Глава 110 Прибрежные операции и Дарданеллы

Глава 110 Прибрежные операции и Дарданеллы

Был еще один бой, в котором приняли участие тяжелые артиллерийские корабли — не очень решительный бой 17 ноября 1917 года. Англичане ставили большие минные поля в Гельголандской бухте. Минные заграждения уходили все дальше и дальше в море, вслед за ними двигались германские тральщики, отдаляясь от своих баз. При этом угроза нападения на них легких сил Битти возрастала. Временами наши легкие крейсера нападали на тральщики. потери росли и вскоре для их прикрытия в море стали выходить германские линейные корабли.

Британское командование приняло решение отправить сильное соединение и попытаться нанести внезапный удар. В операции должны были принять участие легкие линейные крейсера «Корейджес» и «Глориес», которым впервые предстояло показать, на что они способны: их сопровождали легкие крейсера 1-й и 6-й эскадр. В морс также находились «Рипалс» и «Ринаун», которые должны были прикрывать операцию. В это время работа германских тральщиков фиксировалась между Хорнс-Рифом и Торшеллингом. Это соединение состояло из 20 кораблей, их прикрывали четыpe легких крейсера и 10 эсминцев, в качестве соединения дальнего прикрытия в море находились линкоры «Кайзерин» («Kaiserin») и «Кайзер», позднее прибыли линейные крейсера «Гинденбург» и «Мольтке». Бой был сложным, корректировать огонь было очень тяжело из-за тумана и дыма из труб. Противники не рисковали выходить из протраленной полосы, поэтому командовавший британским соединением контр-адмирал Нэпир приказал тяжелым артиллерийским кораблям не идти дальше и тяжесть боя была переложена на легкие крейсера. Они преследовали противника до тех пор. пока залпы вражеских линкоров не стали падать вокруг них.

«Кёнигсберг» (второй корабль с этим наименованием) получил попадание 381 -мм снарядом. который прошил насквозь все три его трубы и взорвался в угольной яме; после взрыва начался пожар. Осколки снаряда были обнаружены немцами, только после этого они узнали его калибр. Германские корабли получили еще два попадания 381-мм и три 152-мм снарядами, потери экипажей составили 21 убитый и 50 раненых. Потери нашей эскадры составили 100 убитых. Из кораблей наиболее серьезные повреждения получил «Корейджес», в легкий крейсер «Калипсо» («Calypso») попал один снаряд, угодивший в боевую рубку, командир корабля погиб. Это был не самый удачный бой, во время которого германские легкие крейсера смогли отогнать «Корейджес». С точки зрения противника это был успех — линейный крейсер показал им корму, а потери оказались небольшими. Но существовал еще один результат: противник теперь был вынужден выделять большие силы для прикрытия своих тральщиков, поэтому процесс траления стал более медленным: раньше некоторые заграждения уничтожились вскоре после их постановки.

Операции у бельгийского побережья

В первые дни у побережья Бельгии действовали устаревшие крейсера, эсминцы, скауты канонерские лодки, броненосцы береговой обороны и три, строившихся ранее для Бразилии, монитора, которые в Королевском флоте именовались тип «Северн» («Severen»). Перед этими кораблями была поставлена задача: помочь армии остановить вражеские войска на подступах к портам в Канале. Эти корабли не предназначались для подобной работы, но они оказались под рукой, и для установленных на них орудиях имелись большие запасы выстрелов. Позднее в состав этой эскадры, которой командовал адмирал Худ, вошел линкор-додредноут «Венерэбл», но вскоре выяснилось, что для борьбы с многочисленными береговыми батареями лучше подходят небольшие корабли. В августе 1915 года старый «Редутейбл» («Redoutable») с лейнированными до 305-мм орудиями и временными булями выполнял обстрелы с больших дистанций портов Зеебрюгге и Остенде.

Дарданеллы

После того, как «Гебен» и «Бреслау» прорвались из Средиземного моря и укрылись в Константинополе, отношение Турции и государств Антанты ухудшились, а 1 ноября 1914 года она вступила в войну на стороне Германии. Через два дня внешние форты у входа в пролив были обстреляны с большой дистанции линейными крейсерами «Индефетигебл» и «Индомитебл», в этой операции приняли участие также французские эскадренные броненосцы «Верите» («Verite») и «Сюффрен» («Suffren»). Всего было израсходовано 76 305-мм снарядов. Оба форта, Седд-эль-Бахр и Кум-Кале, превратились в пыль, на первом из них взорвался погреб боезапаса. Опыт, полученный у бельгийского побережья, показал, что эта операция не имела никакого военного значения: единственное, чего удалось добиться — это заставить противника усилить оборону пролива.

Попав под германское влияние, Турция стала не только готовить планы вторжения в Египет, но и начала наступление на Кавказе. В то время это было место, где русские собирали престарелых генералов, которые не могли остановить вражеского наступления. С германского фронта снять войска было невозможно, поэтому главнокомандующий русской армией великий князь Николай Николаевич обратился за помощью к союзникам: он просил произвести диверсию против Турции для ослабления давления на Кавказе.

Опыт истории свидетельствует о том, что попытка форсирования проливов с использованием только кораблей обречена на провал. В 1906 году Комитет имперской обороны рассмотрел возможность комбинированной операции и было признано, что она имеет шансы на успех, но риск слишком велик. Но, несмотря на это, британское правительство приняло решение о проведении военно-морской экспедиции, целью которой являлся обстрел полуострова Галлиполи с последующим его захватом. В дальнейшем планировался захват столицы Турции. Лорд Китченер[1] отказался выделять войска для участия в операции, поэтому решили, что будет проведена демонстрация силами только военно-морского флота. В случае неудачи престиж не был бы потерян, а шансы на форсирование пролива оценивались достаточно высоко.

Линкоры-додредноуты можно было выделить без ущерба для Гранд Флита, но при этом страдал Флот Канала. Лорд Фишер, который недавно вернулся в Уайтхолл на пост первого морского лорда, приказал усилить соединение линкором «Куин Элизабет». Парадоксально, но посте успешного использования немцами гаубиц для разрушения фортов Льежа и Номюра решили, что их смогут заменить скорострельные, с пологой траекторией выстрела, орудия линкора.

Внешняя оборона пролива включала в себя 19 орудий калибром от 170 до 280 мм, которые располагались в устаревших фортах. Средняя зона обороны состояла из 87 орудий калибром от 150 до 210 мм. Самый мощный узел сопротивления находился у Нагары, там располагаюсь шесть 356-мм, семь 280-мм, семь 105-мм, 36 240-мм, шесть 210-мм и 14 150-мм орудий. Кроме того, на позиции имелось большое количество орудий меньших калибров, имелось шесть 210-мм и семь 150-мм гаубиц. В Килид-Бахр находились три 457-мм торпедных аппарата, но к ним имелось в наличии всего пять торпед.

Все орудия находились в фортах, практически неуязвимых для артиллерийского огня. Приблизиться на дистанцию действенного огня мешали минные заграждения, в свою очередь, вытралить их мешал огонь фортов.

28 января собралось заседание Военного комитета, после которого Фишер в разговоре с лордом Китченером раскритиковал план операции, хотя он очень напоминал его «Балтийский проект». «Среди флотских специалистов царило полное согласие, Черчилль всех переманил на свою сторону, я был единственным диссидентом», — позднее заявил Фишер.

«В случае успеха эта операция могла бы изменить ход мировой истории. Турецкая Империя была бы рассечена пополам, столица ее парализована. Балканские страны объединились против наших врагов, мы бы спасли Сербию, оказали помощь Великому князю в его операциях. Продолжительность военных действий сократилась, и многие жизни были бы спасены» (World crisis II. Р. 167).

Бомбардировка внешних фортов началась 19 февраля; в нем приняли участие «Корнуоллис», «Трайэмф», «Альбион», «Инфлексибл» и французские эскадренные броненосцы «Буве» «Bouvet») и «Сюффрен». Операцией командовал вице-адмирал Карден. Корабли держались от фортов на дистанции 3,8—5,4 мили, но огонь кораблей был неточным, поэтому позднее они встали на якорь вне пределов досягаемости вражеских орудий и открыли медленный огонь, за падением снарядов производилось наблюдение. Точность огня оказалась достаточно высока, но меньше той, которой можно было добиться, ведя огонь с близкой дистанции. Противник не отвечал до 4 ч 45 мин. Когда по «Корнуоллису» был открыт огонь с дистанции 2,5 мили, «Вендженс», «Корнуоллис», «Агамемнон». «Инфлексибл» и французский броненосец «Голуа» («Gaulois») заставили на время замолчать форты, после чего эскадру отозвали. По результатам боя,во время которого израсходовали 139 305-мм снарядов, были сделаны следующие выводы:

для ведения более точного огня корабли должны становиться на якорь;

надо добиваться прямых попаданий;

для гарантированного уничтожения орудий следовало добиваться прямых попаданий в них.

Погода ухудшилась, и следующую операцию по обстрелу прибрежных фортов провели 25 января [2]. В ней приняли участие «Агамемнон», « Иррезистебл» и «Голуа», которым удалось добиться значительных успехов: прямыми попаданиями были уничтожены орудия в форту Хеллес и Орканне, после чего корабли приблизились и заставили замолчать остальные форты. Удалось протралить подходы к проливу и вход в Дарданеллы, при этом мин обнаружено не было. Работы по тралению заняли 25 и 26 февраля, после их завершения на побережье высадили подрывные партии, уничтожившие все орудия форта Сэдц-эль-Бахр.

К 2 марта внешнюю оборону пролива полностью уничтожили, также удалось протралить 7 миль пролива до минного заграждения у Кефеза. Там сопротивление усилилось: союзному флоту противостояла подвижная оборона.

«Трайэмф», «Альбион» и «Маджестик» шли за тральщиками. С берега по ним вели огнь с закрытых позиций 50 гаубиц большого калибра, установленных на железнодорожных путях. Погода ухудшалась, и до 1 марта операцию не удалось возобновить. В ней приняли участие те же корабли, к которым присоединился «Оушен». Подавить подвижные турецкие орудия не удалось и корабли получали повреждения. Гидросамолеты с авианесущего корабля «Арк Ройял» («Ark Royal») выполнили несколько разведывательных полетов на малых высотах и обнаружили много новых турецких позиций.

Следующий день был штормовым. «Канопус», «Свифтшур», «Принс Джордж» и французский «Шарлемань» («Charlemagne») атаковали вражеские береговые батареи. Обстрел продолжался до полудня, но ущерб от него оказался небольшим. В эту ночь тральщики были отогнаны сильным и точным артиллерийским огнем. 4 марта на побережье снова высадили подрывные команды с задачей уничтожить форты на обоих берегах пролива; они вернулись на корабли, потеряв 20 человек убитыми и многих раненными.

Несмотря на возражения лорда Фишера, для борьбы с батареями Чанака отправился такой ценный корабль, как дредноут «Куин Элизабет» 3 марта он открыл огонь по форту Гамидие (из внутренней обороны пролива). Корабль вел огонь с дистанции 6,9 км через западную часть полуострова, стреляя по площадям. Была запланирована корректировка огня с воздуха, но в распоряжении командования находилось всего три самолета, первый из которых погиб из-за аварии, пилот второго самолета получил ренение и лишь один самолет сумел произвести корректировку огня. Инструкции Адмиралтейства об экономии боеприпасов и плохие условия для проведения воздушной разведки привели к преждевременному прекращению обстрела.

Операцию продолжили 7—12 марта. Обстрелы приняли неорганизованый характер, батареи противника молчали: они не были подавлены, просто экономили боеприпасы.

Вскоре стало ясно, что, несмотря на все усилия флота, форсирование пролива без использования армии невозможно, тем не менее, вице-адмирал Карден отдал приказ о подготовке операции, в которой должны были принять участие значительные силы флота. Он считал, что даже незначительные успехи могут оправдать потери в кораблях и людях.

В рамках подготовки к большой атаке провели диверсию против линии Буллар. Продолжались работы по тралению минных заграждений, точнее попытки траления — точный вражеский огонь и потери от мин вынудили тральщики отойти и их командиры говорили, что они больше ничего сделать не могут. Экипажи тральщиков[3] заменили добровольцами с кораблей флота, но они тоже ничего не добились — четыре тральщика были потоплены, поддерживавший их крейсер «Аметист» («Amethist») потерял 25 человек убитыми и 45 ранеными, вышло из строя рулевое управление. После этого было принято решение об отправке из Англии 30 мощных тральщиков, но они прибыли слишком поздно.

Здоровье вице-адмирала Кардена ухудшилось, и вскоре он сдал командование вице-адмиралу Дж.М. де Робеку, который решил прорываться в пролив большими силами, но в Мраморном море не оставаться и транспортов с собой не брать. Большой прорыв назначили на 18 марта. В нем должны были принять 12 британских и четыре французских линейных кораблей, в резерве находилось еще три линкора. В линию «А», перед которой стояла задача подойти к Чанаку и атаковать его с дистанции 6,9 мили, входили самые мощные корабли соединения: «Куин Элизабет», «Агамемнон» и «Инфлексибл», с флангов их прикрывали «Принц Джордж» и «Трайэмф». После того, как эти форты будут уничтожены, корабли линии «Б» должны были сблизиться с вражескими фортами и вести огонь на ближней дистанции.

В начале боя большой урон кораблям наносили вражеские орудия малых калибров. Гаубицы добились 12 попаданий в «Агамемнон», «Инфлексиб» получил попадание в одну из ног мачты, мостик оказался охвачен пожаром, уничтожен носовой пост управления огнем, потери экипажа составили три человека убитыми и шесть ранеными. На какое-то время линейный крейсер вышел из строя, затем вернулся, но снова получил тяжелые повреждения от артиллерийского огня и подорвался на мине. В корпус «Инфлексибла» попало 2000 т воды, он потерял 29 человек убитыми. Корабль с большим трудом добрался до Мальты.

К полудню форты выглядели разбитыми, и корабли линии «В» начали сближение, однако турецкий огонь неожиданно резко усилился. Броненосец «Голуа» получил попадание, следствием которого стали тяжелые повреждения. Сопровождаемый эсминцами, он с большим трудом добрался до Кроличьего острова. Около 14 ч «Буве» получил несколько попаданий 356-мм снарядами, затем подорвался на мине. Взорвались погреба, и броненосец затонул, унеся жизни 700 человек.

Союзники не знали, что они попали на турецкое минное заграждение, выставленное в марта — ранее эти воды были протралены и считались безопасными. На этом заграждении подорвался и эскадренный броненосец «Иррезистебл», на котором незадолго до этого вышли из строя обе башни главного калибра. Это произошло в 16 ч 15 мин. Потери экипажа составили 20 человек. Оставшихся в живых моряков сняли с корабля, так как броненосец находился в критическом положении. Позднее вечером «Оушен» получил тяжелые повреждения от артиллерийского огня, и экипажу пришлось его покинуть. Оба броненосца потопила турецкая артиллерия, когда они дрейфовали вниз по проливу. Пострадали и другие корабли: на «Шарлемань» было затоплено котельное отделение, на «Агамемноне» выведено из строя 305-мм орудие, на «Альбионе» — носовая башня главного калибра. По германским данным турецкие потери составили всего 24 убитых и 79 раненных.

Эта атака завершилась полным провалом, и скорее всего, она не могла завершиться по-другому. Но при более тщательном планировании, переносе срока на апрель, который отличался более спокойной погодой, при соответствующей поддержке с воздуха и тралении более крупными силами, эта операция могла бы завершиться более успешно. Однако, немцы и турки очень хорошо подготовились, чтобы не пустить нас в Мраморное море и поэтому, скорее всего. на решающий результат рассчитывать не приходилось.

Тогда мы не знали, что к 19 марта 1915 года береговые батарей в узостях израсходовали почти весь боезапас. Если бы атака была повторена, нашим кораблям удалось бы форсировать пролив. Если бы это произошло, то возможно, даже восьми турецких дивизий оказалось бы недостаточно для обороны Константинополя. Население столицы уже было близко к панике, уверенное, что британский флот непобедим. В результате, лорд Фишер посчитал, что минная опасность слишком велика, а использование корабльных орудий против фортов не приносит результатов. Поэтому 23 марта операция была прекращена.

Следующими операциями флота во время этой кампании стали прикрытия высадок в Хеллесе, Анзаке[4] и Сувле. После выполнения этой задачи корабли поддерживали сухопутные войска. Во время этих операций были потеряны следующие корабли: «Голиаф», потопленный турецким эсминцем в бухте Морто; из экипажа броненосца погибло 567 человек; «Трайэмф», потопленный 25 мая германской подводной лодкой U21 у Габа Тепе (таким образом, она оповестила о появление в Средиземном море субмарин кайзера). Перед выходом в атаку лодка уклонилась от эсминцев эскорта, торпеды проскочили через сетевое заграждение (броненосец затонул за 10 мин, потери экипажа составили 71 человека); «Маджестик», потопленный через два дня этой же подводной лодкой. Торпеда поразила цель, пройдя между торговыми судами, которые использовались для зашиты броненосца, затем она проскочила через сеть. Устаревший броненосец получил попадание, и через 7 мин перевернулся, какое-то время его зеленое днище торчало из воды. Потери экипажа составили 71 человека. После того, как мачты переломились, «Маджестик» затонул.

Так как мониторы и крейсера с булями прибыли слишком поздно, линкоры поддерживали операции армии вплоть до эвакуации. Некоторые корабли и далее базировались на Мудрое или Салоники на случай появления «Гебена».

Блокада Смирны

Параллельно с Дарданелльской компанией проводилась операция по блокаде Смирны. Она сопровождалась бомбардировкой фортов в период с 5 по 8 марта «Трайэмфом», «Свифтшуром» и броненосным крейсером «Юриалус» («Euryalus»). Минные поля мешали приблизиться к фортам, в свою очередь, орудия не позволяли вытралить минные заграждения, поэтому результаты обстрела оказались неудовлетворительными. 9 марта удалось протралить проход в минных заграждениях, дистанция обстрела сократилась до 4,9 мили . После уничтожения главного форта губернатор согласился на заключение перемирия.

Удары с воздуха

Единственным кораблем, ставшим объектом воздушных бомбардировок, стал «Гебен». В это время корабль находился на мели в Босфоре после подрыва на мине в 1917 году. Британцы могли рассчитывать только на 11-кг бомбы, которые сбрасывались с малой высоты руками (для увеличения вероятности попадания), в то время, как по самолету велся сильный огонь из винтовок. Линейному крейсеру нанесли только незначительные повреждения, что дало основания сделать вывод об его невероятной устойчивости к ударам с воздуха. Некоторые даже посчитали, что удары с воздуха не опасны для бронированных кораблей, хотя еще было рано делать какие-либо глобальные заключения.

Примечания

1 В то время министр обороны (Прим.перев.).

2 Опечатка, на самом деле 25 февраля (Прим.перев.).

3 Тральщики были переоборудованными траулерами, экипажи их состояли из мобилизованных рыбаков (Прим.перев.).

4 Название участка высадки Австралийско-новозеландского корпуса (ANZAC) (Прим.перев.).