Глава 10. Курская область

Глава 10. Курская область

4-й отдел УНКВД по Курской области был создан 31 августа 1941 года. Его возглавил зам. начальника Управления Виктор Аленцев. Штатная численность подразделения – 28 сотрудников[194].

На начальном этапе в задачу 4-го отдела входила координация действий районных органов власти по формированию партизанских отрядов, подготовка мест их базирования, создание агентурно-разведывательной сети для работы в тылу противника. Механизм организации партизанских отрядов определялся в предписаниях, которые получали оперативные работники УНКВД от своего руководства в середине сентября 1941 года.

В течение трех суток чекистам нужно было:

1. Подготовить партизанский отряд к отмобилизации. В частности, объяснить командиру, комиссару и начальнику штаба о боевых задачах, которые должно решать подразделение. Другая важная информация – отряд подчиняется 4-му отделу УНКВД.

2. В 4-й отдел УНКВД нужно предоставить групповой снимок бойцов отряда и отдельные фотографии командира, комиссара и начальника штаба. Также нужно предоставить список всех бойцов отряда с указанием их оперативных псевдонимов.

3. «Составить точные сведения о наличии в партизанском отряде оружия и боеприпасов (винтовки, гранаты, пулеметы, патроны, бутылки со смесью, взрывчатка и т. п.), а также продовольствия и одежды».

4. «Составить точные сведения о продовольственных и вещевых базах в районе, заложенных для партизанского отряда: а) сведения о месте закладки (план, чертеж), б) точное наименование и количество заложенного продовольствия, одежды, горючего в каждой базе».

Одновременно чекистам предписывалось провести ряд мероприятий по организации «диверсионно-террористической сети». Вот что им предстояло сделать:

«1. Встретиться с негласными работниками (лично), проверить их расположение, выяснить все неясные для них вопросы, связанные с пребыванием на нелегальном положении, и устранить все недостатки.

2. Лично с привлечением оперсостава РО НКВД проверить и уточнить диверсионно-террористическую сеть в районе (резиденты, одиночки, сигнальщики). Точно установить, кого взяли в РККА, кто исключен, кто выехал и кто остался (по имеющейся форме составить новые списки с добавлением графы „Год рождения“). Точно установить, кому из этой сети выдано оружие и взрывчатка, что именно и какое количество, а также где оно спрятано ими.

3. Вместо выбывших из диверсионно-террористической сети лично с привлечением работников РО НКВД на месте, там, где это крайне необходимо, провести довербовку резидентов и агентов и сразу же передать на связь резидентам. То же проделать с одиночками. На всю довербованную сеть представить в УНКВД списки по такой же форме.

4. Лично проверить в районе места, где заложена взрывчатка для диверсионной сети, составить точный план или чертеж заложенной взрывчатки с указанием, что заложено в каждом отдельном месте»[195].

В дооккупационный период (до 2 октября 1941 года, когда начался захват противником территории Курской области) сотрудниками УНКВД была создана 501 резидентура, объединившая 1576 человек, подобрано 979 агентов-одиночек, завербовано 39 связных, 72 содержателя явочных и конспиративных квартир. До 30 % резидентур были снабжены вооружением, необходимым для проведения диверсионно-террористической деятельности. Для руководства агентурой в тылу противника было переведено на нелегальное положение 18 оперативных работников из областного управления НКВД. Их устроили на рядовую работу в различных организациях областного и районных центров[196].

Правда, к середине сентября 1941 года примерно 50–70 % тех, кто в первые месяцы войны записался в партизанские отряды, оказались призванными в Красную армию, были эвакуированы вглубь страны или уже воевали в истребительных батальонах. Аналогичная ситуация происходила и с теми, кто был включен в «диверсионно-террористические сети».

Спустя два месяца выяснилось, что 4-й отдел УНКВД Курской области, мягко говоря, не справляется с возложенными на него задачами. Такой вывод можно сделать после прочтения трех документов, которые отражали текущую ситуацию по состоянию на первую половину ноября 1941 года.

Первый – доклад 4-го отдела УНКВД, направленном в 4-е Управление НКВД СССР. В нем сообщалось: «К моменту оставления г. Курска (2 ноября 1941 г.) на оккупированной немцами территории западных и юго-западных районов Курской области было создано 32 партизанских отряда. Из них 3 партизанских отряда (Ракитянский, Красно-Яружский, Большесолдатский) вскоре были разбиты немцами, а 5 партизанских отрядов (Иванинский, Прохоровский, Бесединский, Томаровский, Ленинский) распались. Активность остальных партизанских отрядов первое время была низкая. Многие отряды находились на своих базах и выжидали, причем в ряде случаев из-за бездействия и прямой трусости командования отрядов»

Второй документ – направленная на имя наркома внутренних дел Лаврентия Берии разведсводка от 14 ноября 1941 года. В ней сообщалось о том, что после установления связи с партизанскими отрядами, действующими в тылу противника, получены данные о боевой, диверсионной и разведывательной деятельности только Дмитриевского, Белгородского, Глушковского, Крупецкого отрядов[197].

Третий документ – Постановление бюро Курского обкома ВКП(б), датированное 16 ноября 1941 года. Сначала идет констатация факта: «Бюро обкома ВКП(б) признает работу по организации и руководству партизанским движением в тылу врага на территории Курской области неудовлетворительной. Из имеющихся на территории области 32 партизанских отрядов активно действуют лишь 5–6 отрядов. Плохо поставлена связь управления НКВД с партизанскими отрядами, в результате чего о деятельности 17 отрядов нет никаких данных». Без комментариев.

А дальше обком указывает УНКВД, что последнему нужно делать.

«1. Наладить систематическую связь со всеми партизанскими отрядами, находящимися в районах, занятых врагом. В этих целях создать при управлении группу связи, закрепив за каждым работником этой группы определенный партизанский отряд. Улучшение связи должно сказаться на активизации всех партизанских отрядов, которым следует давать задания по разрушению тыла противника.

2. Наряду с действующими крупными отрядами партизан приступить к организации в колхозах и населенных пунктах районов, занятых врагом, мелких партизанских групп в 3–5 чел., которые должны быть организаторами этих пунктов для народной борьбы с фашистскими захватчиками. В гор. Курске создать боевую диверсионно-террористическую группу в 30–40 чел.

3. Наряду с посылкой в районы, захваченные врагом, диверсионных групп перейти к переброске в тыл врага одиночек-диверсантов в массовом количестве с задачами: совершение диверсий, террористических актов, расклейка и написание антифашистских лозунгов и другой деятельности против врага в тылу. Для этой цели поручить обкому ВЛКСМ и управлению НКВД в десятидневный срок подобрать и подготовить через спецшколу 300 комсомольцев, в основном из девушек.

4. Поручить подпольному обкому ВКП(б) организовать связь подпольных партийных организаций с партизанскими отрядами, с тем чтобы деятельность партизанских отрядов направлялась подпольной организацией»[198].

В принципе, разумные меры. Странно, что руководство 4-го Отдела не пыталось их реализовать по собственной инициативе. И только «окрик» из обкома заставил начать действовать в правильном направлении.

Например, «в соответствии с решением бюро обкома ВКП(б) от 16 ноября 1941 г. при 4-м отделе УНКВД создана группа связи с партизанскими отрядами в количестве 14 оперативных работников». Благодаря чему к 10 декабря была налажена связь с находящимися в тылу 24 партизанскими отрядами. В отношении еще 3 отрядов этот процесс не завершился. Кроме того, выяснилось: «партизанские отряды в Большесолдатском, Томаровском, Рыльском, Борисовском, Суджанском, Микояновском, Хомутовском районах в момент наступления немцев из своих районов отошли и частично распались, причиной чему явилось дезертирство командиров и комиссаров этих отрядов». Поэтому в ноябре их пришлось заново создавать.

Были приняты и другие меры. В частности, были «в тыл направлена 51 девушка – комсомолки, подготовленные в ноябре 1941 г. в спецшколе. Девушки направлены парами. Необходимо отметить большой отсев при отборе в спецшколу и отказ их идти в тыл одиночками. За это же время из Старого Оскола 4-й отдел систематически направляет в тыл агентов-одиночек и агентурные разведгруппы, в результате чего систематически собираются сведения о положении в районах Курской области, занятых противником»[199].

Хотя ситуация кардинально не изменилась. Например, согласно докладной записке в ЦК ВКП(б), партизанское движение «провалено… обкомом партии и органами УНКВД в самом начале… Созданные обкомом и 4-м отделом УНКВД партизанские отряды до сего времени (21 июня 1942 года. – Прим. авт.) находятся на этой стороне фронта. Часть из них стоит в Старом Осколе, умирает со скуки, и ими никто не занимается»[200].

А вот руководство 4-го отдела УНКВД придерживалось другого мнения. Например, с 20 ноября по 10 декабря 1941 года отдел направил в 28 находящихся в тылу партизанских отрядов 104 связных. За этот же период прибыли связные из 11 отрядов. В тыл было переброшено 27 партизанских групп и 43 диверсионные группы (176 чел.), направлена для проведения разведывательно-диверсионной работы парами 51 девушка-комсомолка.

Также, согласно полученным УНКВД данным, по состоянию на 10 декабря 1941 года «деятельность курских партизан характеризовалась следующими показателями: убито 292 немецких солдата и офицера, уничтожено 3 бронемашины и 10 грузовых автомобилей с боеприпасами, взорвано 3 моста. Диверсионными группами было уничтожено 77 вражеских солдат и офицеров, 13 танков и бронемашин, 17 грузовых автомобилей, 4 мотоцикла и велосипеда, 2 подводы с продовольствием, взорвано 8 мостов. Кроме этого партизаны и диверсанты разрывали телефонную связь, подрывали железнодорожное полотно, вели активную разведку, которой установлены 2 аэродрома и 2 бронепоезда противника, уничтожали предателей»[201].

Итоги деятельности разведывательно-диверсионных групп 4-го отдела УНКВД по Курской области за период с октября 1941 года по 19 февраля 1942 года[202] представлены в Таблице 1.

К приведенной статистике нужно относиться с осторожностью. Дело в том, что она основана на информации, которую сообщали вернувшиеся из рейдов за линию фронта разведывательно-диверсионные группы и связные партизанских отрядов. Первые хотя бы формально несли персональную ответственность за сообщаемые сведения. Хотя нужно учитывать тот факт, что согласно существующий тогда практике группа могла вернуться на базу лишь после выполнения задания. Поэтому бойцы могли преувеличить свои реальные боевые успехи. С партизанскими отрядами еще сложнее. Так как связные в большинстве случаев сами непосредственно не участвовали в боестолкновениях с противником, то они сообщали лишь то, что им рассказали командиры партизанских отрядов и местные жители[203].

О том, что результаты боевой деятельности были завышены, косвенно свидетельствует такой факт. В результате проведенной после освобождения в сентябре 1943 года территории Курской области от немецко-фашистских захватчиков проверки результатов деятельности разведывательно-диверсионных резидентур (весна 1943 года) было установлено, что значительная часть завербованной агентуры в период оккупации бездействовала или перешла на службу к противнику. Например, вот что выяснилось в результате проверки резидентуры в Ленинском (сельском) районе. «Резидент Рудаков Т. И. порученное задание не выполнил. Осведомитель Тарасов Д. М. добровольно поступил на должность заместителя начальника районной полиции, активно сотрудничал с оккупантами. Осведомитель Плохих И. М. бездействовал. Осведомитель Тарасов Е. Л. задание не выполнил. Осведомитель Конорев Е. М. поступил на службу к оккупантам на должность полицейского. Осведомитель Семенихин К. И. задание не выполнил. Резидент Морозов И. У. занимал должность начальника районной полиции»[204].

Партизаны весной 1942 года

Не все из сформированных 4-м отделом партизанских отрядов в начале 1942 года воевали в тылу противника. Например, в этот период партизанские отряды южных и юго-западных районов Курской области находились в прифронтовой полосе, взаимодействуя с частями 21-й и 28-й армий, и иногда привлекались командованием для выполнения разовых разведывательно-диверсионных заданий. Командованию партизанских отрядов неоднократно передавались предписания о немедленном переходе линии фронта и постоянной дислокации на оккупированной территории.

В мае 1942 года было предпринято несколько попыток вывести отряды в тыл противника, но все они закончились неудачно. Например, 20 мая 1942 года бойцы 2-го Суджанского партизанского отряда пытались перейти линию фронта в селе Средняя Ольшанка. В бою с противником погибло большинство партизан, в т. ч. и командир отряда, бывший прокурор Суджинского района Курской области Степан Трибунский[205].

Неудачи с выводом в тыл врага были связаны не только с тем, что не удалось скрытно пересечь линию фронта, но и с действиями самих командиров отрядов. Например, в конце мая 1942 года зам. начальника 4-го отдела УНКВД по Курской области Виталий Кремлев провел инспекцию дислоцированных в Шебекинском районе партизанских отрядов. В ходе проверки выяснились, что командование Белгородского отряда (командир Андрей Поляков, комиссар Александр Сиверский) переходить линию фронта не стремилось, ссылаясь на отсутствие во вражеском тылу лесов и баз[206]. Это не значит, что командование отряда отказалось выполнять приказ. Тем более что командир имел воинское звание старшего лейтенанта и до войны был начальником охраны базы управления Госресурсов. Дело в другом. Отряд был сформирован 30 сентября 1941 года, и на 24 октября 1941 года его численность была 43 человека. С ноября 1941 года по июнь 1942 года он действовал совместно с частями 21-й армии и подчинялся ее политотделу. Согласно официальным данным, за это время отряд уничтожил 250 солдат и офицеров противника; занимался сбором разведданных. В июне 1942 года Белгородский отряд все же был выведен в тыл противника и оставлен в Шебекинских лесах. В октябре 1942 года подвергся нападению крупного карательного отряда, в результате чего рассеян. 9 февраля 1943 года соединился с частями РККА.

Командир Валуйского партизанского отряда Федор Шульгин был снят с должности. Во время боев с фашистами он первым бросился бежать к переправе через р. Северский Донец. Комиссар отряда Анатолий Липинский, имевший опыт борьбы с врагом в составе истребительного батальона Дзержинского района г. Курска, призывал бойцов не бежать. Но поступок командира внес панику. Партизаны, форсировав реку, отошли и потеряли несколько человек убитыми. Вновь назначенный командир Ф. М. Афонин (бывший боец этого отряда, истребивший 17 вражеских солдат и одного офицера) получил приказ о немедленном переходе в тыл противника. Но приказ остался невыполненным[207]. Поясним, что отряд был сформирован 27 ноября 1941 года. С января по апрель 1942 года он действовал на территории оккупированного Шебекинского района совместно с Титовским партизанским отрядом. В ходе боев уничтожил более 30 вражеских солдат, захватил трофеи.

В Томаровском отряде (командир Виктор Доброхотов (редактор районной газеты)) переброске во вражеский тыл препятствовали комиссар Тимофей Енин (секретарь райкома) и начальник штаба Василий Зезюкин (зав. военным отделом райкома), решившие остаться на неоккупированной территории, мотивируя это тем, что немцы подтягивают новые резервы. Их деятельность привела к расколу отряда и невыполнению приказа командира частью бойцов[208]. Поясним, что отряд был сформирован 3 октября 1941 года. Действовал на территории Шебекинского, Сажновского и Томаровского районов; 5 декабря 1941 года совместно с Микояновским и Шебекинским отрядами совершил налет на гарнизоны противника в селах Графовка и Архангельское, уничтожил до 100 немцев; с 15 февраля по 8 марта 1942 года вел бои в селах Томаровка, Сажное, у сел Прохоровка и Беленихино.

Большетроицкий партизанский отряд самостоятельно снялся с линии фронта и ушел в свой район (не занятый врагом)[209]. Еще несколько отрядов рассеялись, когда оказались на оккупированной противником территории. Например, Большесолдатский партизанский отряд (командир Михаил Новиков (председатель раймсполкома), комиссар Виктор Григорьев (первый секретарь райкома), численность 35 человек) боевых действий не вел, а когда район его дислокации оккупировал противник, то он рассеялся. Другой, Краснояружский партизанский отряд (командир Ефим Коломыйцев (зам. директора МТС по политчасти), численностью 30 человек) распался в июне 1942 года.

По мнению историка Владимира Коровина, «усилия, предпринимавшиеся сотрудниками 4-го отдела УНКВД для перевода партизанских отрядов южных и юго-западных районов Курской области в тыл противника, не привели к ожидаемым результатам. Большая часть действовавших в прифронтовой полосе отрядов продолжала оставаться в расположении войсковых частей. Причины сложившейся ситуации заключались в следующем: командный состав партизанских отрядов не стремился к переходу линии фронта как в силу собственных морально-волевых качеств, так и из-за отсутствия в районах предполагаемой дислокации подготовленных мест базирования; командование подразделений действующей армии не способствовало переводу партизан в тыл противника, не желая потерять резерв личного состава, способный выполнять разведывательные задания и хозяйственно-комендантские работы. Обстановка на фронте также не позволяла пересечь без потерь рубежи вражеской обороны. Начавшееся 28 июня 1942 года наступление немецко-фашистских войск на Воронежском направлении привело вслед за отступавшими частями РККА к уходу многих партизанских отрядов, действовавших на юге Курской области, в тыловые районы страны»[210].

Кадры для зафронтовой работы

С 1 сентября 1941 года по август 1942 года при УНКВД по Курской области действовала Специальная школа. На занятиях курсантам читали лекции о методах разведывательно-диверсионной деятельности в тылу противника, обучали подрывному делу, совершенствовали навыки владения боевым оружием и рацией. В первую очередь подготовку в ней проходили работники органов внутренних дел. В период с 1 сентября 1941 года по 1 июля 1942 года (за три набора) в школе прошло обучение 514 человек, из которых было сформировано 104 диверсионных группы[211].

По состоянию на 31 июля 1942 г. в Курской области в тылу противника действовало 200 диверсантов, окончивших спецшколу 4-го отдела УНКВД. Кроме этого, 83 человека были переданы в партизанские отряды, 122 человека – в разведотделы войсковых частей и соединений, 8 человек – обкому ВЛКСМ для направления на нелегальную работу. Необходимо отметить, что не все члены разведывательно-диверсионных групп вели активную подрывную деятельность в тылу. Некоторые из них, не выполнив задания, возвращались обратно или, оставаясь на оккупированной территории, бездействовали. Так поступили выпускники спецшколы Н. С. Аверкиев, И. В. Алехин, Г. Т. Ковалев, Ф. Н. Щербаков, А. Д. Федосов и др[212].

Итоги первого года войны

Таблица 2. Результаты деятельности диверсионных групп 4-го отдела УНКВД

по Курской области в период с 1 сентября 1941 года по 1 июля 1942 года.

С сентября 1941 года по июль 1942 года в тыл противника на территорию Курской области 4-м отделом УНКВД было направлено 662 человека с разведывательными целями, в том числе 56 женщин – диверсанток-разведчиц, окончивших диверсионную школу. В результате разведки было добыто сведений: о расположении штабов противника – 138, местах нахождения аэродромов и посадочных площадок – 17, местах концентрации и расположении войск противника – 543, расположении огневых точек противника – 836, расположении баз, складов и мастерских – 51, сооружаемых и сооруженных оборонительных укреплений противника – 57, местах дислоцирования разведпунктов противника – 2. Полученные разведданные своевременно сообщались штабам Юго-Западного и Брянского фронтов, 40-й и 21-й армий. К 31 июля 1942 года из 167 подготовленных разведчиков 4-го отдела УНКВД по Курской области 134 человека находились в тылу противника[213].

Приложение 1

Доклад 4-го отдела УНКВД по Курской области

о деятельности партизанских отрядов и диверсионных групп

на территории, занятой противником. 10 декабря 1941 г.

В соответствии с решением бюро обкома ВКП(б) от 16 ноября 1941 г. при 4-м отделе УНКВД создана группа связи с партизанскими отрядами в количестве 14 оперативных работников. Затем в целях быстрой переотправки и приема связных партизанских отрядов 4 декабря 1941 г. организованы пять пунктов в следующих районах: Ястребовский, Мантуровский, Скороднянский, Корочанский, Шебекинский.

4-й отдел из Старого Оскола с 20 ноября 1941 г. в 28 партизанских отрядов, находящихся в тылу, направил 104 связных с задачей связаться с отрядами, получить сведения об их боевой деятельности и передать приказы об активизации боевой деятельности. За этот же период прибыли связные из 11 партизанских отрядов, находящихся в тылу. Из находящихся в настоящее время в тылу 27 партизанских отрядов есть информация о 24. С остальными тремя (Иванинский, Ленинский, Ракитянский) связь налаживается.

В настоящее время ведут активную борьбу с немцами партизанские отряды Белгородского, Крупецкого, Дмитриевского, Глушковского, Тимского, Медвенского, Льговского, Сажновского, Обоянского и Кореневского районов. Такие отряды, как Грайворонский, Кривцовский, Дмитровский, Троснянский, Беловский, Ивнянский, Шебекинский, ограничиваются только ведением разведки сил и местонахождения противника.

Организованные же партизанские отряды в Большесолдатском, Томаровском, Рыльском, Борисовском, Суджанском, Микояновском, Хомутовском районах в момент наступления немцев из своих районов отошли и частично распались, причиной чему явилось дезертирство командиров и комиссаров этих отрядов. В связи с чем в ноябре 1941 г. отряды этих районов были вновь организованы и направлены в тыл противника. Сведений о боевой деятельности этих отрядов пока нет, в эти отряды направлены связные, возвращение которых ожидается на днях.

Партизанские отряды Конышевского, Бесединского, Верхнелюбажского и Краснояружского районов расформированы, а отряд Михайловского района разбит противником.

По имеющимся данным, полученным на 10 декабря 1941 г., деятельность партизанских отрядов (первых десяти) выразилась в следующем:

1) убито немецких солдат и офицеров – 292 чел.;

2) уничтожено путем взрыва бронемашин – 3;

3) уничтожено грузовых автомашин с боеприпасами – 10;

4) взорвано мостов – 3.

Из этого количества на ноябрь приходится 241 убитый солдат и офицер, три бронемашины, три грузовых автомашины, один мост. Наряду с этим партизанские отряды и диверсионные группы рвали телефонные провода, подрывали ж[елезно]д[орожное] полотно, вели активную разведку, которой установлены два аэродрома и два бронепоезда, уничтожали предателей.

Наряду с вышеизложенным 4-й отдел с 20 ноября подготовил и перебросил в тыл 27 человек для организации небольших партизанских групп в селах, поселках и хуторах, деятельность которых будет проходить наряду с деятельностью партизанских отрядов. В течение ноября 1941 г. из Старого Оскола направлено в тыл 43 диверсионные группы (176 диверсантов). На 10 декабря из этого количества обратно вернулось 12 групп, которые уничтожили в ноябре месяце: 44 немецких солдата и офицера, три танка, 10 грузовых автомашин, заложили на дорогах 100 мин.

Всего за октябрь – ноябрь диверсионные группы уничтожили: 77 немецких солдат и офицеров, 13 танков и броневиков, 17 грузовых автомашин, 4 мотоцикла и велосипеда, 2 подводы с продовольствием, взорвали 8 мостов. На 10 декабря в тылу находятся 123 диверсанта.

Кроме этого, в тыл направлена 51 девушка – комсомолки, подготовленные в ноябре 1941 г. в спецшколе. Девушки направлены парами. Необходимо отметить большой отсев при отборе в спецшколу и отказ их идти в тыл одиночками. За это же время из Старого Оскола 4-й отдел систематически направляет в тыл агентов-одиночек и агентурные разведгруппы, в результате чего систематически собираются сведения о положении в районах Курской области, занятых противником.

Зам. начальника 4-го отдела УНКВД

ст. лейтенант госбезопасности Кремлев.

Источник: «Отделением принимаются меры к организации новых партизанских отрядов и групп». Документы российских архивов об организации вооруженного сопротивления в тылу немецко-фашистских войск на Курщине в сентябре 1941 – январе 1942 г. // Отечественные архивы. 2007 год. № 1. – С. 97–109.

Докладная записка УНКВД по Курской области в НКВД СССР

о деятельности оперативных групп в тылу врага и передаче

разведывательных данных командованию Красной армии

30 января 1942 г.

С момента подхода противника к территории Курской области на основных участках фронта нами созданы оперативные группы, возглавляемые сотрудниками 4-го отдела УНКВД, которые специально занимаются разведкой фронта и тыла противника и переброской через линию фронта диверсантов, подготавливаемых в спецшколе УНКВД.

Полученные разведданные о противнике старшим опергруппы передаются на месте командованию частей Красной армии, оперирующих на этом участке.

На основе данных со всех оперучастков нами составляется разведсводка, которая высылается через офицеров связи командирам 2-й гвардейской стрелковой дивизии, 160-й стрелковой дивизии и разведотделам Юго-Западного и Брянского фронтов.

Последние дают нам отдельные поручения, которые нами выполняются через нашу агентурно-диверсионную сеть.

Зам. начальника УНКВД по Курской области

капитан госбезопасности Аленцев.

Источник: Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т. 3. Кн. 1. Крушение «Блицкрига». 1 января – 31 июня 1942 года. – М., 2003. – С. 82.

Из приказа УНКГБ по Курской области об одобрении НКГБ СССР агентурно-оперативной работы сотрудников управления

в тылу врага

г. Курск, 26 августа 1943 г.

Во время оккупации немецко-фашистскими войсками территории Курской области (1942–1943 гг.) 4-м отделом УНКГБ КО были выполнены задания НКГБ СССР по организации агентурно-оперативной работы на оккупированной территории Курской области.

Указанную работу проводили, находясь в глубоком тылу противника, начальник 4-го отдела УНКГБ КО майор государственной безопасности т. Кремлев В. Ф., заместитель начальника 4-го отдела УНКГБ КО капитан государственной безопасности т. Казаков В. М., начальник 2-го отделения 4-го отдела УНКГБ КО мл. лейтенант государственной безопасности т. Москаленко, начальник 1-го отделения 3-го спецотдела УНКГБ КО капитан государственной безопасности Жариков, начальник Валуйского РО НКГБ КО капитан государственной безопасности т. Ленин, начальник Кореневского РО НКГБ КО ст. лейтенант государственной безопасности т. Пономарев.

НКГБ СССР отмечает, что указанные товарищи провели большую агенгурно-оперативную работу на оккупированной территории Курской области. В условиях немецкого режима в тылу противника были созданы резидентуры в стратегических городах (Курск, Льгов, М[ало]архангельск и т. д.). […]

Отмечая вышеизложенное, НКГБ СССР проделанную работу указанных выше оперативных работников 4-го отдела УНКГБ КО одобрил, опыт же этой работы предложил применить в дальнейшей работе Управления НКГБ Курской области.

Приказываю:

1. Опыт агентурно-оперативной работы на оккупированной территории Курской области, проведенной т. Кремлевым, Казаковым, Москаленко и др[утими], применить в дальнейшей практической работе 4-го отдела УНКГБ Курской области.

2. Заместителю начальника УНКГБ Курской области майору государственной безопасности т. Блохину отметить работу в тылу противника указанных оперативных работников в деловых характеристиках.

3. Приказ проработать на совещании оперсостава 4-го отдела УНКГБ Курской области.

Приказ объявить оперсоставу оперативных отделов УНКГБ Курской области.

Начальник Управления НКГБ по Курской области

подполковник госбезопасности Аленцев.

Источник: «Огненная дуга»: Курская битва глазами Лубянки // Сост. А. Т. Жадобин, В. В. Марковчин, B. C. Христофоров. – М., 2003. – С. 161–162.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.