Вступление

Вступление

26 октября 1612 г. со скрипом распахнулись тяжелые Троицкие ворота Кремля, и на Каменный мост вышли бояре и другие москвичи, сидевшие в осаде вместе с поляками. Впереди процессии шел Федор Иванович Мстиславский, за ним — Иван Михайлович Воротынский, Иван Никитич Романов с племянником Михаилом и его матерью Марфой.

Казаки попытались напасть и, как минимум, ограбить бояр, но Пожарский с дворянами силой оружия удержали казаков и заставили убраться в их табор.

Кого же пожалел Пожарский? Из Кремля вышли бояре, корысти ради два года назад пригласившие ляхов в Москву. Именно они звали на русский престол польского королевича Владислава. Они целовали крест католику и провозгласили его русским царем. И сделано сие было вопреки воле патриарха Гермогена. И в мученической смерти Гермогена куда более повинны русские бояре, нежели польские паны.

Самым младшим из мужчин, вышедших из Троицких ворот, был шестнадцатилетний стольник[1] Михаил Романов. В те времена юноши раньше вступали во взрослую жизнь. Почти все знаменитые западные полководцы века первый раз шли в бой в 12–14 лет. Да и русские князья им не уступали. Тот же Андрей Ярославич, брат Александра Невского, в 14 лет повел в атаку кованую суздальскую рать по льду Чудского озера.

В допетровской Руси не было деления чинов на гражданские, военные и придворные. Так что стольник был и придворным чином, и одновременно чем-то между полковником и генерал-майором в войсках.

Так что же делал наш генерал в осажденном Кремле? Осада Кремля и Белого города велась из рук вон плохо, равно как и охрана укреплений поляками. С обеих сторон были сотни перебежчиков, причем ловилось их менее 10 процентов. Кто мешал молодому генералу бежать к Ляпунову, а позже — к Пожарскому?

Увы, до нас не дошло никаких сведений о поведении Михаила во время многомесячной осады. А ведь свидетелей были сотни. Надо ли говорить, что даже одна фраза в поддержку ополченцев и против поляков была бы раздута позднейшими историками до размеров великого подвига. Но, увы, увы…

Методом исключения остаются лишь две версии. Либо бравый генерал вылезал на стены Кремля с мушкетом и палил по ополченцам во славу своего сюзерена царя Владислава, либо сидел тихо дома…

Как бы то ни было, князь Пожарский совершил роковую ошибку, остановив казаков. Один взмах казацкой сабли мог кардинально изменить историю России.