Глава пятая ПОД НАДЕЖНОЙ ОХРАНОЙ

Глава пятая

ПОД НАДЕЖНОЙ ОХРАНОЙ

Дата рождения 21-й отдельной стрелковой бригады внутренних войск НКВД СССР – 24 апреля 1942 года. В этот день было закончено формирование данного соединения, начатое несколькими днями раньше на основании Приказа НКВД СССР № 00734 от 13 апреля 1942 года.

Процесс формирования протекал в Тамбовской области, в самом Тамбове были созданы: управление, отдельный батальон боевого обеспечения и два стрелковых полка – 300-й и 301-й, а в Мичуринске – 302-й стрелковый полк внутренних войск НКВД СССР.

Должности среднего и старшего комначсостава комплектовались преимущественно за счет офицеров, пребывавших в резерве у кадровиков Главного управления внутренних войск и Главного управления пограничных войск НКВД СССР, но было и немало только что призванных из запаса по мобилизации через сеть военкоматов НКО СССР.

Младший начальствующий и рядовой состав – бойцы, сержанты и старшины, откомандированные сюда по предписаниям частями войск НКВД СССР по охране особо важных предприятий промышленности и железных дорог.

Первый по счету комбриг-21 – подполковник Иван Тихонович Зубрилов: в этой должности с апреля 1942-го по март 1944-го.

10 декабря 1942 года на основании Приказов НКВД СССР № 002302 от 10 октября 1942 года и № 02642 от 3 декабря 1942 года полки бригады были переформированы в пять «номерных» отдельных стрелковых батальонов внутренних войск – 226-й, 227-й, 228-й, 229-й и 230-й с общей численностью по 683 человека в каждом. Всего в бригаде с этого момента по штату – 3873 штыка, в том числе: управление – 85, отдельный батальон боевого обеспечения – 374.

21-я отдельная стрелковая бригада внутренних войск НКВД СССР в составе действующей армии в период с 5 декабря 1942 года по 30 сентября 1943 года, при этом с момента прибытия в район боевых действий – в оперативном подчинении Управления войск НКВД по охране тыла (ОВТ) Донского фронта с местом дислокации в ближайших окрестностях Сталинграда.

4 января 1943 года соединение «васильковых фуражек» по Приказу начальника ОВТ Донского фронта за № 0015 от 31 декабря 1942 года взяло под свою надежную охрану оперативный тыл сразу четырех общевойсковых армий – 57-й (I ф), 62-й, 64-й и 66-й. И с этой боевой задачей справилось на «отлично»!

А со 2 февраля 1943 года бригада своими главными силами уже обеспечивала охрану общественного порядка на улицах Сталинграда и, кроме того, несла службу по охране и конвоированию немецких военнопленных. Этим самым в условиях временного отсутствия в городе полноценно работающих органов местной власти и малочисленности милиции «васильковые фуражки» утверждали в Сталинграде и мирную жизнь!

В июле 1943 года из состава соединения в Калмыкию для борьбы с бандитизмом выбыл 226-й отдельный стрелковый батальон внутренних войск НКВД СССР.

Сама же 21-я бригада впоследствии участвовала в борьбе с бандитизмом на Северном Кавказе и на Западной Украине.

Как соединение оно было расформировано к ноябрю 1945 года на основании Указания командования Управления внутренних войск НКВД Украинского округа за № 0035 от 16 октября 1945 года, при этом ее личный состав преимущественно был обращен на формирование 447-го стрелкового полка внутренних войск 82-й стрелковой дивизии внутренних войск НКВД СССР УВВ Украинского округа…

С ГВАРДЕЙСКИМ ХАРАКТЕРОМ

В феврале 1943 года начался боевой путь на полях битвы с фашизмом Отдельной армии войск НКВД СССР, но уже только как воинского объединения союзного Наркомата обороны – 70-й общевойсковой армии.

А все начиналось осенью сорок второго. Высшее руководство НКВД СССР направило тогда в Кремль предложение сформировать «армию войск НКВД СССР в составе шести стрелковых дивизий общей численностью 70 тыс. человек». Соответствующее Постановление Государственного Комитета Обороны, подписанное лично Иосифом Сталиным, не заставило себя ждать. Оно получило номер «ГОКО-2411Цс», было датировано 14 октября 1942 года и носило название «О формировании армии войск НКВД». Этот документ, в частности, гласил: «На укомплектование армии обратить 55 тыс. человек за счет численности войск НКВД (в том числе: 29 750 – из пограничных войск, 16 750 – из внутренних войск и 8500 – из войск по охране железных дорог).

Обязать НКО… выделить для укомплектования специальных частей армии 15 000 человек рядового и начальствующего состава артиллерии, связи, инженерных войск и др. по заявке НКВД СССР».

Но самый, на наш взгляд, примечательный – последний пункт: «Армию зачислить в резерв Главного Командования и приравнять во всех отношениях к гвардейским частям». В связи с этим, не отсюда ли корни той расхожей легенды, будто бы Сталин в узком кругу на вопрос, а почему, мол, Наркомат внутренних дел не имеет своей собственной гвардии, неизменно подчеркивал, что войска НКВД – они-де гвардейские уже по определению?!

К сожалению, с момента передачи армии в состав оборонного ведомства этот принципиально важный пункт-предписание высшего руководства страны Генштабом Красной Армии был откровенно проигнорирован, в силу чего Отдельная армия войск НКВД СССР неправедно получила в итоге статус негвардейского общевойскового объединения.

Но вернемся к сути нашего повествования. Итак, Управление армии формировалось в Свердловске, являющемся ныне современным Екатеринбургом. Ему УНКВД по Свердловской области было выделено административное здание по улице Малышева, 22. В ознаменование этого события его фасад сегодня украшает памятная мемориальная доска, а само строение в образцовом состоянии содержит дислоцирующийся ныне в нем аппарат Уральского окружного управления материально– технического и военного снабжения МВД России.

А вот «малой родиной» дивизии стали Хабаровск, Чита, Новосибирск, Челябинск и Ташкент, но в январе сорок третьего в целях сколачивания все они были сосредоточены на территории Уральского региона.

И еще один немаловажный факт: под наименованием Сталинградской в состав армии осенью сорок второго вошла легендарная 10-я стрелковая Сталинградская ордена Ленина дивизия внутренних войск НКВД СССР.

Из документальных источников известно, что по 1200 военнослужащих в Отдельную армию войск НКВД СССР выделили две столичные Отдельные мотострелковые дивизии особого назначения внутренних войск НКВД СССР – 1-я и 2-я имени Ф.Э. Дзержинского. 8500 человек – войска НКВД СССР по охране железных дорог. 12 750 человек – внутренние войска в целом. 28 444 человека – пограничные войска. Не осталась в стороне даже Отдельная мотострелковая бригада особого назначения войск НКВД СССР, являющаяся, как известно, ведущим центром чекистского ведомства по массовой подготовке и заброске в тыл врага диверсантов-разведчиков: она направила на Урал около тысячи отлично обученных бойцов и командиров во главе с начальником политотдела бригады, депутатом Верховного Совета СССР 1-го созыва полковым комиссаром Арчилом Майсурадзе.

Кроме того, солидное пополнение прибыло из войск НКВД по охране тыла действующей армии, конвойных войск и органов военного снабжения НКВД СССР, а также из рядов личного состава Свердловского областного гарнизона милиции.

Вместе с тем с самого начала возникли трудности и проблемы. Так, Наркомат обороны СССР вместо предписанных Постановлением ГКО пятнадцати тысяч специалистов, необходимых для укомплектования артиллерийских, инженерно-саперных и медико-санитарных частей и подразделений, а также частей и подразделений связи, выделил в пять раз меньше – около трех тысяч. В этом отношении показателен доклад командира Сибирской дивизии войск НКВД СССР генерал-майора Михаила Еншина (впоследствии – Герой Советского Союза, генерал-лейтенант) заместителю Наркома внутренних дел (по войскам) генерал-лейтенанту Аркадию Аполлонову (впоследствии – генерал-полковник) от 26 декабря 1942 года. Он доносил, что в соединении нет саперов, связистов, хирургов, большой некомплект младшего начсостава, плохо с обмундированием, нет овощей, не проводится витаминизация (вынуждены перейти на «еловую» добавку по опыту ленинградских блокадников), не хватает полушубков…

В результате войскам НКВД СССР пришлось в экстренном порядке самим организовать подготовку младших специалистов по этим дефицитным в своем ведомстве воинским специальностям.

Столкнулись войска правопорядка и безопасности и с большим дефицитом материальных ресурсов. Так, например, из 12,3 тысячи предусмотренных оргштатным расписанием голов конского состава в наличии оказалось только 245, а из 2045 единиц автомобильной техники – также почти ничего: 168 грузовиков и легковушек, да и те преимущественно из видавших виды.

Прибывшая из союзного Наркомата внутренних дел комиссия установила, что некомплект в дивизиях составляет 1600-1800 человек, тыловые части укомплектованы на 60-75 %, ну а наиболее слабое звено – командиры взводов, поскольку большинство из имеющихся в строю прошли всего лишь навсего ускоренную подготовку на шестимесячных офицерских курсах.

Но вместе с тем комиссия отметила, что «личный состав настроен побоевому».

Опять же, как следует из архивных документов, 57 % личного состава Отдельной армии войск НКВД СССР составляли кадровые военнослужащие (то есть призванные до начала войны) и 55 % – члены партии и комсомола.

Тем не менее все возникшие трудности в целом были преодолены.

Так, в момент передачи армии в феврале 1943 года в Наркомат обороны СССР она состояла из шести полнокровных стрелковых дивизий, три из которых (Дальневосточная, Забайкальская, Среднеазиатская) были сформированы пограничными войсками, а три других (Сибирская, Уральская и Сталинградская ордена Ленина) – войсками, именуемыми сегодня внутренними.

1 февраля 1943 года высшее руководство Наркомата внутренних дел СССР доложило Председателю Государственного Комитета Обороны Иосифу Сталину, что «Отдельная армия сформирована в составе 69 236 чел., политико-моральное состояние высокое, настроение боевое».

В 18.00 5 февраля 1943 года заместитель Верховного Главнокомандующего Маршал Советского Союза Георгий Жуков направил в адрес заместителя Наркома внутренних дел СССР (по войскам) генерал-лейтенанта Аркадия Аполлонова и начальника Главного управления формирования и укомплектования войск генерал-полковника Ефима Щаденко Директиву Ставки Верховного Главнокомандования № 46052 «О включении в состав войск Красной Армии 70-й армии». Документ, в частности, гласил: «1. Сформированную Народным комиссариатом внутренних дел Союза ССР Отдельную армию в составе шести стрелковых дивизий с отдельными частями усиления и обеспечения именовать 70-й армией и с 1 февраля включить в состав войск Красной Армии.

2. Присвоить соединениям 70-й армии следующие наименования: 102-я Дальневосточная стрелковая дивизия, 106-я Забайкальская стрелковая дивизия, 140-я Сибирская стрелковая дивизия, 162-я Среднеазиатская стрелковая дивизия, 175-я Уральская стрелковая дивизия, 181-я Сталинградская стрелковая дивизия».

Одновременно маршалом Жуковым была подписана и направлена в адрес командующего 70-й армией генерал-майора Германа Тарасова другая Директива Ставки ВГК – за номером «46051», предписывавшая незамедлительно начать переброску 70-й армии по железной дороге в состав войск Центрального фронта (II ф) генерал-полковника Константина Рокоссовского.

Официально 70-я в составе действующей армии с 15 февраля 1943 года, однако реальное боевое крещение она приняла только весной в наступательных боях против Орловской группировки противника, но без 181-й стрелковой Сталинградской ордена Ленина дивизии (III ф) в своем составе, поскольку та сразу после выгрузки из эшелонов была включена в состав соседней 65-й армии (II ф).

Несмотря на то, что воины-чекисты дрались с самоотверженной яростью, им в целом все же не удалось выполнить поставленную перед армией боевую задачу. Впоследствии маршал Константин Рокоссовский вспоминал: «Мы возлагали на эту армию большие надежды и направили ее на самый ответственный участок – на правый фланг, в стык с войсками Брянского фронта. Но действия пограничников были неудачны. Объяснялось это неопытностью старших командиров, впервые оказавшихся в столь сложной боевой обстановке. Соединение вводилось в бой с ходу, неорганизованно, по частям, без необходимого обеспечения артиллерией и боеприпасами к ней». И далее: «Возлагая ответственность за неудачные действия армии на ее командование и штаб, не могу снять вины с себя и со своего штаба: поспешно вводя армию в бой, мы поставили задачу, не проверив подготовку войск, не ознакомившись с их командным составом. Это послужило для меня уроком на будущее».

Но период боевых неудач не был долгим: уже летом сорок третьего 70-я армия ярко отличилась в боях на Курской дуге. Позднее полевое управление 70-й армии было выделено в резерв Ставки Верховного Главнокомандующего, после чего в его подчинение вошли другие части и соединения. В дальнейшем армия участвовала в Полесской, Люблин-Брестской, Восточно-Прусской, Восточно-Померанской и Берлинской стратегических наступательных операциях, в том числе осуществляла штурм превращенного нацистами в крепость западно-прусского города-порта Данциг (ныне – польский Гданьск).

Победу встретила в центральной Германии на рубеже Росток – Шверин – Виттенберг, на который вышла еще к 8 мая 1945 года. Всего объединение прошло с боями 2800 километров. На тот момент в составе 2-го Белорусского фронта (II ф). За тот же период времени оно воспитало в своих рядах 78 Героев Советского Союза.

В соответствии с Директивой Ставки Верховного Главнокомандования № 11095 от 29 мая 1945 года 70-я армия с 3 июня 1945 года переподчинялась из 2-го Белорусского фронта (II ф) 1-му Белорусскому фронту (II ф), который, в свою очередь, с 24.00 10 июня 1945 года преобразовывался в Группу советских оккупационных войск в Германии. При этом данная директива требовала от командования 1-го Белорусского фронта (II ф) «расформировать на месте и обратить на доукомплектование войск группы» управления 47-го Гданьского Краснознаменного (II ф) и 114-го Брестского Краснознаменного стрелковых корпусов и все стрелковые дивизии 70-й армии за исключением 160-й Брестской Краснознаменной.

Само полевое управление 70-й армии к октябрю 1945 года было передислоцировано в город Чкалов (ныне – Оренбург), где 1 октября 1945 года поступило в распоряжение командования Южно-Уральского военного округа. Но в том же октябре сорок пятого оно было расформировано, а его личный состав преимущественно обращен на доукомплектование штабных подразделений Южно-Уральского военного округа…

У ГАЗЕТЫ ЗАКАЛКА ПОГРАНИЧНАЯ

Неожиданная удача улыбнулась активистам работающего под эгидой «Шита и меча» неформального Клуба историков спецслужб: при изучении ими в фондах ростовского Музея шахтерской славы коллекции военных многотиражек фронтовой поры отыскали один каким-то чудом сюда попавший экземпляр ежедневной красноармейской газеты Отдельной армии войск НКВД СССР! Это № 30 за 16 января 1943 года.

Оказывается, газета, о которой речь, носила такое же название, как и само главное центральное издание войск правопорядка и безопасности – «Пограничник». Да-да, журнал «Пограничник» тогда (а вообще вплоть до весны 1957 года) был единым печатным органом васильковых и зеленых фуражек!

Адрес редакции газеты: «2204 полевая почта, часть 157», – что расшифровывается как Полевая почтовая станция № 2204 или сокращенно – ППС-2204. Последняя, поясним, обслуживала полевое управление сначала Отдельной армии НКВД СССР, а с февраля 1943 года – 70-й общевойсковой армии. А вот «часть 1577» – это условная почтовая литера, присвоенная редакции как почтовому адресату.

Известно, что в феврале все того же сорок третьего газету «Пограничник» в связи с передачей Отдельной армии НКВД СССР в состав оборонного ведомства переименовали – она отныне стала армейской газетой «За Родину». Однако штатное расписание редакции не изменилось и, в частности, ее по-прежнему продолжал возглавлять участник Гражданской войны, кадровый военный журналист войск правопорядка и безопасности майор Андриан Петрович Барышников.

По архивным источникам удалось проследить послужной список этого доблестного офицера за период Великой Отечественной. Если вкратце: в должности ответственного редактора армейской газеты «Пограничник»/«За Родину» с осени 1942-го и по осень 1944 года. На этом посту вырос до подполковника по воинскому званию. В данный же период удостоился и трех высоких государственных наград – орденов Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды и «Знак Почета».

В ноябре 1944 года его перевели из 70-й армии на равнозначную должность в 5-ю ударную армию, однако это на самом деле следует расценивать исключительно как признание профессиональных заслуг. И вот почему: пятая ударная находилась на острие главного удара на Берлин, в силу чего вакансии в составе ее полевого управления комплектовались с особой тщательностью, то есть из лучших по всем фронтам сюда отбирали только лучших! И Андриан Петрович среди коллег оказался именно таким! Надо сказать, что на новом месте службы подполковник Андриан Барышников не ударил в грязь лицом, о чем свидетельствуют сразу два ордена Красного Знамени, врученные ему весной сорок пятого за боевую доблесть, проявленную в тяжелейших для советских войск боях за столицу фашистского логова!..

Григорий Зуевич

Данный текст является ознакомительным фрагментом.