Моряки–дальневосточники

Моряки–дальневосточники

Осенью 1941 года немецко–фашистские оккупанты оказались на подступах к Москве. На полях Подмосковья развернулась одна из крупнейших битв Великой Отечественной войны. В конце сентября, когда началось оборонительное сражение советских войск, враг имел под Москвой миллионную армию, тысячи орудий, минометов и сотни самолетов[1].

Три наших фронта — Западный, Резервный и Брянский— сдерживали врага на Западном направлении в период оборонительных боев, а 17 октября вступил в сражение Калининский фронт, который прикрывал Москву с северо–запада.

В результате трудового подвига народа, героических действий Красной Армии, дисциплины и выдержки бойцов и командиров, руководимых, направляемых и вдохновляемых ленинской Коммунистической партией, гитлеровский план захвата столицы потерпел полный провал. Теперь перед советскими войсками встала новая задача: отбросить немецко–фашистские армии от Москвы, разгромить ударные группировки врага, окончательно снять угрозу, нависшую над столицей.

Решение этой важнейшей задачи требовало новых сил и средств. И войска Западного направления непрерывно получали это подкрепление.

В октябре началось формирование 10, 26 и 57–й резервных армий. В конце ноября в район Москвы были выдвинуты 20–я и 1–я ударная резервные армии. Непрерывным потоком подходили в районы Подмосковья, Рязани, Ряжска и другие пункты свежие соединения и объединения[2]. Сибирь и Урал, Средняя Азия и Дальний Восток посылали на защиту столицы лучших сыновей.

Среди нового пополнения выделялись своей подтянутостью и организованностью бойцы морской пехоты Тихоокеанского флота. Тихоокеанцы отправляли с кораблей большие группы моряков, которые при формировании становились костяком новых морских стрелковых бригад.

Одна из таких групп тихоокеанцев была выделена для формирования 64–й отдельной морской стрелковой бригады. Морякам было приказано отправиться в Свердловскую область, где начало формироваться это соединение. Командование с полным основанием рассчитывало, что моряки–дальневосточники будут надежно и прочно цементировать каждое новое подразделение, придавая ему железную крепость и нерушимую стойкость.

В конце октября на одной из станций Дальневосточной железной дороги моряки–тихоокеанцы провожали своих товарищей на Урал. На митинге сослуживцы пожелали им боевых успехов, дали наказ свято хранить и умножать славные морские традиции, беспощадно бить фашистских захватчиков.

Отвечая на добрые пожелания тихоокеанцев, политрук Е. В. Фролов от имени товарищей по оружию сказал, что морские пехотинцы будут насмерть стоять у стен Москвы.

Через несколько дней эшелон прибыл к месту формирования. В лесу уже находилось несколько подразделений отдельной морской стрелковой бригады.

Закипела горячая работа. Днем и ночью шли занятия, боевые стрельбы, выходы в поле.

Моряки, рослые, бравые, веселые, трудились упорно, овладевая наукой побеждать. Среди них выделялся матрос Виктор Мурзин, отличный корабельный сигнальщик. Это был истинно русский богатырь, косая сажень в плечах, ростом выше двух метров, а по характеру добрый и прямодушный человек. Под стать морякам были сибиряки и уральцы. Многие из них уже прошли боевое крещение на фронтах Отечественной войны, имели ранения и теперь снова возвращались в действующую армию.

Сибиряк рядовой Василий Гришин, познакомившись с моряками, заявил: «Каких замечательных матросов к нам прислали! С такими и воевать весело». Лейтенант Андрей Горовчук, ободренный таким добрым словом, сказал, что моряки в бою не подкачают.

Каждый учебный день, каждый час был проверкой этих качеств людей, одетых в черные бушлаты. И моряки везде показывали хороший пример, настойчиво осваивали материальную часть оружия, учились метко стрелять, тактически грамотно действовать на полевых занятиях.

Молодая морская стрелковая бригада крепла день ото дня. Местные партийные органы и райвоенкоматы пополняли ее людьми, готовыми пойти в бой. Свердловский обком выделил около 400 политбойцов. В каждой роте были созданы партийные и комсомольские организации, избраны партийные и комсомольские бюро в стрелковых батальонах, артиллерийских и минометных дивизионах.

Личный состав обмундировали в общеармейскую форму, но многие моряки на память о родном флоте оставили при себе тельняшки, поясные ремни и бескозырки.

В итоге большой работы в бригаде были сколочены три стрелковых батальона, артиллерийский и минометный дивизионы, отдельная рота разведки, рота связи и саперная рота, медико–санитарный батальон и хозяйственная рота. Правда, не хватало вооружения и автотранспорта, но командование бригады рассчитывало все это получить до выезда на фронт.

Ощущался также некомплект младшего командного состава. Из этого затруднения командование выходило просто: на должности командиров отделений, помощников командиров взводов и старшин выдвигали рядовых бойцов, которые хорошо справлялись со своими обязанностями.

Командиром бригады был назначен капитан 2 ранга Д, И. Скорохватов, начальником штаба майор М. В. Килько, начальником оперативного отделения майор А. Н. Филимонов, командирами стрелковых батальонов старшие лейтенанты М. А. Токарев, Г. Т. Ахметов и майор П. С. Фесенко — воспитанники Военно-Морского Флота, мужественные, стойкие офицеры, беспредельно преданные Родине. Но товарищи еще не имели достаточной общевойсковой подготовки, не обладали опытом организации взаимодействия пехоты с артиллерией и танками. Командиры батальонов хорошо понимали это и потому настойчиво учились, осваивали фронтовой опыт. В дальнейшем они стали примерными общевойсковыми офицерами.

В морской бригаде удалось сколотить также отличный коллектив политических работников. Политотдел возглавил батальонный комиссар Г. Т. Смирнов, бывший секретарь горкома партии. Инструкторами политотдела и военкомами батальонов стали кадровые политработники и работники горкомов и райкомов партии.

Свыше 60 процентов командиров и бойцов являлись коммунистами и комсомольцами.

17 ноября состоялась первая партийная конференция бригады. Делегаты заслушали и обсудили доклад комиссара бригады полкового комиссара В. И. Тулинова «Об очередных задачах партийной организации». В прениях коммунисты по–деловому говорили о ходе боевой и политической учебы, состоянии массово–политической работы, смело и конкретно вскрывали недочеты и неполадки. Все выступления заканчивались выражением готовности солдат и офицеров выполнить свой священный долг перед Родиной: разгромить немецко–фашистских оккупантов. «Люди рвутся в бой», — кратко определил высокий моральный дух личного состава бригады один из делегатов.

Конференция прошла с огромным политическим подъемом, показала единодушие коммунистов, их горячее стремление быть в авангарде, во всем показывать личный пример.

Так завершался организационный период по сколачиванию бригады. За короткий срок командиры и политработники проделали огромную работу. Соединение было готово к выполнению боевых задач.

24 ноября командование бригады получило боевой приказ о переброске всех частей и подразделений в район Москвы.

В пути соблюдался строгий распорядок дня, продолжалась учеба. Командиры теоретически отрабатывали тему о действиях артиллерии и минометов в оборонительном и наступательном бою, солдаты изучали винтовку, автомат и пулемет.

Работники политотдела, комиссары частей и политруки проводили беседы о положении на фронтах Великой Отечественной войны, разъясняли сводки Совинформбюро, популяризировали подвиги героев.

Эшелоны быстро приближались к столице. Перед окнами проплывали города и села, запорошенные снегом поля и леса, скованные льдом реки и озера. И все это сливалось в сознании людей в одно великое и прекрасное слово — Родина. Как она дорога сердцу советского человека, солдата!

С каждым часом бригада приближалась к фронту, где шли упорные бои на ближних подступах к столице.

28 ноября эшелоны прибыли на подмосковную станцию Хотьково Северной железной дороги и стали быстро разгружаться. В это время гитлеровцы совсем рядом выбросили парашютный десант в количестве 220— 250 человек с задачей захватить коммуникации на подступах к Москве.

Командир бригады приказал командиру 1–го батальона старшему лейтенанту М. А. Токареву уничтожить десант. Для молодых, необстрелянных солдат это дело было первым экзаменом, первым испытанием их мастерства, воли и мужества. И они выдержали эту проверку.

Батальон действовал смело и решительно. Моряки окружили десант и в скоротечном бою истребили его[3].

Бригада прибыла под Москву в то время, когда противник пытался завершить второй этап своего наступления на столицу, начатый 15 ноября под условным названием операция «Тайфун». В начале наступления его фланговые ударные группировки тесно окружили Москву с северо–запада и юго–востока. Всего три железные дороги, связывающие город со страной, оставались в наших руках. Однако к концу ноября темпы продвижения противника стали ослабевать. Советские войска всё чаще начали переходить в контратаки и наносить враёу ощутимые удары.

За 20 дней своего ноябрьского «генерального наступления» гитлеровцы потеряли более 150 тысяч человек убитыми и ранеными, около 800 танков, не менее 300 орудий и около 1500 самолетов[4].

Однако враг, не считаясь с потерями, стремился любой ценой пробиться к Москве. 23 ноября он нанес мощный удар по городу Клин. Несмотря на упорное сопротивление наших войск, город пришлось оставить. После этого противник стал продвигаться в сторону канала имени Москвы. Через пять дней передовой отряд немецкой танковой дивизии захватил мост через канал в районе Яхромы. Теперь неприятель рассчитывал перебросить всю танковую дивизию через канал и начать наступление на Москву с северо–востока.

Так планировал враг. Однако так не случилось. Дело в том, что к 30 ноября передовой отряд был разгромлен частями резервной 1–й ударной армии, а вскоре ока переправилась на западный берег канала и вынудила неприятеля перейти здесь к обороне.

В первых числах декабря в результате героического сопротивления 16, 30, 1–й ударной и 20–й армий Западного фронта северная ударная группировка противника понесла большие потери и перешла к обороне на всем фронте.

64–я отдельная морская стрелковая бригада вошла в состав 20–й армии Западного фронта и по приказу командующего армией генерал–лейтенанта Д. Д. Лелюшенко заняла оборону на участке Черное, Сухарево, Хлебникове общим протяжением около 20 километров. Батальоны растянулись в одну линию, без вторых эшелонов, без достаточных противотанковых средств, имея значительный некомплект автоматического оружия, боеприпасов для артиллерии и минометов.

Бригада получила задачу оборонять стык между 20–й и 1–й ударной армиями и не допустить прорыва противника в направлении Пушкино, Черное, Хлебникове[5].

Уже 30 ноября в районе Пушкино 2–й и 3–й стрелковые батальоны завязали ожесточенный бой с передовыми отрядами 106–й пехотной и 2–й танковой дивизий, которые вклинились в оборону 3–го батальона и стали теснить его.

А. Ф. Горовчук

Столкнулись две противоположные силы: оккупанты, рвущиеся вперед, мечтающие о захвате чужой земли, и советские воины, сражавшиеся за свободу, за счастье и светлое завтра своего народа. Кто победит в этой схватке? С первых дней войны Коммунистическая партия заявила твердо: победа будет за нами. И голос партии, воля партии, благородные идеи освободительной войны вошли в плоть и кровь советского народа, всех его вооруженных защитников.

Недаром в этот критический момент так вдохновляюще, так сильно и мощно звучал призывный голос военкома батальона старшего политрука И. Ф. Булатова: «Моряки! Бейте фашистов! Полундра!»

Голос его еще звучал в морозном воздухе, а молодые стрелки уже поднялись и кинулись в контратаку. Под мощным натиском советских моряков враг дрогнул, замер, остановился, а затем обратился в бегство, несмотря на свое численное превосходство. Рядовые В. Т. Сорокин и Е. М. Калмыков из взвода лейтенанта А. Ф. Горовчука фланговым огнем из станкового пулемета уничтожили свыше 60 гитлеровцев. Артиллеристы батареи старшего лейтенанта Н. С. Нечаева подбили два танка.

Успех окрылил личный состав бригады. Все почувствовали себя уверенней, поняли, что не так черт страшен, как его малюют.

Оправившись после этих ударов, гитлеровцы 3 декабря, изменив направление своего удара, вновь начали здесь свои атаки. Им удалось овладеть несколькими населенными пунктами. Их передовые части рвались в направлении Хлебниково. Однако войска 20–й и 1–й ударной армий и на этот раз в ожесточенных боях обескровили фашистов и вынудили их перейти к обороне.

Схема 1. Прорыв обороны противника и наступление 64–й отдельной морской стрелковой бригады в составе 20–й армии с 4.12.41 г. по 18.1.42 г.

Учитывая важность направления и близость Москвы, Ставка Верховного Главного Командования усилила 20–ю армию, выделив в распоряжение командующего 331–ю, 332–ю стрелковые дивизии и 35–ю отдельную артиллерийскую бригаду резерва Главного Командования.

В результате сильных контрударов Красной Армии северо–западнее Москвы и упорной обороны юго–восточнее столицы ударные группировки врага понесли огромные потери и к 5 декабря вынуждены были перейти к обороне. Теперь советские войска могли нанести мощный ответный удар большого масштаба.

Ставка Верховного Главного Командования отдала приказ войскам Юго–Западного, Западного и Калининского фронтов без какой?либо паузы перейти в контрнаступление и разгромить гитлеровские войска под Москвой.

5 декабря по приказу командующего Западным фронтом 20–я армия во взаимодействии с 1–й ударной армией перешла в наступление, нанося удар в направлении Красная Поляна, Солнечногорск.

Командующий 20–й армией поставил перед 64–й отдельной морской стрелковой бригадой задачу: нанести удар в направлении на Кузяево и Озерецкое и совместно с 24–й танковой бригадой уничтожить противника в селении Белый Раст. К исходу дня освободить села Каменка, Белый Раст, Стародальная. Одним батальоном содействовать 331–й стрелковой дивизии в уничтожении противника в районе Красной Поляны. Одновременно бригада должна была прочно обеспечить правый фланг армии от контратак противника.

На основе приказа командующего армией командир бригады поставил перед батальонами следующие задачи: 1–му стрелковому батальону с подразделениями уси–ления нанести удары в направлениях Парамонове и Базарове), освободить Кузяево, Икша, Базарово и к исходу дня выйти на рубеж Каменка, Поповка; 2–му стрелковому батальону с подразделениями усиления наступать в направлениях Поповка и Озерецкое. К исходу дня овладеть Белым Растом и Озерецкое; одновременно оказать 331–й стрелковой дивизии содействие в разгроме противника в районе Красной Поляны; 3–му стрелковому батальону наступать во втором эшелоне за 2–м батальоном. На рубеже Сухарево, Киево развернуться в боевой порядок из?за правого фланга 2–го батальона и наступать в направлении Белый Раст, Стародальная.

Весть о предстоящем наступлении молниеносно по «солдатскому радио» облетела все подразделения и вызвала большой подъем.

Комиссар бригады В. И. Тулинов, проходя по подразделениям, подтвердил, что действительно наступление скоро начнется, но обратил внимание бойцов на то, что враг коварен и силен и шапками его не закидаешь.

— Придется драться не на жизнь, а на смерть, — сказал комиссар. — Таков приказ Родины!

Моряки заверили своего комиссара, что они с честью выполнят поставленную перед ними задачу.

Условия погоды перед наступлением несколько осложнились: за последние два–три дня выпало много снега. Толщина снежного покрова доходила до 45–50 сантиметров, а в низких местах до 60 сантиметров. Держались довольно сильные морозы, но все люди были хорошо обмундированы, и холод их не пугал.

В подразделениях тщательно готовились к наступлению. Командиры рот и взводов уточняли силы и огневые точки противника.

Несколько групп разведчиков ушли в ночной поиск. Коммунисты Ю. С. Сафронов, Е. И. Замятин, Н. Г. Колоколов и В. Мурзин получили приказание взять «языка». Ночная темнота и поднявшаяся пурга помогли разведчикам. Одетые в маскировочные халаты, они незаметно, ползком продвигались к вражеским траншеям. Заметив, что пулеметчики, находившиеся на фланге подразделения, ушли ужинать, смельчаки решили с ходу напасть на солдата, который вел наблюдение за передним краем. Мурзин тихонько подполз к окопу и дал своим сигнал. Моряки забросали окопы гранатами, затем обстреляли пулеметчиков, которые, оставив котелки с кашей, пытались помешать нашим разведчикам. А в это время Мурзин могучим кулаком ударил по голове наблюдателя, сбил его с ног, схватил за шиворот и потащил в свое подразделение.

Гитлеровцы не сразу разобрались в том, что тут у них произошло, а когда поняли и попытались отбить своего солдата, было уже поздно: наши разведчики приближались к наблюдательному пункту бригады. Пленный дал ценные сведения, которые немедленно были доведены до всех подразделений.

Утром 4 декабря после короткой артиллерийской подготовки части бригады начали атаку противника. На рубеже Кузяево, Икша развернулся ожесточенный бой с гитлеровцами, имевшими здесь численное превосходство в живой силе и технике. 1–й стрелковый батальон стремительной атакой отбросил их и к полудню освободил Кузяево. 2–й стрелковый батальон очистил от врага совхоз «Озерецкий», а 3–й стрелковый батальон, войдя в бой в назначенном районе, также освободил Киево.

Противник, понеся большие потери, начал отступать. Развивая наступление, моряки вскоре ворвались в Белый Раст. Здесь завязался ожесточенный бой, переходивший порой в рукопашные схватки. Гитлеровцы подбросили подкрепление, предприняли ряд контратак и вынудили 3–й стрелковый батальон отойти.

В боях за Белый Раст отличился взвод артиллеристов под командованием младшего политрука А. Дуклера. Взвод прикрывал отход 3–го стрелкового батальона, но позже сам оказался отрезанным от своих. Большой группе воинов все же удалось вырваться из кольца и вернуться в свои боевые порядки. Но несколько моряков во главе с Дуклером оказались в окружении. Они не растерялись и продолжали бой. На окраине села моряки захватили кирпичный дом, вкатили в него свою 57–миллиметровую пушку со снарядами и организовали круговую оборону. Немцы под прикрытием двух танков окружили дом и предложили сложить оружие. Старшина Г. Литвинов, считавшийся до войны лучшим наводчиком береговой артиллерии Тихоокеанского флота, двумя выстрелами из пушки поджег один танк, а второй отошел в укрытие. Тогда рядовой А. А. Коблов поднялся на чердак, метнул оттуда связку гранат и подбил вторую машину. Гитлеровцы попытались отомстить смельчакам. Десятки фашистов пошли в атаку на «матросскую крепость». Встреченные метким огнем из автоматов, они отошли и окопались, потеряв надежду на капитуляцию маленького гарнизона. До вечера шел неравный огневой бой. Расчетливо и точно стрелял из пушки старшина Литвинов.

Вечером, под покровом темноты, группа моряков покинула кирпичный дом на окраине села Белый Раст, неся на руках раненых товарищей, среди которых был и младший политрук Алексей Дуклер.