Вперед, на восток!

Вперед, на восток!

В полосе 2-го Белорусского фронта события в марте 1945 г. развивались по схожей схеме, но намного драматичнее. Несмотря на в целом успешное наступление, по итогам боев начальной фазы операции последовали кадровые перестановки. 6 марта командующий 19-й армией Г. К. Козлов был сменен на генерал-лейтенанта В. З. Романовского. Владимира Захаровича Романовского отличал от предыдущего командующего серьезный опыт позиционных боев под Демянском и Ленинградом в 1942–1943 гг.

Обстрел Гдыни ведет 203-мм гаубица Б-4.

После выхода войск 2-го Белорусского фронта к Балтийскому морю у Кеслина Ставка ВГК директивой № 11035 поставила перед К. К. Рокоссовским задачу разгромить группировку противника в районе Данцига, Штольпа, овладеть городами Данциг, Гдыня и не позднее 20 марта выйти по всей полосе фронта на побережье Балтийского моря. Такое необычное сочетание польского и немецкого названий (Данциг и Гдыня) в одном месте связано с тем, что порт Данциг имел статус свободного города. Нуждавшаяся в порту на Балтике Польша построила его с нуля. Город Гдыня вырос в 1920–1930 гг, из небольшой рыбацкой деревни Гдинген. После оккупации Польши в 1939 г. немцы переименовали Гдыню в Готенхафен. Но название трудно приживалось, и часто город Гданьск немцы называют в воспоминаниях именем деревни Гдинген.

Оборона Гдыни с суши опиралась на систему пунктов ПВО, возведенных для обороны базы с воздуха. Они опоясывали город сплошным кольцом в радиусе 12–15 км от его центра. Расположение пунктов ПВО на господствующих над местностью высотах, наличие готовых артиллерийских позиций и долговременных сооружений, готовая сеть наблюдения и связи давали неоспоримые преимущества обороняющимся. Сооружения системы ПВО военно-морской базы были дополнены сетью траншей, противотанковых препятствий и проволочных заграждений. Зенитная артиллерия калибром до 128 мм была подготовлена к ведению огня по наземным целям.

Для развития успеха 2-му Белорусскому фронту директивой Ставки № 11034 6 марта была передана из состава 1-го Белорусского фронта 1-я гв. танковая армия. Вместе с танковой армией М. Е. Катукова 2-му Белорусскому фронту передавалась 1-я польская танковая бригада. Разумеется, переход танковых соединений из подчинения одного фронта в подчинение другого не произошел мгновенно. Официально армия передавалась в подчинение К. К. Рокоссовского с 12.00 8 марта. 6 марта 1-я гв. танковая армия продолжала бои по уничтожению окруженных групп противника в районе Шифельбайна. В ходе этих боев было захвачено в плен 1960 солдат и офицеров противника. 7 марта сражение с рвущимися на запад разрозненными отрядами продолжилось. В 7.30 7 марта одна из таких групп напала на подразделения штаба армии М. Е. Катукова. Части штаба понесли потери в личном составе и автотранспорте. Только во второй половине дня 7 марта войска 1-й гв. танковой армии приступили к сдаче занимаемых позиций 1-й армии Войска Польского. Выдвижение в район Кезлина началось в ночь на 8 марта. Первый боевой приказ от штаба К. К. Рокоссовского армия получила 8 марта. В нем предписывалось перейти в наступление с утра 10 марта. Боевой потенциал 1-й гв. танковой армии к тому моменту еще сохранялся. Армия М. Е. Катукова на 10 марта 1945 г. имела в строю 302 танка Т-34, 17 танков ИС-2, 27 СУ-85, 34 СУ-76 и 75 СУ-57. Артиллерия армии насчитывала 285 орудий, 79 минометов калибром 120 мм и 35 установок реактивной артиллерии.

Отсеченные от основных сил группы армий «Висла» прорывом советских войск к Балтийскому морю соединения немецкой 2-й армии в середине марта еще сохраняли боеспособность (см. таблицу). Для сравнения — 9-я армия под командованием Вальтера Моделя наступала в июле 1943 г. на северный фас Курского выступа при средней «боевой» численности дивизий 3500 человек. Отставая от 2-го Белорусского фронта в общем числе соединений, 2-я армия превосходила советские войска по средней численности дивизии.

Общая и «боевая» численность соединений 2-й армии на 9 марта 1945 г.

Даже подчинение 2-му Белорусскому фронту танковой армии не обеспечило решение поставленной задачи в установленные Ставкой сроки. Танковая армия М. Е. Катукова могла перехватить пути отхода 2-й армии противника и не дать немцам осесть на укреплениях у Данцига и Гдыни. Но этого не произошло: танковая армия была использована для простого оттеснения противника в район Данцига. Рокоссовский сформулировал задачу 1-й гв. танковой армии так: «перейти в наступление в направлении Лауенбург, Нойштадт и не позднее 12.3 выйти на побережье Данцигской бухты на участке Гдыня, Путциг»{77}. То есть танковая армия должна была просто двигаться вдоль побережья и выйти к бухте севернее Данцига. Никаких попыток отсечь отходящие на восток соединения противника от Данцига и Гдыни предпринято не было.

К укреплениям на подступах к Гдыне 1-я гв. танковая армия вышла 12 марта. На 13 марта был назначен их штурм, а для очистки от войск противника косы Путцигер Нерунг был выделен отряд 40-й гв. танковой бригады в составе 7 танков, батареи 76-мм орудий, двух взводов автоматчиков и взвода саперов. Однако попытки взломать оборону противника совместно с пехотой 19-й армии успеха не имели. В течение 13–15 марта части армии М. Е. Катукова таранили оборону противника, подвергаясь обстрелу тяжелых орудий с кораблей и береговых батарей. Отряд 40-й гв. танковой бригады на косе Путцигер Нерунг (Хела) встретил ров, заполненный водой, минированное шоссе, противотанковые препятствия. Прикрывал инженерные заграждения бронепоезд противника. Упорная оборона песчаных дюн объяснялась тем, что на косе скопились огромные массы беженцев, постепенно эвакуировавшихся морем в Германию. Капитуляция косы Хель была надолго отложена: она была сдана только в мае 1945 г.

Самоходная установка СУ-85 на подступах к Гдыне.

По мере отступления группировка немецкой 2-й армии постепенно схлопывалась в точку, с увеличением плотностей построения соединений и сопутствующим возрастанием сопротивления продвижению советских войск. Если в начале Восточно-Померанской операции протяженность фронта армий 2-го Белорусского фронта составляла около 240 километров, то теперь не превышала 60 км. Ширина полосы каждой из армий, действовавшей на ударном направлении, составляла всего 10–12 километров. В условиях уплотнения фронта бои быстро перешли в позиционную фазу. Кроме того, Данциг издревле был окружен укреплениями. В 1734 г. русские войска под командованием генерал-фельдмаршала Б. К. Миниха взяли Данциг после 135-дневной осады; в 1807 г. армии Наполеона потребовалось 87 дней осады, чтобы взять город. В конце XIX века укрепления Данцига были существенно усилены в соответствии с требованиями времени. Поэтому Данциг никак нельзя было отнести к военно-морским базам, слабо защищенным с суши. Кроме того, с юго-востока город прикрывала танконепроходимая водная преграда — канал Мотлау Умфлитер.

Статус военно-морской базы обеспечивал Данцигу поддержку кригсмарине, в частности «самой большой канонерки Балтики» — тяжелого крейсера «Принц Ойген». За двадцать шесть дней осады крейсер расстрелял 4871 снарядов калибра 203 мм  и 2644 снарядов калибра 105 мм. Когда он покинул данцигскую бухту, в погребах осталось всего 40 снарядов калибра 203 мм. В связи со всем вышесказанным нельзя не отметить определенной самонадеянности К. К. Рокоссовского, отказавшегося от окружения отходящей на Данциг группировки противника до ее выхода на внешний обвод укреплений города.

Но так или иначе, препятствовавшие наступлению 2-го Белорусского фронта в Восточную Померанию дивизии противника были наказаны. Они были отсечены от основных сил германской армии и зажаты на узком пространстве на берегу моря без всякой надежды на спасение. Немецкая 2-я армия была передана из группы армий «Висла» в группу армий «Север». 12 марта командовавший 2-й армией генерал-полковник Вальтер Вейс был назначен командующим группой армий «Север», его преемником на посту командующего 2-й армией стал командир 4-й танковой дивизии генерал танковых войск Дитрих фон Заукен.

К. К. Рокоссовским был намечен следующий план разгрома и уничтожения группировки противника. Главный удар должен был наноситься в направлении на Цоппот (небольшой курортный городок между Данцигом и Гдыней) с тем, чтобы рассечь оборонявшуюся группировку противника и уничтожить ее по частям. Было решено прорвать оборону противника и выйти на побережье Данцигской бухты в районе Цоппота, в дальнейшем ударами с различных направлений по Данцигу и Гдыне овладеть этими городами и завершить разгром 2-й армии. В соответствии с принятым решением командующий войсками фронта поставил задачи войскам. Выполнение главной задачи по рассечению группировки противника было возложено на войска двух армий, усиленных двумя танковыми корпусами. Они должны были, продолжая наступление к Данцигской бухте, прорвать оборону на участке Эспенкруг, Витцлин и не позднее 14 марта овладеть пригородом Олива и портом Цоппот. В дальнейшем одна из армий нацеливалась на штурм Данцига с северо-запада, а вторая должна была наступать на Данциг с севера вдоль берега Данцигской бухты. Для борьбы с боевыми кораблями противника и недопущения их подхода к причалам командующему войсками 49-й армии было приказано выдвинуть на берег бухты дальнобойную артиллерию и ее огнем воспретить подход кораблей противника к Данцигу.

ИСУ-122 в Данциге.

Начатое утром 14 марта 1945 г. советское наступление в направлении города Цоппот развивалось очень медленно. Войска 49-й и 70-й армий смежными флангами наступали на Цоппот, имея задачей рассечь данцигско-гдынскую группировку противника на две изолированные группы, овладеть рубежом Олива, Цоппот, Колибкен и выйти на этом рубеже к Данцигской бухте. В боевом донесении штаба 2-го Белорусского фронта в Генеральный штаб положение армий описывается довольно лаконично: «49 и 70 А — в 12.00 перешли в наступление, во взаимодействии с частями 1 и 3 гв. тк. Отразили контратаку пехоты противника с самоходными орудиями в районе Барнин. Успеха не имели»{78}.

В 2.30 18 марта К. К. Рокоссовский докладывал в Генеральный штаб план действий по уничтожению отошедшей в район Данцига и Гдыни группировки противника. Командующий фронтом оценивал ее численность в 100–120 тыс. человек. Операцию предполагалось разделить на три этапа. На первом этапе задачей войск было выйти к побережью в районе Цоппота и овладение районом Гдыни. Этот этап планировалось завершить 22–23 марта. На втором этапе целью наступления становилось овладение лесными массивами западнее Колибкена, Данцига и окружение Данцига. Задачи этого этапа по плану К. К. Рокоссовского должны были быть решены 23–27 марта. Наконец, третьим этапом был штурм Данцига. На него отводилось три дня.

Танк Т-34-85 с десантом пехоты в районе Данцига.

Бои носили столь упорный характер, что продвижение советских войск в иные дни исчислялось лишь сотнями метров. До 22 марта войска К. К. Рокоссовского продвигались с темпом не более 1–1,5 км в сутки. Советское наступление тонуло в мартовской грязи. В отчете штаба 1-й гв. танковой армии отмечалось: «Условия местности для действия танков были очень ограничены. На направлении действия корпуса имелось только одно шоссе. Распутица и сильнопересеченная местность, покрытая лесом, вынуждали действовать вдоль шоссе, т.к. попытки наступать вне дорог приводили к тому, что танки застревали в грязи, становясь мишенью для самоходок и артиллерии противника»{79}. Серьезно осложняли задачу захвата двух крупных портов зенитные орудия из состава их ПВО, развернутые на прямую наводку.

Против наиболее сильной данцигской группировки действовали 2-я ударная, 65, 49 и 70-я армии. Против гдыньской группировки действовали 19-я армия, один стрелковый корпус 70-й армии и соединения 1-й гв. танковой армии. В течение 23–26 марта продолжалось наступление в направлении Данцига и Гдыни. Уничтожая отдельные опорные пункты врага, войска 49-й и 70-й армий к 24 марта прорвали две линии укреплений противника и вышли к третьей, последней линии укреплений, прикрывавших Цоппот с запада. Эта линия укреплений, созданная в 3 км от берега Данцигской бухты, проходила по Данцигскому королевскому лесу и высотам, прилегавшим к Цоппоту и Данцигской бухте с запада. В свою очередь, 1-я гв. танковая армия и 19-я армия 24 марта захватили Кляйн Кац и наступали с юга на Гдыню.

Советское командование стремилось как можно быстрее покончить с окруженным и прижатым к морю противником с тем, чтобы бросить основные силы 2-го Белорусского фронта на берлинское направление. Кроме того, вопрос с ликвидацией остатков 2-й немецкой армии имел политическое значение. В феврале 1945 года на Ялтинской конференции представители Англии ставили вопрос о том, чтобы советские войска возможно быстрее заняли Данциг и Гдыню, так как там на верфях якобы строилось 30 процентов новых немецких лодок. Мотивировалось это тем, что «авиации и надводному флоту союзников будет очень трудно бороться против подводных лодок новых серий, так как они обладают высокой скоростью хода под водой и оснащены новейшей техникой»{80}. Речь идет о подводных лодках XXI серии, высокие технические характеристики которых создали союзникам немалые трудности. Участники Ялтинской конференции с советской стороны подтверждают интерес союзников к Данцигу. Н. Г. Кузнецов вспоминал:

«От англичан выступил не фельдмаршал А. Брук, как ожидалось, а адмирал Э. Канингхэм. В его докладе явственно слышалась знакомая нотка о трудностях борьбы с немецкими подводными лодками и мольба о помощи Британии в этой борьбе. Отметив, что немецкие лодки строятся главным образом в Данциге, адмирал закончил свое выступление словами:

— Как моряк я хочу, чтобы русские поскорее заняли Данциг»{81}.

Надо сказать, что союзники не только требовали быстрейшего захвата Данцига, но и оказывали посильную помощь штурмующим. 12 марта 700 «Летающих крепостей» и «Либерейторов» американских 8-х ВВС сбросили 1435 бомб на город и порт. Удар тяжелых бомбардировщиков несколько разнообразил почти непрекращающиеся налеты Ил-2 и Пе-2.

23 марта обороняющим Данциг немецким войскам был направлен ультиматум за подписью К. К. Рокоссовского. Помимо официального обращения, на горящий город и немецкие позиции высыпалось 4,5 млн листовок с текстом ультиматума. Психологический нажим на немецкие войска со стороны населения усилился. Им говорили: «Русские гарантируют вам жизнь, а вы, словно дурные быки, сами лезете под топор и наводите на нас ужасный огонь русских!» Однако сопротивление пока не ослабевало. Все наступающие армии встречали упорное сопротивление и отчаянные контратаки.

Однако именно 23 марта наступил перелом в сражении. В ночь на 23 марта советские войска ночным штурмом прорвали последнюю линию укреплений противника в стыке между Данцигом и Гдыней, и в 6.00 утра ворвались в Цоппот. В ходе уличных боев Цоппот был захвачен, и группировка противника окончательно разъединена на две части. В районе Данцига остались части XXIII, XXVII и XX армейских корпусов, XVIII горно-егерский корпус, часть сил XXXXVI танкового корпуса. В районе Гдыни были блокированы остатки VII и XXXXVI танковых корпусов. Одновременно была захвачена цепочка высот к западу от Данцига. Город и вся система обороны немцев просматривалась как на ладони.

Войска 19-й армии после незначительной перегруппировки своих сил и перемещения артиллерии возобновили действия по овладению Гдыней. Отвоевывая один опорный пункт за другим, они взломали оборону противника; а 26 марта начали штурм города. Части 310-и и 313-й стрелковых дивизий в этот день прорвали окончательно оборону на ближних подступах к Гдыне и ворвались в город. 310-ю стрелковую дивизию поддерживали 40, 44 и 45-я гв. танковые бригады 1-го гв. танкового корпуса. 313-ю стрелковую дивизию поддерживала 1-я польская танковая бригада. В ожесточенных боях они овладели тринадцатью кварталами города. 27 марта 1-я гв. танковая армия была изъята из состава 2-го Белорусского фронта и вернулась на берлинское направление. Танки и САУ были отправлены по железной дороге, а остальные части возвращались своим ходом.

28 марта войска 19-й армии полностью захватили город и порт Гдыню. Советскими войсками было взято 18 985 пленных, около 200 танков и самоходных орудий, 600 орудий разных калибров и назначений, 1068 пулеметов, 71 самолет, 6246 автомобилей, 20 различных кораблей, в том числе взорванные экипажами старый броненосец «Шлезвиг-Гольштейн» (корабль, начавший Вторую мировую войну) и линейный корабль «Гнейзенау».

Одновременно с наступлением на цоппотском и гдынском направлениях шли напряженные бои на правом крыле фронта, где войска 2-й ударной и 65-й армий вели наступление по наикратчайшему направлению с юга и юго-запада на Данциг. 27 марта советские войска начали штурм города. Ведя наступление на Данциг одновременно с трех направлений, они к 29 марта овладели большей частью города. Соединения 2-й ударной армии вели бои за южную часть Данцига, соединения 65-й армии ворвались в центральную часть города, а войска 49-й и 70-й армий овладели его северной частью. 30 марта Данциг пал. Защитники Данцига переправились через рукав Вислы на остров Хёйбуде. В Данциге советскими войсками было захвачено 45 подводных лодок, которые так беспокоили союзников.

Сыгравший важную роль в обороне города тяжелый крейсер «Принц Ойген» навсегда ушел из Данцигской бухты, прибыв 20 апреля в Копенгаген. После войны по условиям Потсдамского соглашения между США, СССР и Великобританией «Принц Ойген» достался Соединенным Штатам. В 1946 г. корабль был потоплен в ходе испытаний атомного оружия на атолле Бикини. Одновременно с «Принцем Ойгеном» ушел из Данцигской бухты старый броненосец «Шлезиен» — систершип «Шлезвиг-Гольштейна», построенный в Данциге на верфи «Шихау». Он закончил свои дни в Свинемюнде в мае 1945 г.

Захваченные советскими войсками в Данциге недостроенные подводные лодки XXI серии — предмет беспокойства союзников.

После захвата Данцига Восточно-Померанская операция формально была завершена. Войска противника, блокированные в районе севернее Гдыни, были разгромлены и пленены 19-й армией к 4 апреля. С 10 февраля по 4 апреля войска 2-го Белорусского фронта взяли в плен 63 577 солдат и офицеров противника, захватили 3470 орудий и минометов, 681 танк и штурмовое орудие, 431 самолет, 23 989 автомашин и 2730 мотоциклов. Из плена было освобождено 32 170 военнослужащих Красной армии и 25 872 военнослужащих других стран. Собственно в Данциге и Гдыне были захвачены 32 775 человек пленных, 201 танк и самоходное орудие, 134 самолета (неисправных), 727 орудий, 566 минометов, 162 тягача и трактора, 15 бронепоездов, 151 судно и другое имущество и вооружение. Кроме того, осталось два лагеря «вооруженных военнопленных»: на косе Хель и в районе дельты реки Висла юго-восточнее Данцига. Эти части немецкой 2-й армии капитулировали после 9 мая. К 15 мая 1945 г. в районе юго-восточнее Данцига сдались 15 134 человека, на косе Путцигер-Нерунг — 96 470 человек, еще 12 616 человек сдались на о. Борнхольм{82}. Среди сдавшихся было 12 генералов, в том числе командующий армией генерал танковых войск фон Заукен, командир IX армейского корпуса генерал артиллерии Вутман, командир XX армейского корпуса генерал пехоты Шпехте и другие.

Брошенный на берегу Данцигской бухты командирский бронетранспортер SdKfz251. Обратите внимание на «метелку» антенны мощной радиостанции.

Восточно-Померанская операция стоила 2-му Белорусскому фронту достаточно высоких потерь. С 10 февраля по 4 апреля 1945 г. войска К. К. Рокоссовского потеряли 173 389 человек (40 471 человек безвозвратные потери и 132 918 санитарные), т.е. едва ли не треть своей первоначальной численности. Цифры безвозвратных и общих потерь фронта вполне сопоставимы с потерями войск Г. К. Жукова в Берлинской операции. Общие потери 1-го Белорусского фронта в Восточно-Померанской операции были существенно меньше — 52 303 человека.

1-я гв. танковая армия с 9 по 27 марта 1945 г. потеряла безвозвратно 68 танков и САУ (57 Т-34, 8 СУ-76 и 3 СУ-57), 120 боевых машин получили боевые повреждения (98 Т-34, 12 СУ-85, 6 СУ-76 и 4 СУ-57), 33 — завязло (31 Т-34 и 2 СУ-85) и 67 машин были выведены из боевых порядков по естественному износу{83}. После возвращения 1-й гв. танковой армии в Ландсберг было выведено из боевых порядков по израсходованию моточасов еще 115 танков и САУ, и все они были сданы в капитальный ремонт. Пожелание Г. К. Жукова вернуть 1-ю гв. танковую армию в целости и сохранности могло теперь вызвать только горькую усмешку.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.