«Блестящий»

«Блестящий»

Справедливости ради нужно сказать, что трудно было не подпасть под обаяние личности М. Н. Тухачевского в том виде, в каком она представала в начале 60-х годов, да и сейчас еще преподносится порой нашим читателям и слушателям. Что греха таить: подпал под это обаяние и автор этих строк, с восторгом узнавая факты его героической биографии.

И то сказать! Выходец из дворян; шесть орденов за полгода боев на фронтах Первой мировой войны; пять попыток побега из германского плена, в конце концов увенчавшегося успехом; безоговорочное принятие Октября; встреча с В. И. Лениным и вступление в РКП(б). И последовавшая за этим невиданная в истории военная карьера: в 25 лет – командование армией, а в 27 – фронтом; на протяжении одного года награждение орденом Красного Знамени и Почетным золотым оружием; десятки победных операций на Восточном, Южном, Кавказском и Западном фронтах Гражданской войны; ликвидация контрреволюционных мятежей в Кронштадте и на Тамбовщине; «причисление к лицам с высшим военным образованием» без учебы в военной академии простым приказом Реввоенсовета Республики.

После Гражданской войны раскрылись новые стороны военного дарования Тухачевского. Он командовал Военной академией РККА и Штабом РККА; показал себя крупным военным теоретиком, заложившим основы так называемой классовой войны; поддерживал все новое и прогрессивное в военной технике – ракетную артиллерию, тяжелые бомбардировщики, воздушно-десантные операции, автоматическое оружие и т. д.; выполнял важные военно-политические и дипломатические миссии; был заместителем председателя Реввоенсовета СССР, заместителем наркома обороны и начальником вооружений РККА. В 42 года он стал самым молодым из пяти советских военачальников, которым в 1935 г. впервые в Красной Армии были присвоены высшие воинские звания Маршалов Советского Союза.

И что особенно подкупало: все, за что ни брался Михаил Николаевич, он делал блестяще! Как вспоминали друзья и соратники полководца (сб. «Маршал Тухачевский». М., 1965), именно этим словом определялась его деятельность на протяжении всей жизни. Так, в постановлении Реввоенсовета Республики о награждении командующего 5-й армией Восточного фронта орденом Красного Знамени прямо говорилось: «за блестящее руководство» (с. 30).

Бывший сослуживец Тухачевского Б. Н. Чистов в описании Симбирской операции тоже употребляет это слово: «1-я армия блестящим маневром разбила врага» (с. 49). Другой сослуживец – Н. В. Краснопольский, – описывая операцию, говорит, что в ней «в полном блеске раскрылся талант» Тухачевского, а проведенная им Омская операция была задумана столь же блестяще, как Златоустовская, «и столь же блестяще осуществлена М. Н. Тухачевским» (с. 150).

Вся последующая деятельность Михаила Николаевича на высоких государственных и военных постах характеризовалась таким же блеском, который был его как бы органическим свойством, проявлялся автоматически, без всяких усилий с его стороны, ибо, по свидетельству А. М. Кавелина – курсового офицера в Александровском военном училище, когда там учился Тухачевский, – Михаил Николаевич всегда «оставался совершенно равнодушным к своей будущей карьере и «месту в свете» (с. 27)

Первый укол сомнения я испытал несколько лет назад при внимательном чтении биографических материалов знаменитого военачальника. В воспоминаниях Н. Н. Кулябко, рекомендовавшего Тухачевского в РКП(б), я обратил внимание на телеграмму, которую Михаил Николаевич направил ему с Восточного фронта 8 июля 1918 г.

«Тщательно подготовленная операция Первой армии, – телеграфировал Тухачевский, – закончилась блестяще. Чехословаки разбиты и Сызрань взята с бою. Командарм 1-й Тухачевский» (с. 29).

Из этой удивительной телеграммы следует, что, во-первых, Михаил Николаевич, прежде не командовавший даже ротой, не только легко справился с командованием армией, но и привел ее к победе через каких-нибудь двенадцать дней после вступления в командование. А во-вторых, что он первым, раньше всех других, начал применять эпитет «блестящий» в оценке своей собственной деятельности.

Каково же было мое удивление, когда через некоторое время в энциклопедии «Гражданская война и военная интервенция в СССР» (М., 1987. С. 116) я прочитал:

«В июне – июле 1918 г. войска Восточного фронта вели оборонительные действия против мятежных чехословацких и белогвардейских войск. Попытка перехода в августовское наступление Восточного фронта в 1918 г. не имела успеха».

Еще больше обескуражили меня сведения из энциклопедии, что Сызрань была взята Красной Армией не 8 июля, как телеграфировал Тухачевский Н. Н. Кулябко, а лишь 3 октября 1918 г.

Заинтригованный, я стал разбираться в проблеме более основательно. И что же выяснилось?

25 мая 1918 г. восстали чехословаки, которые по договоренности с советской властью следовали из русского плена во Францию через Дальний Восток. Пензенская группировка сначала переместилась в сызрань-самарский район, а после взятия Уфы ее основные силы объединились с челябинской группировкой. И это вселяло надежду в успех операции, разработанной тогдашним командующим Восточным фронтом М. А. Муравьевым По его плану 1-я армия Тухачевского должна была нанести по Самаре главный удар, а по Сызрани – вспомогательный, отвлекающий. Ожидалось, что в Самаре восстанут рабочие, а в Сызрани малочисленные чехословаки и еще плохо сколоченные белогвардейские части не окажут серьезного сопротивления.

В начале операции Сызрань действительно была взята красными, но через несколько дней Муравьев изменил советской власти, операция захлебнулась и Сызрань снова была сдана противнику.

И вот эту-то демонстрацию, призванную лишь отвлечь внимание противника от направления главного удара, Тухачевский в телеграмме Кулябко гордо именует «тщательно подготовленной операцией», да еще «закончившейся блестяще»! Конечно, нужно сделать скидку и на молодость, и на честолюбие, и даже на желание немного прихвастнуть перед человеком, которому многим обязан.

Но, как выяснилось, стремление приукрасить события, представить себя в выгодном свете, пустить пыль в глаза было свойственно Михаилу Николаевичу не только в молодые годы. Оно сопровождало его на протяжении всей жизни и породило множество связанных с его именем легенд, вольно или невольно распространяемых, развиваемых и дополняемых многочисленными почитателями и биографами. Но стоит попытаться привести эти легенды в согласие с житейской логикой и здравым смыслом – и меркнет обаятельный образ блестящего военачальника, усиленно насаждаемый лукавыми или искренне заблуждавшимися людьми…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.