире в Севастополь. “Морж” 7 июня захватила большой турецкий парусный бриг “Бельгузар” с грузом керосина и тоже привела его на буксире в Севастополь.

С 10 февраля по 9 июня состоялось 13 походов подводных лодок в юго-западную часть моря: из них 5 выполнил “Морж”, 4 – Тюлень”, 2 – “Нерпа” и по одному “Кит” и “Краб”. Приход подводной лодки из Севастополя в Угольный район занимал около суток при благоприятных метеоусловиях. Сравнительно достаточное количество лодок позволяло организовать плановую сменяемость и обеспечить непрерывную блокаду Угольного района.

В результате блокадных действий подводных лодок положение со снабжением углем и продовольствием турецкой стороны осложнилось, цены на продукты питания стремительно росли, норма выдачи хлеба на человека в день снизилась до 250 г. И, хотя с марта блокада несколько ослабла из-за отсутствия лодок, занятых в юго-восточной части моря, началась доставка угля из Германии. Ежемесячно в Турцию доставлялось 12 тыс. т, а месячная потребность составляла 30 тыс. т. Корабли стояли без топлива, городская электростанция снабжала их электроэнергией.

Чтобы как-то восполнить отсутствие надводных кораблей и повысить эффективность блокады, пришлось держать в Угольном районе одновременно две лодки, что поставило вопрос об организации взаимодействия между ними.

В июне-июле подводные лодки 6 раз выходили к побережью Турции: “Нерпа” в период с 10 по 20 июня и с 2 по 8 июля, “Тюлень” с 21 по 27 июня и с 22 июля по 1 августа, “Морж” с 4 по 13 июля, “Кит” с 21 июня по 1 июля.

Общие результаты боевой деятельности лодок в июне-июле 1916 г.: 2 потопленных парохода, 3 буксира и 4 парусника. При этом 6 июля “Морж” наблюдал вход в Босфор крейсера “Гебен”, но не смог атаковать его из-за слишком большой дистанции.

Во второй половине 1916 г. лодки совершили 19 походов продолжительностью от 5 до 12 суток. Сохранять непрерывность несения боевой службы у берегов Турции не удавалось. Смена лодок происходила в Севастополе, и в лучшем случае выход на боевую службу очередной лодки происходил в день прихода предыдущей. По-прежнему дальность радиосвязи между лодками оставалась недостаточной, только при установке новых радиостанций она приближалась к 300 милям.

18-28 августа “Нерпа” действовала в восточной части Босфорского района и 21 августа была атакована немецкой лодкой “UB-7”, но торпеда прошла под очень острым углом к корпусу и не взорвалась.

Наиболее примечательным событием во второй половине 1916 г. был бой подводной лодки “Тюлень”, которой командовал старший лейтенант Китицын, с турецким пароходом “Родосто” водоизмещением 6000 т. “Родосто” был вооружен 88-мм орудиями, которые обслуживали офицеры и матросы с немецкого крейсера “Бреслау”. Обнаружив 11 октября “Родосто”, Китицын занял позицию между берегом и пароходом, отрезав его отход под защиту береговой артиллерии. При полной луне и ясной штилевой погоде “Тюлень” был не виден на фоне темного берега. В 12 ч 40 мин, когда дистанция до “Родосто” достигла 8 кабельтовых, командир приказал открыть огонь из 76-мм орудия. Завязалась артиллерийская дуэль, продолжавшаяся около часа, на “Родосто” возник пожар. Турецкая часть команды покинула судно. “Тюлень” сблизился с “Родосто” на 4 кабельтова и выпустил по нему последние 7 снарядов прямой наводкой. Пароход стал парить, уменьшил ход, пожар усилился, артиллерийский огонь прекратился. На борт “Родосто” была высажена призовая команда, которая сумела локализовать пожар, подняла пары и исправила рулевое управление. Тем временем команда “Тюленя” выловила из воды немца-капитана и поставила его за машинный телеграф “Родосто”. Пароход в сопровождении “Нерпы” двинулся в направлении Крыма. Через 40 ч плавания они пришли в Севастополь, за это время пожар на судне окончательно ликвидировали.

Моряки-подводники России и Франции. 1915 г.

Во время похода 3-12 ноября 1916 г. “Тюлень” вынудила выброситься на берег у о. Кафкен турецкий пароход “Турсен” и взяла в плен его капитана. Из показаний капитана узнали, что турки каждый раз при обнаружении русской подводной лодки прекращали выходы в море транспортов чуть ли не на неделю.

В конце сентября 1916 г. снова вступила в строй после длительного ремонта подводная лодка “Нарвал”. С целью разведки 1-4 октября она совершила пробный поход в район Синопа. Одновременно командир лодки проверил готовность механизмов и личного состава к боевым действиям. Вторично выйдя в море 15 октября, она атаковала у мыса Шиле турецкий транспорт, шедший вблизи берега, выпустила торпеду и потопила его. Утром 17 октября “Нарвал” обнаружил подорвавшийся на русском минном заграждении, но оставшийся на плаву турецкий транспорт “Ирмингард” и торпедировал его.

Подводная лодка “Кит” в период с 11-19 декабря 1916 г. несла дозор у Босфора. В районе Агва (к востоку от Босфора) 13 декабря в 1,5 каб. от берега она обнаружила турецкий колесной пароход с двумя фелюгами, груженный углем, на буксире. Атаковать пароход торпедами она не могла из-за мелководья и потопила его таранным ударом в район мидельшпангоута. Во время этого боя ружейно-пулеметным огнем с берега был ранен старший офицер подводной лодки.

14 и 15 декабря “Кит” дважды подвергался атакам немецких гидросамолетов, не нанесших ему повреждений, а 16 декабря он уничтожил артиллерийским огнем турецкое парусное судно водоизмещением 680 т и несколько фелюг, груженных углем.

Всего за вторую половину 1916 г. лодки совершили 33 похода, в том числе “Морж” и “Нерпа” – по 7, “Тюлень” и “Кит” – по 6, “Нарвал” и “Краб” – по 3, “Кашалот” – 1.

Как уже отмечалось, существенных изменений в способах боевого применения подводных лодок по сравнению с 1915 г. не произошло. Несение блокадной службы на позиции сочеталось с крейсерством. Наметились пути взаимодействия лодок между собой и с надводными кораблями. Слабость противолодочной обороны противника позволяла наряду с торпедным оружием широко использовать артиллерию. Переходы лодок в районы позиций и крейсерство проходили без противодействия противника. Безопасность выхода и входа подводных лодок в базу достигалась общими мероприятиями по охране рейдов и водных районов баз. Иногда лодки выходили из базы в темное время суток, чем достигалась более надежная скрытность их действий.

В результате действий подводных лодок во второй половине 1916 г. были сожжены и потоплены два турецких транспорта, два небольших парохода, двадцать парусников; захвачены в плен один транспорт и один парусник. Захват транспорта “Родосто” оказал сильное моральное воздействие на противника, сковав в значительной степени его коммуникации в Угольном районе. Для борьбы с подводными лодками противник был вынужден спешно вооружать свои транспорты артиллерией и готовить личный состав для ее обслуживания.

“Морж” в базе

Несение блокадного дозора в районе Босфора, т.е. наблюдение за минным заграждением в проливной зоне, как правило, подводные лодки сочетали с крейсерством у побережья Зунгулдак-о. Кафкеи-м. Шиле, а также у Румелийского побережья (к западу от Босфора).

В восточной части Анатолийского побережья лодки не использовались. Лишь один раз 7-9 июля 1916 г. “Скат” в районе м. Иерос уничтожила артиллерийским огнем большое турецкое парусное судно и пять фелюг, а также обстреляла береговые турецкие сооружения. Задачи нарушения коммуникации противника в период активных действий на Кавказском фронте решались там эскадренными миноносцами.

В течение всего 1916 г. продолжалась безуспешная охота Черноморского флота за “Гебеном” и “Бреслау”, в которой участвовали также и подводные лодки. Так, к вечеру 6 июля в районе Босфора были развернуты: “Нерпа” и “Морж” – в непосредственной близости от Босфора; линейные корабли “Императрица Мария” – к востоку от линии Босфор-Херсонес и “Императрица Екатерина II” – к западу от этой линии. Линейные корабли сопровождали пять эскадренных миноносцев. Перед развернутыми у Босфора кораблями ставилась задача не пропустить “Гебен” и “Бреслау”, находившихся в Черном море, через проливную зону.

“Морж” около 19 ч 00 мин 6 июля обнаружил в 60 каб. линейный крейсер “Гебен”, который шел вдоль Румелийского побережья к Босфору. Он попытался сблизиться с ним для торпедной атаки, но “Гебен”, имевший гораздо большую скорость хода, вошел в пролив и скрылся из виду. Командир подводной лодки доложил об этом на эскадренный миноносец “Быстрый”, который передал сообщение в штаб флота.

“Нерпа”, не проинформированная о действиях немецких крейсеров, с рассветом 7 июля из-за повреждений в аккумуляторной батарее самостоятельно покинула свою позицию и направилась в Севастополь. В середине того же дня обе маневренные группы (два линейных корабля и пять эскадренных миноносцев), сосредоточившись вместе, возвратились в Севастополь. Тем временем никем не обнаруженный крейсер “Бреслау” приблизился к Босфору и благополучно прошел проливную зону. Еще одна попытка уничтожить германские крейсера закончилась полным провалом, хотя выделенные для этого силы и средства были вполне достаточными, чтобы успешно решить данную задачу.

Ни командующий флотом, ни его штаб, имея в своем распоряжении быстроходные турбинные эскадренные миноносцы, современные подводные лодки, гидроавиацию и гидроавиатранспорты, так и не сумели поставить разведку на театре должным образом, поэтому никто точно не знал, где в данный момент находятся германские крейсера. Это было главной причиной неудач всех попыток их уничтожения. Уже говорилось об отсутствии управления подводными лодками на позициях и в районах крейсерства, хотя устойчивую связь с ними можно было осуществлять через корабли-ретрансляторы, но это имело место лишь в единичных случаях. И возвращаясь к упомянутому выше боевому эпизоду, нельзя не отметить абсолютно неудовлетворительную службу наблюдения за морем на кораблях маневренных групп, за что несут персональную ответственность командующий и начальник штаба флота, поскольку это является одним из видов боевой подготовки.

Покидая пост командующего Черноморским флотом, А.А. Эбергард вполне заслуженно уносил с собой кличку адмирал “Гебенгард”. В свое время вице-адмирал С.О. Макаров сказал о молодом еще Эбергарде, что он “не может командовать кораблем в военное время”. Естественно не мог он командовать и флотом в военное время. Командующим Эбергард стал по воле обстоятельств, когда назначенный на пост Морского министра адмирал И.К. Григорович, пытаясь избавиться от него в Морском министерстве, предложил Николаю II назначить его командующим Черноморским флотом, на что последний сразу согласился.

Подводная лодка “Орлан” во время испытаний

1917 г.

В 1917 г. подводные лодки Черноморского флота продолжали блокировать Босфор и нарушать коммуникации противника вдоль турецкого побережья. До середины мая на позициях и в районах ограниченного крейсерства постоянно находились 1-2 подводные лодки. Поиск и обнаружение судов и кораблей противника осуществлялись в надводном положении. На ночь лодки обычно отходили в море. Когда в районе блокады у Босфора находились две подводные лодки, одна из них действовала восточнее приливной зоны, другая – западнее.

В 1917 г. Черноморский флот пополнился тремя новыми лодками: “Буревестник”, “Гагара” и “Утка”. В начале мая 1917 г. в районе Эрегли погибла подводная лодка “Морж”.

В боевых действиях на Черном море в 1917 г. участвовали подводные лодки: “Кашалот”, “Нерпа”, “Нарвал”, “Кит”, “Морж” (до 14 мая), “Тюлень”, “Гагара”. Подводные лодки находились в море на боевой службе в основном 8-10 суток, перерыв между походами, как правило, занимал 20-25 суток, в море одновременно находились 1-2 лодки. Установленный график боевых дежурств подводных лодок был несколько нарушен в связи с гибелью лодки “Морж”. Предположительно, “Морж” подвергся атакам германских гидросамолетов и, получив повреждения корпуса, затонул у м. Эрегли.

Атакам гидросамолетов подверглась также лодка “Кит”, направленная к побережью Румынии для уничтожения севшего на мель к югу от Мангалии крупного турецкого транспорта, в результате чего свою задачу не выполнила.

7 января “Нерпа”, крейсируя у м. Шиле (к востоку от Босфора), обнаружила два турецких парохода, один из которых имел на буксире два парусника. “Нерпа” потопила артиллерийским огнем пароход и оба парусника, но второй пароход уничтожить не смогла из-за сильного артиллерийского обстрела с берега.

24 апреля “Нерпа”, снова находясь на боевом дежурстве, обнаружила у устья р. Ахун-Шары пароход и большое трехмачтовое парусное судно и заставила последнее остановиться, затем с дистанции 15 каб. открыла огонь по пароходу. В этот момент “Нерпу” начала обстреливать береговая турецкая батарея. Вступив с ней в артиллерийскую дуэль, “Нерпа” через 15 мин заставила ее замолчать, затем она вынудила турецкий пароход выброситься на берег, а парусник подорвали подрывным патроном.

17 июня “Кашалот” предпринял попытку уничтожить верфь в районе м. Керемпе, где ремонтировались поврежденные турецкие суда. Артиллерийский обстрел верфи не принес желанных результатов, тогда было принято решение высадить диверсионную группу и подорвать сооружения верфи. Но шлюпка с диверсионной группой была обнаружена и подверглась сильному пулеметному обстрелу. Диверсионная группа понесла потери и возвратилась на лодку, не выполнив задачи. “Кашалот”, имея раненых на борту, был вынужден вернуться в Севастополь.

Утром 5 октября “Тюлень” под командованием капитана 2 ранга Китицина крейсировал в районе м. Игнеада (близ границы Болгарии и Турции). С восходом луны он приблизился на 2 мили к берегу и в 00 ч 50 мин 6 октября обнаружил на дистанции 25 каб. силуэт большого парохода, шедшего курсом на нее. Командир занял позицию между берегом и пароходом, отрезав ему путь к береговой черте; когда пароход оказался на лунной дорожке в 12 каб. от лодки, Китицын приказал открыть огонь по нему из носового орудия. Получив несколько попаданий выше ватерлинии, пароход остановился. Захватив его в качестве приза, Китицын связался по радио с Севастополем и попросил прислать судно для буксировки парохода. Днем 7 октября к месту событий прибыл эскадренный миноносец “Счастливый” для буксировки приза.

Кроме дневных действий на коммуникациях противника, подводные лодки в 1917 г. широко использовались для ведения разведки на театре, в частности, в районе Босфора для наблюдения за минными заграждениями и попытками противника их скрытного траления. Например, “Гагара” в течение 13-16 августа ежедневно наблюдала за минным заграждением у Босфора, отходя в море только для подзарядки аккумуляторной батареи. Таким же образом наблюдали за минным заграждениям и другие лодки. Тем не менее, погодные условия и недостаточно бдительное несение службы наблюдения позволяли противнику время от времени протраливать заграждения у Босфора.

Со второй половины августа 1917 г., в связи с резким падением дисциплины на флоте и медленным ремонтом вышедших из строя кораблей, выходы в море подводных лодок стали эпизодическими, а с ноября прекратились вообще.

Какова же дальнейшая судьба подводных лодок Черноморского флота после окончания первой мировой войны?

Все подводные лодки типа “Нарвал” (“Нарвал”, “Кит”, “Кашалот”) в апреле 1919 г. были взорваны и затоплены английскими интервентами. В 1934 году подводную лодку “Кит” подняли ЭПРОНовцы и сдали ее на слом, а “Нарвал” и “Кашалот” остались лежать на дне.

На “Нерпе” перед выходом в море

По-разному сложилась судьба подводных лодок типа “Морж” (“Морж”, “Нерпа”, “Тюлень”). Как уже говорилось, “Морж” погиб в ходе боевых действий на Черном море. Революционные события 1917 г. застали подводную лодку “Нерпа” на капитальном ремонте в Николаеве. Она удачно пережила оккупацию Украины германскими войсками, интервенцию и Гражданскую войну. 26 мая 1922 г. после окончания ремонта “Нерпа” вступила в состав Морских сил Черного моря (МСЧМ). В течение 1925-1926 гг. она вновь была капитально отремонтирована, но модернизации не подвергалась. 3 ноября 1929 г., как морально устаревшую, ее исключили из боевого состава, а в 1931 г. разобрали на металлолом.

“Тюлень” в течение 1918-1919 гг. переходил из рук в руки – сначала попал к немецким оккупантам, потом к английским интервентам и, наконец, был включен в состав белогвардейского флота на Черном море под командованием контр-адмирала М.А. Кедрова. После бегства Врангеля из Крыма белогвардейцы перевели лодку в Константинополь и далее – в Бизерту (декабрь 1920 г.), где в начале 30-х годов ее разобрали на металлолом. Это было следствием неудачных переговоров между Францией и Советской Россией о возвращении бизертского флота на родину.

Примерно такая же участь постигла и подводные лодки типа “Лебедь”. “Орлан” и “Утка” в конце 1917 г. только что прошли приемные испытания и в военных действиях на Черном море не участвовали, за исключением двух выходов в море “Гагары”. “Лебедь” и “Пеликан” достраивались в Николаеве. Подводные лодки “Лебедь” и “Пеликан” достраивались в Николаеве. В мае 1918 г. четыре лодки типа “Лебедь” (“Буревестник”, “Гагара”, “Орлан”, “Утка”), базировавшиеся в Севастополе, были захвачены германскими оккупантами. “Утка” и “Гагара” с июня по ноябрь 1918 г. числились в составе германского флота как “US-3” и “US-4”.

В декабре 1918 г. немецких оккупантов сменили английские и французские интервенты, и все подводные лодки, находившиеся в Севастополе, перешли в их руки. Такая же участь постигла и подводные лодки “Лебедь” и “Пеликан”, которые в недостроенном состоянии перевели в Одессу.

Покидая Черное море в 1919 г., англо-французские интервенты в конце апреля вблизи Севастополя на глубине около 60 м затопили “Орлан” и “Гагару”, а “Лебедь” и “Пеликан” – в районе Одессы.

“Буревестник” и “Утка” оказались зачисленными в белогвардейский флот на Черном море и в точности прошли тот же скорбный путь, который проделала “Тюлень”.

12 августа 1924 г. ЭПРОНом был поднят “Пеликан”, а 10 декабря 1925 г. – “Орлан”. Их корпуса сдали на металлом. Таким образом, на Черном море сохранилась лишь одна подводная лодка конструкции И.Г. Бубнова – “Нерпа”, которая стояла в ремонте на заводе. Она вошла в состав под названием “Политрук” и 3 июня 1922 г. подняла военно-морской флаг.

Поскольку англичане топили подводные лодки, предварительно взрывая их подрывными патронами, они после подъема, как правило, не подлежали восстановлению.

На палубе “Тюленя”. 1915 г.