КРЕПОСТЬ ГОТОВИТСЯ К БОЮ

КРЕПОСТЬ ГОТОВИТСЯ К БОЮ

 Эта война начала в 1853 году и получила название Восточной, или Крымской. Поводом к ее началу послужил конфликт вокруг контроля над святыми местами в Палестине, а причиной — геополитические противоречия европейских держав в Балканском регионе. Россия стремилась обеспечить контроль над черноморскими проливами (либо не допустить контроля проливов со стороны других держав), французский император Наполеон III мечтал о победоносной войне, которая, с одной стороны, отвлекла бы внимание общества от внутриполитических проблем, а с другой — стала бы реваншем за поражение от России в войнах его дядюшки; Британия считала необходимым противостоять усилению России и получению ею свободного доступа в Средиземноморье. Для слабеющей Османской империи открывался редкий шанс нанести поражение своему главному противнику чужими руками. Христиане, на радость туркам, готовились к большой войне друг с другом.

 События развивались стремительно:

В феврале 1853 года в Стамбул прибывает российское посольство во главе с князем Меншиковым. Россия требует признание прав Греческой церкви на святые места в Палестине и напоминает о своих правах как покровителя христиан Османской империи.

В марте 1853 года в Эгейское море направляется французская эскадра.

В апреле 1853 года османское правительство подтверждает нрава Элладской церкви на святые места, но отказывается рассматривать Россию как протектора христианских подданных султана. Одновременно Османская империя получает дипломатическую поддержку Великобритании.

Это был ключевой момент кризиса. Удовлетворение требований России о святых местах позволяло империи отказаться от дальнейшего конфликта, сохранив лицо и потерпев лишь дипломатическое поражение. Но это означало отказаться от планов распространения русского влияния на Балканы и предательство интересов балканских христиан.

Поэтому Российская империя разрывает дипломатические отношения с Оттоманской Портой и вводит войска в так называемые Дунайские княжества — Молдавию и Валахию (нынешнюю Румынию). По итогам прошлой русско-турецкой войны Россия имела право на такое действие, но никогда им не пользовалась. В ответ на переход русских войск через Дунай британская средиземноморская эскадра сосредоточивается в Эгейском морс.

В Вене происходит международная конференция с участием представителей Великобритании, Австрии, Пруссии и Франции, которая обсуждает ситуацию. Среди правящих кругов европейских государств были не только сторонники войны с Россией, но и те, кто в этой войне смысла не видел, а видел большие риски, В итоге конференция выработала ноту, условия которой позволяли России и Османской империи выйти из конфликта без боевых действий и серьезного репутационного ущерба. В документе России предлагалось вывести войска из Дунайских княжеств, а Турции — признать за ней право на покровительство православным христианам.

Император Николай I принял условия венской ноты, но султан Абдул-Меджид отказался ее принять, не желая упускать случай вести войну против России руками западных держав. Если бы в элитах присутствовал бы консенсус по поводу нежелательности войны с Россией, то на Стамбул было бы оказано соответствующее давление, но такого согласия не было, и турки получили редкую возможность натравить христиан друг на друга.

27 сентября 1853 года Порта предъявила России ультиматум, требуя очистить Дунайские княжества в двухнедельный срок. Не дожидаясь ответа с русской стороны, турецкие войска начинают обстреливать аванпосты дунайской армии. 4 ноября Оттоманская Порта объявляет войну России.

Успешные действия русской армии и флота (в частности, уничтожение турецкого черноморского флота в сражении при Синопе) заставили Порту обратиться к западным союзникам с просьбой выполнить свои обещания о помощи. В начале 1854 года соединенная англо-французская эскадра вошла в Черное море. 17 января Наполеон III предъявил России ультиматум с требованием вывести войска из Дунайских княжеств и вступить в мирные переговоры с султаном. После отклонения ультиматума, 15 марта 1854 года, Англия и Франция совместно объявили России войну,

Стратеги союзников планировали нанести главный удар на южном театре военных действий, но для того, чтобы скрыть свои подлинные намерения и заставить русское командование рассредоточить силы, было решено, используя господство на море, атаковать побережье России весьма далеко от турецких рубежей.

Поэтому еще до объявления войны, весной 1854 года, в Англии и Франции началось формирование сил для удара по русским рубежам на Балтике,

К началу марта на Спидхэдском рейде уже была сосредоточена могущественная эскадра из 10 винтовых кораблей, 15 винтовых фрегатов и корветов, 7 парусных кораблей и 17 пароходо-фрегатов и пароходов, вооруженных 2344 орудиями. Большая и лучшая часть французского флота была отправлена в Черное морс, но император Наполеон не хотел отставать от своих союзников и в Балтийском море, а потому в течение зимы были приложены неимоверные усилия для формирования третьей, Балтийской, эскадры. В нее вошел только один винтовой стопушечиый корабль «Аустерлиц» и 7 мелких паровых судов; кроме того, было 8 парусных кораблей и 7 фрегатов. Эскадра эта была вооружена 1249 орудиями, и на ней находилось около 4000 морской пехоты. Командовал эскадрой вице-адмирал Парсеваль-Дешен. Общее командование экспедицией принял на себя английский адмирал Чарльз Непир, «имевший в обществе репутацию отважного, энергичного моряка, но находившийся в самых натянутых отношениях с Адмиралтейством». Соединенная эскадра уступала по численности кораблей и орудий русскому Балтийскому флоту, но имела значительное преимущество в числе паровых судов, а это, в свою очередь, давало ей колоссальные тактические возможности по сравнению с чисто парусным флотом.

Когда кризис в отношениях с Османской империей перерос в конфронтацию с европейскими державами, недостроенная крепость Бомарзунд была переведена на военное положение. Для усиления ее гарнизона в срочном порядке перебросили 139 крепостных орудий, которые разместили на уже построенных укреплениях.

ГАРНИЗОН КРЕПОСТИ СОСТОЯЛ ИЗ СЛЕДУЮЩИХ ЧАСТЕЙ (Название — Численность)

Инженерная команда  — 20

10-й Финляндский линейный батальон — 965

Гренадерский стрелковый батальон — 389

Артиллерийский гарнизон — 180

Казаки (отряд 28-го Донского казачьего полка) — 38

Военно-рабочая рота — 178

Инвалидная команда[13]  — 112

Арестантская рота — 102

Всего —1984

Десятый Финляндский линейный батальон был обычной регулярной частью русской пехоты и входил в состав расквартированной в Финляндии 21-й пехотной дивизии. Историки отмечают, что в его составе присутствовал значительный процент ссыльных и штрафных людей. По-видимому, эта часть, находящаяся в самом дальнем гарнизоне, использовалась в 21-й дивизии как штрафная.

Две роты гренадерского стрелкового батальона были наиболее боеспособными частями гарнизона. Эта элитная часть финской армии была сформирована в 1846 году из уроженцев Великого княжества Финляндского. Входила в состав элитного Гренадерского корпуса русской армии. Финские стрелки считались лучшими по меткости в империи. Рассказывают, что как-то раз во время проведения высочайшего смотра император Николай I приказал передвинуть мишени для стрельбы на расстояние в два раза большее, чем полагалось по уставу. После этого государь пообещал 10 рублей награды каждому солдату, поразившему мишень. Финские стрелки зарядили ружья и по командам своих офицеров открыли огонь, Вечером этого дня, подписывая распоряжение о выдаче 10 тысяч рублей наградных (ни один из 1000 солдат не дал промаха), Николай Павлович обратился к выстроенному во фрунт батальону: «Хорошо наказали! Молодцы!» «Рады стараться, ваше высочество!»[14] — ответили финны.

Ста восьмидесяти кадровых артиллеристов было, без сомнения, мало для того, чтобы обслуживать все орудия, имевшиеся в крепости. Поэтому в качестве прислуги использовали солдат линейного батальона и других частей.

 Немногочисленные казаки были задействованы для патрулирования острова и в качестве посыльных.

Всего строевых солдат в крепости насчитывалось около 1600 человек.

Около 150 местных добровольцев (как их тогда называли «охотники») из числа жителей Аландского архипелага взяли в руки оружие и вступили в ряды гарнизона. Они не имели военной подготовки, но все были меткими стрелками.

Командовать обороной архипелага был назначен полковник артиллерии Яков Андреевич Бодиско. В молодости он принимал участие в Заграничных походах русской армии 1813 и 1814 годов, но с тех пор не воевал. Имел репутацию хорошего знатока своего дела, но не слишком энергичного командира[15].

Под его руководством крепость начала готовиться к бою. Цитадель была вооружена 68 орудиями (28 двадцатичетырехфунтовыми и 17 двенадцатифунтовыми пушками и 23 пудовым и единорогами); башня С— 16 двенадцатифунтовыми пушками, а башни U и Z каждая 18 орудиями (2 тридцатидвухфунтовыми и 12 восемнадцатифуитовыми пушками в казематах и 4 пудовыми единорогами на верхней платформе).

Если сравнить размещение артиллерии с возможностями укреплений, то видно, что они использованы далеко не полностью. Так, в цитадели можно поставить 115 орудий, а реально поставили в два раза меньше. 19 орудий из числа присланных на укрепления поставлены не были. Часть из них использовалась для вооружения временной батареи, поставленной на месте недостроенных укреплений L и М. Для остальных попросту не хватило расчетов.

Для того чтобы компенсировать недостроенное состояние укреплений и обеспечить в этих условиях надежную защиту крепости, ее гарнизон должен был быть не меньше, а значительно больше предусмотренного штатным расписанием (5500 человек). Сильный гарнизон смог бы быстро построить полевые укрепления, включая сухопутные батареи, и опираясь на немногие долговременные форты уверенно вести боевые действия. Именно так через полгода будет обстоять дело в Севастополе, где полевые укрепления и артиллерия сделают оборону города долговременной и устойчивой. Но Севастополь никогда не терял связи с остальной Россией, а снабжать крупный гарнизон в Бомарзунде было бы весьма сложно в условиях господства на море британского флота.

Имеющийся же гарнизон позволял крепости отбиться от случайного налета, не быть захваченной корабельным десантом, но был совершенно недостаточен, если неприятель предпримет специальную операцию против Бомарзунда, задействовав крупные сухопутные силы, тогда шансов у крепости нет.