Расстрелы как диалектическая проблема

Расстрелы как диалектическая проблема

1

Продвигаясь к рубежу 22 июня 1941 года, мы подошли к самой трагичной и темной ее странице. Не организовав «1937 год», Сталин не смог бы реализовать и «внезапное нападение».

Сталин умел добиваться от других признания в своих ошибках, но никогда не признавал своих, предпочитая валить свои провалы на других. Такое поведение было не только тактикой, но и стратегией. Повинившийся человек разоружался. Это терминология тех лет. «Разоружись перед партией», – требовал Сталин. Когда человек «разоружался», он становился кандидатом на скамью подсудимых, ибо психологически был готов вываляться в грязи. И делал уже не из одного страха, но и в силу мазохистского убеждения, что так надо партии.

Троцкий писал в начале 1929 года: «Ему (Сталину) остается одно: попытаться провести между официальной партией и оппозицией кровавую черту. Ему необходимо до зарезу связать оппозицию с покушениями, подготовкой вооруженного восстания и пр… Отсюда план Сталина: выдвинуть обвинение в «подготовке вооруженной борьбы», как предпосылку новой полосы репрессий… Нужен удар, нужно потрясение, нужна катастрофа»[134].

Потенциальная возможность реализовалась после убийства Кирова и завершилась в 1938 году последним открытым судебным процессом над бывшими большевиками (к тому времени многие из них превратились в политических ничтожеств). Казалось бы, можно было ставить точку. Однако расстрелы бывших соратников Ленина – это, безусловно, потрясение, но не катастрофа. Троцкий в понимании своего «зеркального отражения» оказался провидцем до последнего слова. Настоящая катастрофа была впереди.

2

Все мемуаристы, посещавшие Кремль и кабинет Сталина, единодушно отмечают: их не обыскивали, личное оружие они сдавали добровольно. Это можно выдать за демократизм товарища Сталина. Но может быть и иная трактовка: Сталин не боялся покушения, ибо знал (а он был отличным психологом), что те люди, с которыми он встречается, на теракт не способны. Даже те, которые потом будут расстреляны как шпионы и заговорщики. Почему он не верил в покушение на себя? Может, потому, что отводил прерогативу выбора жертв себе?

Перманентные сталинские репрессии столь малопонятны, столь странны своей алогичностью, что ставят в тупик многочисленных исследователей. Им пытаются найти объяснение уже много десятилетий, но логика ускользает, рассыпается, и, чтобы свести концы с концами, приходится возвращаться к версии самого Сталина – карались все-таки заговорщики и саботажники, плюс пострадало некоторое число невинных людей, случайно попавших под газонокосилку.

«Юридическая процедура сталинского следствия и суда не выдерживает критики… – вынужденно соглашается один из таких авторов. – Но это еще не значит, что ложно обвиненные во вредительстве и шпионаже люди вообще не занимались оппозиционной работой, не имели оппозиционных взглядов и не собирались, в случае устранения Сталина, проводить иной курс. Здесь пролегает водораздел между юридическим и историческим подходами к событиям. Нарушения следственной процедуры в деле царевича Алексея не дают нам повода считать, что он не представлял угрозы для реформ Петра. Разговоры о политике в тени авторитарных режимов – начало их конца. Из дворянских кружков вырос декабризм. Из интеллигентских кружков выросли партии, придавшие организованность движению против царизма в начале века. Сначала в эти партии входили десятки людей, но стоило разразиться острому социальному кризису – и за ними пошли миллионы. Эти события происходили на глазах Сталина, его друзей и врагов»[135].

Логика и аргументы впечатляют. Конечно, оппозиционные настроения были, и люди собирались за чаем и водкой поговорить о политике, в том числе нелицеприятно о тех, кто за нее ответствен. Так было при царе, так происходит сейчас, так было при Сталине, ибо люди не бараны. Или состоят не только из таковых. Некоторые даже писали протестные тексты, иные могли мечтать о замене Сталина на его партийном посту согласно предсмертному предложению Ленина. Только неужели эти телодвижения есть «начало конца режиму»? Что же это тогда за режим? А как же «вся власть Советам»? А как насчет того, что «социалистическая демократия – самая передовая»? А для чего же тогда свершалась революция с ее колоссальными жертвами, неужто ради того, чтобы одно самодержавие сменить на другое? И что за угрозы реформам могли исходить от оппозиционеров, подобно царевичу Алексею? Какие именно «реформы» проводил Сталин, чтобы вызвать протестные настроения в среде большевиков? И если находились люди в СССР, которые задавались подобными вполне обоснованными вопросами, то почему это были враги? И почему недовольство руководством, осуществлявшим политику подмены марксизма и социализма, есть противозаконное действие? Странно, если бы все отмалчивались. Но возражать против наступления тоталитаризма и коммунистического самодержавия не значит становиться саботажниками и вербоваться в шпионы. А именно по этим статьям шли почти все арестованные! Так с чем боролся Сталин – вопрос остается открытым. Но его действиям упорно ищется научное обоснование. Повторимся: «научное», потому что есть много и таких: «Тут что любопытно – Сталин незадолго до «тридцать седьмого года» начал целенаправленно строить в СССР правовое государство. А в правовом государстве репрессии (в народном понимании), равно как и пресловутое «очищение», невозможны в принципе»[136]. Сталин создавал правовое государство? Ну и ну! Тут дискутировать не о чем. Такой уровень разговора рассчитан на людей с детсадовским мышлением. Мы же выбираем серьезные аргументы или умозаключения.

«Сталин потому и мог победить, что стал выражением реально возможной (хотя и не фатально неизбежной) стратегии. За его спиной стояла и логика индустриального развития, и законы социальной эволюции бюрократии, и сила марксовой (? – Б. Ш.) идеи централизованного коммунистического общества»[137]. Вот в такой последовательности: за спиной Сталина стояла логика развития, законы истории и сила идеи. Хотя идеи надо бы поставить на первое место, а вот логика и законы… Если бы Сталин действовал в соответствии с социальными законами, то массовые репрессии были бы характерны для всех социалистических стран, но в Восточной Европе они прекратились сразу же после смерти Сталина, точно так же, как в СССР «идея» репрессий испарилась после 1953 года. Вот такая логика.

Придумать «закономерности» не проблема, плохо другое – чаще всего они мало что объясняют на деле. Большевики попытались действовать в соответствии с «законами истории» и оказались на скамье подсудимых в роли шпионов и вредителей. Сталин последовал «законам индустриального развития» и чуть было не угробил СССР в 1941 году. А где-нибудь в Штатах или Японии о таких «социологических законах» не слышали, хотя были и бюрократия, и индустриальный этап, потому обошлись без репрессивных убийств. Единственно стоящее соображение на сей счет такое: оппозиция, может, и справедливо ругала Сталина, но то, что она предлагала, было еще хуже, и в доказательство сослаться на «реформы» Горбачева– Ельцина, приведшие страну в плачевное самопогромное состояние. Но при этом нужно иметь в виду и другую сторону.

То, что началось с 1930 года, было настоящим троцкизмом. А Троцкий считался ненавистником русского крестьянства. И на деревню обрушились невиданные со времен продразверстки репрессии. Под видом борьбы с кулаком были разграблены сотни тысяч справных хозяйств, а их создатели обобраны и высланы на «стройки социализма». Не лучшие времена претерпела и старая интеллигенция. По так называемому «академическому делу» арестовали десятки «дореволюционных» ученых. В том же 1930 году было состряпано «дело военспецов». По нему проходило 3 тысячи бывших царских офицеров. В стране вновь разжигалась «классовая борьба» и классовая ненависть. Ломалось огромное число судеб. Тысячи людей пошли по ссылкам и тюрьмам, счастливчики бежали в эмиграцию. И эта псевдоклассовая вакханалия длилась вплоть до смерти Сталина. Был бы на его месте Троцкий, сотни публицистов оттянулись бы на его фигуре по полной, а так приходится искать оправдание.

Сталинисты уверяют, что Сталин боролся с предателями и предательством, пытаясь предотвратить победу пятой колонны. Но вот он умер, и пятая колонна, по их мнению, возобладала в виде власти Хрущева. Выходит, Сталин мало расстреливал? Но пятой колонной оказались не отдельные партийные функционеры, вроде Горбачева, а партаппарат как таковой, ибо он поддержал Хрущева, затем Брежнева в период его явной недееспособности, а потом и Горбачева. Причем Горбачева комбюрократия поддерживала и узаконивала его действия до самого конца СССР. Поневоле обращают на себя внимание слова Троцкого, написанные в 1927 году: «Государственный и хозяйственный аппарат прочно захватывается несменяемой кастой чиновников. Эти чиновники уже противостоят трудящимся массам как новое господствующее сословие, воплощая в своем лице неслыханный рост бюрократических извращений рабочего государства»[138]. Так что утверждения сталинистов, будто комбюрократия набрала силу лишь после Сталина, – неправда. Как раз Сталин, идя к власти, опирался на растущую мощь Аппарата и расстреливал ее представителей не для того, чтобы ослабить его, а заменить чуждые ему кадры своими людьми. Но даже если согласиться с защитниками вождя, что он боролся с бюрократией как таковой, все равно партаппарат расстрелять невозможно, ибо это системная структура. Это все равно что ломать в доме несущую стену, чтобы легче было пройти на кухню. Значит, оказалась неверной сама методология подхода решения проблемы через репрессии.

Советская Россия и ее преемник СССР с момента своего рождения столкнулись с проблемой обюрокрачивания и обуржуазивания управленческого аппарата. Что такая проблема существует, фактически первым четко и жестко указал в статьях 1923–1924 годов Троцкий. Позже он дал наименование этой угрозы – термидор, в соответствии с названием переворота, покончившего с Французской революцией 1789 года. То есть Троцкий еще на заре СССР обозначил возможность ликвидации социализма и перехода на капиталистические рельсы усилиями властной верхушки. Только предложенная им методология лечения болезни была кардинально отлична от сталинской. Сталин прибег к перманентному перетряхиванию аппарата через репрессии («принудительная ротация»), Троцкий же предлагал решать проблему через демократизацию власти. Кто оказался прав? Оказалось, что никто, ибо партаппарат социализм отверг сразу же, как только его «демократизировал» Горбачев. Показательно, что сам генеральный секретарь и возглавил процесс разрушения системы. Тогда получается, что расстреливать надо было самих генеральных секретарей? И не должен ли в таком случае быть первым в этом ряду сам Сталин? Кто кого должен был репрессировать – вот в чем вопрос!

В этой связи стоит задуматься над тем, почему пятой колонны не оказалось в партийных аппаратах США, да и вообще ни в одной буржуазной партии Европы и Японии?

В ходу выражение: рыба гниет с головы. Но с головы идет не только гниение, но и импульсы действия. Причем в самые разные стороны и с самыми разными последствиями.

3

«Террор 1937 года – это порождение не козней каких-либо «злодеев», а всей атмосферы фанатической беспощадности, создавшейся в условиях революционного катаклизма», – пришел к выводу В. Кожинов в книге «Россия. Век ХХ. 1901–1939». И это так, но кто раздувал эту атмосферу фанатической беспощадности? Не сама же она по себе держалась в мирное время. Среди большевистских функционеров были готовые пойти на гражданский мир и те, кто считал, что классовая борьба должна сохраняться и даже разгораться. Во главе последних в конечном счете оказался именно Сталин. Причем по его указанию были расстреляны все «соперники» на поприще продолжения классовой борьбы, и он в итоге стал главным вдохновителем неустанного поиска врагов в стране. И когда доказывают, что в массовом терроре на местах виноваты местные функционеры и доносчики, то это верно. «1937 год» стал райским временем для дураков и подлецов. Но процесс этого мутного потока начал Центр, он же после 1953 года прекратил его. Значит, есть Дирижер и Главный Виновник.

Почему Сталин оказался первым учеником Ленина в сфере репрессий, почему стимулировал это идеологическое направление – неясно до сих пор: то ли правда ему казалось, что он бился с реальными врагами, то ли использовал этот жупел для достижения других целей? Но если последнее, то что за потаенные цели Сталин преследовал?

К началу 30-х годов «культура» холопства перед вождями в партии и государстве достигла таких масштабов, что, казалось бы, бороться за власть уже не было оснований. «Азиатский» код в цивилизационной матрице страны победил, и в сложившейся системе властвования Сталин занял место царя – мудрого, сакрального и несменяемого. Теперь если кто и мог быть виноватым, то только «бояре». Но Сталина что-то в этой пирамиде не устраивало. И началась вторая в истории России, теперь уже в масштабах СССР, резня-опричнина. Однако организатор поначалу столкнулся с сопротивлением отдельных соратников.

Нарком тяжелой промышленности С. Орджоникидзе воспротивился аресту «вредителей» в своем наркомате, доказывая, что они на самом деле не виноваты. В сентябре 1933 года Сталин писал Молотову: «Поведение Серго в истории о «комплектности продукции» нельзя назвать иначе, как антипартийным. Я написал Кагановичу, что против моего ожидания он оказался в этом деле в лагере реакционных элементов партии»[139].

Классовое чутье Сталина помогало карательным органам и в последующем. Вспоминая обстоятельства расследования убийства Кирова, Ежов рассказал о таком случае: «Т. Сталин, как сейчас помню, вызвал меня и Косарева и говорит: «Ищите убийц среди зиновьевцев». Я должен сказать, что в это не верили чекисты…»[140] Но вскоре вера пришла, дело наладилось и пошло уже без ненужных запинок.

На XVII съезде ВКП(б) членами и кандидатами в члены ЦК было избрано 139 человек. Из них 93 были затем расстреляны как заговорщики.

В 1935 году звание Маршалов Советского Союза получили пять человек. Трое из них вскоре оказались заговорщиками и были расстреляны.

В ноябре 1935 года вышло постановление о присвоении новых званий сотрудникам НКВД:

а) генерального комиссара (звание, соответствующее маршалу в армии) Народного комиссариата внутренних дел Ягоде Г.Г.;

б) комиссара 1-го ранга:

Агранову Я.С., Балицкому В.А., Дерибасу Т.Д., Прокофьеву Г.Е., Реденсу С.Ф., Заковскому Л.М.;

в) комиссара 2-го ранга:

Гаю М.И., начальнику особого отдела НКВД; Гоглидзе С.А., начальнику управления НКВД по Закавказской федерации; Залину Л.Б., начальнику управления по Казахской АССР; Канельсону З.В., зам. начальника управления по Украинской ССР; Карлсону К.М., начальнику управления НКВД по Харьковской области; Леплевскому И.М., начальнику управления НКВД по Белорусской ССР; Молчанову Л.Г., начальнику секретно-политического отдела НКВД; Миронову Л.Г., начальнику Экономического отдела НКВД; Паукеру К.В., начальнику оперативного отдела НКВД; Слуцкому А.А., начальнику Иностранного отдела НКВД; Шанину А.М., начальнику Транспортного отдела НКВД; Бельскому Л.Н., начальнику управления милиции НКВД; Пилляру Р.А., начальнику управления НКВД по Саратовскому краю.

г) комкора:

Фриновскому М.П., начальнику Главного управления пограничной и внутренней охраны.

Все они были расстреляны, кроме Гоглидзе (его расстреляли в 1954 году). Им инкриминировалось участие в заговоре против Сталина. Но вот что любопытно. Как видим из этого далеко не полного списка, среди заговорщиков и шпионов была масса высокопоставленных функционеров партии, армии и госбезопасности, но убить Сталина они почему-то не смогли, зато «жертва» уничтожил их, что говорится, на раз-два. Не странно ли? Однако десятки авторов, выступивших в защиту вождя в последние десятилетия, когда началась кампания по реабилитации Сталина, эту странность не замечают. Для них раскрытые заговоры – настоящие, и козни, замышляемые арестованными, были кознями подлинными.

Обоснование законности и целесообразности сталинских репрессий набрало обороты. Характерны названия книг: «Правда о врагах народа», «Ответный сталинский удар», «Ликвидация «пятой колонны», «Спасительный 1937-й», «Великая миссия НКВД», «Очищение армии» и т. д. Судя по высказываниям в прессе и Интернете, массированное идеологическое наступление сказалось на общественном сознании страны. Репрессии начинают выглядеть как необходимая мера социальной защиты. Защита была, но против кого?

Троцкий первым провел параллель «1937 года» с «ночью длинных ножей» – операцией, проведенной Гитлером против своих соратников в 1934 году. Тогда были расстреляны несколько десятков функционеров НСДАП. Троцкий в книге «Сталин» писал, что были истреблены те, кто всерьез верил в идеи национал-социализма, в их антикапиталистическую направленность. Но это потом, а в 1933 году Троцкий утверждал: «Еще в 1926 году Сталину было сказано, что он явно ставит свою кандидатуру на роль могильщика партии и революции. За последние шесть лет Сталин очень приблизился к выполнению этой роли»[141]. Она наступила через три года. «1937 год» стал реквием по большевизму. То, что не смогли сделать белогвардейцы, Сталин сделал руками НКВД. Так, может, правильно сделал? Противники коммунизма из вопроса сделают утверждение. Но дело в том, что Сталин истреблял не только коммунистов, а шерстил все слои общества с одинаковой лютостью. Кого же и за что уничтожал Сталин?

4

В 1918 году Бухарин в статье «Азбука коммунизма» в качестве одной мер коммунистического воспитания в переходный период назвал расстрелы. Через несколько лет Бухарин полностью пересмотрел свои радикальные взгляды и стал политическим вегетарианцем – сторонником классового мира и автором концепции «мирного врастания кулака в социализм». Но мысль его не пропала. Внимательный взгляд одного человека не только остановился на этом пункте, но взял данный тезис на вооружение как политическую установку на весь период строительства коммунизма. После чего применил данную воспитательную меру к самому Бухарину.

Аресты, лагерные сроки и расстрелы как средства борьбы с врагами переросли в средство борьбы с чем угодно – инакомыслием, неправильными взглядами на искусство или генетику… То есть аресты с последующей отсидкой или приговором «10 лет без права переписки» стали универсальным средством воспитания всех социальных слоев народа.

С наступлением XXI века выпущено десятки книг на тему справедливости репрессий сталинского времени. И народ наш в самых широких слоях убедился и согласился с необходимостью расстрелов как воспитательной и просто профилактической меры. Оказывается, теоретик Бухарин был прав в своей «Азбуке коммунизма»! Одно смущает – количество шпионов и заговорщиков. Если бы дело ограничилось несколькими сотнями оппозиционеров да группой военных – пусть, не в Англии живем, но только в 1930-х годах выявлено сотни тысяч врагов и, соответственно, расстреляно! В аннотации к книге И. Пыхалова «За что сажали при Сталине» (М., 2011) сказано: «40 миллионов погибших. Нет, 80! Нет, 100! Нет, 150 миллионов! Следуя завету Гитлера: «чем чудовищнее ложь, тем скорее тебе поверят», либерасты завышают реальные цифры сталинских репрессий даже не в десятки – в сотни раз. Новая книга ведущего историка-сталиниста… опровергает эту подлую ложь, с цифрами, фактами и ссылками на архивные источники доказывая: на самом деле к «высшей мере социальной защиты» при Сталине были приговорены 815 тысяч человек, а репрессированы по политическим статьям – не более 3 миллионов».

Конечно, 800 тысяч – не 100 миллионов, и на поголовье населения «прополка» не сильно сказалась, тем более делалось это в целях «социальной защиты», как и предлагал Бухарин. И ввиду отсутствия статистики не будем плюсовать умерших во время голода 1932–1933 годов и погибших в лагерях. Будем считать, что все под богом ходим. Тем более что авторитетный В. Кожинов писал о том же: «В 1934–1939 годах погибло примерно в 30 (!) раз меньше людей, чем в 1918–1922 годах»[142]. Так стоит ли шуметь, тем более что людей истреблял не Троцкий, а свой? Но все равно цифра 800 тысяч саботажников, шпионов, террористов должна поражать. Это мировой рекорд разоблаченных на единицу исторического времени! Потом его пытался побить Мао Цзэдун в годы «культурной революции», но не сумел. Число расстрелянных в его правление было ничтожно мало по сравнению с нашими 30-ми годами.

Хорошо. Время было суровое, выкорчевали нездоровые посевы, взрыхлили почву и посеяли новые семена. На этом все? Нет! Сталинисты написали кучу изобличительных книг про заговор генералов в 1941 году. Оказывается, на этот раз заговорщики не ограничились нездоровыми разговорами или затоплением отдельных шахт. Они организовали «внезапное» нападение на СССР и разгром Красной армии летом 1941 года! И на этом не остановились. Заговоры продолжались плестись вплоть до марта 1953 года. Причем в ходе последнего злого умысла пал смертью храбрых на своем посту и сам генералиссимус товарищ Сталин.

Масштабы заговорщицкой борьбы уникальны! Ничего подобного в истории и близко не было. Конечно, римские императоры Нерон и Калигула успешно разоблачали время от времени заговоры против себя, но число заговорщиков исчислялось десятками, а в совокупности – сотнями человек, но не сотнями тысяч и не на протяжении десятилетий! И что странно: врагов сначала разоблачал нарком внутренних дел Ягода со своими коллегами Аграновым, Молчановым и десятками других чекистов. И все они оказались врагами и заговорщиками. Итог: расстрел. Затем шпионов и заговорщиков в партии и армии изобличал нарком Ежов с сотоварищами. Но и они, как выяснилось, были врагами, потому были расстреляны. Затем врагов изобличал Берия с помощниками и тоже впоследствии был изобличен как враг и, разумеется, расстрелян. После ухода Берии с поста наркома внутренних дел (в 1945 году) врагов изобличали министры госбезопасности Меркулов и Абакумов. И что удивительно: они вместе со своими следователями тоже были изобличены в качестве врагов и расстреляны. Что же получается: враги искореняли врагов? Германские агенты – немецких шпионов? Троцкистские заговорщики – зиновьевско-троцкистские кадры? Они убили Кирова, Куйбышева, зачем-то писателя Горького и его сына, но не тронули Сталина. Что за триллер? Или мы столкнулись с неизвестной ранее разновидностью социального идиотизма? Однако многочисленных исследователей последнего времени такие вопросы не останавливают. Они (я насчитал 20 имен только за 12 лет!) неустанно ищут следы возможных заговоров в партийной, военной и чекистской среде. И находят! Кто-то что-то говорил критическое в адрес вождя. Раз так, то, может быть, для того, чтобы составить заговор? На основе сотен анкет изучается происхождение, образование и места службы репрессированных, а вдруг, если кто-то с кем-то вместе служил, затем организовали заговор на базе былых приятельских отношений? И так далее и тому подобное. Ничего конкретного нет, но есть масса домыслов на тему «а почему бы и нет?». А если бы нашим шерлокам холмсам задаться простым вопросом: почему все заговоры и саботажи в стране закончились 5 марта 1953 года? Причем ссоры в партийной и даже военной верхушке случались затем неоднократно. Вспомним: «дело антипартийной группы» Молотова, Маленкова, Кагановича, «дело маршала Жукова», «дело волюнтариста Хрущева», «дело председателя КГБ Семичастного», «дело маршала Варенцова» (оно же дело полковника Пеньковского)… Были при последующих генсеках и свои «фракции», боровшиеся за власть и внутренние разборки видных функционеров партии, в ходе которых «сгорели» члены политбюро Подгорный, Мжаванадзе, Полянский, Шелест. Но все коллизии обошлись не только без расстрелов, но даже арестов. Оказалось, вполне можно обходиться без репрессий! И лишь при Сталине с 1928 по 1953 год сплошной чередой шились и шились все новые дела о заговорах, за которыми следовали тысячные аресты с самого верха до низов государственно-партийного аппарата. И конца этому не предвиделось. Так что совершенно напрасно пытаются его поклонники найти причины репрессий в других людях, которые якобы развязали террор помимо воли и желания Сталина. Именно сталинское «расстрельное мышление» определяло ход репрессивной политики. Потому и возникает законный вопрос: а может, наши исследователи ищут заговор не в том месте и не того главного заговорщика?

Можно, конечно, сказать: время было такое. Но «время» делают люди, и правители, разумеется. К тому же репрессии касались не только партийных работников и генералитет, а все социальные группы, включая инженерно-технические кадры. Какие заговорщики из авиаконструкторов, физиков и биологов? Но именно «глобальный» масштаб репрессий ставит в тупик исследователей, и они пытаются придать им хоть какой-то законно-логический характер. То же самое с «культурной революцией» в Китае. Ради чего Мао приказал репрессировать сотни тысяч человек? Время было трудное? Или Мао задумал масштабные преобразования и убирал противников? Если да, то какие именно реформы и почему о них ничего не известно? Но вот к власти пришел Дэн Сяопин, и время «классовой борьбы» тут же закончилось, и для Китая началась принципиально иная эпоха. Подлинные преобразования прошли без репрессий. И даже волнения в Пекине в 1989 году не повлекли за собой раскручивание арестов, а ведь Дэн Сяопин фактически менял общественный строй. Даже Гитлер обошелся без масштабных репрессий, хотя коммунистическая и социал-демократическая партии относились к числу самых массовых в стране. Но он ограничился арестом партийной верхушки, да и то обошлось без расстрелов. И только Сталин «помешался» на перманентных репрессиях и гнул эту линию до гробовой доски.

Показательно выступление Троцкого на заседании Центральной контрольной комиссии в 1927 году с объяснением сути «термидора»: «…в Великой французской революции было две большие главы. Когда. французские якобинцы, тогдашние большевики, гильотинировали роялистов и жирондистов. И у нас такая большая глава была, когда и мы. расстреливали белогвардейцев. А потом началась во Франции другая глава, когда французские. термидорианцы и бонапартисты – из правых якобинцев – стали расстреливать самих якобинцев – тогдашних большевиков»[143]. И разве Троцкий оказался не прав? Но что стояло за «правым якобинством» Сталина? Только разногласия с оппозицией? Есть такое мнение, но оно плохо согласуется с фактами.

Начиная с 1928 года, когда Сталин окончательно утвердился у власти в качестве единоличного лидера, начали регулярно раскрываться новые и новые заговоры. Такого в мировой истории не было, чтобы заговорщики плодились, несмотря на то что их регулярно разоблачали. Но они не переводились, даже когда перешли к массовым расстрелам. Странно. Вообще-то самоубийц и идиотов обычно в политике немного. Если дело проигрышное, то желающих участвовать в нем становится все меньше, пока очередь на эшафот не иссякает. А у Сталина за 25 лет желающих бесславно погибнуть никогда не убывало. Вспоминается восклицание героини одного романа: «Все так запутанно. Так запутанно!» Будет запутанно, если специально запутывать. Не пора ли обратить внимание не на многочисленных заговорщиков, а на тех, кто раскрывал эти заговоры? Но за четверть века сменилось несколько волн руководителей служб безопасности, причем большинство было расстреляно, а один к моменту смерти Сталина сидел в тюрьме под следствием (Абакумов). Так что можно уверенно утверждать, что то были исполнители, от которых избавлялись. И лишь один человек был на своем посту бессменно, и именно после его смерти эпоха заговоров закончилась. Остается узнать, кто был этот несменяемый человек?

Кроме того, стоит обратить внимание на то, что немало из того, что инкриминировалось арестованным, было реализовано. Только не заговорщиками, а самим Сталиным. Он обвинял их в сговоре с гитлеровцами и сам вступил в соглашение с Гитлером. Он обвинил Тухачевского, Якира, Уборевича в подготовке поражения Красной армии и подставил ее в 1941 году. Он обвинял арестованных в желании погубить социализм и превратил СССР в образцовое полицейско-бюрократическое государство, где от власти Советов осталось только упоминание в названии страны. Сталин тысячи людей обвинил во вредительстве, а разве не занимался вредительством сам? Пример. Сталин потребовал от только что назначенного наркомом авиационной промышленности Шахурина довести производство самолетов до 50 единиц в сутки. Сталин желал именно этой круглой цифры, а не 48 или 46 штук. Он не спрашивал новоиспеченного наркома, можно ли достичь такого показателя без потери качества. Сталин требовал вала и валовое производство получил. Ценой такого подхода стала массовая аварийность самолетов. Об этом его предупреждал командующий ВВС Рычагов в апреле 1941 года, через два месяца арестованный и затем расстрелянный. Так что у Шахурина и нового командующего ВВС Новикова не было выбора. В 1946 году их посадили за аварийность и низкое качество самолетов, хотя сам Сталин и был инициатором этого безобразия. Борясь с саботажем и вредительством, он авралами неустанно насаждал и то и другое.

Спрашивается, обвиняя других, не маскировал ли Сталин тем самым свои действия? И «1937 год» с судами над политическими трупами, вроде Зиновьева, Каменева и Бухарина, не был ли отвлекающим маневром для развертывания иных действий?

5

Показательна реакция на убийство Кирова. Он был убит 1 декабря 1934 года, и 1 декабря датировано постановление ЦИК СССР «О порядке ведения дел о подготовке или совершения террористических актов». Удивительная оперативность! В постановлении предписывалось заканчивать следствие в 10-дневный срок, суд проводить без присутствия адвокатов и в закрытом порядке, то есть без свидетелей. Кассаций о помиловании или пересмотре приговора не принимать, а расстрельные приговоры приводить в исполнение немедленно.

Странное постановление. Его автор, а им мог быть только Сталин, не просто не боялся судебных ошибок и фальсификаций следствия, но и требовал немедленно исполнять приговор с одной-единственной мерой наказания, то есть прятать концы. Вот вам и правовое государство.

И понеслось…

Для арестов часто выбирались лучшие, только маскировалось это попутными арестами разношерстной публики. Вот некоторые имена тех, кто выжил (подчеркиваю – выжил): будущий создатель космических двигателей В. Глушко, будущий конструктор космических ракет С. Королев, авиаконструктор мирового уровня А. Туполев, лауреат Нобелевской премии Л. Ландау, маршалы К. Рокоссовский и К. Мерецков… А вот генетик мирового уровня академик С. Вавилов не выжил.

Сталинисты утверждают о невиновности Сталина в творимых преступлениях. А как было на самом деле?

Рассмотрим ход репрессий по госструктурам.

Партия

Много пишущий о Сталине Ю. Жуков считает, что для понимания смысла происходящих событий надо учитывать якобы имевшийся конфликт между «узким» и «широким» руководством. «Узкое руководство – неформальная группа внутри ПБ (в разные годы насчитывала от трех до шести человек – Сталин, Молотов, Каганович и др.), присвоившая себе всю полноту власти», а «широкое руководство – первые секретари ЦК компартий союзных республик, крайкомов и обкомов, а также наркомы (министры) СССР, обладавшие почти неограниченными правами на подконтрольных территориях, во вверенных отраслях экономики. Как члены ЦК, они избирали на пленумах состав ПБ, утверждали его основные решения, в силу чего юридически стояли над ПБ, включая узкое руководство»[144].

Вот между двумя группами руководителей якобы и началась борьба. Жуков – сталинист, и его симпатии, естественно, на стороне «узкой» группы. При этом он не понимает, что у него получается. А получается, что «узкое руководство» решило узурпировать власть в государстве и стать полностью неподконтрольным ЦК и партии в целом («широкое руководство» ведь избиралось на пленумах). Тогда это есть истинно государственный переворот, и для его осуществления нужно было составить заговор. Настоящий, а не те мнимые заговоры, которые Сталин приписывал «широкому руководству». Из этой западни Ю. Жуков выходит следующим образом. Оказывается, делает великое открытие автор, Сталин задумал ввести альтернативные выборы, как это принято в демократических государствах. И по замыслу «узкого круга» население не выберет «широкое руководство», и те уйдут, а на смену им придут какие-то иные люди, по неизвестным причинам устраивающие «узкое руководство». Чтобы избежать этой неприятности, руководители на местах по собственной инициативе организовали массовые репрессии. Сталин лишь развел руками – сила была на их стороне.

Вся эта фантастика рассчитана на читателей, которым недосуг знакомиться с источниками – речами Сталина, Молотова, Кагановича, входившими в «узкий круг». Им даже во сне не могло прийти в голову согласиться на альтернативные выборы из нескольких кандидатов. То есть доктор исторических наук занимается небогоугодным делом – сознательным обманом читающей публики. Но самое удивительно, эта «версия» получила хождение в литературе в качестве объяснения массовых расстрелов 30-х… А чем на самом деле руководствовался Сталин?

В составе оппозиционного блока 1926 года оказалось (не считая умерших к тому времени) 7 из 12 членов ЦК, избранных на VII съезде, 10 из 18 членов ЦК, избранных на VIII съезде, 9 из 16 членов – на IX съезде[145]. А если учесть, что через три года к этому списку добавились члены ЦК правой оппозиции, то получалось, что нелояльной к Сталину в разные годы была подавляющая часть соратников Ленина. Пришлось прибегнуть к методу, апробированному Иваном Грозным, и начать свою опричную чистку правящей элиты. В обоих случаях успех был полный за исключением исторической перспективы – оба государства потерпели в последующем крушение.

А можно ли подвести под репрессии «ленинцев» теоретическое оправдание? Без проблем! Было бы желание. Судебные процессы 30-х годов показали, насколько психологически слаба была эта «гвардия», как легко ломались «гвозди» в умелых руках. А ведь надвигалась тяжелая война, которая потребует максимального напряжения сил и, главное, психической устойчивости без паникерства и желания дискутировать по любому вопросу. А на войне без сложностей не обойтись, но в этих условиях нужна не дискуссия, а стойкость. И так далее. Что-то в этом роде. Думается, получилось вполне убедительно. И с подобного рода «психологическими» аргументами можно было бы согласиться (какой толк от личностей типа Бухарина или Зиновьева во время войны?), если бы все ограничилось таким сортом людей. Но сдается, они служили лишь прикрытием для уничтожения любых типов личностей, которые не вписывались в одну понятную лишь Сталину схему.

Сталин создал модель жизни пауков в банке, в которой шел постоянный процесс пожирания одних «соратников» другими. Работа челюстями продолжалась до 1954 года, когда по принципам такой жизни были расстреляны последние в этом ряду Берия и Абакумов.

Кстати, о социологии работников партаппарата. В статье Коржихина и Фигатнер «Советская номенклатура: становление, механизмы действия»[146] содержится анализ социального происхождения членов ЦК партии при Ленине и Сталине. Оказалось, что к 1939 году по сравнению с 1924 годом удельный вес служащих со средним образованием сократился в два раза (с 29,6 до 15 процентов), выходцев из рабочих с высшим образованием уменьшился с 12,6 до 6 процентов, зато возрос удельный вес крестьян – с 20 до 30 процентов.

Эти «вновь прибывшие» и стали опорой Сталина при проведении репрессий. Был разработан оригинальный, так называемый «альбомный порядок» арестов. Начальство НКВД на местах составляет справку на репрессированных («альбом») и направляет их в Москву. В Москве рассматривать «альбомы» было поручено нескольким начальникам отделов Центрального аппарата. Ими также занимались Сталин и Молотов. Но они не могли справиться с огромным объемом работы. «Между отправкой «альбома» в Москву и получением его назад проходило несколько месяцев. Летом 1938 года в Центре скопилось «альбомов» более чем на 100 тысяч человек. С мест сыпались жалобы на перегруженность вследствие этого тюрем. Поэтому 15 сентября 1938 года политбюро приняло решение отменить «альбомный порядок» осуждения и создать в каждом регионе специально для вынесения приговоров Особые тройки. В тройки входили: местный партийный руководитель, прокурор, начальник НКВД. Решения троек приводились в исполнение немедленно. «За два неполных месяца Особые тройки рассмотрели дела – по всем «национальным линиям» – почти на 108 тысяч человек, из которых освободили 137 человек»[147].

В итоге погибла большая часть партработников, начиная с секретарей райкомов – горкомов – обкомов и до первых и вторых секретарей союзных и автономным республик. И все они, судя по протоколам допросов и решениям судов, были не только заговорщиками, но шпионами и вредителями. «Узкое руководство» победило! Но на этом не остановилось.

Вооруженные силы

Уже вышло немало книг и статей с положительным ответом на вопрос: «А может, Тухачевский все-таки участвовал в заговоре?» Фактов нет. Никто не может указать ни на одну бонапартистскую попытку Тухачевского прибрать власть, ни одного военачальника или политика, который хотел бы встать под знамена маршала, а есть лишь предположения авторов. На этом основании («Нам кажется, что…») стараются реабилитировать Сталина. Однако дело не только в Тухачевском. По обвинению в заговоре независимо от Тухачевского и его подельников было арестовано еще два маршала (Егоров и Блюхер). Их тоже объявили заговорщиками. Но и они не исчерпывают суть дела.

В 1937–1938 годах из 837 человек, имевших в 1935 году персональные воинские звания от полковника и выше, было арестовано 720[148].

85 процентов высшего командного состава армии – заговорщики и предатели! Такого в мировой истории еще не было и вряд ли когда-нибудь повторится.

К 1941 году было расстреляно 5 командармов 1-го ранга (соответствует современному званию генерал-армии), 14 командармов 2-го ранга (соответствует званию генерал-полковник), 2 флагмана 1-го ранга (соответствует званию адмирал), 2 флагмана 2-го ранга (соответствует званию вице-адмирал). Итого: 23 представителя генералитета. Это 90 процентов получивших эти звания в 1935–1938 годах.

Можно выдвинуть предположение (что и делается в последние годы), будто головка РККА заразилась троцкизмом, бланкизмом, оппортунизмом и еще каким-нибудь «измом», вот Сталину и пришлось сделать хирургическую операцию на мозге вооруженных сил. Но истребление кадров проходило масштабно и на других «этажах» военной машины СССР.

Из 201 офицера со званием комдива (командир дивизии), числившихся в РККА в 1935 году, в последующем было расстреляно 122. Из 474 комбригов (командир бригады) расстрелян 201 человек. Это не считая тех «счастливчиков», что отделались тюремными сроками. А репрессировали еще множество офицеров из смежных сфер – военных инженеров, интендантов, военных юристов.

Так что это было – чистка или планомерный подрыв обороноспособности страны во имя «высших интересов», о которых знал только Сталин? Ведь именно пришедшие генералы и маршалы на смену истребленным в 30-х годах провалили дело обороны СССР летом 1941 года, несмотря на превосходство Красной армии в танках, самолетах, артиллерии. Причем на всех фронтах, в том числе тех, где не было «внезапного» нападения и наступал слабый противник, вроде румынской армии. Исправлять положение пришлось большой кровью и в немалой степени за счет «бескрайних просторов» и «неисчерпаемых людских резервов».

Защитники оправдывают уничтожение кадров тем, что часть арестованных было выпущено. Да, вышли из тюрем будущие маршалы К.К. Рокоссовский, К.А. Мерецков, С.М. Богданов, будущие генералы армии А.В. Горбатов и К.Н. Галицкий, будущие генерал-полковники И.П. Сухов, И.Д. Васильев и Н.М. Хлебников, генерал-майоры А.И. Лизюков и заместитель знаменитого партизанского соединения Ковпака С.В. Руднев. И так далее и так далее. Но сотни других будущих военачальников оказались в безымянных могилах.

Госбезопасность и разведка

Операция по установлению безоговорочного контроля над органами госбезопасности началась с посланной Сталиным 25 сентября 1936 года телеграммы на имя Молотова и Кагановича (Сталин отдыхал в Сочи): «Первое. Считаем абсолютно необходимым и срочным делом назначение т. Ежова на пост наркомвнудела. Ягода явным образом оказался не на высоте своей задачи в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока»[149].

И Ежов поработал на славу. Были разгромлены почти все заграничные резидентуры, а состав контрразведки поменялся процентов на восемьдесят. Большинство работников – несколько тысяч человек – было уничтожено.

Операция маскировалась под «чистку от троцкистских кадров». Результаты «работы» сталинского вредителя подробно изложены в книге «Энциклопедия военной разведки России». Приведем из нее лишь один показательный пассаж.

«…Постепенно исчезали полковники и полковые комиссары. На их место приходили майоры, причем майоры образца 1938 и 1939 гг., т. е. вчерашние лейтенанты. К разведке эти командиры, за редчайшим исключением, отношения не имели. Ни навыков, ни знаний, ни опыта работы в военной разведке у них не было, а совета спросить было не у кого – асов к тому времени ликвидировали.

Когда агентурную сеть, охватывающую крупнейшие европейские страны, возглавляет майор, то говорить о профессиональном руководстве агентурой вообще не приходится. Для этого нужны огромный опыт работы, богатейшие знания всех тонкостей агентурной разведки, умение разбираться в людях и руководить ими. А для приобретения этих качеств требуются годы и годы напряженного и упорного труда в разведке»[150].

Показателен послужной список новых руководителей. Например, назначенный в сентябре 1939 года начальником Разведывательного управления Генштаба И.И. Проскуров был летчиком 31 года от роду. Еще в 1936 году он командовал авиаотрядом в чине старшего лейтенанта. Поэтому удивительно не то, что разведка не узнала даты нападения Германии на СССР, а то, что она вообще добывала что-то ценное. А может, Сталину именно такая разведслужба и была нужна накануне войны? В этой связи приведем один показательный случай. В 1935 году на совещании, где доклад делал начальник Автобронетанкового управления РККА Халепский (позже расстрелян), Сталин спросил у заместителя начальника Разведывательного управления Штаба РККА Артузова (расстрелян как троцкистский заговорщик), смогут ли разведчики достать техническое описание нового германского танка? Начальник Артузова Урицкий (также затем расстрелян) заметил: «Немцы умеют хранить секреты». – «А мы умеем их добывать», – закончил Артузов. Сталин тут же поручил ему добыть такие сведения. И военная разведка не только получила их, но и через Швецию доставила экспериментальный танк в СССР. Причем машина стояла на подмосковном полигоне уже через два месяца! Вот и спрашивается: не подписали ли тогда столь прыткие разведчики себе смертный приговор? Такие профессионалы в 1941 году вполне могли добыть убедительные факты готовящегося нападения Германии, да еще и ее точную дату, и тем порушить игру с «внезапным нападением». Ведь именно агент Артузова сотрудник гестапо Вилли Леман 19 июня 1941 года сообщил советскому резиденту Журавлеву точную дату нападения Германии. «В тот же вечер эта исключительно важная информация телеграфом через посла, что обеспечивало более быстрое ее прохождение, была передана в Москву»[151]. Но донесение агента «врага народа» можно было проигнорировать.

Кстати, возможно, именно Артузов подсказал Сталину идею с созданием «троцкистских заговорщицких организаций», ведь Артузов являлся одним из творцов подставной Монархической организации Центральной России (МОЦР) и руководителем проведенной в 1922–1927 годах знаменитой операции «Трест».

В связи с этим еще один штрих. Номинальный руководитель МОЦР Якушев, бывший при царе статским советником (равнозначен чину генерала), много сделал, чтобы заманить в страну британского разведчика Рейли и знаменитого террориста Савинкова. И что в награду? В 1934 году Якушева арестовали, и человек, так много сделавший для нейтрализации белой эмиграции, умер в тюрьме в 1936 году. Получается, ему отомстили?

Вряд ли случайным являлось «своеобразное» отношение к разведчикам при Сталине. С ними расправлялись не только в 30-х годах. Во время войны в Западной Европе работало три советских резидента, имевшие под своим началом сеть агентов. Это Анатолий Гуревич в Бельгии, Леопольд Треппер во Франции и Шандор Радо в Швейцарии. Они добыли много ценной информации. Однако по окончании войны их арестовали и осудили на длительные сроки заключения. Из тюрем вышли после смерти Сталина.

«Повезло» лишь Рихарду Зорге – его казнили японцы, а не свои. Зато с его женой не церемонились. Зорге был схвачен в сентябре 1941 года, через несколько дней после того, как дал радиограмму с сообщением, что Высший совет Японии во главе с императором решил отказаться от удара по Дальнему Востоку, на чем настаивал Берлин, выбрав южное направление. В «благодарность» за столь ценную стратегическую информацию была арестована жена Зорге. Она погибла в 1943 году в ссылке в Красноярском крае.

За что же Сталин так не любил разведчиков? Правда, все эти четыре резидента были не просто иностранцами, они пришли работать в разведку по линии Коминтерна.

Внешнеполитическая служба

Данный текст является ознакомительным фрагментом.