Атомные интересы вождя

Атомные интересы вождя

Летели дни, недели, месяцы…

Всё больше людей, организаций и учреждений вовлекалось в грандиозное «Дело создания атомной бомбы». Берия регулярно представлял Сталину докладные записки, ещё чаще — «проекты постановлений», в которых подробно обрисовывалась ситуация в «урановых делах». Каждый из этих документов завершался, как правило, лаконично:

«Проект рассмотрен и одобрен Специальным комитетом.

Прошу Вашего решения.

Л.Берия».

И Сталин утверждал присылавшиеся ему бумаги.

Напомним ещё раз, что Иосиф Виссарионович никогда не ставил свою подпись, предварительно не вникнув в содержание принесённого ему документа. Все бериевские «проекты постановлений» вождь изучал очень внимательно и в смысл подписывавшихся им постановлений, вне всяких сомнений, вникал основательно. Этого требовала установившаяся в стране система, при которой всё должно было находиться под неусыпным контролем партии (а точнее, её вождя).

Когда в наши дни знакомишься с этими (давно уже рассекреченными) «постановлениями советского правительства», поражаетта подробнейшая скрупулёзность, с которой Берия излагал Сталину суть каждого вопроса, выносимого на высочайшее утверждение. В документе говорилось обо всём! Излагались самые мельчайшие подробности! Вплоть до деталей, которых главе великого государства знать было совсем не обязательно.

Возьмём, к примеру, постановление Совнаркома СССР № 2387-268 от 20 сентября 1945 года. Есть в нём такие пункты:

«5. Обязать НКПС (т. Ковалёва) отгрузить в 1945 г., начиная с сентября месяца, с карьеров НКПС для строительства Лаборатории № 2 Академии наук СССР камня бутового 5 тыс. м и гравия или щебня 2 тыс. м с равномерной поставкой по месяцам…

19. Обязать Наркомторг (т. Любимова,):

в) поставить в сентябре-ноябре 1945 г. Лаборатории № 2 Академии наук СССР картофеля 250 т, овощей 100 т и фруктов 15 т и строительству этой лаборатории — по 100 т овощей ежемесячно в течение IV кв. 1945 г. за счёт рыночных фондов и общественного питания».

Неужели Сталин (глава правительства, Верховный главнокомандующий, лидер партии!) должен был распределять бутовый камень, гравий и картофель с овощами?

Или другой пример — из уже упоминавшегося нами постановления Совмина СССР от 21 июня 1946 года за № 1286-525сс (о развёртывании строительных работ в КБ-11). К нему было несколько приложений, тоже подписанных Сталиным. Вот фрагмент из приложения № 2:

«16. Разрешить Министерству внутренних дел СССР установить стройуправлению № 880:

. к) расход горючего для легковых автомашин безлимитный на 2 шт. и с лимитом по 600 л на 3 шт.;

. м) расходовать фураж для лошадей по норме 4 кг зернофуража и по 10 кг сена на голову в сутки».

Неужели физики не создали бы атомную бомбу, если бы глава правительства великой державы не распределял корм для лошадей, которых использовали на строительстве исследовательских лабораторий? Разве решение этого вопроса нельзя было переложить на чиновника более низкого ранга?

Возьмём другое постановление Совмина СССР. Оно принято 30 сентября 1946 года, зарегистрировано под № 2215-908сс и под названием «О работе институтов "А" и "Г" 9 Управления Министерства внутренних дел СССР». В нём рассматривались планы подчинённых МВД «шарашек», в которых работали немецкие специалисты:

«Совет Министров Союза ССР ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Утвердитьпо институту "А":

. б) разделение изотопов урана методом конденсации паров соединений урана-235 на капельках растворителя.

Исполнители: Стенбек, Андреев.

Сроки:

разделение изотопов хлора — 1.Х.1946 г.

разделение изотопов брома — 15.XI.1946 г.

предварительные опыты по разделению изотопов урана — 15.XII.1946 г.

По институту "Г":

б) разработка диффузионного метода разделения изотопов при помощи конденсационных насосов.

Исполнители: Герц, Мюллендорф.

Срок: изготовление и испытание насоса — 15.XI.1946 г.»

Спрашивается, так ли обязательно было Сталину знать эти подробности сугубо технологического характера? И тем более утверждать их! Имело ли смысл вникать во все тонкости исследовательского процесса — разбираться в «парах», которые конденсируются «на капелькахрастворителя», и в каких-то «насосах», которые используются в процессе разделения изотопов?

Но Сталин во всё это вникал! Внимательно вчитываясь во все «насосно-паровые» тонкости производственных планов «шарашек» перед тем, как подписать очередное постановление правительства.

Зачем?

Ещё один документ, под которым тоже стоит подпись вождя: постановление Совмина СССР № 2224-912сс от 30 сентября 1946 года «О строительстве объектов "Г"» (речь шла о предприятиях по производству «гидроксилина» — так зашифровывалась тяжёлая вода):

«Совет Министров Союза ССР ПОСТАНОВЛЯЕТ:

7. Обязать Министерство внутренних дел (т. Круглова) организовать в IV кв. 1946 г. из передаваемых военнопленных лагеря на стройках Торговского азотно-тукового завода и Богословского алюминиевого завода на 1500 чел. для каждой стройки

Поручить т. Круглову решить вопрос об организации на базе имеющегося лагеря в Кировокане лагерь на 2000 чел. для строительства цеха "Г" Кировоканского азотного завода…».

Есть в этом постановлении и пункты, которые касались не только военнопленных, но и наших советских «зеков»:

«10.

в) производить заключённым, работающим на строительстве цехов "Г" и выполняющим производственные нормы, зачёт рабочих дней из расчёта за каждый отработанный день от 1,5 до 3 дней срока наказания».

Неужели кроме Сталина некому было утвердить количество дней, которые будут зачитываться «зеку» за исправно выполненную производственную норму?

Ещё один фрагмент. Из постановления Совмина СССР № 2242-924сс «О мерах по обеспечению изготовления и монтажа агрегата № 1» от 5 октября 1946 года (речь шла об уран-графитовом реакторе, который сооружался на заводе № 817):

«Совет Министров Союза ССР ПОСТАНОВЛЯЕТ:

12. Разрешить Министерству машиностроения и приборостроения (т. Паршину) ежемесячное расходование автобензина: для трёх автомашин по 600 л, на машину, в том числе по одной машине НИИхиммашу, «Спецмонтажу» и Уралхиммашу, и для пяти автомашин по 400 л на машину, в том числе по одной машине заводу «Большевик», ОКБ-4, Средазхиммашу, заводу им. Калинина и заводу им. Фрунзе».

Опять всё тот же вопрос! Неужели в обязанности руководителя страны входило распределение бензина, расходуемого грузовиками и легковушками? А ведь Сталин всё это подписывал!

На все эти вопросы ответ может быть только один: Берия давно понял, что в стране Советов никто пальцем не шевельнёт, если на то не будет указания вождя. Но понимал Лаврентий Павлович и то, что все «высочайшие» указания необходимо доводить до каждого исполнителя и постоянно контролировать выполнение принятого в Кремле решения. Иначе толка не будет!

Берия помнил, что 28 сентября 1942 года Сталин подписал решение ГКО по урану. Но никто не рвался его выполнять. И, пока во главе уранового проекта стоял Молотов, атомное дело пробуксовывало.

Известно было Берии и о том, чем закончилась атомная затея в Германии. Так как руководство Третьего Рейха (и, прежде всего, сам Гитлер!) не поддержало её, в результате получился пшик.

Только железной волевой рукой первого лица страны Советов можно было обеспечить порядок и выполнение важного правительственного задания.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.