4.4. Развитие обстановки 11–18 августа

4.4. Развитие обстановки 11–18 августа

Проведение Хотынецкой операции создало благоприятные условия для наступления войск правого крыла и центра БрФ (11-й, 11-й гвардейской и 4-й танковой армий) в направлении Карачев – Брянск с целью овладения Брянским железнодорожным узлом и расчленения фронта ГА «Центр» противника. В связи с этим командующий фронтом генерал Попов уже 8 августа принял решение: развивая наступление силами 11-й гв. А на Карачев с востока, левым крылом 11-й А нанести удар с северо-востока, чтобы охватить карачевскую группировку немецких войск и сходящимися ударами смежных флангов двух армий овладеть Карачевским узлом сопротивления, прикрывающим подступы к Брянску.

Замысел привлечь к действиям на Карачевском направлении соединения 11-й А возник в Генеральном штабе, и генерал Антонов еще 23 июля довел его в своей телеграмме до командования ЗапФ, в состав которого тогда входила эта армия. В последующем при встрече командующего армией генерала Федюнинского с генералом Поповым, состоявшейся 30 июля, после передачи 11-й А в состав БрФ Федюнинский доложил Попову свои соображения, что армию целесообразно использовать на правом фланге фронта для нанесения удара на Карачев, а в последующем на Брянск[468]. Попов согласился с этим и предоставил на подготовку 12 су ток, которые были использованы для новой организации системы командования и перегруппировки войск в связи с включением в состав 11-й А 25-го и 46-го стрелковых корпусов и управления 53-го ск, а также расширения полосы за счет передачи участка фронта от 11-й гв. А (до Пасеки). К 11 августа в состав армии была возвращена 197-я сд, а также переданы из 11-й гв. А 108-я стрелковая и 6-я артиллерийская дивизии[469].

Выполняя решение командующего фронтом на наступление, в период с 9 по 11 августа войска 11-й А провели перегруппировку к своему левому флангу, так что к утру 12 августа занимали следующее положение: 53-й ск – 4, 96, 135 и 260-я стрелковые дивизии, развернулся на рубеже Гранки, Меховая, Катуновка; содинения 25-го ск – 108, 197, 323-я стрелковые дивизии, заняли исходное положение на рубеже Суханка – лес восточнее Малой Семеновки; 46-й ск – 110, 238, 369-я стрелковые дивизии, сосредоточился на рубеже лесного массива западнее Большое Нарышкино (исключительно) и севернее Алехино.

Перед войсками 11-й А действовали 707-я охранная, 183, 95, 129, 293-я пехотные и 8-я танковая дивизии (с севера на юг), отдельные части 211-й пехотной и 5-й танковой дивизий, 45-й охранный полк, саперный, егерский и ремонтно-восстановительный батальоны.

Войска 11-й гв. А, заняв район станции Хотынец, продолжали наступление на запад и к исходу 11 августа вышли на рубежи: 16-й гв. ск – к восточной окраине Алехино, Мертвое (исключительно) – Шишкино; 36-й гв. ск – Юрьево – Яковлево; 8-й гв. ск – Яковлево (исключительно) – Дроново; две стрелковые дивизии, составлявшие армейский резерв, сосредоточились в районах сел Мощеное и Воротынцево.

Перед фронтом 11-й гв. А с боями отходили на запад немецкие части из состава 10-й моторизованной, 253-й пехотной, 18-й танковой, 26-й и 34-й пехотных дивизий (с севера на юг).

Корпуса 4-й ТА вышли на рубеж Дунаевский – Кривошеево, сосредоточившись против немецкой 299-й пд.

В свою очередь, германское командование к 11 августа восстановило фронт обороны на рубеже Суханка – Большое Нарышкино – Алехино – Дроново – Хотьково, северная часть которого образовывала выступ, вдававшийся в расположение советских войск и удобный для организации контрудара. Для удержания этого выступа 129-я и 293-я пехотные, а также 8-я танковая и 10-я моторизованная дивизии были объединены в корпусную оперативную группу во главе с командиром 129-й дивизии генералом Альбертом Прауном, которая с 19 часов 13 августа была вместе со штабом 53-го ак подчинена группе «Гарпе»[470]. На участке Шишкино – Яковлево – Дроново позиции немцев прикрывали железную и шоссейную дороги Орел – Брянск. Оборону здесь занимали отступившие из-под Болхова и Орла части 253-й пехотной, 18-й танковой, 34-й и 26-й пехотных дивизий 2-й ТА. С 12 августа 1943 года действовавшие на Карачевском направлении 95-я, 183-я, 211-я, 134-я и 707-я охранная пехотные дивизии были подчинены 23-му ак, 253-я пд стала по частям выводиться с фронта и отходить на позиции линии Хаген, а 26-я пд начала перебрасываться в район Брянска в распоряжение командования ГА «Центр»[471].

В общей системе обороны германских войск на Орловском плацдарме город Карачев, так же как и Хотынец, являлся важным узлом коммуникаций и опорным пунктом, который прикрывал подходы к Брянску. Этот город, расположенный на железнодорожной линии и шоссе Орел – Брянск в 46 км восточнее Брянска, был окружен холмами и высотами, которые в сочетании с близлежащими населенными пунктами составляли естественную основу оборонительного рубежа, оборудованного хорошо развитой системой траншей. В распоряжении коменданта города майора Отто Вюстманна (Otto Wustmann) находилась боевая группа в составе танкового учебного батальона, роты бронетранспортеров и батареи полевой артиллерии 4-й тд[472], а также два бронепоезда.

В соответствии с директивой командования БрФ на овладение Карачевом, направленной 11-й и 11-й гвардейской армиям[473], командование 11-й гв. А в ночь с 10 на 11 августа 1943 года перегруппировало силы и подготовило прорыв оборонительного рубежа, пролегавшего восточнее Карачева. Для этого все три стрелковых корпуса армии наступали в одном эшелоне: на правом фланге 16-й, в центре – 36-й, на левом фланге – 8-й гвардейские корпуса[474]. Оперативный резерв армии, предназначенный для развития успеха, составляли 1-й тк, 10-я и 29-я отдельные гвардейские танковые бригады, 2-й тп прорыва[475].

Командование 11-й А решило наносить главный удар левофланговым 46-м ск в направлении на Карачев. Одновременно планировался вспомогательный удар дивизий 25-го ск в центре при активной обороне 53-го корпуса на правом фланге. Соответственно, с 8 августа командующие 46-м и 25-м стрелковыми корпусами генералы Константин Эрастов и Петр Перерва произвели рекогносцировку, уточнили вопросы взаимодействия, организовали разведку противника. Однако основное внимание при подготовке операции командование армии уделило соединениям 46-го ск. В его полосе была создана система наблюдательных пунктов, на которых постоянно дежурили офицеры штабов, что позволило точно определить передний край обороны противника и выявить много важных целей, поэтому только для стрельбы прямой наводкой в артиллерийскую корпусную группу было выделено по 10–11 орудий на километр фронта[476].

К исходу 11 августа подготовка к наступлению была завершена, от каждой дивизии первого эшелона 46-го и 25-го стрелковых корпусов было выделено по одному батальону для ведения разведки боем. Силовая разведка началась в 2 часа ночи 12 августа и прошла удачно, атакующие подразделения вклинились в немецкие позиции, заняли несколько населенных пунктов и раскрыли систему обороны противника. В 12 часов артиллерия 11-й А открыла сильный огонь по оборонительной полосе неприятеля, уничтожая и подавляя выявленные цели. Артподготовка продолжалась полчаса, а в 12.30 главные силы 25-го и 46-го стрелковых корпусов перешли в наступление на Карачев с севера и северо-востока, однако быстрого продвижения не имели, поскольку борьба велась за каждый населенный пункт и за каждый позиционный рубеж, где немецкие части оказывали упорное огневое сопротивление. К исходу 12 августа 46-й ск овладел опорными пунктами неприятеля в Теребилово, Большое Нарышкино, Алехино и продвинулся на подступы к Одрино, а 25-й ск выбил врага из Малой Семеновки и вышел на рубеж Желтоводье – Большая Семеновка.

В то же время войска 16-го и 36-го гвардейских стрелковых корпусов 11-й гв. А, наступавшие на Карачев с востока, в 4.30 утра 12 августа после короткой артподготовки прорвали оборону противника на участке Мертвое – Кочержинка, овладели опорными пунктами в селах Мертвое, Юрьево, Яковлево и железнодорожной станцией Одринская (в 4 км южнее Одрино), но быстрого развития их наступление также не получило. Немцы непрерывно контратаковали, вводя в бой тактические резервы. При этом части немецких 10-й моторизованной и 8-й танковой дивизий продолжали удерживать позиции в районе Алехино, угрожая ударом во фланг 31-й гв. сд. Командир дивизии полковник Щербина вынужден был оставить для прикрытия правого фланга 95-й и 97-й гвардейские стрелковые полки[477].

По свидетельству Петра Кириченко[478], 11 августа 1-й тк получил задачу: совместно с 36-м гв. ск всеми боеспособными танками наступать в общем направлении на Карачев. По решению командира 1-го тк все боеспособные танки были переданы в распоряжение командира 159-й тбр полковника Хайдукова. В ночь на 12 августа бригада совершила марш и к 7 часам сосредоточилась в лесу в полукилометре южнее поселка Раннее Утро. В 13 часов от командующего бронетанковыми и механизированными войсками 11-й гв. А генерал-майора танковых войск Константина Скорнякова поступило распоряжение: 159-й тбр к 14.30 12 августа выйти в район Алымова и с этого рубежа вести наступление в направлении Карачева во взаимодействии с 84-й гв. сд полковника Петерса. Выйдя в район Алымова, бригада в 18 часов 30 минут заняла исходные позиции в лощине в 1 км северо-западнее Долгого, имея 27 боеспособных танков Т-34, 7 Т-70 и 1 Т-60. Стало известно, что противник обороняется на подступах к Карачеву на рубеже Аксиньино, господствующая высота с отметкой 246,1 южнее Аксиньино. Эта высота надолго запомнилась всем участникам боев. Здесь были сосредоточены все артиллерийские средства 26, 34, 253-й пехотных и 18-й танковой дивизий противника. В засадах находились 20 танков и 4 самоходных орудия «Фердинанд». Северные скаты высоты 246,1 и дороги севернее ее представляли собой сплошные многослойные минные поля. Командир 159-й тбр получил задачу: 1) бригаде во взаимодействии с 84-й гв. сд 36-го гв. ск наступать в направлении Грибовы Дворы – северная окраина Карачева – Козловский; 2) ближайшая задача – овладеть Карачевом; 3) далее наступать на Козловский. В течение ночи на 13 августа бригада готовилась к выполнению поставленной задачи. В 12 часов 40 минут 13 августа бригада атаковала противника в направлении Грибовы Дворы – Масловка – Карачев. Разрушив два дзота и продвигаясь с боями вперед, бригада уничтожила около двух рот гитлеровцев и к 14 часам вышла на рубеж 300 метров западнее Аксиньино – восточные скаты высоты 246,1. Противник потерял 5 танков, 9 артиллерийских орудий, 3 миномета, 12 пулеметов. Дальнейшее продвижение бригады было приостановлено из-за шквального артиллерийского огня из района Грибовых Дворов и западных скатов высоты 246,1. Противнику удалось подбить 10 танков Т-34, из которых пять сгорели, три танкиста погибли, 3 были ранены.

3-я и 63-я армии БрФ за 12 августа продвинулись от 6 до 12 км, при этом войска 63-й А завязали бои за хорошо укрепленный узел обороны немцев в Шаблыкино, однако 13 и 14 августа части этих двух армий успеха и дальнейшего продвижения также не имели.

4-я ТА в начале наступления взаимодействовала с 3-й и 11-й гвардейской армиями – в течение 12 и 13 августа основные силы армии наступали в направлении Шаблыкино – Навля и вышли на рубеж Карачев – Шаблыкино. Однако в связи с потерями уже 13 августа было принято решение вывести танковую армию во второй эшелон фронта. Для продолжения операции вместе с общевойсковыми соединениями была оставлена только 30-я мсбр, которая в дальнейшем длительное время действовала в отрыве от основных сил танковой армии.

Наступление войск БрФ поддерживалось массированными ударами авиации 15-й ВА, которая 12 августа обеспечила 808 самолето-вылетов, в том числе для воспрепятствования отходу противника по дорогам Карачев – Брянск и Карачев – Желтоводье[479]. Германская авиация почти не препятствовала этим налетам, поскольку с 10 августа значительная часть авиационных соединений 6-го ВФ начала передислоцироваться в полосу ГА «Юг» для действий в составе 4-го ВФ.

Таким образом, за первые два дня наступления – 12 и 13 августа – советским войскам не удалось полностью преодолеть вражескую оборону и овладеть господствующими высотами на направлении главных ударов 11-й и 11-й гвардейской армий БрФ. Немцы удачно вели сдерживающие бои, опираясь на систему опорных пунктов и узлов сопротивления, а в ночь на 13 августа генерал Модель усилил карачевскую группировку частями 78-й штурмовой пд, которая сосредоточилась в районе села Грибовые Дворы[480]. Однако командование двух советских армий распространило тактику взятия опорных пунктов противника на способ ведения всей фронтовой операции и осуществило глубокий обход города с севера и юга. Воспользовавшись тем, что танковые и моторизованные соединения противника (18-я и 8-я танковые, 10-я моторизованная дивизии) оказались связаны в обороне восточнее Карачева, части 5, 26 и 83-й гвардейских стрелковых дивизий 8-го гв. ск, действовавшие при поддержке 2-го тяжелого танкового полка прорыва, в течение 14 августа отбросили ослабленные предыдущими боями 26-ю и 34-ю пехотные дивизии немцев, обошли Карачев с юго-востока и тремя батальонами форсировали реку Снежеть в районе Ныпряхино (в 5–6 км юго-восточнее Карачева). Одновременно соединения 46-го ск овладели районным центром Одрино, бои за который продолжались с 13 августа, поскольку немцы подготовили здесь сильный опорный пункт, защищавшийся боевой группой в составе около 8 пехотных рот и до 20 единиц бронетехники[481]. Перед началом атаки по районам Одрино и Песочня был нанесен авиаудар силами 78 бомбардировщиков и 200 штурмовиков 15-й ВА, сбросивших на вражеские позиции до 82 тонн бомб[482]. Это настолько дезорганизовало оборону 8-й тд немцев, что командующему 46-го ск генералу Эрастову удалось быстро продвинуть вперед 238-ю и 369-ю стрелковые дивизии полковников Ивана Красноштанова и Ивана Хазова, форсировавшие реку Песочня и вышедшие к шоссе Орел – Брянск в 3 км северо-восточнее Карачева. Успешное наступление 8-го гвардейского и 46-го стрелковых корпусов создало угрозу полного окружения немецких войск в районе восточнее Карачева.

Обнаружив угрозу окружения, немцы немедленно начали отводить свои войска с позиций, прикрываясь арьергардами. Раскрыв отход противника, части 323-й сд 25-го ск выбили группу 293-й пд немцев из опорного пункта в селе Большая Семеновка; части 31-й гв. сд 16-го гв. ск, применив обход, овладели важным опорным пунктом вражеской обороны на высоте 209,2; части 84-й гв. сд 36-го гв. ск продвинулись до села Грибовые Дворы. К исходу дня 14 августа войска 11-й и 11-й гвардейской армий полностью преодолели главную оборонительную полосу немцев и вышли на подступы к Карачеву с севера, востока и юго-востока.

По свидетельству Петра Кириченко[483], в 12 часов 30 минут 14 августа 159-я тбр вновь атаковала противника в направлении Грибовые Дворы – Масловка совместно с подошедшими частями 84-й гв. сд. На этот раз, наряду со встречным огнем из района Грибовых Дворов и со стороны западных скатов высоты 246,1, противник открыл сильный фланговый огонь из района Глыбочки. Из-за чувствительных потерь бригада вынуждена была отойти в исходное положение, хотя все понимали, что овладение высотой 246,1 открывало путь на Карачев. Поэтому в 17 часов 20 минут атака возобновилась. В этой смертельной схватке погибли 2 танкиста, 4 получили ранения, сгорели 3 танка Т-34, были подбиты 4 танка Т-34 и 1 Т-70, а еще 1 Т-70 подорвался на мине. В то же время потери, нанесенные противнику в ходе боев, и овладение советскими войсками рубежом Аксиньино – высота 246,1 лишили врага возможности дальнейшего сопротивления. Прикрываясь беглым артиллерийским и минометным огнем, его части начали отход с оставленного рубежа в направлении Карачева.

На правом фланге 11-й А БрФ, в полосе 53-го ск генерала Гарцева, разведывательные группы в ночь с 13 на 14 августа также обнаружили отход противника. С рассветом войска корпуса начали преследование, в ходе которого продвинулись на 10–14 км и заняли крупные населенные пункты Щигры и Хвастовичи.

Авиация 15-й ВА в течение 14 августа наносила бомбо-штурмовые удары по огневым позициям артиллерии неприятеля в районе Карачева (повредив здесь один бронепоезд), по дорогам Карачев – Брянск и в районе Хвастовичей (за 14 августа было сделано 668 самолето-вылетов, из которых 517 штурмовиками и бомбардировщиками)[484].

Георг Гребен указывает[485], что в связи с дальнейшим развертыванием наступления Красной армии – на севере был нанесен удар по 4-й А группы армий «Центр», а на юге против ГА «Юг» фельдмаршала Манштейна, ГШ сухопутных войск потребовал от 2-й танковой и 9-й армий ускорить операцию «Хаген», чтобы освободить необходимые дивизии для использования их в качестве резервов вдоль всего Восточного фронта. В связи с этим с 12 часов 13 августа штаб 9-й А принял управление всеми войсками, что ознаменовало завершающую фазу отступления по плану «Хаген» (управление 2-й ТА 15 августа убыло с фронта в резерв ГА «Центр», а 21 августа – в распоряжение командования сухопутных войск для использования на другом театре военных действий[486]). Этот отрезок операции приобрел особый характер из-за жестокости оборонительных сражений, которые вела 9-я А на фронте под Карачевом. Огромные массы советских войск, сохраняя натиск и группируясь все более и более плотно, поскольку фронт сужался, объединились, чтобы нанести мощный удар в районе Карачева. Стало очевидным, что русские готовятся к прямому фронтальному штурму, и, предвидя этот маневр, генерал Модель сосредоточил свои резервы на острие их наступления, прежде всего все имевшиеся инженерные войска. Данные меры с самого начала лишили концентрический удар русских необходимого импульса. Враг атаковал 13 августа на широком фронте по обе стороны от Карачева, используя пехоту, танки, артиллерию, реактивные пусковые установки и авиационные эскадрильи, число которых росло все больше. Оборонявшиеся немцы, особенно 8-я и 18-я танковые дивизии, упорно сопротивлялись, ограничив успехи русских 13–14 августа тактическими прорывами. В этих боях вновь особенно результативно действовала германская авиация.

По данным штаба ГА «Центр»[487], перед группой «Гарпе» противник концентрировал свои пехотные и танковые силы для перехода в наступление на Карачев, в основном на участке 18-й тд. Противник здесь перешел в наступление с 11.00 13 августа после сильной артподготовки. Наступления, проводимые силами от батальона до полка при поддержке танков, провалились под огнем всех видов орудий и перешедших в контратаку штурмовых орудий и танков. Противник понес крупные потери. Подбито 28 вражеских танков, 2 разведывательные бронемашины.

Стремясь сломить сопротивление немцев, для взятия Карачева и прилегающих к городу районов советское командование задействовало многократно превосходящие противника силы, включавшие 3 стрелковые дивизии 46-го ск 11-й А (110, 238 и 369-я дивизии), поддерживаемые 20-й артдивизией прорыва (34-я легкая, 53-я пушечная и 93-я тяжелая гаубичная артбригады) и отдельным танковым полком; 4 стрелковые дивизии 8, 16 и 36-го гвардейских стрелковых корпусов 11-й гв. А (16, 31, 83 и 84-я гвардейские дивизии) с 3-й и 6-й артиллерийскими дивизиями прорыва (по 4 артиллерийских и 1 минбригаде в каждой дивизии), 10-й отдельной гвардейской и 159-й танковыми бригадами, двумя сап и отдельным тяжелым тпп; с воздуха действия этих частей и соединений обеспечивали четыре авиационных корпуса 15-й ВА (1-й гвардейский и 2-й истребительные, 3-й штурмовой и 11-й смешанный корпуса)[488]. Германское командование для удержания города сосредоточило в этот район части 8-й и 18-й танковых, 253-й и 34-й пехотных, 78-й штурмовой пехотной дивизий, а также артиллерию и бронепоезда. Германские войска удерживали все командующие высоты вокруг города.

В ночь на 15 августа войска 11-й и 11-й гвардейской армий начали совместное концентрическое наступление с нескольких направлений и к 3 часам завязали бои за Карачев. 238-я и 369-я стрелковые дивизии 11-й А охватили город с северо-востока и севера, а 16-я и 84-я гвардейские стрелковые дивизии 11-й гв. А нанесли сильный удар по Карачеву с востока и юго-востока, ворвались в город и к 8.30 15 августа полностью заняли его.

По свидетельству Петра Кириченко[489], 159-я тбр совместно с частями 84-й гв. сд полковника Петерса вступила в огневой бой с противником, оборонявшимся в районе Грибовых Дворов. Ценой немалых усилий и неизбежных жертв противнику был нанесен значительный урон, и в ночь на 15 августа он начал отход из занимаемого района. В 6 часов 20 минут утра 15 августа вслед за взводом бронетранспортеров 10-го отдельного разведывательного батальона 1-го тк в горящий Карачев вошли танки 159-й бригады. Опередив пехоту 84-й гв. сд при подходе к городу, танки ворвались в Карачев первыми. С другой стороны в город входили бойцы 1223-го сп 369-й сд полковника Хазова 46-го ск 11-й А (полк под командованием гвардии подполковника Петра Арефьевича Юзефовича, который погиб 27 июня 1944 года в районе Быхова под Могилевом, уже в звании полковника, командуя 1210-м сп 362-й сд. – П. Б.). Встреча с ними произошла на центральной площади города.

В результате продвижения советских войск на Карачевском направлении и успешного наступления левого крыла ЗапФ в районе Спас-Деменска возникла угроза окружения для немецких частей 55-го ак 2-й ТА – жиздринской группировки, оборонявшихся восточнее реки Болва, на стыке Западного и Брянского фронтов. Здесь на прежнем рубеже продолжала действовать 50-я А ЗапФ, готовившаяся с 16 августа перейти в наступление совместно с правым крылом 11-й А. Однако, опасаясь блокирования основных путей отхода и окружения, противник в ночь на 14 августа начал отвод жиздринской группировки на запад. Обнаружив отход противника, утром 14 августа войска 50-й и правого крыла 11-й армий начали преследование. Для лучшей организации наступления этих двух объединений 50-я А с 17 августа была передана в состав БрФ.

15 августа на стыке 50-й и 11-й армий был введен в бой 2-й гв. кк, подчиненный командованию 50-й А и получивший задачу прорваться в глубину вражеской обороны, чтобы перерезать железную дорогу Брянск – Сухиничи. Командующий фронтом генерал Попов приказал 2-му гв. кк нанести удар в направлении Хвастовичи – Любохна, форсировать реку Болву и развивать наступление на Бежицу и Брянск с северо-востока. Ночью кавалерия переправилась через болотистую речку Рессета и начала преследовать отступающего противника. 16 августа авангарды 3-й и 4-й гвардейских кавалерийских дивизий с ходу овладели железнодорожными станциями Озерская и Судимир, вышли к шоссе Жиздра – Бежица и вошли в соприкосновение с частями немецкой 134-й пд генерала Шлеммера, успевшими подготовить и занять очаговую оборону – батальонные узлы сопротивления, имевшие по две-три линии траншей полного профиля. После этого наступление кавалерийского корпуса протекало крайне медленно. Противник упорно оборонялся, а танки не могли маневрировать по заболоченным низинам и отстали, артиллерия тоже продвигалась вперед с трудом. Однако разведкой боем удалось обнаружить стык между опорными пунктами Кресты и Стайки. Командующий корпусом генерал Крюков решил объединить все отдельные танковые полки корпуса, подчинить их командиру 4-й гв. кд генералу Панкратову и прорвать вражескую оборону на этом участке. Действия танков обеспечивались 10-минутным артогнем. Командиру 3-й гв. кд генералу Ягодину было приказано наступать правее, в направлении Орля – Улемль. С утра 17 августа части 3-й гв. кд овладели узлами сопротивления Яровщина и Орля и разгромили два батальона 445-го гп 134-й дивизии. Однако дальнейшее продвижение спешенных полков было остановлено огнем с главной полосы обороны противника. Артиллерия отстала от боевых порядков, эскадроны залегли и начали окапываться. Вследствие того что подготовка к наступлению в полосе 4-й гв. кд проводилась ночью, там не удалось засечь цели, и огневые точки противника после артиллерийского налета оказались не подавленными. Когда танковые полки двумя эшелонами атаковали вражескую оборону, то на открытой местности они попали под сильный огонь артиллерии противника и удар крупных сил авиации, понесли большие потери на минных полях и укрылись в лесу. В то же время спешенные кавалерийские полки окружили батальон 439-го гп 134-й дивизии (полк полковника Гельмута Лилиенхоф-Звовитски), но противник перешел в контратаку двумя батальонами, и кавалерия отошла на исходные позиции. На следующее утро все части кавалерийского корпуса продолжили наступление в 7-километровой полосе от Крестов до Калинино, но прорвать главную полосу вражеской обороны им так и не удалось. Только на левом фланге корпуса части 20-й кд генерала Павла Курсакова овладели узлами сопротивления Стайки и Калинино и удержали их, отбив несколько контратак противника.

Таким образом, преследуя отходящие немецкие части и преодолевая сопротивление арьергардных отрядов, войска правого крыла БрФ 15 августа овладели важным узлом шоссейных дорог городом Хвастовичи, 16 августа – городом Жиздра, а к 18 августа вышли на рубежи: 50-я А – Ясенок – Иночка – Орля; 2-й гв. кк – Орля – Калинино (исключительно); правое крыло 11-й А – Красное – Журиничи (исключительно).

В полосе ЦФ 3-я гв. ТА 11 августа завершила наступательные действия в Орловской операции и была выведена в резерв фронта. В соответствии с приказом Народного комиссариата обороны 13 августа она была выведена из подчинения командующего ЦФ в резерв Ставки (без 7-го гв. мк) и к утру 17 августа 1943 года сосредоточена в районе Маслово – Журавлино – Николаевка – Панин – Петрик – Цветово (южнее Курска); 7-й гв. мк, доукомплектованный до штатного состава за счет сил и средств армии, перешел в резерв командующего ЦФ[490].

С одной стороны, войска 3-й гв. ТА, действуя в составе Брянского, а затем Центрального фронта, сыграли решающую роль в разгроме мценской и кромской группировок противника. На протяжении всей Орловской операции 3-я гв. ТА являлась ударной силой, которая вела за собой общевойсковые армии этих фронтов и обеспечивала им успех наступления. С 19 июля по 10 августа ей пришлось семь раз прорывать заранее подготовленную оборону противника, причем два раза с форсированием водных преград, и шесть раз менять направления наступления в интересах продвижения общевойсковых армий.

С другой стороны, генерал Штеменко отмечает[491], что в исторической литературе говорится о якобы ненужных перегруппировках 3-й гв. ТА в ходе Орловской операции. Действительно, поворот армии для обхода Мценска, чтобы уже на следующий день вернуть ее на прежнее направление, представляется неоправданным решением Ставки и командования БрФ, если только не предположить, что продвижение общевойсковых армий фронта в тот момент могло быть обес печено только вводом в сражение танковых корпусов. Поэтому танковую армию бросали то на северо-запад, в обход Мценска, то на юго-запад, на Становой Колодезь.

Несмотря на вывод в тыл 3-й гв. ТА, войска ЦФ продолжали наступление. В течение 11 и 12 августа 48-я и 13-я армии на правом крыле фронта, а также части 70-й и 65-й армий в районе Дмитровска преодолевали сопротивление арьергардов противника и продвинулись до 20 км (согласно донесениям командования фронта[492]). Немцы отходили с рубежа на рубеж, отступая по ночам, чтобы в первой половине следующего дня организовать оборону на новых позициях силами специальных отрядов прикрытия, которые во второй половине дня задерживали противника огневым сопротивлением, а в местах расположения опорных пунктов даже контратаковали оттуда мелкими боевыми группами, состоящими из 2–3 рот пехоты при поддержке 4–5 штурмовых орудий. При этом авиация фронта слабо поддерживала свои войска – 11 и 12 августа 16-я ВА произвела всего 353 и 402 самолето-вылета соответственно, из которых более половины ночных, для ударов по отходящим на запад транспортным и войсковым колоннам главных сил неприятеля[493]. 12 августа правофланговые соединения 65-й А, действуя совместно с одной стрелковой дивизией 70-й А, полностью овладели городом Дмитровск-Орловский и преследовали отходящего противника; 13-я А была остановлена вражеским сопротивлением на рубеже рек Водоча и Локна; 48-я А производила перегруппировку. Как видно, германское командование успешно решило задачу по прикрытию отвода своих сил и задержке наступающего противника.

13 и 14 августа войска правого крыла ЦФ закреплялись на достигнутых рубежах и производили перегруппировку, готовясь к продолжению наступления, при этом части 13-й А захватили плацдармы на западном берегу реки Водоча.

Генерал Гребен указывает[494], что к 15 августа боевые действия достигли новой кульминации – в тот день советская пехота в сопровождении бесчисленных танков пятнадцать раз атаковала 258-ю пд 46-го тк. Телефонные линии связи между дивизионными и полковыми штабами и подчиняющимися им подразделениями постоянно обрывались бомбардировками русских, а партизаны активизировали деятельность против железнодорожных сообщений, что приводило к нехватке боеприпасов и горючего. Отсюда генерал Модель ясно понял, что направление сосредоточения основных усилий в обороне на Орловском выступе почти полностью опять переместилось к правому флангу 9-й А. Поэтому он приказал сосредоточить противотанковое вооружение и боеприпасы к нему только на направлении главного удара, расширить использование минных заграждений и зенитной артиллерии, а также перевести 12-ю тд в район восточнее Шаблыкино, хотя эта дивизия только что сменила потрепанные 292-ю и 383-ю пехотные дивизии. Авиация также получила приказ сосредоточить свои действия в полосе 9-й А. Таким способом удалось отразить этот натиск, удерживая, как и планировалось, район западнее Кром в течение двух дней.

В течение 15 и 16 августа войска правого крыла ЦФ продвинулись только на 4–6 км[495].

Преследуя противника, отходящего из-под Карачева и Кром, войска Брянского и правого крыла Центрального фронтов 17–18 августа подошли к заранее подготовленному немцами рубежу обороны Хаген, проходившему восточнее Брянска, где и были временно остановлены. Ставка Верховного главнокомандования планировала безостановочно развивать наступление и далее, но большие потери и сильная оборона противника помешали осуществить задуманное. Германские войска закрепились на оборудованных позициях, состоявших из 3–4 линий траншей полного профиля с развитой системой заграждений.

После овладения Карачевом командование 11-й гв. А приказало 5, 16, 26 и 84-й гвардейским стрелковым дивизиям перейти к безостановочному преследованию противника, но к исходу 15 августа эти соединения уже были задержаны организованным сопротивлением немцев, умело использовавших особенности местности.

Как отметил в отчете оперативный отдел штаба 11-й гв. А[496], противник, не испытывая большого давления, успел заминировать подходы к занятым им новым позициям, взорвать мосты и развернуть артиллерийские и минометные батареи. В течение 16 августа германские войска отошли на новый оборонительный рубеж по западному берегу реки Велимья, где перед 11-й гв. А заняли оборону 26, 34, 78-я штурмовая, 216-я и 299-я пехотные дивизии немецкой 9-й А, имея в резерве 183-ю пд. Данный рубеж характеризовался глубоко-эшелонированной системой оборонительных позиций, точные сведения о которых были получены только после овладения рубежом. Соответственно, наступление на вражеский рубеж по реке Велимья, первоначально намеченное на 19 августа, не состоялось из-за незнания системы обороны противника, недостатка боеприпасов и необходимости пополнить части. После разведки боем наступление было отложено до 26 августа, но в этот день было потеряно 53 танка из 63 введенных в бой машин трех танковых бригад – 10-й отдельной гвардейской, 89-й и 159-й бригад (21 машина получила повреждения на минах, 15 танков сгорели, 15 были подбиты артиллерией, 2 вышли из строя в связи с техническими неисправностями). Наступление окончилось полной неудачей.

Маршал Баграмян отмечает[497], что за Карачевом советские войска столкнулись с новым мощным оборонительным рубежом, прикрывавшим подступы к Брянску, который не удалось прорвать с ходу, поэтому пришлось остановить наступление и подготавливать следующий удар. Соответственно, армии БрФ временно закрепились на рубеже Улемец – Журиничи – Ревны – Лески, чтобы привести свои части в порядок, подтянуть тылы, артиллерию и подготовиться к осуществлению новой крупной операции – овладению важным железнодорожным узлом и сильным узлом сопротивления немцев, городом Брянском.

Как отмечает генерал Гребен[498], советское наступление полностью провалилось, поскольку 9-я А все-таки отступила на линию Хаген, причем ее передовые части заняли позиции вечером 14 августа, а арьергарды прибыли к вечеру 18 августа. 17 августа операция «Хаген» и эвакуация Орловского выступа завершились, но советское командование не сразу поняло, что линия Хаген представляет теперь главную немецкую оборонительную позицию. С 16 августа русские бездумно бились о заранее подготовленную мощную систему обороны, неся тяжелые потери. Советы перегруппировали свои войска для главных ударов в следующих районах: юго-западнее Шаблыкино – юго-западнее Карачева – северо-западнее Кирова. В это же время 9-я А как можно быстрее и тщательнее усиливала линию обороны, следя за тем, чтобы распределение войск (особенно противотанкового вооружения) соответствовало сосредоточению войск врага на направлениях его главных ударов. Саперы и строительные войска лихорадочно работали над тем, чтобы завершить строительство дорог и троп сразу за линией Хаген, обеспечивая рокадные передвижения резервов. Были выбраны и подготовлены дополнительные огневые позиции для артиллерии, запасные и отсечные позиции. Вместе с тем, хотя в ходе сражения за Орловский выступ 9-я А понесла большие потери, ГШ сухопутных войск отдал приказы о выведении из ее состава 102, 112, 183, 258 и 293-й пехотных дивизий; 4, 9 и 12-й танковых дивизий, а также большого количества частей армейского подчинения. То обстоятельство, что 9-я А также получила приказ включить в свою полосу участки фронта 56-го танкового и 12-го армейского корпусов (оба из 4-й А), привело к дополнительной и, безусловно, серьезной нагрузке. Все это негативно сказалось на положении 9-й А, когда 19 августа Красная армия начала наступление против 23-го ак, расширив его фронт 26 августа в полосу обороны 46-го тк. Это возвестило о новом этапе в боевой истории 9-й А: битве за линию Хаген, с началом которой армия снова оказалась втянутой в большое оборонительное сражение, бушевавшее с июля почти по всему Восточному фронту, от плацдарма на Кубани до Ладожского озера. В итоге этого сражения отступление ГА «Центр», начавшееся 12 июля с фронта восточнее Орла, окончилось 1 октября на так называемой позиции «Пантера», проходившей по Днепру.

Орловская наступательная операция Красной армии «Кутузов» завершилась 18 августа, и в данном случае условная дата окончания операции действительно совпала с завершением важного этапа боевых действий на Восточном фронте – сражения за Орловский выступ. Хотя германские войска оставили Орловский плацдарм, однако Красная армия не достигла всех поставленных целей наступления, поэтому оценки результатов сражения, даваемые каждой из сторон, сильно разнятся.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.