Константин Кальнин. Дорог каждый свой

Константин Кальнин. Дорог каждый свой

Когда – науку всех наук —

В бою постигнешь бой, —

Еще поймешь, как дорог друг,

Как дорог каждый свой.

Александр Твардовский

Каждый боевой вылет неповторим. Не одной лишь поставленной задачей, не только ходом ее выполнения, сопряженным со множеством непредвиденных ситуаций, – нельзя сбрасывать со счетов и человеческий фактор. Если техника может подчас дать сбой, то человек за штурвалом, принимая за считанные секунды решение, позволить себе подобное не вправе.

Две с половиной тысячи раз поднимался в небо Афганистана Герой Советского Союза Валерий Попков – ныне полковник запаса. Две с половиной тысячи раз испытывал себя на прочность. «На войне как на войне» – заповедь сия неоспорима. Но война, тем более по прошествии двух десятков лет – это и великая память. Об исполненном долге. О чести, запятнать которую ни при каких обстоятельствах нельзя. И, конечно, о боевых товарищах. Где, как не в суровых военных условиях, стремительно всходят ростки офицерского братства? Где еще сполна познаешь, сколь «дорог каждый свой»?

Валерий Филиппович перебирает драгоценные фотоснимки. Их у него не так много, оттого каждый по-особому дорог, памятен. Посетовал мимоходом:

– Если бы мы тогда располагали нынешней фототехникой, наверное, собрал бы большую подборку. А так – приходилось снимать простым аппаратом, от случая к случаю, который и представлялся-то не всегда.

Между тем каждый из немногочисленных снимков словно волнующий рассказ. Начало героическому восхождению этого человека было положено еще в Сызранском высшем военном авиационном училище летчиков, единственном в стране военном учебном заведении, готовящем кадры для вертолетной авиации, куда Валерий, выходец из рабочей удмуртской семьи, поступил после окончания десятилетки. Молодые курсанты, не так давно приступившие к учебе, буквально забросали командование училища рапортами направить их служить в далекую южную, мало кому в ту пору известную страну. Просьбы младшекурсников были приняты во внимание, но не были удовлетворены. До поры. «Успеете, мы именно туда вас и готовим», – слышали ребята в ответ. Так и сталось. В феврале 1982 года в Сызранское училище прибыли представители авиации погранвойск, ознакомились с личными делами курсантов выпускного курса и из трехсот человек произвели выборку тех, кто достоин служить в пограничных войсках Комитета государственной безопасности СССР. В итоге появился основной список кандидатов и резервный.

– Я не очень представлял, какие задачи стоят перед пограничной авиацией, и поначалу даже обрадовался, что попал в резерв, – признается Валерий Филиппович. – В конечном итоге в пограничных рядах оказались все занесенные в списки, в тот и другой. Помнится, в училище сделали на нашу группу дружеский шарж: летит вертолет, а впереди по земле бежит собака…

Выпуск курса Валерия Попкова стал тринадцатым по счету со времени присвоения училищу статуса высшего военного учебного заведения. Если учесть, что летчики – народ суеверный, то на «тринадцатых» смотрели с известной долей предубеждения: и проявили себя за годы учебы не лучшим образом, и вообще непутевые… Впоследствии среди выпускников 1982 года двое стали действующими по сей день генералами, пятерым присвоены звания Героя Советского Союза, Героя Российской Федерации. Трое из пятерки отважных проходили службу в пограничных войсках: Ю. Недвига, В. Попков, а также Л. Константинов, удостоенный высшей награды Родины посмертно. В том же 1982 году перед Валерием и другими молодыми офицерами-вертолетчиками простерлось жаркое афганское небо. 1 июля Попков был зачислен в штат отдельной авиационной эскадрильи. До октября новый летный состав проходил подготовку по специально разработанной программе.

– Выполняли тренировочные полеты, делали в воздухе фигуры различной сложности: висение, движение по кругу, ряд других. Забегая вперед, скажу, что лишь спустя три с половиной года меня пересадили с правого кресла – старшего летчика-штурмана – в левое, командирское. В первом моем полете в новом качестве на борту присутствовал командир эскадрильи, по завершении он произнес всего одно слово: «Готов». Практика показала, что торопиться действительно не стоит, нужно непрерывно учиться, постигать машину «от» и «до», идти от простого к сложному.

В руках Валерия Филипповича старый черно-белый снимок.

– Мы прибыли в только что обустроенный военный городок, в черте Душанбе, где расположилась наша эскадрилья, будучи основной базой отдельного авиационного полка Краснознаменного Среднеазиатского пограничного округа. Открытие городка приурочили к годовщине Октябрьской революции. 7 ноября, как и полагается, весь личный состав вышел в парадной форме. Мы себя уже 27-го считали настоящими пограничниками, однако форма на нас, если присмотреться, все еще Военно-воздушных сил. Даже зеленые фуражки не успели получить. С 16 ноября 1982 года начался отсчет боевых вылетов Валерия Попкова. Ни о какой романтике неба, понятно, не было и речи – только тяжелый, рискованный труд, помноженный на горечь невосполнимых утрат. Первым из однокурсников в том же году погиб Стас Белкин, также направленный в погранвойска. Все имел: красный диплом, заманчивые предложения, а выбрал Афганистан. На следующей из сохраненных фотографий – друзья военной поры Виктор Шипарев и Николай Жорин. Один погибнет в 1985 году, другой через год. Сфотографировались отдельно от остальных, словно предчувствовали…

– Летали много, за год 400–600 часов приходилось на каждого, – продолжил авиатор, обращая внимание на снимок, сделанный высоко над землей, из кабины Ми-8. – Эта фотография дает хоть какое-то представление, как мы идем парой: я со своим экипажем, рядом – Ми-24. Поначалу, конечно, я выходил на задание «праваком», с разными командирами, на разных бортах. Позднее, когда стал командиром вертолета, принял постоянную машину. Экипаж входил в состав отряда спецназначения «Охотник» – чего только ни доводилось выполнять! И командировок хватало: суток где-то двести в году, а то и больше. В таком плотном графике и женились, и праздники совместно отмечали – молоды были!.. 19 января 1989 года, когда до вывода войск оставалось меньше месяца, произошло событие, описанное впоследствии во многих СМИ. Однако мало кто знает, что первый репортаж, что называется, «с колес», был помещен в боевом листке авиационной группы Пянджского погранотряда.

«Шли парой над низкой облачностью, закрывавшей землю, – говорится в листовке, текст которой в дальнейшем заимствовали либо цитировали корреспонденты различных печатных изданий. – В облаках образовалось «окно». Выскочили… С вертолета Попкова увидели, как борт капитана Ильгиза Шарипова окутался вспышкой взрыва… Шарипов с залитым кровью лицом пытался вырвать машину из пике, но искалеченный вертолет не слушался. В грузовом отсеке ревел огонь. Командир еще не знал, что весь экипаж погиб… Поняв, что ничего уже сделать нельзя, Шарипов пошел на затяжной прыжок… Попков быстро и точно оценил обстановку. Он видел прыжок товарища, его приземление, бегущую к нему толпу «непримиримых». Опыт подсказал ему единственно верное решение: атаковать, а потом, воспользовавшись замешательством банды, подобрать Шарипова. Вертолет лег на боевой курс, и вскоре огненнодымные стрелы его НУРСов накрыли цель. Борт пошел на посадку… Потом, на базовом аэродроме, техническая комиссия насчитала в вертолете Попкова двадцать одну пробоину. Одна пуля застряла в аппаратуре пилотской кабины как раз напротив головы капитана Попкова» (приведено с сокращениями. – Прим. авт.).

Как особую ценность следует расценить помещенный в боевом листке рисунок, сделанный хотя и по восприятию, но по тем же «горячим следам» художником сослуживцем Сергеем Белобородкиным. Затем, в марте, по просьбе редакции душанбинской газеты Валерий был запечатлен в кабине своего Ми-8 с бортовым номером 65. Месяц спустя в Кремле М. С. Горбачев вручил капитану Попкову Золотую Звезду Героя Советского Союза.

– Была большая группа награжденных, – рассказывает летчик. – Среди них известные деятели культуры – Баталов, Стриженов, Глузский… И нас, военнослужащих, двое: Сергей Гущин, офицер Советской Армии, комбат, и я. Затем состоялся прием у Председателя КГБ СССР Крючкова, он мне сразу же присвоил звание майора досрочно. Съемку, кстати, произвел фотокорреспондент журнала «Пограничник» Григорий Бибик. В череде ярких воспоминаний Валерия Филипповича одно стоит особняком. И не случайно, поскольку связано оно с окончанием десятилетней войны.

– Первым делом, сразу после 19 января, мы все силы бросили на починку нашего борта. В Пяндже поменяли лопасти несущего винта, восстановили хвостовую балку. Сами еще удивлялись: как тогда удалось дотянуть до базы? Хотя и раньше случалось всякое, например, полет на одном уцелевшем двигателе… 24 января перелетели в Душанбе, где специалисты доводили машину «до ума». За все это время, вплоть до вывода войск 15 февраля, к ремонту и устранению вновь обнаруженных дефектов нас уже не допускали. Меня ставили в дежурный по санзаданию экипаж, задача – эвакуировать больных и раненых с застав, отрядов и переправлять их в душанбинский госпиталь. Дело не терпело отлагательств, поэтому вылетали при любой погоде. Наш авиаполк возвращался в Душанбе на следующий после вывода день – 16 февраля. И мы, находившиеся в Душанбе, увидели, как большая группа вертолетов летит в направлении от границы, из Московского отряда, из того же Пянджа. Вместе с офицерами были их жены, дети. Когда все борты, один за другим наконец-то сели, вырулили на полосе, командир авиаполка построил личный состав, выступил с речью. Кого-то тут же, не отходя, наградили. И меня обязали выступить. Первое мое, если можно так выразиться, публичное выступление сослужило добрую службу: я стал учиться говорить принародно, и это выработанное умение в дальнейшем пригодилось в период педагогической деятельности. Но это, впрочем, случится много позже, а в день возвращения мы были, повторяю, попросту потрясены грандиозностью происходящего.

Однако полеты пограничной авиации продолжались, теперь для оказания помощи мирному афганскому населению, доставки гуманитарных грузов. Первым как всегда высаживался десант с целью разведки местности, и только следом за ним приземлялись вертолеты. Неизменным участником подобных акций оставалась «восьмерка» с бортовым номером шестьдесят пять.

Летал майор Попков и в следующем, 1990 году, до поступления в Военно-воздушную академию имени Ю. Гагарина. Когда же учеба на новом, более высоком уровне окончилась, Валерий Филиппович продолжил службу в Воркуте, стал командиром эскадрильи. Далее, образно говоря, наступил «земной» этап жизни и деятельности: состоялась защита диссертации на степень кандидата военных наук, настало время передавать знания и опыт слушателям Пограничной академии ФСБ России. От летной практики пришлось отказаться – годы войны оставили свою отметину на здоровье.

Фотоэкскурс завершился очередным, «свежим» снимком. Сколько добра, человеколюбия и удивительной скромности заключено в одном человеке! Сколь трепетна его память!..

Среди множества вопросов психологического тестирования, заданных Валерию, в ту пору кандидату в курсанты, прозвучал и такой: «Кто ваш герой по жизни?» Юноша тотчас нашелся: «Молодогвардеец Сергей Тюленин. Он погиб ради спасения своих товарищей». Как показала жизнь, подвиг летчика Попкова был совершен во имя той же благородной цели. И сегодня Герой Советского Союза, председатель правления Лобненского городского отделения Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство» полковник запаса Валерий Филиппович Попков прилагает немалые усилия для улучшения жизни братьев по оружию, а главное – чтобы ни один воин-интернационалист не был забыт.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.