Глава 7. Морская пехота СОР в боях во время третьего штурма Севастополя в июне – начале июля 1942

Глава 7. Морская пехота СОР в боях во время третьего штурма Севастополя в июне – начале июля 1942

Незадолго перед началом третьего штурма, 27 мая, из Новороссийска в Севастополь отрядом кораблей в составе: крейсер «Ворошилов», эсминцы «Свободный», «Сообразительный» была доставлена 9-я БрМП (3-го формирования). В своих трех батальонах она имела 3017 человек и значительное число тяжелого вооружения: восемь 122-мм гаубиц, восемь 76-мм пушек, пятнадцать 45-мм противотанковых орудий, 16 минометов, 27 станковых пулеметов55.

В ходе начавшегося 7 июня 1942 года последнего, третьего штурма Севастополя противник наносил главный удар в полосе обороны 79-й МСБр и 172-й СД от деревни Камышлы до деревни Бельбек (Фруктовое).

На третьи сутки после начала штурма, 9 июня 1942 года, в полосе нанесения своего главного удара немецкие войска вышли к ключевому оборонительному пункту Северной стороны – станции Мекензиевы горы.

В ходе ожесточенных боев 9–11 июня станция Мекензиевы горы несколько раз переходила из рук в руки. Каждый раз немцев со станции выбивала 79-я МСБр при поддержке части сил 25-й СД.

Во время третьего штурма Севастополя в июне 1942 года на Северной стороне, точнее, на восточной оконечности плато Мекензиевых гор, вела бои 8-я бригада морской пехоты. К началу третьего штурма Севастополя она занимала позиции по скатам высоты Читаретир (долина Кара-Коба) – отметка 256.2 (современная отметка 280.5) и далее до высоты Сахарная головка. Бригада имела три хорошо оборудованных линии обороны. В районе Сахарной головки также находилась и 229-я зенитная батарея под командованием старшего лейтенанта Старцева, которая вела огонь как по воздушным целям, так и по пехоте противника.

Во время третьего штурма 8-я БрМП вела бой с 18-й румынской ПД, затем (частично) с 1-й королевской ГСД румын. 28 июня 1942 года в связи с отходом 3-го ПМП и 25-й СД 8-я бригада оставила позиции в указанном районе, отойдя к Сапун-горе, где с 28-го по 30 июня ее позиции были от Каменоломенного оврага до современного поселка 3-й гидроузел. Соседи слева – остатки 138-й стрелковой бригады, справа – 386-я СД.

Встретив ожесточенное сопротивление на Северной стороне, немецкие войска 12 июня нанесли вспомогательный удар на Балаклавском направлении, вдоль Ялтинского шоссе, на стыке позиций 7-й БрМП и 109-й СД. Атаки противника здесь успешно отбивались, несмотря на то, что командование 11-й армии бросило сюда значительные силы авиации, чтобы добиться продвижения. 13 июня 1942 года только на позиции 7-й БрМП было сброшено 2 тысячи авиационных бомб56.

В связи с началом наступления противника на Балаклавском направлении из резерва Приморской армии сюда была переброшена часть сил 9-й БрМП (1-й и 3-й батальоны и артдивизион; оставшиеся 2-й и 4-й батальоны некоторое время продолжали находиться в качестве армейского резерва в Юхариной балке)57.

9-я БрМП заняла позиции на Семякиных высотах на стыке 7-й БрМП и 109-й СД. Здесь она держалась до 29 июня. Но наиболее ожесточенные бои продолжались на Северной стороне, где в полосе своего главного удара противник продолжал вводить в бой все новые силы.

На 16-й день штурма – 22 июня – 79-я морская стрелковая бригада за сутки отразила восемь атак противника и удержала занимаемый рубеж обороны в южной части Северной стороны. Но вечером 23 июня она по приказу командования СОР вместе с 138-й и 142-й стрелковыми бригадами отступила с позиций на Северной стороне и отошла на Корабельную сторону, заняв позиции вдоль южного берега Главной бухты, где находился теперь 4-й сектор обороны. Здесь бригада была усилена сводным батальоном Черноморского флотского экипажа и бронепоездом «Железняков»58.

В результате отвода по приказу командования СОР с плацдарма на Северной стороне 79-й МСБр, 138-й и 142-й стрелковых бригад противник полностью овладел Северной стороной и получил возможность, не опасаясь удара во фланг, начать беспрепятственную подготовку к форсированию Главной (Северной) бухты и высадке на Корабельной стороне. Отвод этих бригад стал еще одной из многих ошибок командования СОР, которые привели к падению Севастополя во время его третьего штурма войсками 11-й немецкой армии.

Последние бои на Северной стороне 21–22 июня 1942 года из числа крупных частей морской пехоты вели Местный стрелковый полк и 178-й морской инженерный батальон.

Местный стрелковый полк в количестве порядка 900 человек занял позицию в опорном пункте в районе Инженерной пристани, которая была создана с использованием бетонных казематов и укрепленных казарм дореволюционной 4-й береговой батареи. Перед началом боев на этой территории командир полка успел послать неполную стрелковую роту (60 человек) в качестве подкрепления защитникам Северного укрепления.

Опираясь на бетонные сооружения 4-й береговой батареи, при поддержке одной 122-мм гаубицы (по другим источникам – 122-мм гаубицы и 152-мм орудия), остатки Местного стрелкового полка нанесли противнику значительные потери в живой силе и уничтожили два его танка. Затем оставшиеся в живых бойцы полка были переправлены через бухту на Корабельную сторону, где принимали участие в боях 29–30 июня 1942 года.

Ожесточенные бои на территории так называемого «Саперного городка» (Северное укрепление или Северный форт) вел 20–22 июня 178-й морской инженерный батальон вместе с примкнувшими к нему остатками подразделений нескольких стрелковых частей и личным составом бывшей 365-й и при огневой поддержке 366-й зенитной батарей под командованием лейтенанта Самойлова.

Защитники Северного укрепления все до одного погибли в этих боях, выведя из строя убитыми и ранеными практически весь личный состав штурмовых инженерных батальонов 11-й немецкой армии.

В период 23–28 июня 8-я БрМП вела бои в районе высоты Сахарная головка – деревни Новые Шули (Штурмовое)59.

В связи с отходом 28 июня 1942 года 3-го ПМП и 25-й СД 8-я бригада морской пехоты была вынуждена оставить свои прежние позиции и отойти на гребень Сапун-горы. Там в период 28–30 июня 1942 года ее линия обороны проходила от Каменоломенного оврага до нынешнего поселка «3-й гидроузел». Слева от нее оборонялась 138-я стрелковая бригада, справа – 386-я стрелковая дивизия.

В ходе боев 29 июня 1942 года основные силы 8-й бригады морской пехоты были окружены в районе Суздальских высот, но в ночь с 29-го на 30 июня прорвали кольцо окружения и отошли на мыс Херсонес.

Захватив Северную сторону, войска 11-й армии после пятидневной передышки рано утром 29 июня начали форсирование Главной бухты на участке Корабельной стороны. Одновременно они начали штурм Сапун-горы на всем ее протяжении. Ожесточенные бои на Сапун-горе шли на линии обороны 79-й МСБр, части сил 8-й БрМП, 2-го Перекопского ПМП, 386-й СД, 388-й СД, 7-й БрМП.

29–30 июня 8-я БрМП вела бои на Киленбалочном плато Сапун-Горы и горы Суздальской. Вечером 30 июня последний батальон 8-й БрМП, оборонявшийся на Суздальской горе, прорвав кольцо окружения, ушел в центральную часть города, а затем на мыс Херсонес.

7-я БрМП, после того как соседние с ней части 386-й и 388-й СД отступили с гребня Сапун-горы, обнажив ее левый фланг, отошла к Английскому кладбищу на плато Сапун-горы, где весь день 30 июня вела ожесточенные бои.

В последний день организованной обороны Севастополя, 30 июня 1942 года, слева от Малахова кургана упорно сражались остатки 79-й морской стрелковой бригады, а также 2-го и 3-го полков морской пехоты. Перед Малаховым курганом на Камчатском люнете геройски дрался батальон морской пехоты, сформированный незадолго перед этим из состава Черноморского флотского экипажа, и остатки личного состава 54-й зенитной батареи.

На самом Малаховом кургане стояли насмерть артиллеристы 701-й батареи 177-го Отдельного артдивизиона ЧФ под руководством командира этого дивизиона майора В. М. Моздалевского и командира 701-й береговой батареи капитан-лейтенанта А. П. Матюхина. Они задержали противника на сутки и затем прорвали кольцо его окружения, выйдя на соединение со своими силами в район железнодорожного вокзала.

9-я БрМП 28 июня отошла с Семякиных высот на высоты Горная и Безымянная. Утром 29 июня 1942 года 170-я немецкая пехотная дивизия начала штурм Караньских высот. Выйдя на седловину между высотами Горная и Карагач, дивизия попала под перекрестный огонь 705-й и 19-й береговых батарей, 76-мм орудий 388-й стрелковой дивизии и 9-й бригады морской пехоты. Понеся потери, немецкая дивизия откатилась на исходные позиции. К концу дня 30 июня 9-я БрМП вместе со 109-й СД отошла на «Французский вал», где вела бои 1 июля.

Вот как описывает боевые действия 9-й бригады морской пехоты за этот день, 30 июня 1942 года, ее командир полковник Н. В. Благовещенский в своем отчете от 4 июля 1942 года, который был составлен им в Новороссийске: «На рассвете 30 июня 1942 года противник силами до пехотного полка с танками повел наступление вдоль северных скатов Карагачских высот, одновременно обходя левый фланг 4-го батальона в районе Хомутовой балки. Прорвавшись на фронте хутора Максимова – высота 101.6, противник повел наступление на рубеже высот 114.4 и 113.7 с северного направления, зайдя в тыл 2-го батальона, расположенного вдоль Балаклавского шоссе. 2-й батальон, вырываясь из окружения, с боем начал отход на юго-запад к 109-й стрелковой дивизии. С 8 часов связь со всеми батальонами, проводная и по радио, была потеряна. Оба батальона понесли огромные потери и начали отход в направлении Юхариной балки. К 11 часам противник передовыми частями стал подходить к рубежу хутора Кальфа. Поддерживающий бригаду 953-й артполк расстрелял пехоту и танки противника и в связи с отсутствием боеприпасов подрывал материальную часть. В 13 часов мой КП, находившийся в штольне Юхариной балки, был обойден противником с двух сторон. Не имея прикрытия, отошел к Молочной ферме. Связь между батальонами не была восстановлена, и только в 22 часа в районе 35-й береговой батареи мною была обнаружена группа командира батальона товарища Никульшина».

Одновременно с этими боями в тылу формировались новые части морской пехоты. Во второй половине дня 29 июня 1942 года в районе Казачьей бухты из личного состава 20-й морской авиабазы был сформирован батальон морской пехоты ВВС ЧФ под командованием лейтенанта И. П. Михайлика. В этот же день в Камышовой бухте был сформирован из состава химических и спецчастей флота второй батальон морской пехоты в качестве резерва. На Корабельной стороне Севастополя был сформирован третий батальон морской пехоты из личного состава Черноморского флотского экипажа.

Одновременно с этим в Приморской армии были сформированы три батальона резерва на базе курсов младших лейтенантов, 191-го запасного полка и из зенитных частей на базе зенитно-пулеметного батальона. Это был последний резерв командующего Приморской армией; он занял оборону в районе Турецкого вала и на подходе к Камышовой бухте.

На следующий день, во второй половине дня 30 июня, также в районе Камышовой бухты, из остатков личного состава некоторых частей морской пехоты был сформирован «полк береговой обороны» численностью до 1500 человек.

Последним днем организованной обороны Севастополя стало 30 июня 1942 года. В этот день командир 109-й СД генерал-майор Новиков был назначен приказом командующего Приморской армией генерал-майора И. Е. Петрова на период 30 июня – 1 июля 1942 года начальником группировки войск прикрытия эвакуации. С собой командование Приморской армии и ЧФ забрали все командование стрелковых дивизий и бригад морской пехоты, в результате чего они к утру 1 июля 1942 года прекратили свое организованное существование.

В период 1–2 июля 1942 года, после фактического распада прежних частей из-за эвакуации их высшего командного состава на Кавказ 30 июня 1942 года, морская пехота Черноморского флота на последних рубежах обороны в районе мыса Херсонес была представлена следующими частями: Местный стрелковый полк во главе со своим командиром полковником Барановым, Сводный батальон ЧФ, Сводный батальон ВВС ЧФ, зенитно-пулеметный батальон, который был создан на базе зенитно-пулеметной роты 35-й береговой батареи.

Кроме того, в заключительных боях второй обороны Севастополя принимали непосредственное участие в качестве морской пехоты инженерные части ЧФ в лице 178-го отдельного инженерного батальона, 95-го отдельного строительного батальона, 5-й и 9-й отдельных аэродромных строительных рот.

После эвакуации в ночь с 1-го на 2 июля 1942 годда генерал-майора Новикова с частью командования 109-й СД на Кавказ организованное сопротивление войск бывшей Приморской армии на мысе Херсонес прекратилось. Боевые действия до 10 июля 1942 года вели отдельные группы военнослужащих, возглавляемые сержантами, старшинами и офицерами в звании до полковника.

Отдельным вопросом истории боев третьего штурма Севастополя немецкими войсками в июне – начале июля 1942 года является широкое использование против защитников Севастополя в последние дни его обороны, примерно с 29 июня 1942 года, частей специального назначения в лице уже упоминавшейся в описании боев второго штурма и евпаторийского десанта 6-й роты 2-го батальона полка «Бранденбург-800», которой в период третьего штурма Севастополя командовал обер-лейтенант Ганс-Герхард Банзен.

Практически во всех воспоминаниях защитников Севастополя, посвященных боям второго штурма, сообщения о действиях вражеского спецназа, или, как их тогда называли, – диверсантов, отмечается в последнею неделю боев за город, а точнее, с момента переправы главных сил немецких войск через Северную бухту и их высадки на плацдармах Корабельной стороны.

Об этом факте в своих мемуарах «Севастопольский бронепоезд» писал бывший старшина группы пулеметчиков бронепоезда «Железняков» Николай Александров. Описывая бои экипажа бронепоезда в районе Троицкого тоннеля на Корабельной стороне 29–30 июня 1942 года, он упоминает об уничтожении там в эти дни нескольких групп немецких солдат, переодетых в красноармейскую форму.

Но особенно часто о подобных эпизодах сообщается в мемуарах защитников города, посвященных последним дням его обороны на мысе Херсонес в первой декаде июля 1942 года. Как свидетельствуют участники последних боев, переодеваясь в красноармейскую или краснофлотскую форму, немецкие диверсанты и предатели старались посеять панику в ночное время в районе 35-й береговой батареи и побережья Херсонесского полуострова при приходе катеров для эвакуации стрельбой, пользуясь тем, что там были во множестве неорганизованные воины.

Командир 161-го стрелкового полка Л. А. Гапеев в своих воспоминаниях по этому поводу отмечал следующее: «Полк занимал оборону от Молочной фермы до Черного моря. В тылу 1-го батальона у Горбатого моста проникшая в ночь на 1 июля 1942 года диверсионная группа фашистов расстреляла поодиночке спавших в кабинах шоферов стоявшей у моста колонны автомашин. Находившийся в концевой автомашине командир застрелил одного диверсанта, остальные двое скрылись».

Один из бойцов Группы особого назначения Черноморского флота Н. Монастырский отмечал в своих воспоминаниях, что 1-го и 2 июля 1942 года на территории Херсонесского аэродрома вылавливали немецких диверсантов в форме матросов, которые подбивали одиночных бойцов стрелять по нашим самолетам, жечь боезапас, когда каждый патрон был на счету.

Боец этой же группы старший сержант В. Гурин в своих воспоминаниях написал, что после подрыва батареи группы фашистов на шлюпках и катерах высадились на мысе с целью пленить командный состав. Фашисты были одеты в красноармейскую форму и сумели просочиться в район 35-й батареи, при этом внесли панику среди бойцов. Всю ночь шел бой и вылавливание вражеских десантников, а утром, после рассвета, когда они стали явно заметны по своим сытым и холеным лицам, они были полностью ликвидированы. Их шлюпки и катера захватили счастливчики из бойцов на берегу.

Об активных действиях немецкого спецназа в боях за Севастополь в последние дни его обороны свидетельствует и тот факт, что 9 июля 1942 года обер-лейтенант Ганс-Герхард Банзен, командир 6-й роты 2-го батальона полка особого назначения «Бранденбург-800», кавалер Рыцарских Крестов I и II классов, был награжден Золотым Германским Крестом и стал одним из семи солдат и офицеров этого полка, удостоенных этой высшей военной награды нацистской Германии за весь период Второй мировой войны.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.