Ограниченный контингент советских войск

Ограниченный контингент советских войск

Боевые действия советских войск в Афганистане явились серьезной проверкой рациональности существовавшей организации соединений, частей и подразделений, боевых качеств оружия и боевой техники, уровня подготовки войск и командного состава. Практика показала, что не все они отвечали требованиям ведения контрпартизанской войны в сложных физико-географических условиях.

Организационно советские войска были представлены соединениями и отдельными подразделениями. Ввиду того что война была в основном войной тактики, главная тяжесть боев ложилась на плечи подразделений, особенно мотострелковых батальонов и рот.

Мотострелковый батальон организационно состоял из трех мотострелковых рот, минометной батареи, пяти взводов (противотанкового, гранатометного и зенитно-ракетного, связи, обеспечения) и батальонного медицинского пункта.

В мотострелковой роте в среднем насчитывалось от 80 до 100 человек личного состава. Организационно она состояла из управления и трех мотострелковых взводов. Мотострелковый взвод состоял из трех мотострелковых отделений и управления взвода. Во взводе было три БМП и БТР.

Боевая практика первых лет войны в Афганистане показала, что огневой мощи батальона для ведения самостоятельных действий было недостаточно. Поэтому при выполнении боевых задач он значительно усиливался огневыми средствами. В состав сил и средств усиления могло входить до роты танков, одна-две артиллерийские батареи, взвод ЗСУ-2-4, инженерно-саперный взвод, одно-два отделения химиков. Кроме того, при выполнении особо важных задач батальон мог поддерживаться артиллерийским дивизионом, 2–3 звеньями истребителей бомбардировщиков, 2–3 звеньями боевых и транспортно-боевых вертолетов.

В ходе боевых действий в Афганистане мотострелковые подразделения оснащались или боевыми машинами пехоты (БМП-1, БМЕ-2), бронетранспортерами (БТР-60пб; БТР-70, БТР-80). Эти машины обладали мощными огневыми возможностями, высокой защищенностью, подвижностью, маневренностью и устойчивостью от оружия противника.

Бронетранспортеры в основном отвечали условиям войны. В то же время в их конструкции были вскрыты существенные недостатки. Вследствие этого бронетранспортер БТР-60пб, поступивший на вооружение советских войск в конце 1960-х годов, в ходе войны был заменен на новый бронетранспортер БТР-70. По внешнему виду, вооружению и компоновке он был аналогичен предыдущему. Обе машины предназначались для транспортировки личного состава на поле боя и для их огневой поддержки после спешивания. Они имели четыре оси и все восемь ведущих колес, благодаря чему обладали высокой проходимостью и способностью с ходу преодолевать различные препятствия. В то же время внесение в конструкцию БТР-70 ряда изменений позволило повысить его боевые характеристики. Так, улучшение качества, увеличение толщины, изменение углов наклона броневых листов повысили пулестойкость корпуса машины в среднем на 2-30 %. Габариты БТР стали несколько меньше, чем у его предшественников. В новом образце с обеих сторон между вторыми и третьими колесами были сделаны боковые десантные люки, что обеспечивало скорость и быстроту спешивания и посадки военнослужащих примерно на 14–20 %. Десант в машине, в отличие от БТР-60пб, был размещен не поперек, а вдоль бортов машины лицом наружу, что позволяло наблюдать за полем боя и вести огонь через лючки и люки в бортах и крыше корпуса. В результате установки на бронетранспортере более мощных двигателей (два двигателя мощностью по 115 л.с.) средняя скорость его движения увеличилась на 15–20 %.

Значительным конструктивным изменениям подверглась система противопожарного оборудования — она стала автоматической. Снижению возможности возникновения пожара в отделении силовой установки также способствовало размещение топливных баков в изолированных отсеках. Такие конструктивные изменения позволили более эффективно использовать бронетранспортеры БТР-70 на поле боя. Однако они все еще оставались малоприспособленными к действиям на сложной горно-пустынной местности.

В последующем с 1985 г. на вооружение войск стал поступать новый бронетранспортер БТР-80. В его конструкцию внесены существенные изменения. Бронетранспортер, который по своему внешнему виду почти не отличался от предыдущих образцов, стал несколько больше своих предшественников. Его длина увеличилась на 115 мм, ширина на 100 мм и высота на 115 мм. Увеличенные габариты позволили на новой машине вместо двух карбюраторных установить один мощный дизельный двигатель, который больше соответствовал условиям горной местности с высокой разреженностью воздуха на перевалах. В результате машина стала более подвижна и маневренна. Повысилась защищенность нового бронетранспортера. На нем была установлена дополнительная противокумулятивная защита, которая предохраняла верхнюю часть корпуса машины от пробоя кумулятивной гранатой. Был учтен отрицательный опыт подрыва машин на минах. Если БТР-60пб, БТР-70 подрывался на мине, то поражение наносилось не только самой машине, но и экипажу. Новый бронетранспортер за счет конструктивных изменений при подрыве на мине только терял колесный редуктор и колесо, а водитель и десант оставались в безопасности.

И все же боевая практика показала, что и новый бронетранспортер не был лишен ряда недостатков, и в первую очередь он оставался легко уязвимым от огня крупнокалиберных пулеметов и противотанковых боеприпасов кумулятивного действия. Поэтому в войсках постоянно велись работы по созданию дополнительных средств защиты личного состава и самой машины. С этой целью на бортах устанавливались решетчатые экраны из листов автомобильных рессор, между колесами навешивался экран из прорезиненной ленты, а на башне укладывалось запасное колесо. В ряде случаев для защиты экипажа использовались баки с водой (термосы), маслом или ящики (мешки) с песком. Однако широкого внедрения самодельные защитные устройства так и не получили, главным образом из-за резкого увеличения веса машины.

В целом же бронетранспортеры, особенно последний образец, выполняли поставленные задачи с достаточно большой эффективностью в условиях высокогорья, большой запыленностью и высокой температуры воздуха.

Боевые машины пехоты в Афганистане были представлены двумя образцами: БМП-1 и БМП-2. Боевая машина пехоты первой модификации, состоявшая на оснащении советских войск с середины 1960-х годов, хорошо зарекомендовала себя в первом периоде войны в Афганистане. Вооруженная 73-мм гладкоствольным орудием, спаренным с ним 7,62-мм пулеметом и пусковой установкой ПТУР, а также располагая стрелковым вооружением перевозимого десанта, она могла успешно с места или в движении выполнять различные огневые задачи. Броня БМП-1 в целом обеспечивала противопульную защиту перевозимого личного состава.

В то же время данная боевая машина не была лишена серьезных недостатков. Она имела большое количество легкоуязвимых мест, о которых хорошо знал противник. Боевая практика выявила недостатки орудия БМП: малая дальность стрельбы, низкая начальная скорость полета снаряда, его высокая подверженность воздействиям внешней среды (бокового ветра, температуры воздуха и т. п.), недостаточный угол возвышения орудия отрицательно влияли на эффективность огня боевой машины в условиях гор.

С целью устранения отдельных недостатков непосредственно в части практиковалось введение некоторых конструктивных изменений: усиление днища под отделением управления и моторно-трансмиссионным отделением; замена жесткой связки сиденья механика-водителя с днищем; дополнительное внешнее бронирование бортов корпуса и башни за счет установки стальных экранов и др. Однако все эти конструктивные дополнения не могли в полной мере решить проблему. Поэтому в ходе войны БМП-1 постепенно были заменены БМП-2.

Новая боевая машина пехоты (БМП-2), поступившая на вооружение с 1985 г., по своему внешнему виду незначительно отличалась от своей предшественницы. Но изменение в вооружении значительно повысило ее боевые возможности. В БМП-2 взамен 73-мм орудия была установлена новая 30-мм автоматическая пушка с двухленточным питанием и большим углом возвышения, стабилизированная в двух плоскостях (что полностью отсутствовало в предыдущем образце). Кроме того, пусковая установка новой конструкции позволяла производить запуск ПТУР как изнутри машины, так и извне. Путем более рационального размещения экипажа в машине и конструктивных изменений из орудия и спаренного пулемета мог вести огонь не только наводчик-оператор, но и командир экипажа. Эти изменения давали возможность эффективно использовать боевую машину как на равнине, так и при ведении боевых действий в горах.

В составе мотострелковых войск зачастую действовали подразделения зенитных артиллерийских установок ЗСУ-2-4 «Шилка». Эти установки, оснащенные счетверенной 23-мм автоматической зенитной пушкой, обладавшей высокой точностью и скорострельностью, достаточным могуществом боеприпасов, большими углами вертикального наведения, высокой надежностью работы, были эффективным средством борьбы с наземным противником в условиях горно-пустынной местности на дальностях до 2500 м.

Личный состав мотострелковых подразделений, участвовавших в боевых действиях в Афганистане, был вооружен различными образцами индивидуального и группового стрелкового оружия: 7,62-мм автоматами АКМ и АКМС; 5,46-мм автоматами АК-74, АКС-74, и АКС-74У, ручными пулеметами 7,62-мм РПК; 5,45-мм — РПК-74, и 7,62-мм пулеметом ПМК. Основным оружием снайперов была 7,62-мм винтовка ОВД. Кроме того, мотострелковые подразделения в отдельных случаях оснащались крупнокалиберными 12,7-мм пулеметами НСВ, ДШК и 14,5-мм КПВТ. В качестве личного оружия офицеры, прапорщики, водители и другие категории военнослужащих вооружались 9-мм пистолетом ПМ.

7,62-мм автомат Калашникова, состоявший на вооружении в начальном периоде войны, показал себя надежным во всех отношениях автоматическим оружием. Он отличался высокой точностью стрельбы, сравнительно небольшим весом, неприхотливостью и простотой в обращении. В то же время он был не лишен недостатков, основной из которых заключается в большой силе отдачи оружия при ведении огня очередями, что приводило к большому разбросу пуль. Поэтому в середине 1980-х годов на смену 7,62-мм автомату пришел автомат калибра 5,45-мм АК-74. Несмотря на то что оба образца, созданные знаменитым советским оружейником М. Калашниковым, и были очень похожи друг на друга, новый автомат был надежнее в работе, проще в обращении. Его малокалиберная пуля, имея высокую начальную скорость и большую поперечную нагрузку, обеспечивала лучшую настильность траектории, обладала хорошей пробивной способностью и убойной силой. Слабая отдача при стрельбе малокалиберными патронами хорошо сказывалась на меткости и кучности стрельбы, в особенности при ведении автоматического огня, кроме того, уменьшение массы патрона позволило увеличить носимый боекомплект. Этот автомат пользовался большой любовью среди воинов-афганцев. Противник также высоко ценил его боевые качества и старался захватить в качестве трофея в бою.

Укороченный автомат АКС-74У, предназначавшийся главным образом для вооружения десантников, имел складывающийся приклад и короткий ствол. Последнее значительно снижало его боевые характеристики: дальность стрельбы уменьшалась в два раза, а разброс пуль значительно увеличился. Несмотря на это, автомат оставался достаточно эффективным видом стрелкового оружия и был незаменим в ближнем бою.

Незначительная часть мотострелков вооружалась 7,62-мм снайперской винтовкой Драгунова (СДП), состоящей на вооружении сухопутных войск с 1963 г. Эта винтовка, оснащенная оптическим прицелом, позволяла вести прицельный огонь на дальность до 1300 м и представляла собой серьезную опасность для скрывавшихся в горах снайперов-душманов.

В качестве личного оружия офицеров, прапорщиков и некоторых категорий сержантов и солдат использовался 9-мм пистолет Макарова, который применялся преимущественно для самозащиты.

Групповое стрелковое оружие, состоявшее на вооружении ограниченного контингента советских войск в Афганистане, было представлено ручным, ротным и крупнокалиберными пулеметами, а также различными гранатометами.

В начальном периоде войны на вооружении советских войск состояли ручные пулеметы: 7,62-мм РПК и 5,45-мм РПК-74. В дальнейшем 7,62-мм пулемет был полностью заменен на образец с меньшим калибром. Основные причины этой замены были те же, что и причины замены автоматов АКМ на АК-74.

Ротный 7,62-мм пулемет Калашникова модернизированный (ПКМ), находившийся на вооружении подразделений мотострелковых войск, являлся мощным стрелковым оружием, позволявшим с высокой точностью поражать одиночные и групповые цели на дальности до 1500 м. Однако его сравнительно большой вес зачастую не позволял вести прицельный огонь с рук на ходу. Поэтому для стрельбы с места использовались приделанные к пулемету сошки или специальный треножный станок конструкции Степанова.

В отдельных случаях для увеличения огневой мощи стрелковых подразделений им придавались крупнокалиберные пулеметы КПВТ, ДШК и НСВ, которые были способны поражать открытого и расположенного в укрытиях легкого типа противника на дальностях до 2000 м. Более детально тактико-технические характеристики пулеметов представлены в таблице.

ОСНОВНЫЕ ДАННЫЕ ПУЛЕМЕТОВ

Качественно новым образцом группового оружия, впервые в боевой обстановке применявшегося советскими войсками в Афганистане, был 30-мм автоматический гранатомет АГС-17 «Пламя».

Он предназначался для поражения живой силы и открытых огневых средств противника. Огонь из гранатомета велся 30-мм выстрелом, в котором цилиндрическая гильза объединяла гранату, метательный пороховой заряд и капсюль. Масса порохового заряда была относительно мала. Он предназначался лишь для обеспечения полета гранаты со скоростью 185 м в секунду на дальность до 1700 м. Радиус надежного поражения осколками гранаты достигал 5 м. АГС-17 имел два режима стрельбы — одиночный и автоматический. Боевая скорострельность при одиночном огне достигала 50, а при автоматическом — 100 выстрелов в минуту. Автоматика «Пламени» проста, основана на использовании отдачи свободного затвора. Ствол в случае перегрева можно было быстро заменить на запасной. Сравнительно небольшой вес гранатомета (17,7 кг) делал его достаточно мобильным. Расчет из трех человек без особого труда перемещал АГС-17 вслед за цепью мотострелков, переносил через арыки и дувалы, поднимал в горы. Кроме того, в ряде случаев гранатомет устанавливался на боевые машины и оснащался механизмом электропуска. Это позволяло вести огонь непосредственно из машины, не подвергая расчет опасности быть пораженным вражескими снайперами.

Обладая высокой скорострельностью, хорошей кучностью стрельбы, быстротой подготовки к открытию огня, хорошими маневренными возможностями, АГС-17 являлся надежным огневым средством в условиях Афганистана. Во время проведения рейдов, прочесываний и других наступательных действий АГС-17 оказывал поддержку подразделениями первого эшелона, передвигаясь либо за их боевыми порядками, либо в промежутках (на фланге) подразделений. В ходе марша, если подразделение встретило сопротивление противника, расчеты быстро занимали огневые позиции, прикрывали огнем головную походную заставу и развертывание главных сил. В оборонительных действиях гранатометчики заградительным или сосредоточенным огнем уничтожали наступавшего противника перед фронтом или на флангах подразделений.

В условиях войны в Афганистане достаточно широко применялись ручные противотанковые гранатометы РПГ-7 и РСГ-7Д (десантный), а также станковый модернизированный гранатомет СПГ-9М.

Они эффективно использовались для уничтожения различных укреплений легкого типа (дувалы, каменные заборы и т. д.) и для поражения осколочно-фугасной гранатой живой силы противника. Вследствие небольшого веса наиболее удобными в боевых действиях были ручные гранатометы. Они позволяли эффективно поражать цели на дальности до 330 м при боевой скорострельности 4–6 выстрелов в минуту. Станковый противотанковый гранатомет СПГ-9 имел дальность прямого выстрела 800 м и боевую скорострельность в минуту — 6 выстрелов. Более полно тактико-технические характеристики гранатометов изложены в таблице.

ОСНОВНЫЕ ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ГРАНАТОМЕТОВ

Эффективным средством огневого воздействия на противника в условиях войны в Афганистане являлись ручные гранаты: наступательные РГД-5, РГ-42, РН; оборонительные Ф-1 и РГО, а также кумулятивные РКГ-3. Первоначально войска оснащались только ручными гранатами РГД-5, РГ-42 и Ф-1, принятыми на вооружение в конце 40-х — начале 50-х годов. Будучи эффективным средством поражения противника осколками, все они имели один существенный недостаток, заключавшийся в большом разрыве времени между броском гранаты и ее подрывом (3,2–4,2 с). В условиях гор это позволяло противнику, вовремя заметившему брошенную гранату, укрыться от ее осколков за ближайшим выступом или — валуном, а также создавало угрозу самопоражения метателя в случае скатывания гранаты со склона после броска. Поэтому потребовалось имевшиеся образцы заменить — новыми гранатами РГН и РГО, оснащенными датчиком цели запала и срабатывающими при ударе о любую преграду.

Для разрушения особенно прочных сооружений и подрыва техники противника советские войска также применяли ручные кумулятивные гранаты РГК-3. Более детальные тактико-технические характеристики ручных гранат приведены в таблице.

ХАРАКТЕРИСТИКИ РУЧНЫХ ГРАНАТ

В Афганистане для индивидуальной защиты личного состава впервые в истории Советских Вооруженных Сил были массово использованы бронежилеты различных конструкций. В начале войны бронежилетов на весь личный состав не хватало. Поэтому они выдавались только тем, кто непосредственно участвовал в боевых действиях или нес боевое дежурство. Однако уже первые бои показали, что наличие бронежилетов снижает безвозвратные потери личного состава примерно в 2–3 раза. Было обращено особое внимание на обеспечение войск средствами индивидуальной защиты, и к концу 1988 г. ими был обеспечен весь личный состав 40-й армии.

За рассматриваемый период в войска поступило пять типов бронежилетов. Первым образцом, поступившим в 1980 г., был бронежилет Ж-Р1, имевший вес около 4 кг. Он был удобен в применении, но не обеспечивал надежную противопульную защиту. Данный недостаток потребовал замены в 198З-1984 гг. этого бронежилета новыми моделями 6БЗ и ЯБ4. Они были более устойчивы от прямого попадания пуль, но из-за большого веса (около 10,5 кг) оказались неудобными для применения в горах в условиях высоких температур.

В 1985–1986 гг. в войска начали поступать новые бронежилеты Ж-85 т и Ж-85к, имевшие вес 7,5 кг и обеспечивавшие противопульную защиту груди и противоосколочную защиту спины. Однако площадь защитной поверхности была недостаточной. Поэтому в 1988 г. они были заменены бронежилетом Ж-86, который имел единую тканевую часть и в 1,6 раза большую площадь противоосколочной защиты. В качестве защитных материалов использовались титановые сплавы, керамика и специальная сталь.

В целом же вооружение, боевая техника и средства защиты обеспечивали эффективную боевую деятельность ограниченного контингента советских войск в Афганистане.

Боевые действия в Афганистане потребовали особого подхода к подготовке личного состава, подразделений и частей 40-й армии. Это обусловливалось необычным для советской теории и практики контрпартизанским характером действий противника, сложными физико-географическими условиями страны пребывания, частой сменой личного состава, а также необходимостью восполнять безвозвратные людские потери.

На момент ввода советских войск в Афганистан они не только не владели практическими навыками контрпартизанской борьбы, но также не имели ни одного хорошо проработанного теоретического руководства (наставления), определяющего порядок действия в этих условиях. Достаточно богатый мировой опыт контрпартизанской борьбы (немецко-фашистских войск в годы 2-й мировой войны, американских войск во Вьетнаме и т. п.) в нашей стране изучен не был и поэтому не мог лечь в основу при разработке руководящих документов по подготовке войск, необходимость в которых возникла уже в первые месяцы пребывания 40-й армии в Афганистане.

Не менее существенным недостатком в подготовке ограниченного контингента советских войск явилась их плохая приспособленность к ведению боевых действий в условиях горно-пустынной местности. Ставка на подготовку, обычно осуществлявшуюся в войсках Туркестанского военного округа, и на преимущественное комплектование соединений и частей личным составом из среднеазиатских республик себя не оправдала. Тактикой боевых действий в горах, пустынях, «зеленых зонах» пришлось заняться с самого начала и самым серьезным образом, перестроив на этой основе всю ранее существовавшую подготовку войск.

Необходимость ведения контрпартизанской войны в сложных физико-географических условиях Афганистана потребовала немедленной разработки новых руководящих документов по подготовке войск. Оперативным отделом армии и оперативными отделениями дивизий были разработаны сборники документов обобщения боевого опыта, который всячески внедрялся в войска. Выпускались инструкции по эксплуатации вооружения и боевой техники в горно-пустынной местности. Издавались различные справочники по тактике действий мятежников, способам маскировки, разведки, обнаружению и обезвреживанию различных минно-взрывных заграждений и т. д. Все это позволяло быстрее внедрять в боевую практику войск новейшие приемы и способы вооруженной борьбы в условиях Афганистана.

В деле подготовки серьезные трудности возникали в связи с высокой «текучестью» кадров. Она обуславливалась ограничением срока пребывания личного состава в Афганистане, а также достаточно высокими людскими потерями, которые ежегодно несла 40-я армия. Время нахождения рядового и сержантского состава в Афганистане ограничивалось сроком их действительной службы и необходимостью предварительной подготовки в учебных частях, находившихся на территории СССР. Максимально оно составляло 18–21 месяц. Офицерский состав и прапорщики, как правило, находились в Афганистане 24 месяца. Этого времени ни тем, ни другим не хватало, чтобы в полной мере стать мастерами своего дела.

Определенные сложности в подготовке войск создавала постоянно существовавшая потребность в восполнении людских потерь, неизбежно возникавших в ходе ведения боевых действий. Руководство СССР и Вооруженных Сил, принимая решение на ввод войск в эту страну, среди прочих рассматривало и вопрос о возможных людских потерях. Однако на практике потери оказались намного выше расчетных. Установлено, что за десять лет только безвозвратные людские потери в 40-й армии составили более 26 тыс. человек, в том числе 3 тыс. офицеров. Вследствие этого объем ежегодного восполнения безвозвратных потерь был весьма значительным. Даже по самым предварительным подсчетам он составлял: в 1979 г. — до 150 человек (в том числе до 15 офицеров), в 1980 г. — около 2800 человек (в том числе около 320 офицеров), 1981 г. — около 2400 человек (в том числе около 300 офицеров), в 1982 г. — около 3650 человек (в том числе около 400 офицеров), в 1983 г. — около 2800 человек (в том числе около 350 офицеров), в 1984 г. — 4400 человек (в том числе до 500 офицеров), в 1985 г. — около 3500 человек (в том числе около 380 офицеров), в 1986 г. — около 2500 (в том числе до 300 офицеров), в 1987 г. — около 2300 человек (в том числе до 280 офицеров), в 1988 г. — около 1400 человек (в том числе около 130 офицеров), в 1989 г. — до 100 человек (в том числе до 1-15 офицеров).

Столь высокая «текучесть» личного состава и безвозвратные потери в рядах ограниченного контингента советских войск потребовали ежегодно осуществлять первичную подготовку 40–50 тыс. человек, а затем совершенствовать ее в течение всего периода пребывания военнослужащих в Афганистане.

Первичная индивидуальная подготовка офицеров — была организована на территории СССР. С этой целью на основании директивы Генерального штаба в октябре 1984 г. на базе Туркестанского военного округа был создан батальон резерва офицерского состава численностью около 200 человек. Его укомплектование производилось офицерами, окончившими военные училища в 1983–1984 гг., а также за счет лиц, откомандированных из других военных округов. К концу этого же года численность переменного состава батальона была доведена до 500 человек. С сентября 1985 г. комплектование батальона проводилось исключительно выпускниками военных училищ. В нем проходили подготовку офицеры первичных должностей всех специальностей и родов войск.

В основе подготовки лежала выработка умений и навыков организации и ведения боевых действий в условиях Афганистана. Это достигалось всесторонним изучением тактики противника и боевого опыта ограниченного контингента советских войск, а также тренировками в действиях с оружием, на боевой технике в сложных условиях горно-пустынной местности.

Сержанты и солдаты-специалисты (механики-водители танков, БМП, водители БТР, наводчики-операторы и т. п.) до направления в Афганистан также проходили соответствующую подготовку в учебных частях на территории СССР. Сержантский состав и специалисты готовились в учебных частях, расположенных в основном на территории Туркестанского военного округа. Некоторые категории специалистов готовились в учебных частях других военных округов. Качество готовившихся специалистов определялось соответствующими директивами Главнокомандующего Сухопутных войск с таким расчетом, чтобы обеспечить смену увольнявшихся в запас и выбывших из строя военнослужащих, а также создание резерва подготовленных специалистов, которые содержались в 40-й армии сверх штата. Аналогичным образом определялось и количество военнослужащих, проходивших подготовку в линейных частях военных округов (водителей, гранатометчиков, пулеметчиков, снайперов и других). До весны 1987 г. продолжительность этой подготовки составляла три месяца, а с весны 1987 г. и позже — 5,5 месяца.

С прибытием военнослужащих в Афганистан осуществлялась непосредственная их подготовка к выполнению функциональных обязанностей в боевой обстановке, которая продолжалась в течение всего времени пребывания офицеров, прапорщиков, сержантов и солдат в составе 40-й армии. Она проходила в рамках командирской плановой боевой и политической подготовки войск.

Командирская подготовка охватывала все категории офицеров и сержантов. Она строилась исходя из особенностей боевых действий в сложных условиях горно-пустынной местности и опыта предыдущих операций и боев. Ее основные усилия сосредоточивались на выработке у командиров твердых навыков в организации боя, в управлении штатными и приданными силами и средствами, а также на развитии их инициативы, творчества и способности самостоятельно решать различные боевые задачи. Командирская подготовка проводилась в перерывах между боевыми действиями в дни, свободные от несения боевого дежурства и выполнения различных хозяйственных задач. В 1981–1981 гг. она осуществлялась на основе программ командирской подготовки, разработанных применительно для мирного времени. Однако уже первые годы пребывания советских войск в Афганистане показали несоответствие этих программ условиям боевой деятельности. Выявилось, что большинство из них были сориентированы на подготовку военных специалистов, необходимых для ведения классических боевых действий с равнозначным противником, а не со специфическим врагом в условиях партизанской войны. Применение этих программ в Афганистане не позволяло быстро отказываться от выработанных годами стереотипов тактического мышления и приспосабливаться к совершенно новым, необычным условиям боевой обстановки.

По мере приобретения боевого опыта стали происходить и значительные изменения в планировании и проведении подготовки командного состава в целях ее улучшения. Большая работа была проделана оперативным отделом 40-й армии и оперативными отделениями соединений. В результате к началу 1982 г. в войска поступила новая программа подготовки офицеров, которая учла недостатки предыдущей и была более приспособлена к условиям боевой деятельности частей и подразделений в сложной, быстро меняющейся обстановке. Основное внимание в ней уделялось выработке практических навыков и умений в организации боевых действий; в управлении силами и средствами подчиненных, приданных и поддерживающих частей и подразделений в бою; овладению приемами и способами вооруженной борьбы в сложных условиях горно-пустынной местности со специфическим противником: внедрению положительного боевого опыта; развитию инициативы, военной хитрости, способности пойти на разумный риск; формированию высоких морально-боевых качеств всего личного состава. Такой подход к обучению позволял более целенаправленно готовить офицерский и сержантский состав к предстоящим боевым действиям.

Специфика повседневной деятельности советских войск в Афганистане заставляла вырабатывать особые подходы к вопросам планирования командирской подготовки. В первую очередь это относилось к периодичности планирования; составу учебных групп, организации учебного процесса, выбору наиболее рациональных форм и методов проведения занятий.

Командирская подготовка офицеров в соединениях и частях планировалась на учебный год, в батальонах (дивизионах) — на каждый период обучения, а в ротах (батареях) — на месяц. Существовали определенные особенности при комплектовании учебных групп. Допускалось проведение занятий смешанных категорий — командиров батальонов и рот, рот и взводов. Иногда имело место объединение офицерских и сержантских групп в один учебный коллектив. Это обычно применялось при ограничении срока подготовки к предстоящим боевым действиям. На командирские занятия кроме общевойсковых офицеров привлекались также командиры приданных подразделений, авиационные и артиллерийские наводчики, а также начальники групп боевого управления и представители авиационных частей и подразделений. Это позволяло уже в рамках проведения командирских занятий намечать и отрабатывать ряд вопросов взаимодействия применительно к условиям выполнения предстоящей боевой задачи.

Немало было особенностей и при самой организации учебного процесса. Если в мирное время командирские занятия проводились в специально отведенные для этого дни ежемесячно (кроме месяцев проведения командирских сборов и ротных тактических учений с боевой стрельбой), то в боевой обстановке Афганистана подготовка офицеров, прапорщиков и сержантов осуществлялась в рамках семидневной, а после 1985 г. — двенадцатидневной программы. В этот период командирские занятия (по два с командирами батальонов, рот, взводов) предусматривалось проводить по тактике, разведывательной, огневой, технической, инженерной подготовке, практическому вождению боевых машин. Затем аналогичные занятия проводились с прапорщиками и сержантами. В дальнейшем офицеры получали практику в работе на средствах связи в ходе радиотренировок и командно-штабных учений. Завершалась подготовка тактическими учениями, где командный состав закреплял полученные навыки, получал практику управления боем.

При определении форм и методов командирских занятий исходили из реальных сроков подготовки к различным видам боевых действий. Так, при подготовке к плановой операции командиры и штабы располагали, как правило, 5-10 сутками, к неплановой — 3–5 сутками. При подготовке к засадным действиям и сопровождению колонн им выделялось всего 2–3 суток. Исходя из крайне ограниченного времени, на занятиях главный упор делался на отработку вопросов управления боем. При этом преобладающими формами обучения были групповые упражнения и тактические летучки. Значительно реже проводились лекции, семинары, инструкторско-методические занятия. Основными методами обучения являлись: рассказ, объяснение, показ и упражнение (тренировки). Особое место отводилось практической работе. Такой подход к обучению командиров в ограниченные сроки позволял более эффективно осваивать им то новое и особенное, что было необходимо для проведения конкретных боевых действий.

В период, когда боевые действия не проводились, командирская подготовка осуществлялась на командных занятиях и сборах. Занятия проводились ежемесячно. На них главное внимание уделялось обобщению и внедрению текущего боевого опыта. Сборы проводились один раз в полгода. На них более глубоко изучались недостатки боевой практики, определялись и отрабатывались приемы их ликвидации.

Тематика проводимых занятий, как правило, ориентировалась на характер предстоящих боевых действий. Командиры всех степеней занимались на фоне единой тактической обстановки. Подготовка осуществлялась с учетом задачи подразделения в предстоящем бою. На занятия наряду с общевойсковыми офицерами привлекались представители приданных и поддерживающих частей и подразделений. Это позволяло лучше отработать вопросы взаимодействия и управления.

Исключительно важная роль в деле обучения и воспитания командных кадров 40-й армии отводилась разборам боевых действий. Они проводились: в соединениях и частях — ежемесячно, а при необходимости — сразу же после завершения боя; в батальоне — роте — после каждого боя в трехдневный срок по возвращении в места постоянной дислокации; в более мелких подразделениях — сразу же после завершения боя. На разборе детально анализировалась тактическая обстановка и оценивались действия каждого командира и подразделения при выполнении боевой задачи.

Не менее серьезной была подготовка рядового состава. До прибытия в Афганистан все воины проходили двухмесячную подготовку в соединениях Туркестанского и Среднеазиатского военных округов. Она была направлена на адаптацию человека к сложным климатическим условиям горно-пустынной местности, а также на повышение профессиональных навыков и морально-психологической закалки молодого поколения. По прибытии в Афганистан все военнослужащие проходили дополнительную подготовку в течение одного-двух месяцев в части и лишь после этого включались в боевую жизнь своего подразделения.

Подполковник Б. Карагодин, командовавший в Афганистане мотострелковым полком, утверждает, что «командиры всех степеней всегда дорожили молодежью и необстрелянных в бой не пускали». По прибытии в часть новобранцы сводились в специальное подразделение и проходили курс обучения под опекой специалистов, имевших опыт боев в горно-пустынной местности. Если не было возможности организовывать подготовку в масштабе части, то новички ее проходили в подразделениях, где к ним также прикреплялись солдаты и сержанты, имевшие боевой опыт. Такая подготовка обеспечивала планомерное вхождение в строй молодого пополнения и сокращала потери личного состава на поле боя.

Таким образом, при ведении боевых действий ограниченным контингентом советских войск в Афганистане существовала четкая система подготовки командного состава и войск, которая постоянно совершенствовалась. Основным направлением этого процесса следует считать максимальное приближение всех отрабатываемых учебных задач к реальным условиям боевой обстановки. В то же время постоянная высокая «текучесть» кадров и отсутствие заранее разработанных и апробированных боевым опытом руководств и методик отрицательно влияли на эффективность учебного процесса.

При решении различных оперативных и боевых задач войска 40-й армии тесно взаимодействовали с вооруженными силами Афганистана, которые состояли из сухопутных войск, военно-воздушных сил, противовоздушной обороны и пограничных войск. Кроме того, в их состав на правах видов вооруженных сил входили территориальные войска и формирования гражданской обороны, а также специальные войска, тыл армии и военно-учебные заведения. Общая численность вооруженных сил в разное время колебались от 120 до 150 тыс. человек.

Боевой состав афганской армии был представлен четырьмя армейскими корпусами, тринадцатью пехотными дивизиями, двадцатью двумя бригадами (три танковые, одна мотопехотная, одиннадцать пограничных, одна артиллерийская, одна противовоздушной обороны, две тыла армии, две специального назначения «Командос» и одна бригада «Гвардия»). Кроме того, было около сорока отдельных полков, которые входили во все виды и рода войск, но большая их часть относилась к территориальным войскам. Эти части были различного назначения и подчинения (центрального, министерства обороны, корпусного и др.). Кроме того, в вооруженных силах насчитывалось более тридцати отдельных батальонов, дивизионов, эскадрилий и видов войск, специальных войск и тыла армии, находящихся как в центральном, так и в корпусном подчинении.

Большое количество различных по организации войск отрицательно сказывалось на общем уровне боевой готовности вооруженных сил. Поэтому в 1980-х годах командование армии постоянно проводило мероприятия с целью повышения боеспособности своих частей и подразделений. В середине 1980-х годов часть отдельных батальонов была преобразована в полки, все дивизии были приведены к единой структуре. Ряд боевых подразделений армии были освобождены от охранных функций. Это позволило привлечь большее количество войск для ведения боевых действий и улучшило управление частями и соединениями.

Афганская армия была оснащена вооружением и боевой техникой в основном советского производства. Всего для выполнения различных оперативно-боевых задач она имела около 800 танков различного типа, 130 боевых машин пехоты, свыше 1220 бронетранспортеров и боевых разведывательных машин, более 2600 орудий полевой, реактивной артиллерии и минометов, 300 самолетов и вертолетов различного типа и предназначения, а также 13 тыс. автомобилей. Данной материальной базы было достаточно для проведения не только боев, но и операций армейского масштаба.

В то же время афганское командование испытывало ряд проблем при использовании вооружения и боевой техники. К таким проблемам в первую очередь относились сложности их восстановления ремонтными органами. Объяснялось это слабой ремонтной базой и недостатком специалистов высокой квалификации. Другой проблемой была слабая подготовка младших специалистов и неукомплектованность экипажей танков и боевых машин. Все это вело к неправильной эксплуатации вооружения и техники, к их преждевременному выходу из строя.

Подготовка офицерских кадров для афганской армии осуществлялась в основном в трех военных училищах. Одно из них готовило общевойсковых командиров, второе — офицеров ВВС и войск ПВО, третье — технических специалистов. Кроме того, в Афганистане функционировали высшие офицерские курсы, занимавшиеся повышением подготовки офицеров с учетом поступления новых средств вооруженной борьбы и развития военного искусства. В стране также существовал военный лицей, где обучение велось по типу советских суворовских военных училищ. Часть офицерского состава проходила подготовку в советских военно-учебных заведениях.

Уровень подготовки военных специалистов в афганских военно-учебных заведениях в первые годы войны не соответствовал требованиям времени. Поэтому военно-политическое руководство страны в середине 1980-х годов осуществило ряд мероприятий с целью устранения этого недостатка. Были увеличены сроки обучения: на высших офицерских курсах с трех до шести месяцев, в военных училищах (кроме общевойскового) с 21 месяца до 3 лет. Впервые была проведена аттестация офицеров и генералов преподавательского состава в военно-учебных заведениях. Налажена подготовка офицеров запаса на четырех кафедрах гражданских вузов Кабула (в университете, политехническом, медицинском и педагогическом институтах). Ею было охвачено более трех тысяч студентов.

Совершенствование уровня профессиональной подготовки командного состава афганской армии осуществлялось на командирских занятиях, которые проводились регулярно по два дня в месяц, на командирских сборах, проводимых раз в период обучения, а также в ходе недельной программы подготовки к боевым действиям. Основные усилия сосредотачивались на обучении командиров и штабов организации боевых действий и руководству войсками в ходе их проведения.

В последующем такая система подготовки в основном обеспечивала потребность афганской армии квалифицированными офицерскими кадрами. Вместе с тем в самой кадровой работе допускалось немало упущений. Имели место случаи назначения на должности и присвоения воинских званий в зависимости от принадлежности к различным крыльям партий или на основе приятельских и семейных отношений. Не был налажен жесткий контроль за расстановкой офицеров и специалистов, окончивших высшие военно-учебные заведения, непосредственно на местах. Некоторые офицеры необоснованно отстранялись от руководящих постов и должностей и перемещались на менее важные участки работы. Другие получали ответственные посты без опыта работы в данной военной специальности.

Еще хуже было состояние рядового и сержантского состава, который комплектовался призывниками на основании принятого правительством страны закона о всеобщей воинской обязанности всего мужского населения. С целью его реализации в стране было создано 46 военных комиссариатов, из которых 12 находились в Кабуле, 5 — в уездах и 29 — в провинциях.

В сложившейся обстановке они были не в состоянии выполнить в полном объеме возложенные на них задачи и занимались в основном проведением призыва, постановкой на военный учет военнообязанных и оформлением отсрочек. В целом силами военкоматов призывалось до 65 % воинского контингента.

Кроме военкоматов, вопросами призыва занимались непосредственно сами войска, для чего в управлениях соединений и отдельных частей существовали специальные отделения. Сферой их деятельности были отдельные сельские районы и территории, находившиеся под контролем оппозиции. В этих целях планировались и проводились совместные специальные операции. Неудивительно, что при таком подходе преобладающим был принудительный призыв, который обеспечивал более 70 % рядового состава армии. Остальные были добровольцами. После подготовки они, как правило, направлялись на должности младших командиров или военных специалистов. Для обучения младших командиров или военных специалистов существовали учебные полки и школы, готовившие связистов, сержантов-пограничников, специалистов тыла, механиков-водителей боевых машин и т. д. Подготовка остального молодого пополнения организовывалась в учебных батальонах дивизии и учебных ротах бригад, а также в учебных центрах сухопутных войск. 15 последних готовили сержантов и войсковых специалистов. Продолжительность обучения молодых солдат составляла один месяц: сержантов и специалистов готовили 3–4 месяца.

Боевая подготовка в афганской армии планировалась на учебный год с учетом полученного войсками боевого опыта. Части и соединения, принимающие участие в боевых действиях, готовились по двум программам в зависимости от условий их рода деятельности. Части, непосредственно участвовавшие в боевых действиях, проходили подготовку по семидневной программе. Другие, выведенные из боев на доукомплектование и пополнение боевых запасов, готовились по двадцатидневной программе.

В подготовке главное внимание уделялось боевому слаживанию и взаимодействию со средствами усиления. Настойчиво внедрялся опыт действий в составе тактических воздушных десантов, обходящих и рейдовых отрядов, в преодолении больших по площади заминированных участков местности, в разгроме отрядов и групп мятежников, оказывающих упорное сопротивление, на заранее подготовленных позициях (опорных пунктах) и пытающихся уклониться от прямого столкновения с противником.

Вместе с тем в вопросах боевой подготовки афганской армии имелось немало существенных недостатков. Разработанная и существующая семидневная программа подготовки подразделений и частей к ведению боевых действий не всегда выполнялась. Слабой оставалась подготовка офицеров полкового, батальонного и ротного звеньев, особенно в вопросах управления подразделениями в бою и в работе на средствах связи. Части и подразделения были недостаточно обучены маневру на поле боя с целью обхода опорных пунктов противника, устройству засад и особенно действиям в ночных условиях. По этим причинам афганские командиры, как правило, не были способны самостоятельно проводить масштабные боевые действия и постоянно обращались за помощью к советскому командованию.

Не менее существенным недостатком являлась низкая укомплектованность соединений и частей личным составом. Даже в боевых подразделениях она составляла в среднем 25–40 % от штата. Главной причиной этого явления был не только неудовлетворительный призыв, но и массовое дезертирство. Количество дезертиров составляло в среднем 1,5–2 тыс. человек ежемесячно. И в ряде соединений и частей имелась тенденция к увеличению. Причинами этого явления в основном были невысокий уровень политического сознания личного состава и полное непонимание ими целей и задач вооруженной борьбы.