Раздел III. КОГДА ОТГРЕМЕЛИ БОИ

Раздел III.

КОГДА ОТГРЕМЕЛИ БОИ

Вооруженная стадия конфликта завершилась. Настало время решать проблемы мирного времени. А они были не менее сложные, чем дела ратные. «Хочешь мира, готовься к войне» были не пустыми словами для А.И. Лебедя. Поэтому он начал создавать армию практически заново. Он прекрасно понимал, что только сильная армия является гарантом мира. И с этим Лебедь прекрасно справился. Первый вопрос — узаконить раздел имущества и вооружений. Здесь напомним, что всего в 14-й армии оказалось 89 разнообразных и разношерстных соединений и частей с их имуществом и вооружением.

Согласно достигнутым договоренностям от 21 октября 1992 г. между Министерством обороны России и Республикой Молдова вооружение, технику и имущество 14-й армии планировалось разделить следующим образом: Молдове — 35%, России — 65%, а Приднестровью вообще ничего не полагалось. Но армия де-факто стояла на территории Приднестровья, пусть и не признанного. Президент Приднестровья И.Н. Смирнов в ответ на такой дележ издал 15 февраля 1993 г. указ, в соответствии с которым все вооружение, техника и имущество 14-й армии, находящиеся на территории ПМР, объявлялись собственностью народа Приднестровья. И пока армия будет находиться на территории ПМР, она может пользоваться этой техникой, вооружением и имуществом. Местные власти заявили, что «Молдова свою часть оружия получила, а это оружие по праву принадлежит народу Приднестровья, так как наш народ тоже участвовал в его создании, платил налоги, и мы тоже хотим получить свою часть».

На практике оружие находится под контролем и охраной 14-й армии. И только жесткая позиция командования по этому вопросу остановила разграбление и криминальные продажи.

Руководство и Молдовы, и Приднестровья хотело заполучить оружие в свои руки не только ради того, чтобы вооружить свои армии. Оно прекрасно понимало, что это оружие стоит огромных денег и еще долго будет пользоваться спросом на рынке. Как показало последующее развитие событий, А.И. Лебедь оказался в этом вопросе абсолютно прав.

В дальнейшем часть техники руководство Республики Молдова продало или отдало в счет погашения долгов за поставленное ей во время вооруженного конфликта оружие и оказанную помощь.

Вот что писала газета «Время новостей» от 29 июля 2002 г. в статье «МиГи летят на выборы»: «Молдавский парламент завершил слушания по распродаже военной техники, в том числе самолетов МиГ-29, доставшихся в наследство от Советской армии, и вынес вердикт: сделки совершались с нарушением закона и с ущербом для страны.

Парламентская комиссия по национальной безопасности проверила документы, на основании которых МиГи продавались начиная с 1992 г., и опросила 20 человек, в том числе экс-президента Петра Лучинского, бывших премьер-министров Андрея Сангели, Иона Чубука, Думитру Брагиша. По словам председателя комиссии Юрия Стойкова, отказался прийти в комиссию и отвечать на вопросы только первый президент Молдавии Мирча Снегур.

Между тем именно при нем в 1992 г., как утверждают депутаты, был даже не продан, а подарен Румынии первый МиГ-29. И произошло это в то самое время, когда на Днестре разыгрался вооруженный конфликт. Теперь говорят, что презент соседней стране был сделан небескорыстно, а в обмен на помощь. Что это была за помощь — предположить несложно, давно не секрет, что молдавская армия использовала в войне с Приднестровьем румынское артиллерийское и стрелковое оружие. Что же касается МиГа, переданного ВВС Румынии в счет долгов за оказание помощи во время вооруженного конфликта, то, как установила парламентская комиссия, решение было принято в обход парламента и кабинета министров, к тому же без всяких документов.

В 1994 г., при правлении того же Снегура, четыре МиГа продали Южному Йемену. Эти самолеты с молдавскими летчиками, работавшими по контракту, приняли участие в войне на Аравийском полуострове. Два из них было сбито, пилоты попали в плен, но остались живы и вернулись на родину. Сделку оценили в 19 миллионов долларов, но Министерство обороны Молдовы, выступившее в качестве продавца, из этих денег получило только 2 миллиона.

Еще через два года, в разгар президентских выборов в Молдове, Мирча Снегур подписал документ на продажу еще 21 МиГа-29, на сей раз корейцам. Сумма контракта — 93 миллиона 718 тысяч долларов. Затем контракт был расторгнут, так как Ирак предложил более выгодные условия».

Обеспокоенный ситуацией американский госдепартамент предложил тогда перекупить молдавские самолеты. После смены правительства новый глава Министерства обороны Валерий Пассат якобы пересмотрел это решение и в 1997 г. продал те же самолеты в США. Молдаване продали Министерству обороны США самолеты вместе с 500 ракетами Р-73 «воздух — воздух» и наземным оборудованием за 40 млн. долларов.

На Украине тоже не все было благополучно с вопросом сохранности вооружения, доставшегося ей в наследство от СССР. Вот что сообщал по этому поводу 26 марта 2004 г. «Интерфакс-Украина»:

«“Пропажа ракет в украинских вооруженных силах касается исключительно ракет противовоздушной обороны, снятых с вооружения армии СССР еще в 80-х гг. прошлого века и наследованных независимой Украиной. Говорят, они утилизированы. В каждой такой ракете есть золото, серебро, платиновая группа металлов. Где результаты утилизации? Странные вещи иногда происходят”, — заявил тогда министр обороны Евгений Марчук.

Однако руководитель пресс-службы Генеральной прокуратуры Украины Сергей Руденко сделал сенсационное заявление во время рядового еженедельного брифинга: “Что касается ракет, то они вывезены с территории Украины, и за это привлечено к ответственности должностное лицо и общество с ограниченной ответственностью. Что касается других участников уголовного дела, то они тоже будут взяты под стражу, как только будет обнаружено их местонахождение. Уголовное дело передано в суд”.

18.03.2005 г. Украина признала факт продажи крылатых ракет в Иран и Китай, сообщает Financial Times. Издание приводит слова генерального прокурора Украины Святослава Пискуна о том, что в 2001 г. Ирану было продано 12 ракет Х-55 и комплект наземного оборудования КНО-120, а Китаю — шесть ракет. Хотя Украина и подписала обязательство не распространять стратегические наступательные вооружения.

Автор статьи Том Уорнер отмечает, что, хотя ракеты не были оснащены ядерными боеголовками, Япония и США обеспокоены возможной утечкой ракетных технологий. Япония опасается, что может попасть под угрозу ядерного удара, если украинские ракеты каким-то образом попадут в Северную Корею. Украинские ракеты Х-55 имеют дальность 3000 километров и могут достичь территории Израиля при запуске из Ирана.

…Ждут своего раскрытия истории с продажей зенитно-ракетных комплексов, систем залпового огня, систем наземного обеспечения, и все это в такие страны, как Иран, Ирак, Сирия».

По окончании боевых действий А.И. Лебедь начал заново создавать армию — гарант мира на земле Приднестровья. Была проведена полная ревизия вооружения, боеприпасов, техники, военных городков и имущества всех соединений и частей. Проделана огромная работа по уточнению всего того вооружения, техники и боеприпасов, которые были захвачены со складов 14-й армии.

После того как закончились боевые действия, армию, которая к тому времени была развернута до штатов военного времени, необходимо было перевести на штаты мирного времени. Но тут возникли серьезные трудности. Личный состав, который был призван из запаса в воинские части, отказался сдавать оружие. Люди жили войной. Вероятность того, что боевые действия могут начаться вновь, была очень велика. Обещаниям политиков народ уже не верил, им очень многое обещали за последние годы. Люди знали цену обещаниям.

А.И. Лебедь разворачивал армию на свой страх и риск. Никакой письменной директивы из Генерального штаба так и не было, а как отказываются от своих устных приказов и распоряжений «великие полководцы и политики» в то смутное время, он прекрасно знал. Еще свежо было в памяти, как первый президент СССР М.С. Горбачев поступил с командующим Закавказским военным округом И.Н. Родионовым за события в Тбилиси. Он его на пленуме ЦК КПСС просто сдал, как сдают стеклотару в пункты приема. И.Н. Родионов оказался виноват во всём, что случилось в Тбилиси. Да и в Прибалтике крайними оказались тоже военные, которые добросовестно, рискуя жизнью, выполняли свой воинский долг.

Всё вооружение, боеприпасы, технику и имущество необходимо было официально передать властям ПМР А.И. Лебедь прекрасно понимал, что с оружием не шутят и что потом начнут искать крайних. И как показал дальнейший ход развития событий, он оказался абсолютно прав.

Захвачено местными властями было очень много. Акт передачи оружия, по сути, был лишь юридическим оформлением состоявшегося факта. Но, подписывая его, А.И. Лебедь добивался от руководства Приднестровья признания, что оружие находится у них и они несут за него полную ответственность. А значит, в дальнейшем его (руководство или оружие) можно будет проконтролировать, а в случае чего и будет с кого спросить.

За время командования армией генералом Ю.М. Неткачёвым со складов армии было изъято, похищено и передано свыше 17 тысяч пулеметов, автоматов, винтовок и пистолетов. Зенитной артиллерии — 23 единицы, наземной артиллерии — 29, танков — 19, БТР-70–41, БМП-2–5. Украдено более 150 единиц автомобилей различного назначения (см. приложение 4).

Из штаба Одесского военного округа и Министерства обороны России были затребованы аттестаты на всю технику, вооружение и имущество, на соединения и части, которые вошли в состав 14-й армии. Этим были достигнуты две цели. Первая: определено все лишнее и ненужное, т.е. то, что не могло воевать и было обременительно как для 14-й армии, так и для бюджета России. Вторая: пресечена попытка незаконной передачи военной техники и вооружения приднестровским вооруженным формированиям и воровства.

Первыми в 1993 г. в Россию были выведены те соединения и части, которые находились на правом берегу Днестра. Это были 189-я ракетная бригада тактических ракет в городе Бельцы (хотя генерал Б.Е. Пьянков в 1992 г. и утверждал, что ракетные комплексы 189-й бригады для нас потеряны); 2-й понтонно-мостовой полк; 785-й батальон разведки и засечки ядерных взрывов; 130-й батальон химической защиты и 173-я ракетная бригада оперативно-тактических ракет в городе Бендеры.

21–29 декабря 1993 г. между Правительством России и Правительством Республики Молдова было подписано Соглашение о взаимной передаче вооружения, военной техники и военно-технического имущества. Согласно ему стороны взаимно обязались передать вооружение, военную технику и военно-техническое имущество, необходимые для Вооруженных сил РФ и Вооруженных сил РМ.

В документе оговаривалось, что передаваемые вооружение, военная техника (выпуска не ранее 1985 г., с пробегом не более 10 тыс. км) и военно-техническое имущество должны были быть технически исправны, иметь индивидуальные и групповые комплекты запасных частей и принадлежностей, техническую и эксплуатационную документацию. Передаваемое вооружение, военная техника и военно-техническое имущество освобождались от получения разрешений на вывоз, таможенных пошлин и других сборов.

Стороны договорились обеспечить перевозку вооружения, военной техники и военно-технического имущества, отправляемых с их территорий, подвижным составом, погрузочными устройствами и приспособлениями, съемным воинским оборудованием и крепежными материалами.

Охрану и сопровождение воинских транспортов при передвижении по железной дороге должны были осуществлять воинские караулы, направляемые в установленном порядке. При этом российская сторона обеспечивала выделение караулов для вывоза вооружения, военной техники и военно-технического имущества из Молдовы в Россию, а молдавская сторона — из России в Молдову.

В документе также оговаривались иные вопросы, связанные с расходами, вызванными перевозкой вооружения, военной техники, обеспечением аэродромов на территории Республики Молдова и т.д.

Неотъемлемой частью соглашения стали приложения с перечнем вооружения, военной техники и документации, передаваемых Российской Федерации и Республике Молдова (см. приложение 5).

В течение 1993–1994 гг. были расформированы 37 соединений и частей, совершенно не нужных в армии; отправлено 25 эшелонов с инженерной техникой и 3 эшелона с техникой связи. Вывезено самолетами ВТА 24 ракеты для ракетных комплексов 8К14 (по 12 ракет из 173-й ракетной бригады и 380-й подвижно-ремонтной базы), по железной дороге отправлено ракетное топливо.

Очень большую помощь в выводе и вывозе имущества оказали А.И. Лебедю управление РВиА Сухопутных войск (командующий РВиА генерал-полковник Н.М. Димидюк) и управление инженерных войск (начальник инженерных войск генерал-полковник В.П. Кузнецов).

Были переданы местным властям военные городки (Слободзея, Парканы, Бендеры, Бельцы), которые освободились после сокращения названных частей. А это и казармы, и дома, где проживали офицеры, парки для боевой техники и много другого имущества.

В армии не хватало рядового и сержантского состава. Из России прибывал всего 1 процент поданных заявок. За счет личного состава расформированных частей были доукомплектованы боевые подразделения 59-й дивизии. Многие офицеры попросились в 14-ю армию. Только в 1992 г. около пятидесяти молодых офицеров, уволенных в результате распада СССР из Вооруженных сил, были возвращены в 14-ю армию.

За относительно небольшой промежуток времени был сформирован действенный офицерский корпус. В управлении армии А.И. Лебедь сумел создать очень дружный коллектив. С его прибытием гражданское население опять зауважало людей в погонах, сами офицеры, прапорщики и солдаты почувствовали, что за ними Великая Держава.

А.И. Лебедь добился разрешения в Министерстве обороны комплектовать армию сверхсрочниками. Они заняли должности командиров и механиков-водителей танков, БМП и самоходных артиллерийских установок.

В начале 1993 г. А.И. Лебедь заявил: «Скоро у меня будет конкурс среди тех, кто захочет служить в 14-й армии, и брать я буду не всех. Придется им еще заслужить право служить в нашей армии».

В то время многие в Государственной Думе и в Министерстве обороны говорили о необходимости создания в России профессиональной армии. Вскоре и Б.Н. Ельцин во всеуслышание заявил, что к 2000 г. российская армия будет полностью профессиональной. Но все это были только разговоры и предвыборные обещания.

Через год, в начале 1994 г., более 60% подразделений армии были укомплектованы контрактниками. По контракту служило уже более 1500 человек. Причем все контрактники служили только в боевых подразделениях. К летнему периоду обучения укомплектованность армии достигла 90–92% от штатной потребности.

Лебедь и на этот раз оказался прав. Через два года на одно место контрактника в 14-й армии претендовало уже пять-шесть человек. Естественно, служить в войска попадали самые достойные из изъявивших желание. Более половины контрактников были местные жители. В то время в Приднестровье практически все заводы и предприятия не работали, а в 14-й армии зарплата была в российских рублях и на порядок выше, чем в Приднестровье. Поэтому они очень дорожили своей службой и, как правило, были настоящими профессионалами.

Решение кадрового вопроса позволило вплотную заняться боевой подготовкой. А.И. Лебедь твердо, а порой и жестко проводил в жизнь золотое правило: «Солдат только тогда становится солдатом, когда он уверен в себе и своем командире на 100% и твердо знает, что он может все, что для него нет и не существует невыполнимых задач».

Пример в этом показывал сам командующий. Он не только систематически стрелял из всех видов оружия, но и первым прыгал с парашютом, когда начиналась парашютно-десантная подготовка. Устраивал различного рода соревнования среди офицеров управления армии.

Кроме занятий по боевой подготовке необходимо было охранять оружие и боеприпасы. А это ни много ни мало 1770 вагонов, или 42 тысячи тонн. Кроме того, в Тирасполе на инженерном складе находилась приблизительно 41 тысяча тонн инженерного имущества.

Если Александр Иванович чего-то не знал, то никогда не стеснялся спрашивать и поучиться у подчиненных. После начала Первой чеченской кампании в средствах массовой информации часто «великие» военачальники и политики стали давать интервью по таким вопросам, как высокоточное оружие и «точечные удары». Они утверждали, что, применяя такие системы, как «Смерч», «Ураган», «Точка» и артиллерию с использованием высокоточных боеприпасов, федеральные войска уничтожат с их помощью чеченских боевиков и при этом не нанесут практически никаких разрушений населенным пунктам.

Как-то А.И. Лебедь вызывает меня и говорит: «Вячеслав Николаевич, сколько вам необходимо времени на подготовку, чтобы провести со мной занятие по боевому применению артиллерии?» Я, конечно, был шокирован таким вопросом, но ответил: «Неделю». За это время штабом РВиА армии были подготовлены десятки плакатов и схем для предстоящих занятий.

Через неделю он пришел ко мне в кабинет и говорит: «Закрывай двери». До обеда я ему рассказывал и объяснял всё то, о чем он меня спрашивал. Несколько раз А.И. Лебедь приезжал на винтовочный артиллерийский полигон и смотрел, как офицеры-артиллеристы выполняют стрельбы с закрытых огневых позиций.

После этих занятий А.И. Лебедь выступил с критикой по проводимой военной кампании в Чечне. В частности, он сказал: «Применение “высокоточного оружия” типа “Смерч”, “Ураган”, “Град”, которое применялось для поражения площадных целей и уничтожающее в населенных пунктах прежде всего мирное население, абсолютно бесполезно с точки зрения боевой эффективности против небольших мобильных военных формирований чеченских банд».

Для того чтобы артиллерист, танкист, специалист ПВО не боялся своей техники, необходимо было хоть раз в году стрелять штатным снарядом. Но Тираспольский полигон из-за своих размеров не позволял этого делать. На Украине не позанимаешься, в Молдове могли не вернуть технику, да и молдавское руководство еще хорошо помнило летние события 1992 г. и какую роль в них сыграла 14-я армия. На все наши просьбы к Министерству обороны России, чтобы оно договорилось по этому вопросу с военным ведомством Украины, следовал один и тот же ответ: «Сидите и не дергайтесь».

Лебедь никогда не боялся принимать решение и, что самое главное, никогда не перекладывал ответственность на плечи подчиненных за те или иные последствия принятых решений. Он никогда не стеснялся отменить свое ранее принятое решение, если тот или иной подчиненный мог ему аргументированно доказать, что ранее принятое решение является ошибочным. В то же время если решение было принято коллективно, то при его выполнении он проявлял все качества командира.

В 1993 г. А.И. Лебедь договорился с местными властями, чтобы провести боевые артиллерийские стрельбы на пустовавших зимой колхозных полях. Боевые стрельбы артиллерии были проведены на территории Григориопольского района на самом высоком уровне. Большую помощь в их проведении оказал председатель Григориопольского района С.Ф. Леонтьев. По радио и в местных газетах было дано сообщение, что с такого-то по такое-то число на указанной территории будут проводиться боевые артиллерийские стрельбы. Местное население не должно заходить в указанный район. Стрельбы будет проводить 14-я армия совместно с Вооруженными силами ПМР.

По этому поводу руководство Республики Молдова подняло страшный шум и жаловалось во все международные организации.

Ответ был таков: «Пусть жалуются хоть в Лигу национальных меньшинств. Солдат должен водить, стрелять и прыгать с парашютом в любых условиях, при любой обстановке, хоть камни пускай падают с неба». После завершения боевых стрельб саперными подразделениями армии была произведена полная очистка земель от неразорвавшихся снарядов и составлен акт о пригодности земель к использованию по их прямому назначению.

Переполошилось и Министерство обороны России и наконец-то решило вопрос, который А.И. Лебедь давно ставил перед военным ведомством. Начиная с летнего (1993 г.) периода обучения, артиллеристы, танкисты, разведчики и специалисты ПВО стали выезжать на боевые стрельбы штатным снарядом на российские полигоны. Танкисты и разведчики стреляли на полигонах Московского и Северо-Кавказского военных округов, артиллеристы — на Гороховецком полигоне Московского военного округа, а подразделения ПВО стреляли в Ейске.

Вместе с артиллеристами 59-й мед на Гороховецкий учебный центр с разрешения командующего армией выезжали и артиллеристы ПМР. Готовить нужно было не только своих артиллеристов, но и тех приписников, которые в случае военной опасности придут на доукомплектование частей армии.

Никогда на чужих полигонах и на чужой технике личный состав 14-й армии не стрелял ниже, чем на оценку «хорошо». Солдаты и офицеры очень гордились тем, что служат в армии Лебедя. На стрельбах и учениях всегда присутствовали представители из Министерства обороны и искренне удивлялись, как мы смогли добиться такой высокой полевой выучки.

Везде спрашивали: «Что за человек этот Лебедь? Почему он такой популярный в 14-й армии? За что его уважают?»

Впервые за 25-летнюю службу я встретил общевойскового (десантного) командира, который, имея здоровый, как он сам часто выражался, «десантный шовинизм» в положительном смысле этого слова, очень хорошо понимал, что недостаточно тех двух действий, которые присущи ВДВ, а именно «отнимать и делить», для достижения победы в бою. Генерал ВДВ понимал, что без артиллерии, ПВО, связи и инженерных войск не может быть выполнена поставленная боевая задача. Я не помню такого прецедента в вооруженных силах, чтобы еще где-нибудь, кроме 14-й армии, артиллерийские части и подразделения были укомплектованы за счет мотострелковых подразделений. Всегда было наоборот.

Появились в армии и новые части и подразделения, такие как военно-эпидемиологический отряд, комендатура ВОСО, роты специального назначения при комендатуре Тираспольского гарнизона. В военном госпитале начали функционировать гинекологическое и детское отделения. Тирасполь еще со времен А.В. Суворова был военным городом. В Тирасполе в середине 1990-х гг. проживало около 20 тысяч военных пенсионеров и членов их семей, и всех их обслуживал 170-й военный госпиталь.

Командир 59-й мед генерал-майор Ю.Ю. Попов взял нормативы боевой подготовки войск НАТО и увеличил их в полтора раза. Личный состав роты спецназа не знал о том, что нормативы завышены, и через полгода эти нормативы были перекрыты. Новая программа боевой подготовки называлась «Российский солдат будущего».

А.И. Лебедь часто повторял: «Хорошая армия — это та армия, которая систематически играет мускулами. Это армия, которая одним фактом своего наличия убивает у вероятного противника всякую мысль об агрессии. Нападают на тех, кто слаб. Солдат с лопатой — не солдат. В боевых частях соотношение должно быть шесть к четырем. Пусть четверо машут лопатами, но остальные шесть должны быть боевиками, зубрами, профессионалами».

Тираспольский учебный центр по своим размерам и по своему предназначению абсолютно не подходил для проведения ротных и тем более батальонных учений с боевой стрельбой. Это было войсковое стрельбище, на котором проводились стрельбы из стрелкового оружия и стрельбы накладным (вкладным) стволом из танков. Тем не менее на нем начали проводить батальонные учения с боевой стрельбой по оборонительной тематике.

Учения были немного усеченными, так как артиллерия и ПВО не могли выполнять учебные задачи с боевой стрельбой, но они проводились. Артиллерийские подразделения были завязаны на винтовочный артиллерийский полигон. На нем артиллерийские командиры выполняли огневые задачи на фоне проходящих батальонных учений по вводным командиров мотострелкового или танкового батальона. Минометные батареи и противотанковые взвода батальонов выполняли огневые задачи боевым выстрелом.

Очутившись в столь неординарной ситуации в 1992–1995 гг., которая сложилась в Приднестровье, человек, казалось бы, до мозга костей военный, решал, и довольно успешно, вопросы и проблемы, относящиеся и к компетенции МИДа, и Министерства обороны, и местных органов власти.

В 1994 г. А.И. Лебедь добился того, что все офицеры, прапорщики и члены их семей, а также солдаты-контрактники 14-й армии получили российское гражданство. Таких к маю 1995 г. в армии было более 10 тысяч человек.

В том же 1994 г. А.И. Лебедь решил еще один очень болезненный, но очень важный вопрос. На территории Приднестровья на тот момент проживало более 30 тысяч граждан России. Во многих семьях были школьники-выпускники. В Приднестровье, кроме Тираспольского университета, никаких высших учебных заведений не было, и учиться выпускникам школ было практически негде. Молдова и Украина граждан России и граждан непризнанной республики на учебу в высшие учебные заведения не принимали или принимали на платное обучение. Но откуда у офицеров и прапорщиков, которые по своим доходам приравнивались к категории граждан, проживающих за чертой бедности, были деньги на учебу? Да и российские высшие учебные заведения не знали, что делать с абитуриентами из стран ближнего зарубежья, а тем более из непризнанной республики.

Лебедь добился того, что ряд российских высших учебных заведений направлял своих представителей в Приднестровье на выпускные экзамены в школы непризнанной республики. По результатам выпускных экзаменов в школах представители российских высших учебных заведений отбирали желающих учиться в этих учебных заведениях и в дальнейшем принимали их без вступительных экзаменов.

Ежегодно становились студентами до 100 выпускников школ ПМР. В основном это были дети офицеров и прапорщиков 14-й армии.

Лебедя любили и уважали не только в армии, но и простые люди в Приднестровье. Вот совершенно искренняя оценка, данная в резолюции митинга 12-тысячного коллектива ПХБО и отправленная в адрес президентов России и Украины 6 июля 1992 г.: «Его смелость, четкость действий, высокий профессионализм внесли в социально-психологическую атмосферу нашей республики ту струю оптимизма, организованности и веры, которую с нетерпением ждали все приднестровцы. Мы уверены, что такие люди, как генерал А.И. Лебедь, это гордость российской армии».

В августе 1993 г. президент ПМР И.Н. Смирнов заявил еженедельнику «Мегаполис-экспресс»: «Что касается “вреда”, который якобы наносит Приднестровью генерал Лебедь, — это не что иное, как бульварные сплетни. Я таких фактов не знаю. Я думаю, что генерал Лебедь действует исключительно в тех рамках, которые ему определены вышестоящим командованием».

Газета «Днестровский меридиан» в 1993 г. назвала его человеком года в ПМР. В мае 1993 г. А.И. Лебедь был объявлен почетным гражданином города Бендеры. В августе 1993 г. А.И. Лебедь был избран в Верховный Совет ПМР. 87% населения проголосовало за него, вторым был генеральный директор местного информационного агентства «Ольвия-пресс» Андрей Сафонов с 6%.

Весной 1992 г. 115-й отдельный инженерно-саперный батальон под командованием подполковника И.В. Дудкевича перешел под юрисдикцию ПМР. Тогдашний командующий 14-й армией Ю.М. Неткачёв приказал весь батальон (имеется в виду офицеров и прапорщиков) уволить, а личные дела уничтожить. А что такое военный человек, уволенный из армии без личного дела? Это тот же бомж: ни пенсии, ни жилья, ни паспорта. А.И. Лебедь связался с Министерством обороны России, объяснил, за что уволили этих людей, и добился отмены ранее принятого решения, сохранив им офицерскую честь и достоинство, сохранив право на ту жизнь, которую они заслужили.

Занимался он и вопросами строительства жилья для офицеров и прапорщиков. В армии был проведен опрос, где хочет жить увольняющийся офицер и прапорщик. По его результатам началось строительство жилья. Для Лебедя термин «социальная защищенность» был не пустой фразой. «Я глубоко убежден, что офицер, который отдал армии 25–30 лет жизни, потерял на этой службе здоровье, состарился, — он имеет право, выйдя на пенсию, жить там, где он захочет, а не там, где его бросят и забудут». На территории России уже в 1994 г. в 13 городах (Саратов, Энгельс, Воронеж, Россошь, Белгород, Краснодар, Анапа, Геленджик, Липецк и др.) было построено 408 квартир. А к концу 1995 г. планировалось построить и заселить еще 370 квартир.

В Тирасполе было построено два и заложено шесть домов (около 500 квартир). Каждую пятницу в 8 часов утра возле строящихся домов проходило совещание со строителями. Строительство в Тирасполе велось на средства, полученные от реализации излишней техники и имущества 14-й армии.

Смирнов был гражданином России и постоянно «расписывался» в любви к 14-й армии. Он постоянно твердил: «Оставьте нам 59-ю дивизию, а Лебедя с управлением 14-й армии уберите в Россию», издал указ, в соответствии с которым все построенное и строящееся жилье для офицеров и прапорщиков армии объявлялось служебным. Офицерам на новые квартиры местные власти выдавали служебные ордера, и в случае увольнения их из российской армии и нежелания служить в приднестровской они должны были освобождать занимаемые квартиры.

В 1995 г. на территории России было начато строительство еще 800 квартир, но после увольнения А.И. Лебедя строительство было прекращено. После того как 14-я армия перешла в подчинение Московского военного округа, а командующим Оперативной группой стал В.Г. Евневич, квартиры в Геленджике, Новороссийске, Краснодаре, Анапе были перераспределены. Для 14-й армии там мало что осталось.

В апреле 1995 г. Молдову посетил Председатель Совета Федерации Федерального собрания России В. Шумейко. В ходе визита обсуждался и вопрос о выводе 14-й армии из Приднестровья. Причем В. Шумейко не нашел и пяти минут, чтобы встретиться с офицерами 14-й армии или хотя бы кого-нибудь прислать. Зато нашлось время для посещения Криковских винных подвалов. В результате появилось следующее заявление личного состава 14-й армии в адрес Президента Российской Федерации и министра обороны РФ:

«С 3 по 6 апреля Республику Молдова с визитом посетил Председатель Совета Федерации Федерального собрания России В. Шумейко.

В ходе визита им был сделан ряд заявлений и высказаны оценки, касающиеся 14-й Российской армии, широко растиражированные затем российскими и другими средствами массовой информации и вызвавшие у личного состава армии, членов семей военнослужащих и населения Приднестровья недоумение.

Так, например, В. Шумейко сказал, что в 14-й армии лишь 85 военнослужащих призваны из России, остальные — местные жители — молдавские граждане, а поэтому выводить, причем в ближайшее время, практически придется лишь технику, вооружение и боеприпасы.

Подобные утверждения из уст такого высокопоставленного политика являются необоснованными и говорят либо о незнании им реального положения дел, либо о сознательном стремлении это положение исказить. При этом В. Шумейко, видимо, не отдает себе отчета, что его заявления накаляют и без того сложную социальную и военно-политическую ситуацию в целом регионе, выражают откровенно безразличное отношение к судьбам тысяч россиян-военнослужащих армии и членов их семей.

Вынуждены напомнить В. Шумейко, что, называя одни цифры, он забывает о других, в частности о том, что в 14-й российской армии более 10 тысяч военнослужащих и членов их семей являются российскими гражданами и большинство из них в случае вывода армии придется размещать и обустраивать в России.

Уместно напомнить и о том, что руководство Приднестровья неоднократно на различных уровнях заявляло — в случае вывода 14-й армии все ее имущество, техника, вооружение, боеприпасы, движимое и недвижимое имущество становятся собственностью народа Приднестровья. Приняты соответствующие законы ПМР от 15.02.94 г. и Указ Президента ПМР № 32 от 03.02.95 г. Заявления В. Шумейко взбудоражили местное население, создали предпосылки для захвата им имущества армии.

Все это происходит на фоне непрекращающихся прорумынских и антиприднестровских выступлений, волнений и забастовок в Кишиневе. Не надо быть большим политиком, чтобы понять — слова и действия Владимира Филипповича явно не способствуют стабильности на молдавской земле, прямо и непосредственно сказываются на морально-психологическом состоянии личного состава 14-й гв. ОА.

Вызывает удивление также и то, что, выполняя свою высокую миссию и говоря о судьбе 14-й армии, В. Шумейко не снизошел до того, чтобы посетить эту самую армию, так же, как не сочли это для себя необходимым 6 депутатов Государственной Думы, находившиеся в качестве наблюдателей на референдуме о судьбе 14-й армии.

В связи с вышеизложенным, личный состав 14 ОА РФ считает необходимым заявить следующее:

1. Мы возмущены непродуманными, идущими вразрез с межправительственными соглашениями между Россией и Молдовой о судьбе 14-й армии, вывод которой должен быть синхронизирован с политическим урегулированием ситуации в регионе, заявлениями и высказываниями В. Шумейко во время его официального визита в Республику Молдова 3–5.04.95 г.

2. Офицеры, прапорщики, сержанты, солдаты, служащие 14-й армии, члены их семей в очередной раз убедились, что при решении политических, военных вопросов некоторые российские политики самого высокого уровня по-прежнему во главу угла ставят не интересы граждан, судьбы тысяч людей, а военное имущество, технику, вооружение, в конечном счете деньги и, видимо, свои политические интересы.

3. Продолжая действовать в стиле В. Шумейко и некоторых депутатов Госдумы, бывших в Приднестровье на референдуме, российские политики могут способствовать возникновению нового витка напряженности, вооруженного конфликта на молдавской земле с реальной перспективой его переползания в другие европейские государства».

Вскоре Молдову по вопросу вывода 14-й армии посетил заместитель министра иностранных дел России господин СБ. Крылов. Он также не нашел времени, чтобы встретиться с военнослужащими, но зато сделал выводы, что проблема решается просто: во-первых, есть, мол, еще целых три года для строительства жилья, а во-вторых, российским офицерам никто не мешает остаться здесь, принять гражданство Молдовы и остаться служить в молдавской армии. И таким простым способом снять проблему российских граждан с Министерства иностранных дел России.

Каждую субботу у А.И. Лебедя был приемный день по личным вопросам. Принимал он всех: и военнослужащих, и членов их семей, и гражданское население ПМР. Причем гражданское население больше надеялось на помощь А.И. Лебедя, чем на помощь местной власти.

Росла популярность Лебедя и среди местных жителей, и чем выше эта популярность становилась, тем больше его опасались местные власти. Вначале они начали с ним заигрывать, пытались сыграть на его принципах «державника». Но так как ПМР была непризнанной республикой, то над местным руководством никто не стоял, а поэтому делали они в своей вотчине все, что хотели. Те идеи и лозунги, под которыми они пришли к власти, были забыты, и начался процесс личного обогащения и полнейшего безразличия по отношению к людям, которые эту власть отстояли в 1992 г. Естественно, А.И. Лебедь это не приемлел. Он начал становиться для местных властей неугодным и неудобным.

Первый конфликт Лебедя с руководством Приднестровской республики возник в конце 1992 г. По словам самого А.И. Лебедя, его начало связано с задержанием военнослужащими 14-й армии по просьбе прокурора ПМР «комбата Николая Костенко», обвиняемого во многих тяжких преступлениях, но связанного с высшим руководством республики. При задержании Костенко в июле 1992 г. десантниками был разоружен батальон приднестровской гвардии. Сам же Костенко был задержан значительно позже и при не выясненных до сих пор обстоятельствах был убит. Убийство приписали военнослужащим 14-й армии. Лебедь с такой постановкой вопроса был не согласен.

Другой причиной конфликта стало несогласие руководства ПМР с участием военнослужащих 14-й армии в охране общественного порядка и борьбе с преступностью в регионе. Уж очень явно просматривалась взаимосвязь между тем беспределом, который творился в городе, и тем, как вели себя руководители республики в сложной криминальной обстановке. В условиях хаоса всегда легче творить темные дела.

Третьей причиной конфликта, пожалуй, самой главной, было нежелание руководства ПМР подписывать акты приема оружия от 14-й армии, которое они захватили до начала бендерской бойни и которое не вернули после развертывания частей 14-й армии во время активных боевых действий.

В декабре 1992 г. в печати появились сообщения о конфиденциальном соглашении между А.И. Лебедем и И.Н. Смирновым о передаче Приднестровью части оружия и боевой техники 14-й армии. 27 сентября 1992 г. А.И. Лебедь опроверг эти сообщения. В выступлении по местному телевидению он их назвал «бредом и измышлениями».

По его словам, к этому времени он со Смирновым был в «предельно конфронтационных отношениях», хотя признал, «что Смирнов ему действительно писал жалостливые записки, где просил передать ему 139 танков, 650 грузовиков, 124 миномета». Лебедь ответил Смирнову: «У меня всего 121 танк. Я что, должен все танки отдать и еще 18 остаться должен? Я ему быстро объяснил, что это моё. Моё — это моё, твоё — это наше» («НСН», 18 мая. 1996).

Популярность Лебедя росла. По своей натуре, складу характера и действиям он был «державником». Ему действительно была не безразлична судьба 25 миллионов соотечественников, в одночасье оказавшихся за рубежом. Ему было обидно за них, и он говорил открыто, что лидеры такой великой державы, как Россия, заигрывают с Западом, при этом уничтожая Россию, думая только о своих сиюминутных политических амбициях. Это нравилось далеко не всем, кто тогда стоял у власти. Начались интриги, закулисные игры по дискредитации командующего армией.

В армии рейтинг А.И. Лебедя был во много раз выше, чем у министра обороны. Командарм 14-й стал неугоден Грачёву. В 1993 г. в книге «Спектакль под названием путч» Лебедь с армейской прямолинейностью описал, как П.С. Грачёв в августе 1991 г. двое суток метался туда-сюда, пытаясь угадать, на чьей стороне будет победа. Такое не прощается никогда и никому.

С тех пор как А.И. Лебедь попал в политические рейтинги, с тех пор как его стали называть возможным кандидатом в президенты России, он перешел дорогу ельцинской «семье». Тут и совпали интересы министра обороны и интересы тех, для кого Лебедь стал нежелательным и опасным соперником.

В 1993 г. состоялась первая попытка убрать А.И. Лебедя с политической сцены. Под благовидным предлогом ему предложена должность заместителя главнокомандующего Сухопутными войсками по боевой подготовке. Само же предложение было сделано как бы мимоходом, вдруг клюнет А.И. Лебедь на это предложение.

Помимо Москвы у А.И. Лебедя появились «доброжелатели» и в Приднестровье. Осенью 1992 г. Лебедь обвинил министра госбезопасности В.Ю. Шевцова и прокурора ПМР Б.А. Лучика в коррупции и злоупотреблении служебным положением. Лебедь заявил, что приднестровские власти незаконно переводят валюту в австрийские банки. Позже наличие валютных счетов ПМР в этих странах подтвердил председатель Приднестровского республиканского банка В.А. Загрядский.

В феврале 1993 г. Приднестровье посетила группа бывших народных депутатов СССР. В ходе этой поездки В.И. Алкснис заявил агентству «Постфактум», что «слухи о коррупции в Приднестровье изрядно преувеличены». Он также заявил, что предъявленные А.И. Лебедем руководству ПМР обвинения в коррупции не имеют подтверждения, хотя, по его мнению, «дыма без огня не бывает». Местные власти обвинили Лебедя во вмешательстве во внутренние дела Приднестровья.

В конце июня 1993 г. группа народных депутатов России подготовила письмо на имя Президента России Бориса Ельцина и председателя Верховного Совета РФ Р.И. Хасбулатова. В нем народные избранники предлагали «поручить Министерству обороны, прокуратуре РФ с участием депутатов ВС РФ провести расследование противоправной деятельности командующего 14-й армии генерал-лейтенанта А.И. Лебедя и коменданта Тирасполя М.М. Бергмана».

Но не вышло. Женщины Приднестровья, возглавляемые С.Г. Мигулей, приехали в Москву и устроили пикет перед зданием Министерства обороны России. В течение месяца они требовали оставить А.И. Лебедя в должности командующего 14-й армией. Да и сам А.И. Лебедь не согласился оставить должность командующего, он не мог бросить людей, которые верили ему. По разнообразным слухам, за период с 1992 по 1995 г. Лебедю было предложено восемь должностей, начиная от командующего ВДВ и заканчивая Западной группой войск.

В октябре 1993 г., во время противостояния Б.Н. Ельцина и Верховного Совета Российской Федерации, А.И. Лебедю звонили от двух президентов, действующего Б.Н. Ельцина и назначенного Верховным Советом А.В. Руцкого, с предложением поучаствовать в тех событиях. Представитель Б.Н. Ельцина предлагал А.И. Лебедю выступить с обращением к народу и Вооруженным силам России в поддержку Бориса Николаевича.

Мне довелось присутствовать при разговоре по телефону А.И. Лебедя с представителем А.В. Руцкого, который предлагал А.И. Лебедю через сутки прибыть с 14-й армией в Москву и занять кресло министра обороны России.

После окончания разговора мы с ним еще долго и с иронией обсуждали поступившие предложения. Даже если гипотетически предположить, что Украина вдруг пропустит через свою территорию войска, что вся техника (танки, БТР, САУ и т.д.) заведется и выйдет из парков, то выходило, что 1500 километров до Москвы вся эта армада пройдет минимум за 5–6 дней, т.к. смешанные колонны в сутки могут пройти не более 350 километров. Это даже не математика, а простая арифметика, и ее знает любой командир мотострелковой роты.

Представителя А.В. Руцкого А.И. Лебедь послал приблизительно туда, куда Макар телят не гонял. Представителю Б.Н. Ельцина ответил, что он всего лишь командующий армией и выступать с обращением к народу не входит в компетенцию командующего объединением.

В это же время приднестровские власти отправили в Москву группу вооруженных военнослужащих из батальона милиции специального назначения «Днестр» на помощь осажденному Белому дому. Однако после того как Б.Н. Ельцин с помощью танков расстрелял Верховный Совет (руководил этой акцией будущий командующий ОГРВ генерал В.Г. Евневич, командир Таманской мотострелковой дивизии), приднестровские власти отказались от тех людей, которых они посылали в Москву.

Министр госбезопасности В.Ю. Шевцов и председатель Верховного совета ПМР Г.С. Маракуца на сессии упорно пытались доказать, что никто никого никуда не посылал.

Лебедь, основываясь на кино- и фотодокументах, доказал обратное. Была представлена видеозапись событий, которые происходили в Москве возле Белого дома и Останкинской телевышки. На пленке отчетливо были видны офицеры батальона «Днестр» с оружием в руках.

Для расследования событий президентом ПМР И.Н. Смирновым была назначена комиссия под председательством М.Ф. Кириченко, которая в процессе своей работы «выявила», что показанные офицеры ушли в отпуск с 25 сентября по 10 октября 1993 г. Причем все дружно убыли в г. Москву или ее окрестности. Это майор В.В. Голубев (г. Обнинск, Калужской обл.), старшие лейтенанты С.В. Лещенко (г. Москва), А.А. Никитенко (г. Коломна), B.C. Доброжан (г. Ярославль), А.А. Бубнов (г. Москва), младший лейтенант Тузу (г. Иваново), старшина Р.А. Эллис (г. Москва). Естественно, комиссия никакого криминала не нашла и вся эта история ушла в небытие. Виноватых просто не оказалось. Через некоторое время М.Ф. Кириченко погиб при загадочных обстоятельствах.

После обнародования фактов участия сотрудников МВД ПМР в московских событиях 1993 г. А.И. Лебедь становится не просто неудобным для местных властей, а их заклятым врагом.

В Москву в различные инстанции направляются просьбы убрать А.И. Лебедя из Приднестровья. Начинается паломничество в 14-ю армию различных комиссий с целью найти компромат на ее командующего. Контрразведка 14-й армии и спецслужбы ПМР устраивают ряд провокаций против А.И. Лебедя. Но все попытки дискредитировать командующего успеха не принесли.

25 июня 1994 г. по этому поводу в штабе 14-й армии прошла встреча директора ФСБ России генерал-лейтенанта СВ. Степашина и руководителя Министерства национальной безопасности Молдовы бригадного генерала Василия Калмоя с Александром Лебедем. Вскоре после этой двухчасовой встречи начальник особого отдела армии полковник Николай Злыгостев был переведен для дальнейшего прохождения службы в Россию.

В июле делается вторая попытка убрать А.И. Лебедя из 14-й армии, а саму армию ликвидировать. 19 июля 1994 г. А.И. Лебедя отправляют в отпуск, а 3 августа в Тирасполь приезжает заместитель главнокомандующего Сухопутными войсками генерал-полковник Э.А. Воробьев с директивой Генерального штаба от 22 июля. «Управление 14-й армии расформировать к 1 сентября. К 10 августа представить списки офицеров, желающих уволиться или перевестись в Россию. Полномочия по командованию группировкой возложить на командира 59-й мотострелковой дивизии».

А.И. Лебедь прервал отпуск, вернулся в Тирасполь и официально заявил, что приступил к исполнению обязанностей командующего армией, а журналистам заявил: «Расформирование управления армией я считаю преступлением. Предвижу весь бардак, который здесь начнется.