«Блицкриг», «первый реванш», «переговоры»

«Блицкриг», «первый реванш», «переговоры»

Антигитлеровская коалиция. – Будущее войны. – «Первый реванш» и фактор времени. – Переговоры о перемирии. – В Германии зрел кризис. – Положение советской стороны. – Положение германской стороны. – Переговоры – слабость или сила? – Итоги дезинформационной акции. – Но враг был силен. – Последствия «первого реванша»

«Блицкриг» германской военщины не состоялся. Помешала Красная армия, и мир воспрянул духом: фашистов можно бить!

Расширилась антигитлеровская коалиция и росло движение Сопротивления в странах, оказавшихся под сапогом гитлеровского солдата. В тылу немецких войск на временно оккупированной советской территории широким фронтом бушевал огонь народного гнева. Своими разведывательными средствами Бригада особого назначения госбезопасности вносила свой вклад в срыв оккупационной политики Германии в России.

Дипломатия и разведка явились активными участниками поворотных, коренных и необратимых для германской военной машины событий. Они отслеживали германские кризисы – военный, экономический, политический. Препятствовали попыткам «неустойчивых союзников» договориться о перемирии с Германией за спиной советской стороны. С их подачи на стол советского руководства поступали сведения о планах по обустройству Европы и претензиях США и Англии на послевоенное доминирование в мире с помощью «атомной дубинки».

«Это не просто победа…», «достаточно для его отражения», «следить, чтобы не пошли с Гитлером», «хорошо работающая разведка», «информация стратегического значения», «война проиграна»…

Война – явление столь многогранное, что каждый из ее участников видит события из «своего окопа»: древнекитайский мыслитель и французский военный историк, глава правительства и советский маршал, историки спецслужбы, разведчик и гитлеровский министр… Это из их взглядов на войну взяты приведенные выше отрывки.

За время работы над рукописью мысль автора многократно возвращалась к одной весьма значимой оценке совершенного руководством страны, военным командованием, Красной армией, а в целом советским народом в Битве за Москву: это был «первый реванш» для всех стран, воевавших против гитлеровской Германии».

Антигитлеровская коалиция

В военном противостоянии в годы Второй мировой войны участвовали не отдельные страны, воюющие друг с другом, а противостоящие блоки, союзы и коалиции. История их создания, характер союзнических отношений и последующая их судьба были различны.

В отличие от Первой мировой войны, когда два противостоящих блока – Антанта и Тройственный союз – образовались задолго до начала войны, ко Второй мировой войне существовал только один блок стран-агрессоров, куда входили Германия, ее союзники и сателлиты. Ядром блока стал антикоминтерновский пакт, подписанный Германией и Японией в 1936 году и дополненный в мае 1939 года союзным договором между Германией и Италией («Стальной пакт»).

В сентябре 1939 года, когда Вторая мировая война уже шагала по Европе, Германия, Италия и Япония подписали Тройственный пакт, который зафиксировал предварительный раздел мира и включал обязательства оказания помощи в случае нападения на одну из держав. В январе 1942 года этими странами было подписано еще одно соглашение о размежевании зон военных операций.

В Европе сателлитами Германии являлись Румыния, Финляндия, Венгрия, Болгария, Хорватия, Словакия. Фактически на стороне Германии находились Испания и Турция, под германским влиянием находились Иран и Афганистан, которые формально объявили о своем нейтралитете. Так, Испания, являясь невоюющей страной, тем не менее присоединилась к Тройственному союзу и даже направила свои войска на советско-германский фронт (ту самую «Голубую дивизию», бесследно затерявшуюся на просторах России).

Между тем из-за отсутствия системы коллективной безопасности, за создание которой активно боролся Советский Союз в двадцатые – тридцатые годы, воюющие с фашистским блоком страны оказались разобщенными. Образование антигитлеровской коалиции шло уже в ходе войны и осуществлялось в несколько этапов.

Первый камень в фундамент коалиции был заложен созданием англо-американского союза. Еще до вступления США в войну в марте 1941 года между Штатами и Англией был подписан секретный англо-американский план, определявший стратегию войны против всех держав фашистского блока. Англия стала первой страной, получившей помощь по ленд-лизу.

В августе 1941 года этими странами была подписана «Атлантическая хартия», в которой были провозглашены английские и американские цели и принципы в мировой войне. Позднее, в 1942 году, был создан Объединенный комитет начальников штабов этих стран и была начата разработка планов и практическая подготовка к вторжению войск союзников в Европу («Второй фронт»).

Однако после нападения Германии на СССР и драматического как для нашей страны, так и для Англии и США хода военных действий на фронтах стало очевидным, что без участия СССР антигитлеровская коалиция окажется нежизнеспособной. И потому понимание реальной смертельной опасности заставило наконец руководителей США и Англии преодолеть разногласия и недоверие в отношении СССР и сделать шаги навстречу Советской России.

22–24 июня 1941 года Англия и США открыто поддержали СССР в его борьбе гитлеровской Германией.

Начало оформлению антигитлеровской коалиции в рамках «4 плюс…» (четвертой страной стал Китай) положили соглашения между Англией и СССР (12 июля 1941 года) о товарообороте. Завершающим этапом в оформлении союзнических отношений явилось заключение в Лондоне 26 мая 1942 года договора о союзе в войне против Германии и ее сообщников в Европе и советско-американские соглашения (11 июля 1942 года) о принципах взаимной помощи в ведении войны против агрессии.

В свою очередь СССР присоединился к Атлантической хартии, восстановил отношения с эмигрантскими правительствами Чехословакии и Польши, дав разрешение на формирование на нашей территории их воинских соединений. СССР установил контакты с Национальным комитетом «Свободная Франция» во главе с де Голлем и заявил о готовности оказывать помощь французскому народу в его борьбе с фашизмом.

Будущее войны (краткая историческая справка). «Блицкриг» германского генералитета не состоялся. Впервые с начала Второй мировой войны немецкие войска, захватившие всю Европу, потерпели под Москвой серьезное поражение. В этой победе была доля и советской внешней разведки, и дипломатической службы, и внешнеторговых организаций. И все же главное – стойкость и воля к победе всего народа, ставшего под знамена войны на фронте и тылу.

Казалось бы, немецкие генералы при продвижении в глубь нашей страны достигли цели. Действительно, за три недели наступления германские войска оставили позади себя Минск, смогли выйти к Смоленску, оказались на подступах к Ленинграду, двигались на Москву…

Еще накануне нападения Германии на СССР из резидентуры в Берлине поступила информация: основной удар немцы готовят на Москву и Ленинград. Однако к октябрю 1941 года стало ясно, что гитлеровские стратегические замыслы шестинедельного срока завершения «Восточной кампании» не сбываются.

Разведка сообщила советскому командованию: штурма Ленинграда не будет, планируется блокада города. Стокгольмская резидентура известила: финские войска не собираются предпринимать активных действий против осажденного города на Неве.

Тревожная обстановка под Москвой требовала от советской стороны не допустить переброски немецких войск к столице с флангов советско-германского фронта – северного (ленинградского) и южного. В период подготовки и проведения операции по разгрому немецких войск под Москвой советская сторона была весьма заинтересована в стабилизации обстановки на Юге, где беспокойство вызывали южные границы с «нейтральными» странами и особенно с теми, кто де-факто находился на стороне германских союзников.

Агентурные позиции, созданные внешней разведкой в предвоенные годы в так называемых «нейтральных» странах, сыграли определенную роль в разгроме гитлеровских войск под Москвой.

В этой связи информация разведки из Турции (союзника Германии), Ирана (прогермански настроенного) и Афганистана (находившегося под влиянием германских и других спецслужб «оси») для советской стороны представляла стратегический интерес.

Так, с учетом срыва «блицкрига», под влиянием нашей разведки Турция избрала выжидательную позицию, которой придерживалась после немецких неудач под Москвой и в последующем.

В планы гитлеровского руководства входило создание военной напряженности на южном фланге советско-германского фронта. Силами разведки удалось предотвратить реальную угрозу начала военных действий немцами на закавказском фронте с территории Ирана и на среднеазиатском фронте с территории Афганистана.

В Иране был сорван прогерманский переворот, намеченный на конец августа 1941 года, а в Афганистане была дезорганизована работа германской, итальянской и японской разведок, в задачу которых входило вовлечение афганской стороны в военные действия против СССР с использованием эмигрантских военизированных формирований.

Особое внимание советского правительства и военного командования было уделено границе с Китаем, где в Маньчжурии размещалась крупная группировка японских войск (до 1 млн человек). Там существовала реальная угроза нападения со стороны Японии, союзника Германии по «оси Берлин – Рим – Токио».

Разведывательная информация с Дальнего Востока достоверно сообщала о положении дел у японской стороны в Китае, Юго-Восточной Азии и на Тихом океане. Складывающаяся оперативная обстановка не позволяла японцам серьезно рассматривать вопрос об открытии четвертого фронта на советском Дальнем Востоке.

Таким образом, упреждающие действия внешней разведки по развертыванию агентурных позиций в нужном месте и использование их возможностей в нужное время позволили ей представить в ГКО страны достоверную информацию о степени военной угрозы на сопредельных СССР границах – в Финляндии, Турции, Иране, Афганистане, Китае (Маньчжурия). Разведка смогла создать предпосылки к тому, чтобы помешать прогермански настроенным государствам открыть закавказский фронт в Иране, среднеазиатский – в Афганистане и дальневосточный – в Китае.

К концу 1942 года к антигитлеровской коалиции в лице СССР, США, Англии и Китая присоединилось 22 государства, которые еще 1 января 1942 года подписали в Вашингтоне декларацию Объединенных наций, ставшую затем юридической основой коалиции.

Основной формой обсуждения и принятия решений участниками антигитлеровской коалиции стали двухсторонние, трехсторонние и многосторонние конференции. Важнейшими из них и значимыми оказались: Московская (осень 1942), Тегеранская (ноябрь 1943), Ялтинская (Крымская – февраль 1945) конференции «Большой тройки», а также многосторонние конференции в США в 1944 и в апреле – июне 1945 года (Сан-францисская).

Что удалось сделать участникам конференций?

Во-первых, была создана система взаимопоставок военной техники, вооружений и стратегических материалов. Это было особенно важно для нашей страны в первый период Отечественной войны. Вопросы поставок были решены на Московской конференции, которая рассмотрела проблему распределения ресурсов участников коалиции и определила объем конкретной помощи СССР.

В ноябре 1941 года США распространили на СССР закон о ленд-лизе. Поставки по нему составили от 4 до 12 % от собственного советского производства. США также поставляли Союзу продовольствие, медикаменты и ряд товаров народного потребления на общую сумму (с учетом стоимости перевозок) около 11 млрд долларов.

Во-вторых, это трудно решаемый вопрос об открытии «второго фронта». Союзники под разными предлогами откладывали этот шаг. Только на Тегеранской конференции были согласованы конкретные сроки, и через полтора года такой фронт был открыт (6 июня 1944 года) во французской Нормандии.

Это случилось, когда стало ясно, что СССР способен разгромить гитлеровскую Германию и ее союзников самостоятельно и пройти всю Европу. Отвечая интересам союзников, «второй фронт» был открыт.

В-третьих, оказывалась помощь движению Сопротивления в оккупированных странах, которое в начале войны было слабым и плохо организованным, разве что кроме югославского, сковавшего в центре Европы до 25 дивизий вермахта и вспомогательных войск. Были созданы центры координации, осуществлялась поставка оружия, готовились кадры. В составе Красной армии воевали с фашистами армии Войска Польского и Чехословацкий армейский корпус, французский авиаполк «Нормандия – Неман», а позднее – румынские, болгарские, венгерские части.

По мере своего укрепления, создания внутренних вооруженных формирований движение Сопротивления стало активным участником освобождения Европы от фашизма.

В-четвертых, по мере приближения войны к концу все более актуальными для участников коалиции становились проблемы послевоенного устройства. Эти вопросы занимали видное место в работе Ялтинской и Потсдамской конференций (1945).

Были достигнуты договоренности о границах послевоенной Европы и будущем устройстве Германии.

«Большая тройка» не была связана многосторонними и трехсторонними союзными договорами. По сути, она представляла собой «двойное целое», объединяя англо-американский союз с СССР.

До 1944 года не были четко скоординированы и оговорены военные планы участников коалиции. Антигитлеровскую коалицию считать организацией, связанной общностью политических и стратегических целей, жесткими экономическими и военными связями, никак нельзя.

Этот союз характеризовали глубокие внутренние идеологические и политические противоречия. И потому, по мере приближения конца войны, четко обозначились принципиальные различия стратегических целей, зародыши двух потенциально враждебных сверхдержав – США и СССР.

Оценивая роль антигитлеровской коалиции во Второй мировой войне, необходимо подчеркнуть главное: ее создание способствовало разгрому фашизма, объединению усилий всех антифашистских сил, вселяло в народы Европы и мира веру в освобождение от «коричневой чумы».

К концу Второй мировой войны в антигитлеровской коалиции состояло более 50 государств, и за годы войны ни одно из них не перешло на сторону противника. Этого нельзя сказать о блоке фашистских государств.

По мере достижения перелома в этой войне обнаруживалась глубокая внутренняя нестабильность этого блока. Союзники Гитлера стали искать пути сближения с участниками антигитлеровской коалиции и после вступления союзнических войск в Европу объявили о выходе из Тройственного союза.

К 1944 году союзником Германии осталась одна страна из числа «оси» – Япония.

Трудности и тонкости в проблеме создания антигитлеровской коалиции были известны советской стороне. Двойственное отношение наших союзников к Германии и СССР особенно заметно проявилось для советской разведки еще до провала германского «блицкрига» на «Восточном фронте».

Закулисные игры союзников активизировались в преддверии полного разгрома фашистской Германии, фактически силами Красной армии. Но тайная активность союзников в сепаратных переговорах о мире с Германией стала своевременно достоянием советской стороны на всех их этапах. Как, впрочем, стали известны и планы союзников по построению послевоенной Европы в своих интересах.

«Первый реванш» и фактор времени

Почти семьдесят лет минуло с момента завершения великой Битвы под Москвой. Казалось бы, события тех дней всесторонне описаны, изучены и оценены историографами Второй мировой войны. Однако…

Замысел о переходе от обороны к контрнаступлению под Москвой принадлежал Генштабу Красной армии и лично Г. К. Жукову. А вот решение о переходе в наступление по всему советско-германскому фронту – это уже единоличное пожелание И. В. Сталина.

В своих воспоминаниях маршал Г. К. Жуков прямо указывает:

«Весь замысел о переходе во всеобщее наступление на всех направлениях – это, конечно, не идея Генерального штаба, не замысел Шапошникова, который докладывал. Это исключительно был замысел лично Сталина».

Характерно, что для развития наступления И. В. Сталин ввел все свои стратегические резервы, в том числе всю авиацию.

Случилось так, что в исторической оценке контрудар под Москвой и общее наступление нашими историками и теоретиками оказались «объединенными» в одно общее контрнаступление на советско-германском фронте, начавшееся 5 декабря 1941 года. Вот как недоумевают маршал и академик по поводу этого единоличного решения И. В. Сталина – наступать по всему фронту от Балтики до Черного моря.

Маршал А. М. Василевский: «В ходе общего наступления зимой 1942 года советские войска истратили все с таким трудом созданные осенью и в начале зимы резервы. Поставленные задачи не удалось решить». Ему вторит академик А. М. Самсонов: «…переход в общее наступление на всех основных стратегических направлениях без достаточного учета реальных возможностей фронтов провалился».

Так в чем «недоумение»? Итак, контрнаступление, общее наступление и… переговоры? Первое и второе – понятно всем: это решение и участие в нем Сталина. А второе и третье – это только решение Сталина с причинно-следственной связью, понятной только ему одному.

* * *

Но ведь Сталин был не из тех, кто принимал решения, не взвесив все за и против. Реальная картина к февралю 1942 года складывалась следующим образом: гитлеровская армия понесла большие потери, под Москвой она окончательно выдохлась и попятилась назад.

Представлялось, что под общим ударом всех фронтов немцы будут отходить на Запад и, возможно, рухнет весь Восточный фронт. Сталин в этой ситуации опирался и еще на один фактор: в контрнаступлении под Москвой боевой дух Красной армии был на подъеме – после долгих неудач гитлеровцев погнали назад.

Решение Сталина о всеобщем наступлении по всем фронтам стало понятным политическому руководству страны и Генштабу РККА. Но это видимая часть «айсберга» в действиях Сталина в тот столь значимый в истории Великой Отечественной войны момент.

Владимир Карпов, автор двухтомника «Генералиссимус» об И. В. Сталине, впервые (1999) ознакомился с документами, которые раскрывали далеко ведущие стратегические расчеты Сталина.

Писатель изучил до того неизвестные документы. А были это документы, подготовку которых Сталин провел единолично, не посоветовавшись по их поводу со своими полководцами и даже с членами Политбюро (не потому ли до Карпова ни один из политиков в стране ни в устных, ни в опубликованных мемуарах о них не упомянул?!).

Складывающаяся ситуация к концу 1941 года показывала Сталину: немцы под Москвой, потери Красной армии огромны, резервов нет, формирование новых частей только разворачивается, нет вооружения – оборонные заводы либо на оккупированной территории, либо в эвакуации. Для пополнения армии людскими резервами и вооружением необходимо время.

В феврале 1942 года Сталин приказал разведке НКВД выйти на гитлеровское военное командование и от его, Сталина, имени внести предложение о перемирии и даже больше – о коренном повороте в войне. Видимо, считает Карпов, идея об этих переговорах возникла у Сталина в самом начале удачного контрнаступления под Москвой.

Сталин лично написал «Предложения германскому командованию» – два экземпляра конспекта с тезисами (не для передачи) с датой от 19 февраля. Дата документа указывает на тот факт, что Сталин говорит с немецким командованием с позиции силы – победа у стен Москвы несомненна и идет наступление по всем фронтам.

Благоприятная военная и политическая ситуация, казалось бы, в стратегическом смысле на советской стороне. Однако немцы не были в состоянии растерянности.

Содержание «Предложений», казалось бы, говорит о беспринципности интернационалистических убеждений Сталина, о его попытке сговора с фашистами против своих союзников по антигитлеровской коалиции.

Но из данных своей разведки Сталин знал и о позиции этих самых «колеблющихся союзников» на случай успеха Германии в походе на Россию – сговор за счет нашей страны с Гитлером с целью сохранить собственные интересы. Не без помощи разведки Сталину были известны намерения Гитлера расчленить советское государство, превратить его в колонию и истребить славян, раздав их земли поселенцам-победителям.

Уступки и саму идею Сталина о «развороте боевых действий совместно с немцами против Англии и США» можно рассматривать в качестве тактического хода с воздействием… на кого: на Гитлера или на Рузвельта с Черчиллем? Одно несомненно – это была дезинформационная акция. Блеф же в политике – это искусство.

Таким образом, попытка Сталина начать переговоры с германской стороной если и не оправдывает его требования к своим генералам продолжать наступление, то объясняет, для чего нужны были активные действия наших войск в период переговоров.

Владимир Карпов относит это решение Сталина к одному из примеров его стратегического мышления. Он говорит: «хотя и неудачный, но… с добрыми намерениями – ради спасения Отечества». Понятны и автору эти «добрые намерения». А потому…

Теперь более подробно о сути дела и о роли разведки в информационном обеспечении советского руководства до и после переговоров с германской стороной.

27 февраля 1942 года первый заместитель наркома внутренних дел Меркулов подал И. В. Сталину, Председателю ГКО и Верховному Главнокомандующему, рапорт.

В нем, в частности, говорилось следующее: «В ходе переговоров в Мценске 20–27 февраля 1942 года с представителями германского командования… не сочло возможным удовлетворить наши требования…»

Далее следовали пункты с предложением германской стороны о разделе мира и даже «в знак таких перемен готово будет поменять цвет свастики на государственном знамени на красный».

Заместитель наркома подводит итог: «…в результате переговоров следует отметить полное расхождение взглядов и позиций…».

О якобы имевшем место факте переговоров о перемирии советской стороны с германской в начале 1942 года говорилось в послевоенное время достаточно много, но подтверждения им не было. Предал гласности этот факт впервые и опирался на документальную основу Владимир Карпов, фронтовой разведчик и Герой Советского Союза, ветеран ГРУ ГШ СА.

Он издал книгу «Генералиссимус» о личности И. В. Сталина с всесторонней оценкой его деятельности на посту главы Советского Союза. В книге он не только излагает обстоятельства выхода советской стороны на переговоры о перемирии с Германией, но приводит документы:

советские предложения германскому командованию,

ответ германской стороны,

рапорт госбезопасности о результатах переговоров.

Советский документ составлен в резкой форме, фактически ультимативной: перемирие на полгода, отвод германских войск, угроза разгрома фашистского государства, предупреждение об ответственности.

Предложения германскому командованию

1) С 5 мая 1942 года начиная с 6 часов по всей линии фронта прекратить военные действия. Объявить перемирие до 1 августа 1942 года до 18 часов.

2) Начиная с 1 августа 1942 года и до декабря 1942 года германские войска должны отойти на рубежи, обозначенные на схеме № 1. Предлагается установить границу между Германией и СССР по протяженности, обозначенной на схеме № 1.

3) После передислокации армий Вооруженные силы СССР к концу 1943 года готовы будут начать военные действия с германскими вооруженными силами против Англии и США.

4) СССР готов будет рассмотреть условия об объявлении мира между нашими странами и обвинить в разжигании войны международное еврейство в лице Англии и США, в течение последующих 1943–1944 годов вести совместные боевые наступательные действия в целях переустройства мирового пространства (схема № 2).

Примечание: в случае отказа выполнить вышеизложенные требования в п. 1 и 2 германские войска будут разгромлены, а германское государство прекратит свое существование на политической карте как таковое.

Предупредить германское командование об ответственности.

Верховный Главнокомандующий Союза ССР

И. Сталин

Москва, Кремль, 19 февраля 1942 года

Как представляется, ключевыми и интригующими моментами для германской стороны были два пункта: во-первых. готовность к концу 1943 года начать «военные действия с германскими вооруженными силами против Англии и США», во-вторых, «в течение последующих 1943–1944 годов вести совместные наступательные боевые действия в целях переустройства мирового пространства».

Что это – удар в спину нашим союзникам по антигитлеровской коалиции? Закулисные словопрения с врагом с целью выиграть время? Либо что-то еще, но уже в пользу той же коалиции?!

Вопросы сами по себе говорят о в высшей степени напряженной для СССР ситуации в самый тяжелый для советской стороны период войны – первые полгода единоборства с гитлеровской отлаженной военной машиной, за плечами которой была оккупированная Европа и вся мощь индустрии союзников, стран-сателлитов и оккупированных государств, а также многочисленных «нейтралов».

Но в советском документе достаточно ясно просматривался факт решительных требований к германской стороне – требований со стороны победителей в Битве за Москву, причем с заявкой на грядущую победу в войне советской стороны.

Товарищу Сталину

Рапорт

В ходе переговоров в Мценске 20–27 февраля 1942 года с представителем германского командования и начальником персонального штаба рейхсфюрера СС группенфюрером СС Вольфом германское командование не сочло возможным удовлетворить наши требования.

Нашей стороне было предложено оставить границы до конца 1942 года по линии фронта как есть, прекратив боевые действия.

Правительство СССР должно незамедлительно покончить с еврейством. Для этого полагалось бы первоначально отселить всех евреев в район Дальнего Севера, изолировать, а затем полностью уничтожить. При этом власти будут осуществлять охрану периметра и жесткий комендантский режим на территории группы лагерей. Вопросами уничтожения (умерщвления) и утилизации трупов еврейского населения будут заниматься сами евреи.

Германское командование не исключает, что мы можем создать единый фронт против Англии и США.

После консультаций с Берлином Вольф заявил, что при переустройстве мира, если руководство СССР примет требования германской стороны, возможно, Германия потеснит свои границы на востоке в пользу СССР.

Германское командование в знак таких перемен готово будет поменять цвет свастики на государственном знамени с черного на красный.

При обсуждении позиций по схеме № 2 возникли следующие расхождения:

1. Латинская Америка должна принадлежать Германии.

2. Сложное отношение к понятию «китайская цивилизация». По мнению германского командования, Китай должен стать оккупированной территорией и протекторатом Японской империи.

3. Арабский мир должен быть германским протекторатом на севере Африки.

Таким образом, в результате переговоров следует отметить полное расхождение взглядов и позиций. Представитель германского командования Вольф категорически отрицает возможность разгрома германских вооруженных сил и поражения в войне. По его мнению, война с Россией затянется еще на несколько лет и окончится полной победой Германии. Основной расчет делается на то, что, по их мнению, Россия, утратив силы и ресурсы в войне, вынуждена будет вернуться к переговорам о перемирии, но на более жестких условиях, спустя 2–3 года.

Первый заместитель народного комиссара Внутренних дел СССР

Меркулов

В последующие годы, после завершения Великой Отечественной войны, весьма много говорилось о причинах советской победы в Московском сражении и промахах германского военного командования.

Но авторы крупных и серьезных исследований по проблеме причинно-следственной зависимости успехов одной стороны и провала другой во главу угла ставят главный вопрос: была ли Московская битва для германской стороны началом кризиса германской политики как таковой? Более того, конкретно: кризиса всей германской милитаристской политики?

Так началось ли многоаспектное кризисное явление в Германии в результате провала ее «Зимней кампании» на Восточном фронте под Москвой?

Многочисленные свидетельства – документы генштаба вермахта, дневниковые записи высших чинов германской армии и деловых кругов Третьего рейха, мемуарные воспоминания битых участников «Восточной кампании», а также аналитические исследования отечественных и зарубежных военных историков неопровержимо раскрывают: кризис германской внешней политики с акцентом на завоевание мирового господства силой оружия начался на заснеженных полях Подмосковья.

Формированию подобной ситуации для германской стороны способствовало кризисное состояние оперативного мышления на центральном (московском) участке советско-германского фронта с его провальной составляющей – германской разведкой.

Итоговый вывод по «зимней кампании»: кризис всего военного планирования «Восточной кампании» и кризис германского военного командования. И как следствие недостижения военных целей после провала «блицкрига» – кризис германской экономики.

Солидаризируясь с писателем Владимиром Карповым, создателем любопытнейшего жизнеописания личности И. В. Сталина как вождя и полководца, автор этой книги выражает согласие, что Сталин пошел на этот компрометирующий его и нашу страну шаг с перемирием «с добрыми намерениями – ради спасения Отечества».

А потому сам факт такой инициативы говорит о том, что для советской и германской сторон последствия Московского сражения оказались значительными в военно-стратегическом, военно-экономическом и военно-политическом плане. Только для советской стороны итоги битвы были со знаком плюс и с перспективой успешного последующего противостояния гитлеровской военной силе.

И потому на этом фоне важным моментом является попытка разобраться в событии знаковом для обеих сторон – в «Мценской инициативе». Причем в факте, что инициатива исходила лично от главы советского государства И. В. Сталина.

Историческая справка. Итак, что послужило прелюдией к появлению этой «Инициативы»? Оценка ее в исторической ретроспективе успехов акций тайного влияния советского периода? Месте таких «успехов» Сталина?

В двадцатые годы Западом была развернута широкомасштабная кампания против Страны Советов: искажали ее внутреннюю политику, представляли внешние усилия правительства как агрессивные, призывали к политическому и экономическому бойкоту страны на международной арене.

В организации этой кампании главную роль играли западные спецслужбы, которые опирались на агентуру внутри нашей страны и на белоэмигрантские круги за рубежом. Такие действия наносили заметный ущерб престижу советского государства в международных делах, мешая развитию нормальных внешних сношений и торгово-экономических связей.

После создания в системе госбезопасности разведывательного органа – Иностранного отдела (ИНО) ГПУ были определены пути борьбы с антисоветскими нападками из-за рубежа, намечены действия по активному повышению авторитета советского правительства на международной арене. В целях противодействия западной пропаганде было предложено создать условия для ведения, как говорилось в то время, «активной разведки» на основе предвидения и упреждения шагов противника. Такие условия должно было создать специальное подразделение внутри разведки.

Так, в январе 1923 года составе ИНО было учреждено бюро, работа которого с этого момента стала одним из важнейших направлений деятельности внешней (политической) разведки советской госбезопасности.

В советское время разведывательные операции по дезинформации противников советской власти имели несколько служебных определений: «акции влияния», «оперативная дезинформация», «оперативные игры», «активные мероприятия», «мероприятия содействия» и другие.

Термины – терминами, но главное было в сути: под ними понимались целенаправленные действия для введения в заблуждение реального либо потенциального противника относительно своих истинных намерений. Особенно в тех действиях разведки, которые не могут быть достигнуты открытым путем в отношении «объекта воздействия».

Фактически традиция проведения масштабных акций тайного влияния всегда была неотъемлемой частью работы советской разведки. Конечно, делалось это в интересах внешнеполитических усилий советского государства – политических, экономических, военных.

Как же развертывалась ее работа в годы противодействия тем, кто дезинформировал мировую общественность и в ложном свете выставлял намерения и конкретные действия советского правительства? В органах госбезопасности провели анализ антисоветских акций в области политики, экономики, торговли и выявили два вида «активных мер»: открытые – официальная антисоветская пропаганда и тайные – скрытая пропаганда в устном, письменном и документальном видах.

И весь богатый опыт из арсенала мировой (и отечественной) дезинформации разведка взяла на вооружение, встав таким образом на защиту интересов новой власти от посягательств западных спецслужб и их правительств.

Уже в том, 1923, году фактически все стороны и уровень работы разведки в области дезинформации держались под наблюдением в высших государственных сферах. И вот что характерно: документы тех лет, сохранившиеся в президентском архиве РФ и имеющие отношение к первому бюро по дезинформации, свидетельствуют о том, что эта работа находилась под контролем И. В. Сталина – ему направлялись особо секретные материалы.

О создании при ВЧК-ГПУ специального межведомственного бюро по дезинформации (Дезинфбюро) было особое постановление ЦК РКП(б). В бюро вошли: ГПУ, представители ЦК, НКИД, Реввоенсовета Республики (РВСР), Разведупр ГШ РККА.

Руководство страны поставило перед Дезинфбюро следующие задачи, перечень которых приводится ниже в порядке значимости для интересов государства:

– учет сведений из ГПУ и Разведупра о степени осведомленности иностранных разведок об СССР;

– выявление степени осведомленности противника об СССР;

– подготовка ложных сведений и изготовление документов, искажающих в интересах государства истинное положение вещей внутри страны, в Красной армии, политических и советских организациях, НКИД;

– доведение до противника таких документов следует осуществлять через ГПУ и Разведупр;

– готовить статьи для периодической печати и основу для фиктивных материалов, причем в каждом отдельном случае согласовывать их с одним из секретарей ЦК.

Таким образом, в области «дезинформационной войны» Советской России с Западом еще на заре работы ИНО (создано в 1920 году) были сформулированы две стратегические задачи: следить за враждебными действиями западных спецслужб (правительств) против Страны Советов и готовить ответные дезинформационные акции для ослабления военно-политических угроз стране.

Бюро в рамках ВЧК-ГПУ-ОГПУ просуществовало недолго (формально в 1923–1927 годы). Но его положительный опыт оказался широко и успешно востребованным в обеспечении безопасности страны во все последующие годы советского периода России.

Характерен и такой факт (это к вопросу об обсуждаемой «Мценской инициативе»): несмотря на широкий круг акций тайного влияния, как успешных, так и менее успешных, в архивах разведок госбезопасности и военной фактически не оставлено документов с подробным описанием конкретных операций. Чаще всего вообще отсутствует даже косвенное упоминание о тех разведчиках и агентах, которые были причастны к их разработке либо реализации.

Естественен вопрос: почему так случилось? Бюро по дезинформации сохраняло секретность акций тайного влияния, которые вторгались в интересы других государств, причем при прямом участии в их разработке высших советских государственных органов («фактор причастности»), а потому своевременно избавлялось от «взрывоопасных» документов, компрометирующих советское правительство, – особенно в случаях применения и реализации далеко не джентльменских приемов.

Теперь можно предположить с большой степенью вероятности: как глава Комитета обороны, главнокомандующий и первое лицо в партии, понимая ответственность в сложившейся военно-политической ситуации, И. В. Сталин мог и должен был использовать свой многолетний опыт работы по линии дезинформации западных правительств для решения сверхстратегической задачи в первый период войны. Эта задача – сплочение всех антифашистских сил в войне против Германии.

В этой связи «Мценская инициатива» вполне оправданно вписывается в цепочку акций тайного влияния стратегического значения, свойственных предвоенному периоду с двадцатых годов.

Эта дерзновенная по замыслу и сверхсекретная по исполнению акция дала стратегического масштаба результат – по месту (советско-германское военное противостояние) и времени (провал германского «блицкрига»). Причем в интересах достижения главной цели войны – ликвидации фашистского государства, а значит, спасения и социалистической Родины, и тысячелетней российской государственности.

В Германии зрел кризис

Итак, за полгода войны цели «блицкрига» достигнуты не были. Чтобы понять цепочку судьбоносных для Советской России событий, которые привели к крушению «блицкрига», необходимо проследить нарастание тех потерь в германской военной машине, которые произошли на пространстве войны от границы до полей Подмосковья.

Предлагается некоторая хроника выдержек из различных источников и оценок состояния германской и советской сторон в эти военные полгода, «отпущенные» Гитлером для полного разгрома «колосса на глиняных ногах».

Из дневника начальника ГШ сухопутных войск Германии Франца Гальдера:

22 июня 1941 года, 1-й день войны. «Наши наступающие дивизии всюду, где противник пытался оказать сопротивление, отбросили его… Таким образом, путь подвижным соединениям открыт».

23 июня 1941 года, 2-й день войны. «…Значительная часть сил противника находится гораздо глубже в тылу, чем мы считали…»

24 июня 1941 года, 3-й день войны. «Следует отметить упорство отдельных русских соединений в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен… В общем, теперь стало ясно, что русские не думают об отступлении…»

25 июня 1941 года, 4-й день войны. «Русские решили в пограничной полосе вести решающие бои и отходят лишь на отдельных участках фронта…»

29 июня 1941 года (воскресенье), 8-й день войны. «Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека. Лишь местами сдаются в плен… Часть русских сражается, пока их не убьют… Моральное состояние наших войск всюду оценивается как очень хорошее, даже там, где им пришлось вести тяжелые бои…»

Это фрагменты обширной панорамы войны, из которых уже многое становится ясным. Сопротивление русских не ослабевает, и это чрезвычайно отличается от военных действий гитлеровских войск в Европе.

По утверждению члена Ставки Главного Командования Г. К. Жукова, преимущество немецких войск базировалось на пяти-шестикратном превосходстве на направлении главных ударов: «Внезапный переход в наступление в таких масштабах, причем всеми имеющимися и заранее развернутыми на важнейших стратегических направлениях силами, то есть характер самого удара во всем объеме нами не предполагался».

Именно здесь, а также в незавершенной реорганизации перевооружения РККА, кроется причина поражения начального периода войны. И тогда, по мнению большинства военных специалистов Запада, Советский Союз должен был пасть к зиме, то есть «блицкриг» должен был закончиться быстрой победой Германии, как и планировал Гитлер. Но война продлилась четыре года и закончилась полным разгромом военно-экономико-политической машины Третьего рейха. Почему?

8 июля германское командование считало: «…у русских остается всего 40–60 боеспособных дивизий».

Германская разведсводка от 23 июля 1941 года: «…число советских дивизий резерва 93…».

Дневник Гальдера, 27 июля 1941 года. «Фон Бок… решил, что наступил момент для танкового удара по Москве… Но фон Лееб все еще пытался прорваться к Ленинграду и отбивал контратаки русских… Рундштедт застрял на юге. Вероятно, учитывая сложившееся положение, 19 июля Гитлер отдал директиву № 33 группе армий „Центр“ – продолжить наступление на Москву только пехотой… Москва все еще не была основной целью Гитлера. Недавний опыт ведения войны во Франции в новых условиях оказался бесполезен… Враг сдавал территорию, но, отступив, тут же шел в атаку… Русские постоянно ускользали из расставленных ловушек…».

Война в России потребовала пересмотра экономики, а военная экономика поставила перед Гитлером проблему, перечеркнувшую молниеносность войны.

Упорная жертвенная оборона отступающих армий с переходом в контрнаступление позволила собрать и перебросить резервы, а также эвакуировать на Урал и в Сибирь оборудование многих заводов. В итоге с каждым днем, каждой неделей, каждым месяцем жесточайших боев Советский Союз приходил в себя и восстанавливал силы для длительной позиционной войны, к которой Германия не была готова.

В тотальной войне советская сторона оказалась сильнее еще и вот почему: советскому народу была понятна традиционная русская общинность, продолжением которой стала новая идеологическая антибуржуазная основа, которая определила готовность к огромным напряжениям и жертвам. Так было на фронте, так было и в тылу.

По эффективности советская экономика оказалась в несколько раз мощнее. Она, несмотря на оккупацию и потерю трех из четырех главных экономических центров, в годы войны превзошла экономику оккупированной Германией Европы.

С самого начала немцы столкнулись с отсутствием у них достоверной информации о стране, о ее возможностях и устойчивости государственного строя. То есть сказалась фактически глобальная нехватка разведывательной информации. Пример тому – германская разведсводка от 28 июля: «Воля русского народа еще не сломлена. Факты сопротивления режиму неизвестны». И это будет повторяться многократно…

Маршал Василевский, говоря о времени Смоленского сражения, которое «включило в себя целую серию ожесточенных операций, проходивших с переменным успехом», назвал его «отличнейшей» школой «для советского бойца и командира, до Верховного главнокомандования включительно… Задержка наступления врага на главном – московском направлении явилась для нас крупным стратегическим успехом». Ценой потери Смоленска с окруженными там нашими армиями было выиграно время (позднее Смоленску будет присвоено высокое звание Города-Героя, как и другим городам, днями и месяцами сдерживавшим врага).

К середине июля 1941 года вермахт потерял свыше 441 тысячи человек, половину танков и около 1300 самолетов. Советская сторона: 418 тысяч человек, почти 5000 танков, 1777 самолетов.

16 июля Смоленск пал, но после Смоленского сражения немцы все же не добились стратегического успеха – наступление на Москву было отложено.

Гитлер – группе армий «Центр», 4 августа 1941 года: Москва отходит «на третий план после Ленинграда и Харькова», ибо «…мои генералы ничего не знают об экономических аспектах войны».

Сталин – послу Майскому, Лондон, 13 августа 1941 года: «Говоря между нами, я должен сказать вам откровенно, что если не будет создан англичанами второй фронт в Европе в ближайшие три-четыре недели, мы и наши союзники можем проиграть дело. Это печально, но это может стать фактом».

Историческая справка. К этому времени советской стороне было известно от ценного источника в Англии о том, что англичане смогли читать нашу шифропереписку. Поэтому указанное выше «послание» можно расценивать в качестве дезинформационной акции в адрес Черчилля, для которого потеря в войне России-союзника означала бы гибель Британии.

Разведсообщение военного разведчика Радо, 25 сентября 1941 года: в германских военных кругах «все больше укрепляется точка зрения, что ввиду провала молниеносной войны победа невозможна…».

Из дневника командующего группой армий «Центр» фон Бока, 30 октября 1941 года: «Наши потери растут. В зоне ответственности группы армий более двадцати батальонов находятся под командой лейтенантов». 3 ноября 1941 года: «Личный состав соединений утомлен до крайности».

Однако мощная германская военная машина, чуть замедлив ход, продолжала приближаться к Москве.

6 декабря 1941 года в три часа утра: началось московское контрнаступление – слабейшая сторона победила сильнейшую?!

Риббентроп – Гитлеру. Канун нового, 1942 года. Зашел разговор о мире с Москвой. Гитлер ответил, что это невозможно, речь может идти только о победе.

Сталин дал указание Ставке Верховного командования начать общее наступление по всему фронту. «Чтобы не дать немцам этой передышки, гнать их на запад без остановки, заставить их израсходовать свои резервы еще до весны» (05.01.1942).

Как уже говорилось, во вскрытии кризисных явлений у германской стороны значительную роль сыграла советская разведка – госбезопасности и военная. Разведкам принадлежит заслуга информирования советского правительства о положении дел в Англии и США, особенно об их отношении к Германии и СССР до и после событий под Москвой.

Положение советской стороны

Советское государство, подвергнувшись вероломному и заранее спланированному нападению, к исходу ратного полугодия оказалось в состоянии не только наращивать активную оборону, но и организовать мощное контрнаступление, потрясшее всю германскую военную машину в декабре 1941 – январе 1942 года.

Сопротивление армий Франции, Польши, Норвегии исчислялось неделями, малые страны могли сопротивляться несколько дней. На первом этапе войны не раз были моменты, когда казалось, что не будет предела неудачам и испытаниям, которые обрушились на Красную армию и весь советский народ. В руках врага оказались Минск и Киев, вся Прибалтика и почти вся Украина. Вермахт стоял под Ленинградом и Москвой.

Осень 1941 года стала самым трагическим периодом Отечественной войны. К Москве приближались войска вермахта, хотя и хорошо потрепанные в наших оборонительных боях, но все еще отлично вооруженные и оснащенные мощной военной техникой. Были уже заняты Калинин и Можайск, Вязьма и Клин…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.