ГЛАВА 7

ГЛАВА 7

Боевая деятельность на фронте Кавказской армии после Сарыкамышской победы до мая 1915 г. Выдвижение левого фланга армии к Мелязгерту. Рейд конницы.

Почти уничтоженная под Сарыкамышем 3-я турецкая армия не могла думать о проявлении какой бы то ни было боевой деятельности на главном, Эрзерумском направлении; выведенная из строя, она была занята исключительно восстановлением своих частей и делала это с такой исключительной энергией, что уже через два-три месяца все уничтоженный части были заново восстановлены, а остальные — пополнены и приведены в порядок.

Только на флангах части 3-й турецкой армии проявляли активность и упорно сопротивлялись нашему продвижению.

В первые месяцы после Сарыкамышской победы командующий Кавказской армией генерал Юденич не предполагал вести сколько-нибудь крупных операций, решив использовать благоприятно сложившуюся обстановку для широкой работы по перегруппировке, усилению состава армии и устройству тыла, что подробно описано в предыдущей главе.

На Эрзерумском направлении, в Пассинской долине, после преследования разбитых под Сарыкамышем турок, наш фронт снова выдвинулся вперед, и войска здесь заняли линию гора Коджуть — Сонамер — Занзах — Юз-веран, в полутора-двух переходах от нашей границы. Положение было выгодно для нас, почему в связи с общими предположениями на этот период командующий армией не ставил 1-му Кавказскому корпусу, действующему в Пассинской долине, активных задач, а приказал только, приводя себя в порядок, прочно закрепить за собой указанную выше позицию.

Поэтому на фронте этого корпуса в течение всего периода после Сарыкамышской победы вся деятельность как с нашей стороны, так и с турецкой ограничивалась лишь мелкими столкновениями разведывательного характера.

2-й Туркестанский корпус, в соответствии с намеченным развертыванием его на Ольтинском направлении был предварительно сосредоточен для пополнения и приведения себя в порядок после тяжких боев в район Карса, куда части его были переброшены с 6 по 15 января 1915 г. и расположены как в самом Карсе, так и в окрестных селениях.

В середине февраля, по окончании укомплектования корпуса, части его были направлены через Ольты на участок фронта между Понтийским Тавром и правым флангом 1-го Кавказского корпуса в Пассинской долине.

Но предварительно на корпус была возложена задача водворить порядок и спокойствие в Ольтинском округе.

Дело в том, что в связи с Сарыкамышской операцией, при проходе через Ольтинский округ 10-го турецкого корпуса, мусульманское население этого района, особенно так называемого Таускерского участка (между Чорохским краем, шоссе Ольты — Пеняк и нашей государственной границей) было распропагандировано турецкими эмиссарами, вооружено турками и в большей своей части примкнуло к ним. По окончании Сарыкамышской операции мусульманское население этого участка продолжало оставаться неспокойным и проявлять все симпатии к туркам; в районе бродили многочисленные банды, в составе которых находились и местные жители и разбредшиеся аскеры отступивших турецких войск. Между тем через этот район проходил коммуникационный путь 2-го Туркестанского корпуса при его развертывании на указанном ему фронте.

Поэтому корпусу было приказано подавить восстание мусульманского населения названного района, рассеять бродившие там банды, наказать население некоторых деревень Таускерского участка, целиком примкнувших к туркам, и водворить порядок и безопасность в этом ближнем тылу корпуса.

Для выполнения этой задачи командиром корпуса был образован специальный отряд в составе 16-го и 17-го Туркестанских стр. полков, одной горной батареи и 3-го Горско-Моздокского полка. К штабу этого отряда был прикомандирован местный пристав Х.И. Пилоров, хорошо знавший и местность и все тропы на ней и само население. Начальником отряда был назначен командир 17-го Туркестанского полка полковник Крутен, а начальником штаба — первоначально капитан Клерже, а потом капитан Шкляревич.

Продвигаясь шаг за шагом вперед, имея непрерывные стычки с бандами и очищая планомерно весь район, к началу апреля 1915 г. части отряда перешли государственную границу и вошли в соприкосновение уже с регулярными турецкими частями в районе с. Ишхана.

Здесь постепенно развернулся весь 2-й Туркестанский корпус, в состав которого были включены и три батальона (13, 14 и 16-й) со штабом 3-й Кубанской пластунской бригады подкомандой ген. Геймана и Сибирская каз. бригада ген. Радаца.

К 31 мая 2-й Туркестанский корпус занял фронт по линии оз. Тортум — Сивридаг — с. Котик — г. Гейдаг — Ид — с. Кожгапс, примкнул у г. Коджут к правому флангу 1-го Кавказского корпуса.

В Алашкертской и Диадинской долинах, благодаря тому, что командир 4-го Кавказского корпуса не исполнил приказа генерала Мышлаевского об очищении этих долин и отходе к нашей границе, наши части сохранили положение, приобретенное с самого начала войны.

Поэтому в первое время, до апреля, пока не была произведена перегруппировка армии и не были закончены главнейшие работы по устройству тыла и усиленно армии, 4-му Кавказскому корпусу также не давалось активных задач, и все действия на его фронте ограничивались мелкими боевыми столкновениями.

Не то было на крайних флангах Кавказской армии, где обстановка требовала активной нашей деятельности.

На нашем правом фланге, в районе всего Чорохского края и Черноморского побережья, где действовал Приморский отряд генерала Ляхова, положение оставалось напряженным.

Турецкие войска, еще в конце ноября вторгшиеся в Чорохский край, распространились почти по всему этому району, а на своем левом фланге, на Черноморском побережье, подошли вплотную к Михайловской крепости.

Вновь назначенный в декабре 1914 г. комендантом крепости и начальником всего отряда, действующего в районах побережья и Чорохского края, генерал Ляхов[88], приведя в порядок крепость и наладив снабжение, постепенно начал наступление для расширения плацдарма. Но к январю 1915 г. еще весь Чорохский край был в руках турок. В этот же край отошла через Яланусчамский перевал разбитая под Ардаганом 3-я турецкая дивизия 1-го корпуса, усилив собой турецкие войска, действовавшие в этом районе.

Командующий Кавказской армией ставит генералу Ляхову задачу в возможно кратчайший срок очистить весь Чорохский край от противника, отбросить его там за нашу государственную границу, а на побережье продвинуться на один-два перехода для получения более обеспеченного положения крепостного района.

Чрезвычайно гористая и пересеченная местность, покрытая густым, часто почти непроходимым лесом, с глубокими долинами и крутыми скатами, с населением, предавшимся туркам, затрудняли до крайности выполнение задачи, особенно малыми силами, которые мы только и могли иметь на этом второстепенном участке всего огромного фронта армии. При этом отряд был сборный. Но генерал Ляхов с присущей ему решительностью, твердостью и методичностью принялся за выполнение этой задачи. Упорно, с неослабевающей энергией, не уклоняясь от составленного им плана действий, он постепенно, медленно, но неизменно успешно очищает Чорохский край от турок, а на побережье выдвигается к р. Архаве.

Уже 9-го февраля части Приморского отряда оттесняют турок за р. Ичхала-су, около Борчхи. 16-го февраля наши части занимают порт Хопу, в 10 верстах от нашей границы. В течение всей второй половины февраля части генерала Ляхова непрерывно, день за днем продвигаются в Чорохском районе, оттесняя турок. 1-го марта части Приморского отряда овладевают с. Архаве, а после упорных боев в течение нескольких дней, 13-го марта отбрасывают турок на левый берег р. Архаве, достигнув на побережье выгодного рубежа. В Чорохском крае наши войска 7-го марта отбрасывают турок к Артвину, а после упорных боев 14-го марта заставляют их очистить Артвин и отступить за р. Чорох. Турки, отступая, поджигают город — административный центр Чорохского края.

В течение второй половины марта наши войска продолжают постепенно теснить турок, заканчивая очищение края, и уже в начале апреля весь Чорохский край был очищен от турецких отрядов.

Задача была выполнена, но необходимо было принять меры для прочного закрепления за нами очищенного района, тем более что начальнику Приморского отряда было приказано по выполнении поставленной задачи очищения Чорохского края вернуть 264-й пех. Георгиевский полк к своей дивизии. А после его ухода Приморский отряд становился еще более слабым численно.

Дабы успешно выполнить задачу обеспечения обширного лесисто-гористого и пересеченного района малыми силами, начальник Приморского отряда создает вдоль всей границы систему блокгаузов для мелких сторожевых отрядов, поддержанных расположенными позади, в глубине, подвижными резервами. К июню все работы были закончены, и Приморский отряд занял устойчивое выдвинутое положение.

На нашем крайнем левом фланге, в Персии, обстановка в период Сарыкамышского сражения сложилась для нас весьма неблагоприятно. Азербайджанский отряд генерала Чернозубова был достаточно силен, чтобы прочно владеть районом и в военном и политическом отношении. Весь Урмийский район, Тавриз, Соуч-Булаг были заняты нашими частями. Правда, отряд был разбит на мелкие части, разбросанные по всему обширному району северо-западного Азербайджана, но противник, который до этого времени состоял только из небольших жандармских и пограничных частей и курдских (аширетных) соединений, был малочислен и почти не имел артиллерии. Поэтому попытки турок к продвижению в этом районе легко останавливались, и в общем противник активности не проявлял.

Но во время Сарыкамышской операции генерал Мышлаевский, покинув окруженные под Сарыкамышем войска и спеша в Тифлис, приказал Азербайджанскому отряду, как и всему 4-му Кавказскому корпусу, незамедлительно отходить к нашей государственной границе.

Начальник отряда тогда же телеграфно просил отменить распоряжение, так как со стороны противника не производилось никакого давления; не получив отмены распоряжения и не рискнув не исполнить этого приказания, генерал Чернозубов начал приводить в исполнение приказание об отступлении. Начался отход частей отряда со всего обширного района. Естественно, что этот внезапный уход русских войск, без какого бы то ни было давления со стороны противника произвел чрезвычайное замешательство и среди местного населения и даже среди самих войск. Войска отходили спокойно, только вследствие приказания, но в спешном отходе большие запасы складов трудно было вывезти, и много запасов было брошено или уничтожено.

Особый переполох произошел среди армянского и несторианского населения Урмийского и Дильманского районов, которое, из боязни расправы со стороны турок и местного мусульманского населения за сочувственное отношение к русским, снялось со своих мест и устремилось с войсками к Джульфе. Несколько дней дорога Урмия — Хой — Джульфа была запружена потоком беженцев. Много скота и имущества гибло в глубокой грязи на пути, и беспорядочный отход беженцев до чрезвычайности препятствовал планомерному движению отходящих войск[89].

Хотя через несколько дней уже были получены в отряде сведения о благоприятных обстоятельствах, разыгрывавшихся в районе Сарыкамыша событий, но части отряда продолжали отход к Джульфе.

И только 29-го декабря генерал Чернозубов приказал начальнику 2-й Кавказской стр. бригады генералу Назарбекову с 5-м и 7-м Кавказскими стр. полками, 3-й батареей 2-го Кавк. стр. арт. дивизиона и 3-м Таманским и 3-м Кубанским каз. полками занять снова Хой и его удерживать, что генерал Назарбеков 30-го декабря и выполнил без боя, выдвинув в сторону Котура и Дильмана передовые части.

Остальные войска Азербайджанского отряда, а именно: 6-й и 8-й Кавказские стр. полки, 1-й Полтавский и 1-й Сунжеско-Владикавказский каз. полки, 1-я и 2-я батареи 2-го Кавк. стр. арт. дивизиона и 1-я армянская дружина Андроника отошли к Джульфе.

Естественно, противник, хотя и слабый численно, двинулся вслед за уходящими русскими войсками в двух направлениях: через Соуч-Булаг и Урмию и постепенно занял небольшими частями весь оставленный район; при этом отряд волонтеров Омер Наджи с 1–2 батальонами пограничников и несколькими тысячами курдской конницы, двигаясь через Соуч-Булаг, 1-го января 1915 г. вошел в оставленный нами Тавриз, а двигавшиеся через Урмию вскоре вошли в соприкосновение у Хоя с передовыми частями отряда ген. Назарбекова.

Эмиссары турецкие наводнили весь персидский Азербайджан, ведя усиленную пропаганду среди многочисленных курдских племен Урмийского и Соуч-Булагского районов с целью поднятия их против нас. Под влиянием этой пропаганды и сильного впечатления от оставления нашими войсками района, занимавшегося нами в течение многих лет, часть курдских племен, во главе с ханом Симко, до того нами поддерживаемым, перешла на сторону турок и впоследствии, во время нашего наступления для обратного занятия оставленных районов действовала некоторое время совместно с турками против нас. Турецкие эмиссары проникли и далее, в район многочисленных и воинственных племен шахсевен, земли коих граничили с Елисаветпольской и Бакинской губерниями, стремясь поднять их против нас и убедить их воспользоваться отсутствием у нас внутри Закавказья войск, чтобы броситься десятитысячной конной массой в пределы Елисаветпольской губернии. Но здесь все усилия эмиссаров были тщетны: шахсевены, верные данной ими русским торжественной клятве никогда не поднимать оружия против России, оставались в течение всей войны спокойными.

В первые же дни по своем возвращении из Сарыкамыша и назначенный командующим Кавказской армией, генерал Юденич приказал генералу Чернозубову восстановить положение. Последний тотчас же двинул из Джульфы войска в направлении Тавриза, на пути к которому сосредоточились скопища курдов, поддержанные небольшими турецкими частями.

После довольно упорного боя в течение трех дней, 15-го января наши войска заняли Софьян, в двух переходах от Тавриза; на следующий день, также с боя — Савалан и, наконец, 17-го января беспрепятственно, без боя вошли в Тавриз.

Но Хойский отряд ген. Назарбекова оставался до середины февраля без движения в районе Хоя. Только 16-го февраля части, сосредоточенные у Хоя, перешли в наступление против турок при содействии 1-го Полтавского каз. полка и батальона 8-го Кавказского стр. полка, выдвинутых из Софьяна во фланг турок. Последние без боя отошли, и вскоре части отряда заняли Дильман.

В первых числах февраля полки 2-й Кавказской стр. бригады были развернуты в трехбатальонные.

К концу февраля части Азербайджанского отряда занимали следующее расположение:

7-й Кавк. стр. полк и 3-я батарея 2-го Кавк. стр. арт. дивизиона — на полпути между Хоем и Котуром, в районе с. Коглан-учан; один батальон 8-го Кавк. стр. полка, 2-я батарея 2-й Кавк. стр. арт. див. и 1-я арм. дружина Андроника — в районе Дильмана; 3-й Таманский и 3-й Кубанский каз. полки — в районе Дильман — Коглан-учан; два батальона 8-го Кавк. стр. полка, 1-я батарея и 1-й Полтавский каз. полк — в Тавризе; 1-й Сунженско-Владикавказский каз. полк — в Хое и, наконец, 5-й и 6-й Кавк. стр. полки — в Джульфе.

В таком положении отряд простоял до 10-го апреля.

В марте 1915 г. в район Ванского озера прибыли из Галлиполи, сформированные из частей 1-го и 5-го корпусов: 3-я Сводная дивизия в составе 7,9 и 44-го полков под командой Халил-бея и 5-я Сводная дивизия в составе 37,40 и 43-го полков, под командой Кязим-бея.

В связи с отходом русских войск в Азербайджане, в конце марта из района Ванского озера были направлены в Персию 3-я Сводная и 37-я дивизии под общим начальством Халил-бея, вскоре Халила-паши.

В первых числах апреля части Халила появились в Урмии, а около середины апреля он сам с 3-й Сводной дивизией, жандармскими и пограничными частями, всего силою до 10–12 батальонов, 12 орудий и нескольких тысяч курдов, продвинулся к Дильману и начал теснить части Азербайджанского отряда, расположенного у этого города. 37-я дивизия держалась в районе Башкалы, выдвинув передовые части к Урмии и Ушнуэ.

По получении сведений о появлении значительных сил турок у Дильмана, начальник Азербайджанского отряда спешно направляет к последнему 6-й Кавказский стр. полк, вслед за ним — 5-й Кавказский стр. и 1-й Сунженско-Владикавказский каз. полки и возлагает командование всеми войсками в районе Дильмана на начальника 2-й Кавказской стр. бригады генерала Назарбекова.

Пока происходило сосредоточение указанных сил, турки потеснили слабый дильманский отряд и 16-го апреля овладели Дильманом, начав преследование русских войск, оставивших Дильман.

Но уже к вечеру 17-го апреля у Муханджика (в 6 вер. к северу от Дильмана) сосредоточился весь отряд ген. Назарбекова в составе 5-го и 6-го Кавказских стр. полков, 1/2 батальона 7-го Кавк. стр. полка, одного батальона (3-го), 8-го Кавк. стр. полка, 1-й армянской дружины Андроника, 1-й и 2-й батарей 2-го Кавказского стр. арт. дивизиона, 1-го Полтавского и 1-го Сунженско-Владикавказского каз. полков, всего 81/2 бат., 12 орудий и 12 сотен.

Поэтому, когда турки 18-го апреля с рассветом повели энергичное наступление всеми силами по всему фронту отряда, пытаясь охватить оба фланга отряда ген. Назарбекова, они были отбиты. В течение дня турки произвели 4–5 решительно проведенных атак, но были отброшены с большим уроном для них[90], и на следующий день ген. Назарбеков предполагал сам перейти в контрнаступление. Но в ночь на 19-е апреля турки спешно и весьма скрытно ушли.

Генерал Назарбеков продолжал оставаться в районе Дильмана, и связь его отряда с противником нарушилась.

Поспешное очищение нами Азербайджана, появление затем значительных регулярных турецких сил в Урмийском и Дильманском районах, нерешительные действия отряда генерала Назарбекова, совершенно не проявлявшего активности и потерявшего много времени у Дильмана, — все это в политическом отношении оказалось для нас неблагоприятным. Малокультурное население, особенно полудикие племена курдов, и в спешном отходе частей Азербайджанского отряда и в слишком осторожных и медлительных действиях его в последующее время усмотрело ослабление былой мощи России, проявление неуверенности перед турками.

Пропаганда эмиссаров нашла благодарную почву в этой примитивной психологии народа. Все население, особенно воинственные курды, начало смотреть в сторону турок. Престиж наш, высоко поднятый упорной работой долгих лет, сильно упал. Необходимо было принять самые быстрые меры, чтобы по возможности скорее исправить последствия допущенной ошибки. Это важно было и потому, что командующий армией предполагал тотчас же по усилении и перегруппировке армии и устройству тыла приступить к выполнению более серьезных стратегических предположений на фронте 4-го Кавказского корпуса, куда должны были быть направленны все усилия и средства, между тем как неблагоприятное положение в Азербайджане отвлекало и то и другое в свою сторону. Такое положение становилось совершенно недопустимым, тем более что энергичные действия Халил-паши в Урмии и Дильмане, в связи с неблагоприятным для нас настроением населения, требовали скорее усиления войск в Азербайджане, но никак не ослабления, что командование решало сделать.

Это привело командующего к решению произвести в пределах Персии рейд конницы, о чем будет сказано несколько ниже. Но прежде всего, вследствие настойчивых донесений генерала Чернозубова о появлении в Урмийском районе значительных сил с просьбами его усилить, командующий армией спешно направляет из армейского резерва через Джульфу в Хой 4-ю Кубанскую пластунскую бригаду под начальством ген. Мудраго, которая и прибывает туда к концу апреля.

Почти одновременно, когда происходили описанные выше события в Азербайджане, осложнилась обстановка и в районе Вана. 31 марта — 1 апреля началось армянское восстание в Ване. Армяне разбили и изгнали из Вана, бывшие там, небольшие жандармские части. Турки направили к Вану 5-ю Сводную дивизию Кязим-бея, которая осадила армян, засевших в городе и цитадели. Около середины апреля, по получении сведений о событиях в Ване, командующий армией усиливает 4-й Кавказский корпус 2-й Забайкальской каз. бригадой генерала Трухина, бывшей в армейском резерве, и приказывает направить необходимые части к Вану для содействия армянам и освобождения их. Тотчас же по прибытии этой бригады в Баязетскую долину она вместе с одним пограничным батальоном была направлена к Вану. Вскоре туда же командир 4-го Кавказского корпуса направил и Закаспийскую каз. бригаду ген. Николаева.

После разгрома 3-й турецкой армии под Сарыкамышем и выдвижения 1-го Кавказского и 2-го Туркестанского корпусов на линию оз. Тортум-гель — г. Коджут — Юзверан положение 4-го Кавказского арм. корпуса являлось сильно уступным назад и совершенно невыгодным для нас.

Командующий армией решил выдвинуть 4-й Кавказский арм. корпус вперед на линию Шариан-даг — Мелязгерт — Ванское озеро.

Этим выдвижением достигалось: выпрямление фронта всей армии, более выгодное, как исходное положение для будущих операций; сокращение линии фронта более чем на 100 верст; наилучшее обеспечение левого фланга 4-го Кавказского корпуса и всей армии в пределах Турции, так как Ванское озеро, в которое должен был упираться левый фланг корпуса, вместе с прилегающей к озеру горной страной несториан, чрезвычайно дикой и труднопроходимой, давало наивыгоднейшее обеспечение; наконец, при таком вынесении фронта корпуса вперед, в пределах Турции, возможные на этом второстепенном участке колебания фронта были бы менее чувствительны для настроения населения в тылу и не обнажали бы нашей границы.

В разведывательном отделении штаба армии были получены сведения о появлении новых довольно крупных сил турок в районе Битлиса и Ванского озера, Это были дивизии Халил-бея, Кязим-бея и, позднее прибывшая из Сирии, 36-я дивизия.

Сведения о количестве прибывающих войск были несколько сбивчивы, но можно было предположить возможность сосредоточения турецких сил в районе Битлис — Муш — Коп, для операций против нашего левого крыла армии.

Поэтому командующий армией предполагал, усилив 4-й Кавказский арм. корпус, по его выдвижении к Мелязгерту, постараться нанести удар этой группе турок, с целью ее разбить.

Кавказская армия, вообще немногочисленная, была очень богата конницей; в ее составе к этому времени имелось 222 сотни и эскадрон. Дабы использовать это преимущество в коннице, решено было, по выдвижении 4-го Кавказского корпуса, сосредоточить на левом фланге этого корпуса в районе Ванского озера возможно большую массу конницы с задачей действия ею на фланге и в тылу противника, который появится против 4-го Кавказского арм. корпуса.

Такому решению способствовало и то обстоятельство, что местность в указанном районе, особенно широкая и цветущая Мушская долина, находившаяся перед фронтом и левым флангом корпуса, весьма способствовала действию конницы в широком масштабе.

Эта же конница должна была широко осветить положение турок в Мушской долине, а в случае удачи — развить энергичное преследование.

Так как для продвижения частей 4-го Кавказского арм. корпуса к Мелязгерту и Ванскому озеру и устройства тыла при таком выдвижении требовалось много времени, то командующей армией, в связи с изложенной выше неблагоприятной обстановкой в Азербайджане, решил, пока будет происходить продвижение частей 4-го Кавказского корпуса вперед к Мелязгерту, использовать часть конницы, предварительно ее сосредоточения на левом фланге корпуса у Ванского озера, для производства военно-политической демонстрации в районе Соуч-Булага и Урмии и содействия Азербайджанскому отряду к скорейшему очищению всего западного Азербайджана от противника.

Командующий армией полагал, что появление внушительной массы регулярной конницы среди воинственных курдских племен, ее стройное и бесконечное движение произведут сильное впечатление на полудикарей, никогда не видевших таких масс конницы, и, демонстрируя мощь России, заставят их надолго остеречься от каких-либо враждебных выступлений против нас. Кроме того, движение конной массы вокруг Урмийского озера, затем через Урмию и далее к Ванскому озеру, будет способствовать более быстрому очищению всего этого района от турецких войск.

При удаче этого рейда конной массы достигалось следующее:

1) Умиротворение района на долгое время.

2) Лучшее и надежное обеспечение операции 4-го Кавказского корпуса, предполагавшейся в Мелязгертском районе, со стороны левого фланга и тыла корпуса.

3) Возможность переброски части сил Азербайджанского отряда в 4-й Кавказский арм. корпус для усиления его на время операции.

Серьезным препятствием для этого большого рейда конницы мог явиться лишь вопрос о снабжении фуражом этой конной массы, особенно громоздким сеном. Но этот вопрос облегчался тем обстоятельством, что рейд должен был быть произведен в мае, когда еще можно было иметь подножный корм, и, таким образом, снималась главнейшая забота о доставке частям сена. Подвоз ячменя уже становился менее сложным, так как в названном районе местного ячменя было достаточно.

В соответствии с предположениями, изложенными выше, были сделаны следующие распоряжения:

1) Командиру 4-го Кавказского корпуса была дана задача: немедленно начать наступление частями всего корпуса с целью выдвинуться на линию Шариан-даг — Мелязгерт — Адильджеваз, уперев свой левый фланг в Ванское озеро. Наступление вести таким образом, чтобы на указанную линию выйти к середине мая.

Вследствие получения сведений, как сказано выше, о направлении турками новых частей из районов Диарбекирского и Сгертского в Мутскую долину, командиру корпуса было указано приготовиться, по выдвижении к Мелязгерту, для встречи противника и нанесением ему удара.

Для выполнения этой последней задачи предполагалось, в случае благоприятного хода событий в Азербайджане, усилить войска его корпуса: почти всей пехотой Азербайджанского отряда, т.е. 2-й Кавказской стр. и 4-й Кубанской пластунской бригадами, Кавказской кав. дивизией и 3-й Забайкальской каз. бригадой, по окончании ими рейда, а из армейского резерва — Донской пешей бригадой и двумя терскими пластунскими батальонами, что должно было увеличить силы корпуса на 19–22 батальона, 28 орудий и 36 сотен.

Командиру 4-го Кавказского корпуса было указано, чтобы он, пользуясь образованием у него большого количества конницы и местностью, удобной для действия ее, сосредоточил всю конницу на своем левом фланге, у Ванского озера для использования конной массы на фланге и в тылу противника.

При этом командиру корпуса было сообщено, что конница, вновь назначенная для его усиления, будет подведена, по окончании рейда, к его левому флангу.

2) Начальнику Кавказской кавалерийской дивизии генералу Шарпантье было приказано, по переброске по железной дороге всей дивизии к Джульфе и вступлении в пределы Персии, присоединить себе 3-ю Забайкальскую каз. бригаду и вместе с ней произвести рейд через Тавриз, Соуч-Булаг, южным берегом Урмийского озера в Урмию с задачей произвести впечатление на население своим движением, а в случае встречи сопротивления, наносить необходимые удары.

По достижении конницы генерала Шарпантье пределов Урмии, она должна была получить дальнейшую задачу, в зависимости от обстановки, которая создастся к этому времени.

3) Начальнику Азербайджанского отряда было приказано, по прибытии в Персию Кавказской кав. дивизии, передать в подчинение начальника ее 3-ю Забайкальскую каз. бригаду. Самому же, всем своим отрядом, усиленным 4-й Кубанской пластунской бригадой, тотчас же перейти в решительное наступление против войск Халила-паши с целью разбить его и очистить всю Урмию от турок.

Наиболее серьезная задача ставилась 4-му Кавказскому корпусу по выдвижении его к Мелязгерту, и командующий армией опасался, что предполагаемая к сосредоточенно на левом фланге корпуса конная масса не будет использована соответствующим образом, почему с директивой к командиру корпуса был командирован начальник оперативного отделения штаба армии полковник Масловский с приказанием дать подробное разъяснение командиру корпуса о должном использовании конной массы и о цели всего его наступления.

Вскоре после начала выдвижения корпуса на указанную ему линию, командующим армией был командирован генерал-квартирмейстер генерал Томилов с приказанием выяснить на месте, в каком положении находится снабжение частей корпуса, обсудить вместе с командиром корпуса, что нужно корпусу в деле снабжения, особенно продовольствием, для выполнения поставленной корпусу задачи и чем нужно ему помочь в деле улучшения снабжения довольствием.

* * *

Несмотря на настойчивые требования штаба армии, начальнику Азербайджанского отряда генералу Чернозубову о проявлении наибольшей энергии в наступлении против войск Халила-паши, действия частей его отряда, сосредоточенных в районе Дильмана, до конца апреля отличались такой пассивностью, что ими совершенно теряется всякий след противника; даже направление, по которому ушел противник, не было ими установлено.

Между тем все войска Халила-паши, по-видимому, под впечатлением движения конницы 4-го Кавказского корпуса с севера к Вану, несмотря на успешность их действий до того времени, быстро очистили всю Урмию и ушли на запад в пределы Турции.

Лишь в первых числах мая передовые части Азербайджанского отряда обнаружили противника в районе Башкалы и перевала Чуха-гядук, но до середины мая ничего не предпринимается, в ожидании сосредоточения превосходных над противником сил. Только когда в районе Башкалы сосредоточилось к 15-му мая 6-й и 7-й Кавказские стр. полки, один батальон 8-го Кавк. стр. полка, 19-й и 20-й батальоны 4-й Кубанской пластунской бригады, 1-я арм. дружина, 1-я и 2-я батареи 2-го Кавк. стр. арт. дивизиона и 1-й Сунженско-Владикавказский и 3-й Таманский каз. полки, т.е. 10 батальонов, 12 орудий и 12 сотен, то, наконец, на 16-е мая генерал Назарбеков назначил атаку турок.

Но последние, так же как и под Дильманом, ночью на 16-е мая оставили позиции и скрытно ушли в западном направлении. В течение последующих дней повторялось то же самое: противник ночью незаметно уходил, и соприкосновение с ним терялось. А когда наконец находили противника и вступали с ним в бой, наступала темнота, бой прекращался, крупные силы отряда отдыхали до утра, а утром не находили перед собой турок.

18-го мая части отряда генерала Назарбекова встретили двигавшуюся из Вана, 2-ю Забайкальскую каз. бригаду генерала Трухина, которая, ознакомившись с обстановкой в отряде ген. Назарбекова, двинулась на запад, а затем вернулась в Ван.

Отряд же генерала Назарбекова, уклонившись к югу, в тяжелую горную страну несториан и проплутав в горах безрезультатно более недели, вернулся 2-го июня обратно к Башкале, где уже находился прибывший из Азербайджана, 5-й Кавказский стр. полк.

Отсюда, по требованию штаба армии, 2-я Кавказская стр. бригада была направлена в район Мелязгерта, выйдя таким образом из состава Азербайджанского отряда[91] и 10-го июня выступила из Башкалы на Арджиш и далее.

Несколько ранее, 10-го июня, через Чуха-Гядукский перевал прошла 4-я Кубанская пластунская бригада, направленная также из состава Азербайджанского отряда к Мелязгерту, и конница генерала Шарпантье, закончив свой рейд.

Только 22-го июня 2-я Кавказская стр. бригада подошла к Арджишу и, наконец, 27-го июня вошла в соприкосновение с 4-м Кавказским корпусом и была остановлена командиром корпуса в одном переходе к югу от Мелязгерта.

* * *

Во исполнение решения командующего армией произвести рейд конницей вокруг Урмийского озера, в состав конного отряда для этого были назначены Кавказская кавалерийская дивизия и 3-я Забайкальская каз. бригада генерала Стояновского, под общей командой начальника Кавказской кав. дивизии генерала Шарпантье.

После середины апреля 3-я Забайкальская каз. бригада ген. Стояновского в составе 3-го Верхне-Удинского и 2-го Аргунского каз. полков и 2-й Забайкальской каз. батареи была перевезена из Карса, в районе которого она находилась, по железной дороге до Джульфы и далее двинута в Тавриз.

В конце апреля начата была перевозка по железной дороге в Джульфу Кавказской кав. дивизии в составе 16-го драгунского Тверского, 17-го др. Нижегородского, 18-го др. Северского и 1-го Хоперского каз. полков и Кавказского конно-горного арт. дивизиона.

Весь конный отряд генерала Шарпантье в составе 36 эскадронов и сотен, 12горн., 10 кон. орудий и 8 пулеметов сосредоточился 6 мая в Тавризе.

В последнем отряд простоял до 10 мая, занятый организацией продовольственной части и формированием верблюжьего транспорта для перевозки патронов, так как почти весь колесный обоз был оставлен в тылу.

9-го мая из Тавриза выступила, шедшая в авангарде, 3-я Забайкальская каз. бригада, а на следующий день, 10-го мая, двинулась Кавказская кав. дивизия.

Движение конницы совершалось по следующему маршруту: 9-го мая бывшая в авангарде 3-я Забайкальская каз. бригада достигла с. Геоган.

10-го мая: 3-я Забайк. каз. бригада была в Бинабе, а Кавказская кав. дивизия, составлявшая главные силы, прибыла в Геоган 11-го мая: 3-я Забайк. каз. бригада подошла к правому берегу р. Джагаты, против Миандоаба, а Кавказская кав. дивизия — Бинаба.

12-го мая: 3-я Забайк. каз. бригада прибыла к Миандоабу, а Кавк. кав. дивизия в свою очередь подошла к р. Джагата; 13-го мая последняя также сосредоточилась к Миандоабу.

12-го и 13-го мая целиком были затрачены на переправу через р. Джагату, на левом берегу которой расположен г. Миандоаб.

В это весеннее время года р. Джагата была полноводна и шириной доходила до полуверсты. Бродов не было, и вся конница переправлялась вплавь. Для орудий, патронных двуколок, зарядных ящиков и пулеметов были сооружены дивизионной конносаперной командой паромы из поплавков Полянского.

По переправе весь конный отряд сосредоточился у Миандоаба, ведя разведку в стороны Саин-калы и Соуч-Булага. 14-го мая конный отряд двинулся к Соуч-Булагу и в районе с. Амир-Абад встретил курдские скопища, которые легко опрокинул и преследовал до темноты.

15-го мая конный отряд, после небольшой перестрелки с курдами, занял г. Соуч-Булаг. Жителей в городе почти не было. Здание русского консульства, подожженное курдами, догорало. За несколько дней до занятия города конным отрядом был убит все время остававшийся в Соуч-Булаге русский консул полковник Яс, и голова его на пике возилась курдами по окрестным селам.

16-го мая отряд оставался в районе Соуч-Булага, ведя разведку в направлениях на Сердешт и Ушнуэ.

17-го мая конный отряд достиг с. Нагодэ, на половине пути к Ушнуэ, а 18-го мая подошел к последнему, в котором засели турецкий жандармский батальон и курды.

Здесь курды оказали более упорное сопротивление, но были быстро выбиты из города и бежали в направлении на Моссул.

Простояв около Ушнуэ 19-го мая и ведя разведку на запад и юг, 20-го мая конный отряд, круто свернув на север, в два перехода по горным тяжелым тропам Мергевера и Дешта достиг Урмии. Здесь конный отряд простоял около недели.

Задача, поставленная отряду при движении его вокруг Урмийского озера, была выполнена.

Движение конной массы произвело колоссальное впечатление на полудиких курдов и вообще на все население района. Длительное, стройное движение массы конницы с большим количеством артиллерии и пулеметов, бесконечными колоннами, в воображении местного населения приняло грандиозные размеры.

И не только на время начатой вслед за этим операции в районе Мелязгерта, но и после того надолго район Азербайджанского отряда, т. е. ближний фланг и тыл нашей армии был спокоен и не осложнял положения.

Мы могли безболезненно значительно ослабить Азербайджанский отряд, и переход 2-й Кавказской стр. и 4-й Кубанской пластунской бригад, т.е. всей пехоты этого отряда к Мелязгерту в состав 4-го Кавказского арм. корпуса, совершенно не отразился на положении в северо-западной Персии.

Бывший начальник штаба Кавказской кав. дивизии и конного отряда генерала Шарпантье генерал, тогда полковник, Корганов пишет: «Конный отряд восстановил престиж русского оружия в Северной Персии. Движение нашего отряда произвело огромное впечатление на местных жителей. Курды, после ряда понесенных ими неудач, затихли. Наконец, конный отряд выяснил полное отсутствие регулярных сил турок на персидской территории, на путях от Моссула».

Русский консул в Урмии В.П. Никитин в своих записках, упоминая о движении нашей конницы вокруг Урминского озера, говорит, что появление и движение образцовых кавалерийских частей имело громадное военно-политическое значение в глазах всего Азербайджана. Он пишет: «В мая месяце, следовательно, мы могли считать себя и действительно были хозяевами положения в Азербайджане…»

Теперь, когда задача, поставленная конному отряду, была успешно выполнена, когда вполне выяснилось полное очищение района Азербайджанского отряда от противника, командующий Кавказской армией приказывает весь конный отряд направить в состав 4-го Кавказского корпуса в район Вана.

Ко времени получения этого приказания конный отряд был притянут генералом Чернозубовым к Дильману, а от этого пункта, после тщательной подготовки к дальнейшему движению в течение 1–3 июня, конница генерала Шарпантье 4-го июня двинулась через Деир, Герисан, Хошаб и Норкев к Вану, к которому прибыла 6 июня.

Из последнего 10-го июня она двинулась на Адильджеваз северным берегом Ванского озера, следуя через Паиз, Арджиш и Норшен и прибыла в Адильджеваз 13-го июня.

На всем пути от Дильмана к Адильджевазу отряд никаких столкновений с курдами не имел.

Благодаря тщательной организации рейда начальником конного отряда и его штабом, несмотря на 800-верстный пробег, конница прибыла к левому флангу 4-го Кавказского корпуса в прекрасном виде.

* * *

24-го апреля, во исполнение поставленной командующим армией задачи, части 4-го Кавказского арм. корпуса перешли в наступление, дабы продвинуться на линию Шариан-даг — Мелязгерт — Адильджеваз.

Это привело к ряду боев, интенсивность которых постепенно возрастала, по мере сосредоточения турками своих сил против наступающего 4-го Кавк. корпуса. Успешности наступления сильно препятствовали чрезвычайно плохие пути, мало удобные для движения колесного обоза, благодаря чему трудно налаживалось снабжение наступающих войск; последние начали ощущать недостаток в предметах довольствия, вследствие несвоевременной подачи его. Это вызвало командирование на место генерал-квартирмейстера ген. Томилова, о чем сказано было выше.

4-го мая части 66-й пех. дивизии, составлявшей ядро наступающего корпуса, заняли Мелязгерт. В течение всего месяца происходили столкновения с противником, в связи с развертыванием корпуса в районе Мелязгерта.

В июне части корпуса в центре продвинулись несколько вперед и после серьезного боя 10-го июня овладели г. Копом. 13-го июня к левому флангу корпуса, в район Адильджеваза, подошел конный отряд генерала Шарпантье; через неделю прибыла 4-я Кубанская пластунская бригада, которая была тотчас же влита в боевое расположение корпуса левее частей 66-й пех. дивизии, и наконец, к концу июня, а именно 27-го июня, в район Мелязгерта подошла 2-я Кавказская стр. бригада в составе трех полков.

К этому времени турки заметно сильно увеличились в силах перед 4-м Кавк. корпусом и начали проявлять большую активность и упорство.