ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ ДРЕДНОУТОВ

ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ ДРЕДНОУТОВ

Линкор «Арканзас» в годы Второй мировой войны.

Вашингтонская морская конференция 1922 года ограничила не только общее количество и водоизмещение кораблей всех основных классов, но и срок их службы: теперь ни один линкор не мог быть выведен из строя и заменен другим до истечения 20 лет с момента вступления в строй. Разумеется, новые «правила игры» резко изменили ситуацию в мировом кораблестроении. Вместо создания новых сверхдредноутов все силы и средства были брошены на модернизацию уже существующих.

Поскольку главной силой Британского флота теперь на два десятилетия оставались 10 линейных кораблей типа «Куин Элизабет» и «Ривендж», не удивительно, что Адмиралтейство уделяло большое внимание их модернизациям. В принципе, англичане пошли вполне разумным путем. Они справедливо решили, что в перспективе главной угрозой их линкорам станет авиация. Для защиты от нового противника требовались более мощная зенитная артиллерия и усиленная броня палубы. Кроме того, предполагалось установить специальные противоторпедные були. Именно эти работы и были проведены на всех десяти линкорах в 20-е и 30-е годы.

Но не успела завершиться первая серия перестроек, как один из кораблей, «Уорспайт», стал объектом второй, самой существенной модернизации, полностью изменившей и его внешний вид, и «начинку». Работы заняли около четырех лет и были завершены в 1936 году. Вместо 24 паровых котлов Ярроу появились 6 новых с трубками малого диаметра, причем каждый из них устанавливался в индивидуальном отсеке. Турбины, непосредственно вращавшие винты, были заменены на турбозубчатый агрегат Парсонса с редуктором. Новая энергетическая установка обеспечивала мощность 85 000 л.с. вместо исходных 75 000 л.с., хотя ее вес уменьшился на 40% — настолько продвинулся технический прогресс за два десятка лет. Сэкономленный вес использовали прежде всего на усиление палубной брони над погребами и котлами — теперь ее толщина достигала 102 мм.

Модернизации подвергся и главный калибр. Для увеличения угла возвышения 15-дюймовые башни снимались с корабля и доставлялись на завод фирмы «Виккерс-Армстронг» в Эльсвике. Одновременно на вооружение приняли новый, более заостренный снаряд. В результате всех мер дальность стрельбы возросла со 115 до 160 кабельтовых.

Сильно изменился внешний вид корабля — главным образом, за счет башнеподобной газонепроницаемой надстройки, спроектированной по образцу линкора «Нельсон». Затраты на переоборудование — почти 2,5 млн ф.ст.! — номинально превышали исходную стоимость корабля, если не принимать в расчет инфляцию, заметно «облегчившую» за последнее время английский фунт.

Именно из-за столь высокой цены работ модернизацию следующих линкоров отложили натри года. За это время в проект переоборудования внесли некоторые коррективы. Вместо 6 котлов теперь устанавливалось 8, что обеспечивало некоторый запас для форсировки, поскольку «Уорспайт» на испытаниях своих новых машин едва развил 23 узла. Более существенным отличием стала новая зенитная артиллерия, представленная десятью спаренными установками 114-мм калибра. Специально разработанное орудие стреляло в полтора раза более тяжелым снарядом, чем 102-миллиметровка. Интерес представляла и сама установка: большая ее часть находилсь под палубой. Ненужные теперь 152-мм орудия окончательно исчезли из своих казематов, а орудийные порты в бортах тщательно заделали. Дальнобойные зенитки дополнялись восьмиствольными «пом-помами», число которых достигло четырех. По этому варианту модернизировали «Куин Элизабет» и «Вэлиент»; переоборудовать остальные линкоры помешала война.

Еще более основательно англичане взялись за линейные крейсера «Рипалс» и «Ринаун». В межвоенные годы эти корабли почти постоянно находились на модернизации или переоборудовании, из-за чего они получили ироничные прозвища «Рефит» и «Рипэйр» (в переводе что-то вроде «Перестройка» и «Переделка»), Как уже говорилось, «Рипалс» отправился на верфь уже в 1918 году, где на него установили броню с недостроенного чилийского дредноута «Альмиранте Кохрен». В 1923–1926 годах аналогичные работы провели и на «Ринауне»: на нем смонтировали новый 229-мм пояс, но его изначальную 6-дюймовую броню не стали переставлять на палубу выше, как на «Рипалсе», а просто сняли. Зато в духе времени значительно усилили горизонтальное бронирование — до 102-мм над погребами и до 76-мм над машинами. Затем вновь настал черед «Рипалса». В 1933–1936 годах и он получил усиленное бронирование палубы, даже более мощное, чем на собрате: 140 мм над погребами и 88 над механизмами. Корабль лишился одной строенной и двух одиночных 102-миллиметровок, вместо которых установили восемь зениток такого же калибра. Все это было бы хорошо, если бы не постоянный рост водоизмещения. В результате скорость упала до 28 с небольшим узлов — это было меньше, чем у линкоров новой постройки.

По традиции, как только «Рипалс» вышел в море в 1936 году, его место в доке занял «Ринаун». Модернизация последнего также заняла три года, но оказалась более существенной. На корабле не только заменили всю противоминную артиллерию (место 102-миллиметровок заняли двадцать новейших спаренных 114-мм универсальных орудий) и дополнили ее тремя восьмиорудийными 40-мм зенитными автоматами, но и в очередной раз усилили броневую защиту: добавили еще одну, 63-мм палубу, доведя в некоторых местах толщину горизонтальной защиты до 203 мм. Многочисленные котлы заменили восемью новыми тонкотрубными. В результате «Ринауну» почти удалось сохранить свою скорость — в 1939 году он мог развивать почти 31 узел, хотя его водоизмещение достигло 36000 т.

Не меньшее внимание уделяли модернизации своих линейных сил и США. Наиболее важными изменениями в конструкции американских линкоров в 30-е годы стало увеличение угла возвышения орудий главного калибра, а также усиление противоминной и горизонтальной защиты. Большое значение придавалось ведению огня на самых предельных дистанциях, для чего применялись дальномеры с очень большой базой и довольно прогрессивные на то время способы управления стрельбой. По ходу дела также снимались (первоначально только частично) 127-мм противоминные орудия, место которых занимали зенитки того же калибра. Постепенно дредноуты лишались и своей «красы» — решетчатых «шуховских» мачт, оказавшихся недостаточно прочными и к тому же подверженными вибрации.

Линейный корабль «Куин Элизабет», Англия, 1915/1942 г.

Водоизмещение полное 32500 т. Длина максимальная 195 мм, ширина 31,7 м, средняя осадка 9,7 м. Мощность турбин 80000 л.с., скорость 24 уз. Броня: пояс и башни до 330 мм, главная палуба до 102 мм, рубка 76 мм. Броня казематов снята. Вооружение: 8 381-мм и 20 114-мм орудий, 32 40-мм и 52 20-мм зенитных автомата. Внешний вид корабля показан по состоянию на 1942 г.

Линейный корабль «Малайя», Англия, 1916/1943 г.

Водоизмещение полное 32100 т. Размерения — как у «Куин Элизабет». Мощность турбин 75000 л.с., скорость 23,5 уз. Броня: добавлена 82-мм палубная броня над погребами и 64-мм над машинами, в остальном — без изменений. Вооружение: 8 381-мм и 12 152-мм орудий, 12 102-мм зенитных пушек, 16 40-мм и 17 20-мм автоматов. Внешний вид корабля показан по состоянию на 1943 г.

Линейный корабль «Аризона», США, 1916/1936 г.

Водоизмещение стандартное 33125 т., полное 39300 т, длина максимальная 182,9 м, ширина с булями 32,4 м, углубление 10,1 м. Мощность турбин 33400 л.с., скорость 21 уз. Броня: пояс до 343 мм, башни до 457 мм, палубы до 127 мм, рубка 406 мм. Вооружение: 12 356-мм и 12 127-мм орудий. 8 127-мм зенитных пушек. 8 28-мм автоматов. Внешний вид корабля показан по состоянию на 1936 г. Аналогичным образом модернизированы «Оклахома», «Невада» и «Пенсильвания».

Линейный корабль «Миссисипи», США, 1917/1936 г.

Водоизмещение стандартное 33400 т, полное 40770 т, длина максимальная 182,9 м, ширина с булями 32,4 м, углубление 9,4 м. Мощность турбин 40000 л.с, скорость 22 уз. Броня: пояс до 343 мм, башни до 457 мм, палубы до 140,7 мм, рубка 406 мм. Вооружение: 12 356-мм и 12 127-мм орудий. 8 76-мм зенитных пушек, 12 28-мм автоматов. Внешний вид корабля показан по состоянию на 1936 г. Аналогичным образам модернизированы «Нью-Мексико» и «Айдахо».

Первыми подверглись серьезным переделкам самые старые серии: «Юта», «Флорида», «Арканзас», «Вайоминг», «Нью-Йорк» и «Техас». На них в середине 20-х годов добавили 85 мм палубной брони в районе погребов в пределах броневой цитадели и 34 мм — в оконечностях, а также на крышах башен и рубок. Дополнительные плиты просто укладывались поверх уже имевшихся, причем часть из них выполнялись из обыкновенной судостроительной стали. Эти меры в совокупности с уже проведенным в годы Первой мировой войны добавлением горизонтального бронирования, привели к утолщению защиты против бомб и снарядов на больших дистанциях почти на 90 мм в любом месте цитадели. Кроме того, все 6 линкоров перевели на нефтяное отопление котлов — американский флот полностью распрощался с углем. Свое место нашли и корабельные гидросамолеты, катапульты для которых разместили на средних башнях. Наконец, существенно усилилась подводная защита,состоявшая теперь из трех продольных переборок с каждого борта, пространство между которыми частично заполнялось нефтью или водой, а частично оставалось пустым. Разумеется, все это привело к значительному увеличению водоизмещения: у «Флориды» оно в полном грузу составило почти 28 тыс. т, а у «Техаса» — около 32 тыс.т.

Самое обидное состояло в том, что столь значительные затраты оказались почти бесполезными. В 1930 году по новому морскому соглашению «Юта» и «Флорида» были выведены из строя (правда,первый из них сохранили в качестве корабля-цели). Аналогичная судьба постигла «Вайоминг», ставший в 1931 году учебным кораблем. Оставшиеся два «Техаса» имели обычные паровые машины и замедляли походную скорость флота до 14-15 узлов. Неудивительно, что они вместе с «Арканзасом» к моменту нападения японцев уже не входили в первую линию, что уберегло их от катастрофы в Перл-Харборе. Они остались на Атлантическом океане и в 1944 году даже участвовали в артиллерийском прикрытии вторжения в Нормандию.

Следующими на очереди стояли 7 более новых линкоров типа «Невада», «Пенсильвания» и «Нью-Мексико», модернизированные уже в начале 30-х годов. Все, кроме «Оклахомы», получили новые машинные установки, причем три корабля типа «Нью-Мексико» стали самыми скоростными единицами боевой линии: они могли развивать 22 узла — на полтора-два узла больше остальных, сильно перетяжеленных линкоров. На главную броневую палубу дополнительно настелили 51–31 мм брони. Трехслойная противоторпедная защита также соответствовала современным требованиям. Кроме того, сильно изменился и внешний вид: корабли обросли надстройками и мостиками, а модернизированные последними «Нью-Мексико», раньше очень похожие на своих предшественников, стали просто неузнаваемыми. На них за передними орудийными установками вместо боевой рубки появилась башнеподобная надстройка, в которой сосредотачивались все органы управления кораблем и его вооружением.

Линкор «Бархэм» после модернизации. 1938 г.

«Октябрьская революция» — бывший дредноут «Гангут», 1934 г.

Все американские дредноуты в подводной части оборудовались булями. Это английское изобретение могло сослужить двойную службу: с одной стороны, оно обеспечивало противоторпедную защиту, с другой — «поднимало» корабль из воды, уменьшая тем самым влияние неизбежной перегрузки и увеличивая высоту выступающего из воды броневого пояса. В результате максимальная ширина корпуса превысила 30 м даже на самых старых линейных кораблях из числа переоборудованных.

После завершения работ на «великолепной семерке» встал вопрос о модернизации ожидавших своей очереди пяти самых последних и наиболее современных линкорах — двух типа «Калифорния» и трех типа «Мэриленд». Сроки их переделки неоднократно переносились. Причинами становилась то «великая депрессия» начала 30-х годов, то очередное обострение международной обстановки, диктовавшее необходимость держать сильнейшие корабли в строю. В итоге сколь-нибудь капитальные изменения постигли только «Колорадо» и «Мэриленд». Более радикальная переделка ждала американские дредноуты в ходе Второй мировой войны, но об этом мы расскажем чуть позже.

Экономическое положение Советской России после гражданской войны было столь плачевным, что о достройке наиболее совершенных русских дредноутов не могло быть и речи. В результате Красному флоту пришлось довольствоваться лишь четырьмя линкорами типа «Севастополь», из которых выгоревшая в 1919 году «Полтава» практически не подлежала восстановлению. 31 марта 1921 года на общем собрании матросов «Севастополь» постановили переименовать в «Парижскую коммуну», а «Петропавловск» — в «Марат». Четыре года спустя новое название получил и «Гангут», ставший «Октябрьской революцией».

Разумеется, в 20-е годы балтийские дредноуты первого поколения по всем элементам катастрофически отставали от своих зарубежных собратьев. Поэтому необычайно остро встал вопрос об их скорейшей модернизации.

Линейный корабль «Парижская коммуна». СССР, 1914/1938 г.

Водоизмещение полное 27100 т, длина наибольшая 184,5 м, ширина 26,3 м, осадка 9,5 м. Мощность турбин 61000 л.с., скорость 22 уз. Броня: пояс до 225 мм, башни 203-152 мм, палубы 38+75+25 мм, рубка до 250 мм. Вооружение: 12 305-мм и 16 120-мм орудий, по 6 76-мм и 45-мм зенитных пушек. Внешний вид корабля и его ТТХ приведены по состоянию на 1938 г.

Носовая башня и надстройка линкора «Марат», 1930-е гг.

Начали с «Марата». В 1928-1931 годах на линкоре полностью заменили котлы (вместо 25 со смешанным угольно-нефтяным отоплением установили 22 чисто нефтяных), сняли не оправдавшие себя турбины крейсерского хода, усовершенствовали системы связи и навигации, заменили дизель-генераторы, котельные вентиляторы и другие вспомогательные механизмы. С целью повышения мореходности корпус оснастили носовой наделкой с закрытым полубаком. Установка новых систем управления огнем потребовала существенной переделки носовой надстройки и замены простой фок-мачты на башнеподобную, внутри которой, кстати, разместили лифт. А чтобы дым не мешал командно-дальномерным постам, пришлось изменить форму носовой трубы, отведя дымоход назад. Все это, конечно, улучшило характеристики линкора, однако его вооружение и защита остались прежними. И даже такой факт, что на испытаниях 1931 года «Марат» развил очень приличную скорость в 23,8 узла, никак не мог компенсировать безусловную слабость бронирования.

На модернизировавшейся вслед «Октябрьской революции» котлы также заменили на нефтяные — на сей раз всего лишь на 12 штук, но более производительных, построенных еще для «Измаила» (все-таки задел по русским линейным крейсерам не пропал даром!). Боевую рубку сделали двухъярусной, для чего поверх собственной смонтировали вторую, снятую с «Полтавы». Конструкцию башнеподобной мачты изменили, поскольку выяснилось, что на «Марате» она сильно подвержена вибрации. Поэтому мачта стала не цилиндрической, а конической с гораздо большей площадью опоры.

Наиболее радикальная реконструкция выпала на долю третьего советского линкора — «Парижской коммуны». Собственно говоря, этот корабль был слегка модернизирован самым первым, в ходе ремонта в 1928-1929 годах: тогда на нем изменили форму передней трубы и установили открытую сверху ложкообразную наделку на баке. Последняя по замыслу должна была улучшить мореходность, но практика, к сожалению, показала обратное. В ноябре 1929 года «Парижская коммуна» отправилась в дальнее плавание и в Бискайском заливе попала в жестокий 12-балльный шторм. Носовая наделка ничуть не улучшила всходимость на волну, а наоборот, черпала воду, из-за чего корабль зарывался носом еще сильнее. Крен достигал 29 градусов, нарушилась герметичность палубных люков, один за другим начали выходить из строя различные механизмы… Положение стало критическим. К счастью, несуразная носовая конструкция под ударами волн вскоре развалилась, несколько облегчив движение линкора. С неимоверными трудностями, после двух внеплановых заходов во французскую базу Брест, «Парижская коммуна» и сопровождавший ее крейсер «Профинтерн» достигли Средиземноморья. Корабли нуждались в основательном ремонте, и потому из Москвы был получен приказ идти в Севастополь. Так Черноморский флот неожиданно пополнился линкором. Любопытно, что разговоры о целесообразности перевода на этот театр одного из балтийских дредноутов велись уже давно. Воистину: не было бы счастья, да несчастье помогло…

Осенью 1933 года «Парижская коммуна» встала к стенке Севастопольского морского завода для модернизации, затянувшейся на долгие годы. Помимо комплекса работ, аналогичных выполненным на «Марате» и «Октябрине», на ней произвели и более серьезные усовершенствования. Так, толщину брони средней палубы довели до 75 мм, причем для этой цели использовали плиты, изготовленные еще до революции для линкора «Император Николай I». У орудий главного калибра наконец-то увеличили угол возвышения стволов — аж до 40 градусов; за счет некоторых усовершенствований немного повысилась и скорострельность (до 2–2,2 выстр./мин). Дальность стрельбы 471-кг снарядом теперь составила 156 кабельтовых (29 км), в то время как у балтийских линкоров она равнялась 127 кбт (23,5 км). А облегченным 314-кг снарядом образца 1928 года «Парижанка» могла стрелять на 240 кбт (44,5 км) — этот рекорд в нашем флоте так и остался не побитым.

Усилили и зенитную артиллерию: новые 76-мм пушки 34-К разместили на верхних ярусах носовой и кормовой надстроек. Разумеется, еще более развитые, чем на балтийцах, надстройки не только увеличили перегрузку, но и ухудшили остойчивость линкора. Но при этом не допускалось мысли, чтобы демонтировать, например, ненужные 120-мм пушки вместе с броней казематов. Предложение снять с боевого корабля пушку в те годы с легкостью могло быть оценено как вредительство…

В начале 1938 года «Парижская коммуна» вступила в строй, но через полтора года ее вновь ввели в док для завершения модернизации. Впервые в нашем флоте были смонтированы були (тогда их называли «блистеры»). Ширина корпуса при этом увеличилась до 32,5 м, а полное водоизмещение перевалило за 30 тыс. т. Скорость, соответственно, немного уменьшилась — до 21,5 узла.

В распоряжении японских адмиралов после Вашингтонской конференции осталось 9 «капитальных» кораблей — два сильнейших сверхдредноута типа «Нагато», четыре сильновооруженных, но неважно защищенных линкора типа «Исэ» и «Фусо» и три недостаточно бронированных линейных крейсера типа «Конго». И инженеры Страны восходящего солнца отнеслись к задаче модернизации своего флота чрезвычайно серьезно. Все старые корабли в течение последующих 15 лет прошли последовательно по две — три крупные модернизации, не считая многочисленных более мелких переделок. Первыми уже в 1924 году вошли в док новейшие «Нагато» и «Муцу». Их переднюю трубу «отогнули» назад — таким образом уменьшили задымление постов управления огнем. Тогда же на линкорах появились гидросамолеты. Массивная семиногая фок-мачта начала обрастать дополнительными мостиками и платформами — процесс, продолжавшийся в ходе всех модернизаций и постепенно превративший надстройки всех японских боевых кораблей в «пагоды». В 1936 году с лучших тогда линкоров Объединенного флота сняли пару 140-мм пушек, установив восемь 127-мм зениток. Всего через год «Нагато» и «Муцу» поставили на основную в их истории модернизацию, занявшую свыше двух лет. Наиболее существенными результатами стало усиление горизонтальной брони (над всеми жизненными частями она превысила 8 дюймов), увеличение угла возвышения орудий главного калибра, установка нового оборудования управления огнем и оснащение корпуса булями, увеличившими общую ширину почти до 35 м. В результате водоизмещение возросло настолько, что, несмотря на полную замену турбин и котлов, скорость уменьшилась до 25 узлов При этом пришлось удлинить корпус на целых 9 м, чтобы обеспечить оптимальное для такой скорости соотношение длины и ширины. Одновременно корабли лишились всех торпедных аппаратов, абсолютно бесполезных в эпоху боя на дальних дистанциях, а также красиво изогнутой передней трубы: дымоходы от новых, меньших по размерам котлов удалось вывести в единственную оставшуюся.

Линейный крейсер «Кирисима», Япония. 1915/1937 г.

Водоизмещение стандартное 32000 т, полное 36800 т. Длина максимальная 221,9 м, ширина 31 м, осадка 9,7 м. Мощность турбин установки 136000 л.с., скорость 30,5 уз. Броня: главный пояс 203 мм (в оконечностях 102-76 мм), верхний пояс 203 мм, казематы 152 мм, башни 229 мм, барбеты 280 мм, палубы до 140 мм, рубка 254 мм. Вооружение: 8 356-мм и 14 152-мм орудий, 8127-мм зениток, 8 25-мм автоматов. Аналогичные характеристики имели после второй модернизации все 4 линейных крейсера типа «Конго».

Линкор «Фусо» в ходе модернизации, 1933 г.

Самые старые из оставленных в строю линкоров, «Фусо» и «Ямасиро», прошли свою капитальную перестройку в 1930-1935 годах. За пятилетний период из старых корпусов было выжато все, что можно, и даже более того. Установка булей увеличила ширину на 4 м; корпус в корме удлинили почти на 8 м, чтобы иметь возможность установить новые механизмы. Увеличившаяся почти в два раза мощность позволила сильно утяжеленным кораблям развить ход 24,7 узла и таким образом подтянуться до уровня «Нагато». Значительно усилилась броня палуб; главная артиллерия после увеличения углов возвышения могла стрелять на 17 миль. На «Фусо» и «Ямасиро» осталось всего по 14152-мм пушек, зато они получили стандартное для модернизированных единиц зенитное вооружение: восемь 127-мм зениток и шестнадцать 25-мм автоматов. Излишне говорить, что силуэт изменился до неузнаваемости. Передняя труба исчезла, а вместо стройной треногой фок-мачты образовалась высоченная «пагода».

Следующая пара, «Исэ» и «Хьюга», переоборудовалась в два приема. В 1926-1931 годах работы были, в основном, «косметическими». Хотя линкоры получили гидросамолеты и более совершенные системы управления огнем, они уже к середине 30-х не удовлетворяли новому стандарту — прежде всего, по скорости. Поэтому уже в конце 1934 года «Хьюга» вновь отправился в док, а в середине следующего года за ним последовал его систершип. Основные мотивы обширных работ в основном повторяли то, что было проделано с «Фусо»: установка булей, удлинение корпуса, усиление брони палуб, замена части средней артиллерии на зенитки и увеличения угла возвышения 356-мм орудий. Новые котлы и турбины позволили обновленным линкорам развить скорость свыше 25 узлов.

Тяжелее всего пришлось японцам с линейными крейсерами. Конечно, усиление их явно недостаточной 203-мм бортовой брони оказалось практически невозможным (проще было бы построить новый корабль, но как раз это и запрещалось по Вашингтонскому соглашению!), но все остальные «прорехи» заделывались последовательно и довольно успешно. Японии, единственной среди всех участников договора, удалось даже сохранить четвертый линейный крейсер «Хиэй», который подлежал разоружению и превращению в учебное судно. С него пришлось снять одну башню, всю среднюю артиллерию, большую часть котлов и всю бортовую броню! «Калека» имел скорость всего 18 узлов и, казалось, у него одно будущее — дорога на разделку. Однако его включили в план обширной модернизации, намеченной на конец 30-х годов. К этому времени три его систершипа — «Харуна» (1927), «Кирисима» (1929) и «Конго» (1930) — уже завершили первую серию работ. Их оборудовали противоторпедными булями, установили дополнительную палубную броню, увеличили угол возвышения орудий и снабдили гидросамолетами. Вместо 36 старых котлов установили 16 вполне современных, однако смешанное угольно-нефтяное отопление все еще оставалось. Окончательное решение проблем, связанных с энергетической установкой, отложили до второй, не менее обширной перестройки. Вновь первым в 1933 году на нее отправился «Харуна», а последним, после «Конго», стал «Хиэй», работы на котором завершились в начале 1940 года. На сей раз механизмы полностью заменили на новые: число котлов сократилось до 8 (11 на «Харуне»), а скорость превысила 30 узлов — линейные крейсера вновь стали самыми быстроходными среди японских «кораблей баталии». Значительные изменения претерпело вооружение. Ненужные торпедные аппараты исчезли, число 152-мм стволов сократилось до 14, зато появились стандартные восемь 127-мм зениток и 25-мм автоматы. В таком виде идеологические «дети» лорда Фишера стали очень опасными противниками для американских и британских тяжелых крейсеров, хотя их участие в боях с линкорами не предполагалось.