О. Э. Редлих Незабываемые встречи

О. Э. Редлих

Незабываемые встречи

Редлих Оскар Эрнстович – в 1918 г. член комиссии ЧК Новгородской губернии, в 1919–1937 гг. военный комиссар в Омске.

Бывают встречи, которые запоминаются до мельчайших подробностей, оставляют неизгладимый след в жизни. Я много прожил, много повидал, был знаком со многими интересными людьми. Но самыми памятными были встречи с Феликсом Эдмундовичем Дзержинским, с человеком, который при жизни стал легендой, которого народ любовно называл «железным Феликсом», рыцарем революции, рыцарем «без страха и упрека».

Впервые я встретился с Феликсом Эдмундовичем Дзержинским вскоре после Великой Октябрьской социалистической революции. Командованием красногвардейского отряда, действовавшего в Новгороде, мне было поручено во что бы то ни стало привести из Петрограда подкрепление, чтобы дать бой орудовавшим в городе контрреволюционным… отрядам.

В то время я был еще молодым солдатом, попал в кипевший революционными страстями Петроград и растерялся. Куда идти, к кому обратиться за подкреплением? В Смольном штаб революции, в Смольном большевики – об этом говорили все. Я пошел в Смольный… Один матрос, на бескозырке которого пламенело название легендарной «Авроры», выслушал меня и говорит:

– Хочешь быстро решить дело – иди к Дзержинскому…

Пошел по коридорам Смольного, спрашиваю у встречных солдат, где найти Дзержинского. Мне показали дверь одного из кабинетов военно-революционного комитета, у которого толпились люди. Встал и я в очередь, думаю, весь день простою – столько народа ждет. Но, на удивление, посетители быстро выходили из кабинета: одни – озабоченные, другие – довольные. Дошла и моя очередь. Вхожу, смотрю – за столом сидит человек с худым, землистого цвета лицом, с острой бородкой… высоким крутым лбом.

– Я вас слушаю, товарищ, – поднялся из-за стола Дзержинский. На нем была военная гимнастерка… брюки навыпуск и тяжелые солдатские ботинки на толстой подметке.

Я стал рассказывать о контрреволюционерах, о том, что самим нам с ними не справиться – уж больно неравны силы. Протянул Дзержинскому огромный мандат, в котором были написаны все мои полномочия. Дзержинский внимательно прочитал бумагу, выслушал меня… В конце беседы он передал мне записку. В ней указывалось, что в Новгород отправляется 150 питерских солдат, которые будут действовать совместно с нашим новгородским отрядом.

– А как у вас с оружием? – спросил Дзержинский.

– Негусто, – ответил я.

Дзержинский написал еще одну записку, по которой из одного питерского склада в наше распоряжение выделялись винтовки и патроны.

– Желаю удачи, – сказал на прощание Феликс Эдмундович.

Помощь пришла к новгородцам вовремя. Объединенными усилиями нам удалось разгромить контрреволюционеров, отстоять Советскую власть в этом древнем русском городе.

После этого памятного знакомства мне часто приходилось слышать о Дзержинском. Среди работников ЧК, революционных войск о нем ходили легенды, говорили о его личной храбрости, проницательности, умении распутывать самые сложные заговоры контрреволюции, непримиримости, беспощадности к врагам…

Вторая встреча произошла уже в Москве, в здании Всероссийской чрезвычайной комиссии. Из разных мест собрались в здании на Лубянке молодые чекисты, был среди них и я. Вот входит в комнату Феликс Эдмундович Дзержинский. Его проницательные глаза покраснели от недосыпания, лицо, кажется, еще больше исхудало. Он начал говорить о высоком призвании тех, кому партия, молодая Советская власть доверили оберегать спокойствие народа, бороться с его врагами. Много лет прошло с тех пор, но я помню, с какой страстностью Феликс Эдмундович говорил о преданности партии, о том, что чекисты должны работать под строгим контролем партии, выполнять ее волю. Несколько раз он подчеркнул мысль, что ЧК выполнит свои задачи только тогда, когда будет опираться на народ, прислушиваться к нему, учиться у него. Помню, какое большое впечатление на всех нас произвело высказывание Дзержинского о том, что надо заботливо и внимательно относиться к каждому человеку. И с заключенными надо быть гуманными, нельзя рассматривать всех, совершивших преступления, как неисправимых, обреченных людей. Из этой беседы мы на всю жизнь сделали для себя вывод, что чекист должен быть не только беспощадным к врагам, не только строгим, но и справедливым, глубоко партийным человеком.

После выступления Дзержинского мы его окружили тесным кольцом, стали задавать самые различные вопросы. Он на них охотно, убедительно отвечал. Потом сам стал нас расспрашивать о положении на местах, откуда кто родом, как живут семьи. Узнав, что я родом из Прибалтики, Феликс Эдмундович улыбнулся, сказал, что мы земляки, почти соседи. Помню, с какой убежденностью он заявил, что и над Латвией, и над Литвой, и над Белоруссией будет развеваться красный флаг свободы.

После этой встречи я работал в ВЧК в Москве, и мне часто приходилось и видеть, и слышать Феликса Эдмундовича, разговаривать с ним. И всегда для всех нас Дзержинский был примером настоящего коммуниста. Он был не только блестящим организатором, но и очень скромным человеком, для которого партийная директива была превыше всего. Эти качества он старался привить и всем работникам ЧК… Все мы его любили, и каждое его задание старались выполнять особенно тщательно, вкладывая в него и душу, и революционный пыл.

Запомнился мне такой боевой эпизод. Осенью 1919 года в Москве был раскрыт контрреволюционный заговор под названием «Национальный центр». Ликвидации этого центра придавалось большое значение. Руководил операцией непосредственно Феликс Эдмундович Дзержинский… Участниками этой контрреволюционной организации были, в основном, военные… Заговорщики предполагали начать выступление в пригородах Москвы, отвлечь туда силы, а затем уже поднять восстание в самом городе. Штаб мятежников разбил Москву на сектора. Они намеревались изолировать центр от районов, а потом повести наступление на Кремль.

Выявить этот «Национальный центр» удалось благодаря тесным связям Дзержинского и других чекистов с народом. До начала операции Феликс Эдмундович уже точно знал, где, в каких местах находятся главные силы заговорщиков, знал адреса вожаков заговора. Он очень четко определил задание каждому из нас. Мне с группой таких же молодых чекистов было поручено разоружить и арестовать контрреволюционеров, окопавшихся в Высшей стрелковой школе в Кунцево. Давая это задание, Феликс Эдмундович предупредил, что надо быть внимательным, осторожным. Он указал места, где в школе хранится оружие, предупредил, что среди руководителей школы, преподавателей много бывших царских офицеров. На слушателей также нельзя положиться. Руководителям школы удалось укомплектовать ее из молодежи, сочувствующей старому режиму.

– Будьте смелы, но небезрассудны, – сказал на прощание Феликс Эдмундович. – Помните, что жизнь каждого из нас нужна революции, нужна народу.

Четко разработанная операция прошла успешно, и никаких жертв мы не понесли. Враги были быстро обезврежены, опасность, нависшая над Москвой, ликвидирована.

Пламенным, бесстрашным, глубоко душевным, отзывчивым человеком – таким навсегда остался в моей памяти Феликс Эдмундович Дзержинский, соратник великого Ленина. Его жизнь, полностью отданная революции, народу, служит ярким примером для каждого из нас.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.