Присяга 4-й роты

Присяга 4-й роты

В 4-ю стрелковую роту батальона «Заря» я был зачислен 15 августа в качестве гранатомётчика. Получил оружие: автомат АК-74 1986 года изготовления и гранатомёт РПГ-7В на пять лет «моложе». Автомат со склада, ещё не пользованный, в смазке. Патронов хватает — три полных рожка, ещё столько же в зарядных планках плюс пачка в 30 патронов с этикеткой Луганского патронного завода. Чтобы носить всё это богатство, выдали стандартный армейский подсумок — увы, разгрузки здесь дефицит. Таскать этот тяжёлый груз на поясном ремне весьма неудобно. Через несколько дней «Батя» раздобыл мне старый ремень от автомата. Кстати, ремни у нас тоже были в дефиците. Из двух ремней — поясного и подаренного «Батей» — я соорудил для подсумка некое подобие портупеи. Сразу стало гораздо лучше.

На следующий день, 16 августа вместе с товарищами приношу присягу Луганской народной республике: «Я (фамилия, имя, отчество) торжественно присягаю на верность своему Отечеству и народу. Клянусь строго выполнять приказы командиров и начальников. Клянусь достойно выполнять воинский долг и мужественно защищать свободу и независимость республики, народ, Отечество и веру».

Как быть тем, кто уже давал присягу ранее? Ополченцы из местных больше не считают себя украинскими гражданами, так что никаких моральных сомнений не испытывают. Нет их и у меня — лично я до этого приносил лишь советскую присягу. Но, как мне кажется, таких сомнений не должно быть и у тех, кто присягал Российской Федерации. Как известно, нынешние законы РФ разрешают двойное гражданство. При этом совершенно не возбраняется, если «двойных граждан» призывают в армии других государств. Если россиянин может служить, скажем, в израильской армии, и никаких претензий со стороны российских властей это не вызывает, почему бы не послужить в вооружённых силах ЛНР, которая, будем честными, вовсе не «чужое государство», а временно отторгнутая часть единой страны, стремящаяся вернуться в Россию?

Вообще, рассуждения насчёт «чужого государства», куда мы вероломно вторглись, — откровенная глупость и демагогия. С какой радости защитники «украинской незалежности» вдруг решили, что эта страна мне чужая? Здесь, под Снежным, в нескольких десятках километров от места, где воюю я, в 1943-м воевал мой дед. Мой отец служил срочную в Севастополе. Сам я приносил воинскую присягу советскому правительству. Не ельцинскому огрызку великой державы, а единой большой стране, частью которой является Украина.

Могут возразить, что в 1991 году Украина провела референдум за независимость. Надо же, какое совпадение! В мае 2014 года Луганская и Донецкая области тоже проголосовали за независимость от Украины. Значит, это теперь независимые государства, украинские войска на их территории — агрессоры и оккупанты, а у меня и моих товарищей прав на эту землю не меньше, чем у тех, кто скакал на майдане. Не говоря уже о том, что россиян в нашей роте примерно 10%, остальные местные.

На момент моего зачисления рота лишь формировалась. Сперва все мы были сведены в один взвод. Пару дней спустя, по мере роста численности, его разделили на два, при этом я оказался во втором взводе. Позже был сформирован и третий взвод. Кто туда вошёл? По возрасту младшему 18, старшему 59. Тех, кто младше 25, мало, а младше 20 — очень мало. Наиболее многочисленная возрастная группа — 25–30 летние. По времени пребывания в ополчении: двое с мая, несколько человек с середины июля, около десяти с конца июля. Наиболее многочисленная категория — те, кто вступил в ополчение в первой декаде августа. Таких почти треть, и я в их числе. Но пополнение продолжает прибывать и позже, около десятка вступило уже в сентябре.

Если говорить о местных, то большинство из них высшего образования не имеют. Но это в России сейчас почему-то считается, что без высшего никуда, здесь такого нет. И отсутствие высшего образования не означает, что жители Луганщины безграмотные. Например, был в нашем взводе один ополченец, 23 года, образование — неоконченное среднее (он вынужден был по семейным обстоятельствам работать с 14 лет). Но при этом он, скажем, прочёл «Преступление и наказание» Достоевского и оно ему нравится, а я вот в своё время не осилил.